За стеной

      Прошло два дня, и Сергей вновь топтался под дверью соседа, только не растерянно уже, а нетерпеливо. Олег точно был дома, Сергей слышал звуки его присутствия: стук посуды, шаги — окна по случаю лета были нараспашку, — но он все почему-то не шел и не шел, в душе, что ли, плескался?..              — Ну наконец! — дверь еще не успела открыться, а Олег — появиться на пороге, как Сергей уже совал ему в руки коробку. — Держи это! — Монитор, не самый новый, но тонкий и без битых пикселей стоял на коврике рядом, Сергей подхватил его сам, шагнул внутрь квартиры, оттесняя хозяина в сторону, скинул кеды, отпинал их куда-то не глядя, прошлепал до компьютерного столика, сгрузил туда свою ношу. — Тащи это все сюда, сейчас будем делать тебе апгрейд.              — Мне? Или компу? — Олег подошел неслышно, осторожно поставил коробку на край стола. Если он и был шокирован такой бесцеремонностью, с какой Сергей ввалился в его дом, по нему этого было не понять: на лице не отражалось особых эмоций, кроме обычной спокойной уверенности. Он лишь вопросительно вскинул бровь, отодвигая подальше от края стола весьма увесистую книгу без названия на обложке и зачесывая пятерней влажные волосы, похоже, правда был в душе.              — Компу, — Сергей фыркнул, скривился. — Фу! — он уже успел отсоединить старый монитор и теперь полез вниз, чтобы вытащить системник, а тот так оброс пылью, что под столом моментально образовалось серое облако, стоило Сергею подуть на него по привычке. Удивительно, потому что в остальном, насколько Сергей успел заметить, Олег был чистюлей и аккуратистом. — Есть тряпочка? У тебя тут, кажется, новая жизнь… — конечно, ему случалось и в более грязных местах ковыряться, порой к клавиатурам прилипали пальцы, а в системниках строили домики тараканы и чуть ли не крысы, но это же был комп Олега, потому нельзя было просто сдуть все и забыть. — Я протру сначала… О, тут еще и паук! — Сергей осторожно постучал рядом с ним по плинтусу пальцем, чтобы живность убралась куда-нибудь подальше, не хотелось бы ее ненароком раздавить.              — Это Васян, мой сожитель, — Олег возник под столом — сунул туда голову, согнувшись. — Держи! — протянул Сергею чистейшую тряпочку, похожую на ту, которой он стирал крошки со стола. Сергей осторожно смахнул пыль с корпуса, прежде чем начинать отсоединять провода:              — А, понятно, — кивнул, выдергивая интернет-кабель, отцепил питание. Теперь с этим можно было вылезать на белый свет и начинать вскрытие и модернизацию больного. — Помоги!              Олег вытянул из-под стола системник, потом — самого Сергея, прихватив сначала за запястья, а потом — за талию, чтобы помочь подняться. Сергей ловко вывернулся из кольца рук, как ему показалось, на доли секунды дольше, чем было нужно, задержавшихся на его теле, зазвенел отвертками: предстояло теперь откручивать, потом — прикручивать. Олег отошел, потом вовсе ушел в кухонную зону, загремел там чем-то. До носа Сергея, наполненного пылью, не сразу, но донесся странный, вроде бы знакомый и очень будоражащий не только нос, но и желудок аромат.              — А чем пахнет? — не поинтересоваться он не мог, хотя бы для того, чтобы понять, что Олег готовит. Напрашиваться на очередной обед он, конечно, не будет: у него есть свой дом, и еще остались макароны. И вообще, он что, кот беспризорный, чтобы его соседи подкармливали? Просто любопытство, да и надо же о чем-то говорить, пока препарируешь такой занятный труп. Сергей выдернул видеокарту, цыкнул: ей лет, похоже, почти как ему. И как она еще работает вообще?              — Печенкой. В сливках, — по всей видимости, Олег снял крышку на кастрюльке или сковородке, где там он готовил печенку, потому как запах стал ярче, и теперь Сергей и сам понял, что это действительно была печенка. — Ты ее как, уважаешь?              Сергей выдернул старый кулер, обросший пылью, как ватой, покрутил в руках: нет, это только в качестве музейного экспоната использовать, но музея у него нет, так что — в помойку. Повел плечами:              — Не особо. Ну вернее, как… — он покрутил рукой с отверткой в воздухе, огромный кусок пыли спланировал на пол, словно внезапно потяжелевшее облако, Сергей поймал его в самом низу, кинул в кучку с мусором: даже если у Олега под столом эксперимент по выращиванию новой жизни и паучий дом, еще больше мусорить все же не стоит. — Может, она и вкусная, когда ее готовит кто-то кроме поварихи из детдома, но мне шанса узнать это не предоставилось, — он кинул на Олега быстрый взгляд: тот внимательно смотрел на него, покручивая в руках ложку.              — Моя точно не будет похожа на ту, что из детдома, — он постучал этой самой ложкой по краю сковородки, потом кивнул на холодильник. — Но я могу поджарить тебе курицу. Сделать?              Ему? Специально? Ну да, Олег предлагал, но чтобы специально для Сергея…              — Нет-нет, не беспокойся, — он торопливо замотал головой, чтобы Олег и правда не кинулся готовить ему отдельное блюдо. — Я вообще, получается, опять напрашиваюсь к тебе на обед и еще и разборчивый. Мне и так уже неловко, что я нахлебничаю. Не стоит, правда!              — Как скажешь, — Олег опять прикрыл сковородку, отошел от плиты, присел к кухонной стойке, на которой были разложены какие-то провода, запчасти, отвертки. Почему-то выглядело так, словно Олег намеревался собирать бомбу, не хватало только механического будильника. Сергей мысленно нервно хохотнул, а потом все же поинтересовался:              — А что ты делаешь? — едва ли ему скажут правду, если это действительно что-то запрещенное, но все же. Олег повел плечами, что-то уже прикручивая огромной отверткой, а потом заматывая изолентой ядрено-синего цвета. И где он такую и взял-то!              — А, это халтурка, — он потер подбородок тыльной стороной руки, взъерошивая бороду. — Бабе Маше из пятой, знаешь ее? Чайник. Вилка перегорела, надо поменять.              — Вот как? — Сергей даже пожалел, что это была не бомба. Ну не то чтобы он на самом деле хотел такого варианта развития событий, но банальный чайник… От Олега он ожидал чего-то более интересного. — И дорого берешь за такой ремонт? — любопытно, насколько сосед бессребреник. Или он сдирает со старушек последнюю пенсию за чайники? Хотя тот, кто зарабатывает на бабуськах, не стал бы просто так по доброте душевной кормить здорового лба такого, как Сергей. Наверное…              — Нисколько, — Олег стукнул отверткой, зашипел — похоже, ободрал палец, потому что он сунул его в рот, и от этого простого жеста у Сергея что-то защемило в груди. — За такую мелочь брать деньги — нехорошо, я всем помогаю, если могу, просто так. Так что, если что сломается: замок там опять, по электрике что по мелочи, но ты с этим и сам, наверное, разбираешься, но все же, или там стул починить, кран подкрутить — не стесняйся, обращайся, я кое-что умею.              — М-м-м, понятно, — протянул Сергей. Значит, Олег — альтруист. Но тем более становится любопытно, откуда у него все это: ремонт, ковры, мебель. И техника крутая, ну, кроме компа, но плита, духовка, холодильник — все новое и недешевое. — Слушай, а чем ты зарабатываешь на жизнь? Ты говорил, что временно безработный, мне вот интересно, где надо не работать, чтобы купить вот это все, — он обвел квартиру жестом. У него самого ремонт был в стиле «хай-так», частично сделанный еще предыдущими жильцами, частично — своими и Марго не слишком прямыми руками, а мебель и технику, кроме ноута, он и вовсе купил на барахолке, потому было весьма интересно, как другим удается достичь чего-то большего.              Олег встал, отложив все, чем занимался, подошел к плите, выключил газ. Принялся убирать со стола, закидывая все провода и запчасти в коробку, стоящую рядом. Все это он делал молча, будто и не был задан ему вопрос. Сергей внимательно следил за ним, думая, что он хочет и одновременно и не очень услышать ответ, кольнуло непонятной тревогой, даже мелькнула мысль, что зря спросил. Наконец, Олег повернулся к нему, больше выдохнул, чем сказал:       — Людей убиваю.              Слова камнем упали куда-то в грудь, Сергей медленно опустил на стол материнку, сглотнул ставшую тягучей слюну. Вот и спросил, вот и узнал! И надо было это? Теперь вот что ему делать? Оставить все и уйти? Или собрать комп и уйти? Или сделать вид, что ничего такого Олег не сказал, и продолжать с ним говорить, как раньше? Сергей уцепился за край стола — повело почему-то, он зажмурился.              — Я военный, Серег. Бывший, правда, так что теперь не «убиваю», а «убивал», никак не могу привыкнуть, что все уже, — хриплый голос зазвучал совсем рядом, Сергей открыл глаза: Олег стоял в полуметре, смотрел внимательно, словно пытаясь угадать, что у собеседника в голове сейчас. Понял ли, что напугал? Он протянул руку, но не коснулся Сергея, уронил ее безвольно — похоже, понял. — Кажется, что вот скоро новая задача, а на самом деле… — скривился, словно от боли, отвернулся, закусив губу. Плечи его опустились, он весь как-то словно сдулся, сжался.              — Расскажи, — Сергей сделал к нему шаг, и они оказались близко, очень близко, Сергею почудилось, что он даже слышит, как часто-часто бьется сердце Олега. Или это было его собственное? Отчего только: от осознания, что Олег не маньяк, не террорист, не торговец наркотиками, или потому, что он узнал, что Олег действительно убивал людей? Пусть это и было на войне. Или от того, что ему вдруг стало ужасно важным узнать, кто такой Олег на самом деле?..              — Да нечего особенно рассказывать, — Олег сделал шаг, прислонился к столу, на котором лежал компьютерные потроха, Сергей осторожно подошел, взял почти из-под его руки кулер, принялся крутить зачем-то, потом положил обратно. — Сначала срочка, потом ушел на контракт, оттуда еще в одно место, к частникам уже. Работал, выполнял боевые задачи. В разных местах, — он потер висок, цыкнул сквозь зубы. — Пока не попал в замес один дерьмовый совершенно: нас подставил наш работодатель, слетел с катушек, лично положил моих ребят. На мне живого места не было, дырок от пуль — как в решете, выкарабкался — чудом. Полгода по больницам провалялся, пока латали, минус селезенка, рука вот действует тоже плохо, но спасибо, что живой! — он сглотнул, потер горло. Голос стал еще более скрипучим, словно каждое слово давалось ему с трудом, Сергей подумал, не сходить ли за водой, но Олег сам отошел к кухне, налил себе из-под крана, жадно выпил, прокашлялся, потер грудь. — Теперь вот тут, проедаю свои запасы и пытаюсь осознать все и привыкнуть к новой жизни. Ищу себя. Получается, правда, хреново: я ничего особо не умею, кроме как… Ну ты понимаешь. А куда с такими умениями? В охранники если только. Но в «Пятерочку» идти не хочется, а куда-нибудь в другое место посерьезнее — не возьмут по здоровью. Вот и болтаюсь как говно в проруби, чайники бабкам чиню. Может, этим и стоит заняться, как думаешь?              Сергей молча подошел к Олегу, взял из его руки стакан с водой, допил залпом, чтобы продавить комок, вставший в горле:       — Я… — он мотнул головой, словно это могло прокрутить все назад, отменить этот кошмарный, тяжелый разговор. Олег рассказал совсем мало, почти ничего, но и этого было достаточно, чтобы ужаснуться. Олегу всего двадцать восемь, молодой мужчина, который, похоже, действительно знал и любил — любит! — свое дело, пусть и такое, и вот его вот так вот отправили в утиль. И теперь ему некуда идти и… — Прости, я… — Сергей не знал, что сказать. Что извиняется, что разбередил раны? Что соболезнует? Какие-то слова глупой поддержки, совсем неверные и ненужные? Нет, это все было не то, поэтому он лишь осторожно коснулся руки Олега, положив на нее свою, чуть сжал.              — Да все нормально, — Олег тряхнул головой, слабо улыбнулся. — Давай-ка лучше обедать! — он мягко высвободился, отошел к шкафчику, загремел тарелками. Сергей метнулся к раковине, чтобы вымыть руки, подхватил у Олега стаканы, разложил приборы, мысленно благодаря, что этот неловкий разговор так быстро закончился. Не совсем, конечно: Сергей будет думать об этом еще долго, и кто знает, что надумает, но одно он знает точно, что Олег — не террорист, не наркоторговец, и это уже радовало.              — А у кого научился этому всему? Ну, чайники, замки, — он перевел разговор на другую тему, когда они устроились за столом и приступили к ужину. — У отца?              Олег мотнул головой, наливая Сергею в кружку компот, но на этот раз, похоже, из варенья: он пах малиной и лимоном, кажется, но в этом Сергей не был уверен, пока все его вкусовое внимание было отдано печенке:              — Нет, в детдоме был один мужик, дядя Миша, немного на голову тронутый, но добрый. Он у нас был вроде как и столяром, и плотником, и сантехником, и дворником, и охранником. Рукастый, короче, он и научил. Радовался, что я рядом с ним постоянно кручусь и ему помогаю, — на губах Олега заиграла теплая улыбка, наверное, вспомнил этого дядю Мишу. Сергей отложил вилку в сторону. Он что, тоже?..              — Ты детдомовский? — не то чтобы в этом было что-то удивительное, но все же такие совпадения.              — Ага, — Олег кивнул. — Ну как: не с самого рождения, я туда подростком попал. Так мы жили с батей, он тоже был бывшим военным, подрабатывал то там, то сям, как все в девяностые. Его в уличной драке… В общем, спасти не смогли. Меня к себе забрала бабушка, мне десять было тогда. Я с ней два года прожил, а потом и она умерла, старенькая была уже совсем, сердце слабое. Вот так я и попал в детдом.              — А куда? — Вот было бы удивительно, если бы туда, где был Сергей, и тогда они не встретились. Хотя Олег же старше, да.              — В Ломоносове, чуть подальше, за городом.              — А мой был в Сестрорецке, — Сергей облизал губы, опустил взгляд в тарелку, но видел сейчас не ее, не кухню, а серый залив, одинокое детство, пустые дни, наполненные злобой и печалью. — Мне восемь было, когда мамы не стало, — предвосхищая вопросы Олега, он сухо добавил: — ДТП, ее сбил один ублюдок, когда она шла с работы домой. И мы жили вдвоем, меня некому было забрать.              — Соболезную, — теперь Олег накрыл его руку своей, Сергей кивнул:              — А я — тебе, — он поднял взгляд на лицо Олега: тот смотрел прямо, чуть подрагивали его губы, словно он хотел что-то сказать еще, но не решался. Сергей нашел в себе силы, чтобы улыбнуться. — Ладно, это в прошлом уже давно! Не хочу о грустном. Лучше расскажи, где ты так научился готовить печенку? Тает во рту, — Сергей вернулся к ужину, что был поистине великолепным, что даже печальные мысли и воспоминания о матери и детдоме не лишили его желания дочиста вылизать тарелку. — Неужели, тоже дядя Миша?              — Не, — Олег тряхнул головой, — бабушка. Она меня многому учила, когда мы с ней вместе жили, по части готовки: супы варить, мясо тушить по-разному, выпечке всякой. Убираться еще и этому всему, домашнему, шить там, например. Я даже коврики умею плести крючком. Мне это потом пригодилось, лучше всех ловушки делал! — Олег усмехнулся. — Добавку будешь?              Сергей покосился на сковородку, на Олега…       — Нет, я пас, — если он съест еще хотя бы пару ложек, то просто не согнется, чтобы собрать комп, а он с ним еще не закончил. — Спасибо!              — Ну тогда будем пить чай с печеньками, — Олег встал, чтобы убрать посуду. — Я напек вчера, что-то не спалось.              — Я слышал, — Сергей поднялся, передал Олегу свою тарелку, вернулся к столу, где лежали компьютерные потроха. Так, на чем он там остановился? Надо ставить блок питания. — И пахло так вкусно, корицей, кажется. Я слюной исходил, пока код писал.              — Ага, — Олег загремел тарелками, приступая к мытью. В этот раз он даже не стал заставлять Сергея «оплачивать» обед, наверное, все же душевная рана от металла на любимой сковородке так и не затянулась. — Корицей. Ты б это, постучал, что не спишь, зашел бы, я бы тебе горячих дал. В следующий раз не стесняйся, если слышишь, что я не сплю — стучи. Или заходи просто, без приглашения, — он помолчал, только шум воды и звяканье посуды слышались со стороны кухни, а потом продолжил: — Кстати, завтра будет торт с твоим бренди. И я тебя вечером жду, и возражения не принимаются!              Сергей поднял взгляд от компа на Олега, вскинул бровь:       — Торт? По какому поводу? — неужели, у Олега день рождения? Тогда надо срочно придумывать подарок, и какой-нибудь дурацкой бутылкой тут будет уже не обойтись.              — Сабантуй, — Олег повысил голос, чтобы не мешал шум воды, закашлялся вновь, и Сергей торопливо подошел к нему, чтобы Олегу не приходилось перекрикивать и напрягать связки. Похоже, у него была повреждена не только рука, но и горло, и его хриплый и тихий голос — тоже последствия того ужаса, что он пережил. Как он сказал? «Живого места не было»? Нет, об этом Сергей подумает потом, не сейчас.              — Это что такое? — он покосился на тарелку с печеньем, уже появившуюся на столе, и, поймав едва заметный кивок и улыбку Олега, тут же цапнул одну — не удержаться. Захрустел ей: тесто буквально таяло на языке, оставляя приятное сладковато-коричное послевкусие. — Сабантуй этот твой.              — Окончание весенних полевых работ у татар, — Олег поставил на сушилку последнюю тарелку, выключил воду, принялся вытирать руки вышитым красным крестиком белоснежным полотенцем. Если до этого Сергей думал, что у Олега просто необычный вкус к вещам для мужчины, теперь он уже сомневался в том, что полотенце вышивал не сам Олег. Раз он еще и коврики плести умеет. Кстати, а вот все эти ковры?.. Ну нет, это явно покупные, а вот насчет небрежно брошенного на диван вязаного пледа у Сергея уже определенные подозрения.              — А ты что, в поле работал? — Сергей усмехнулся, подцепляя еще одну печеньку. — Неужели помогал старушкам еще и огороды сажать?              — Нет, я татарин, — Олег грохнул чайником о плиту, зазвенел чашками. Просвистел какой-то мотивчик, то ли национальный, то ли из того самого русского рока, что он теперь перестал включать в колонках, и без которого было даже немного скучно, чего скрывать.              — А говорил — русский, — Сергей фыркнул весело, подавая заварку, что оказалась ближе к нему на столе, и прихватил еще одну печеньку: не удержаться!              — Соврал! — Олег принял баночку, мазнув Сергея пальцами по тыльной стороне ладони, отчего по руке пробежали мурашки. — Да просто пятница, посидим, поболтаем. — Он улыбнулся, а потом осекся, нахмурил немного брови. — Если ты не занят, конечно, у тебя в отличие от меня, наверное, куча дел и планов на пятницу, я что-то не подумал. Подружки всякие, тусовки.              Подружки… Сергей тряхнул волосами: никого у него не было, кроме Марго, и теперь вот Олега. А пятницы он предпочитал, как и все прочие дни, проводить в своем доме за работой или за хорошим кино, а никак не на тусовках, еще тратить драгоценное время на такие глупости! Посиделки с Олегом тоже едва ли относились к разряду умного, но можно же будет просто посидеть часик и пойти к себе работать.              — Не, — он помотал головой. — Никаких тусовок, никаких планов. Так что будем отмечать сабантуй, — он улыбнулся, отходя обратно к компу. Надо все же закончить, пока Олег заваривает чай.              Собрать оказалось гораздо проще, чем разбирать, и пусть Сергей долго думал, не стоит ли сбегать к себе, чтобы добавить в системник еще красивую подсветку, справился он в целом быстро. Не помешало даже то, что он отвлекался на печенье и чай, которые Олег принес ему прямо на «рабочее место», его близкое присутствие и вопросы, что именно и зачем делает Сергей, что он задавал своим глубоким голосом, вызывая толпы мурашек.              — Запускай, опробуем, — Сергей поставил на место системник, подключил монитор, колонки, даже паука вернул, втихаря кинув ему немного пыли на плинтус. Олег нажал на кнопку — кулер мерно загудел, монитор загорелся заставкой. — Вот, сейчас настрою — и будешь как нормальный человек, а не пещерный. — Сергей пристроился к столу, чтобы установить до конца систему, загрузить программы, Олег мягко подсунул ему стул, сам пристроился на краю дивана, складывая руки на коленях, как порядочный школьник. — Ага, спасибо!              Пальцы начали исполнять привычный ритм по клавиатуре, пока Сергей устанавливал все нужное, подгрызая остатки печенья из вазочки. Олег молча наблюдал, лишь иногда хрипло и шумно выдыхая, отчего у Сергея двигались волоски на шее, и бежали мурашки. Удивительно, но ощущалось даже приятно.              — Все! — теперь все было как нужно, и он поднялся с места и шутливо поклонился Олегу, чрезвычайно довольный своей работой. — Принимай работу! — последнюю печеньку постигла та же участь, что и предыдущих, Сергей мазнул языком по губам, потом облизал еще и сладкие пальцы. — Изучай, если что надо поставить еще — говори, сделаем, — он бросил взгляд на часы в углу комнаты, мерно отстукивающие минуты, и охнул: уже десять вечера! А казалось, что он пробыл у Олега всего ничего. — Ой, мне пора уже, завтра в офис с утра, а нужно еще кое-что приготовить, — он подхватил со стола коробку с остатками запчастей и инструментами, торопливо направился к двери. Где тут его обувь?              — В раннюю рань в самую срань? — Олег усмехнулся, провожая его до выхода. — Зачем тебе в офис? Ты же вроде фрилансишь? — он прислонился плечом к стене, глядя как Сергей натягивает кеды.              — Да, но не только. Я за все хватаюсь, где можно подзаработать, а нужна и официалка, чтобы дали кредит. Вот иногда приходится поездить по всяким конторам от конторы, что вроде как оказывает компьютерные услуги, нетрудно, если бы не ранние подъемы, — Сергей скривился, выпрямляясь.              — На что кредит? — Олег ушел, но вскоре вернулся, держа в руках какую-то миску, покрытую полотенцем.              — На мой проект, — Сергей покосился на нее, принюхался: там было еще печенье? Он сглотнул непроизвольно. — Я хочу сделать соцсеть. Но не такую убогую, как сейчас уже есть, а чтобы там было все: книги, фильмы, музыка, обучалки всякие. И чтобы легально и бесплатно. И чтобы переписки все были защищены и… В общем, мне нужны деньги для старта, вот собираю понемногу.              — Звучит здорово, — Олег улыбнулся, протягивая ему миску, — хоть я ничего и не понял особо. Держи, это тебе. Чтобы вставать утром было приятнее.              Сергей перехватил посуду одной рукой, в другой была коробка, и никак было не заглянуть под полотенце. Он попытался сунуть туда нос, но… Олег приподнял край ткани: в миске действительно лежали печеньки. Такие же, как Сергей только что смел до последней крошки.              — А тебе? — он не думал отказываться, но было уже ужасно неудобно. И даже немного стыдно где-то в глубине души. — Я тебя и так объедаю уже который раз.              — Я не очень люблю сладкое, — Олег махнул рукой, просочился мимо Сергея, чтобы открыть ему дверь. — Да и наелся, пока пек. А тебе сахар полезен для работы мозга, так что бери и не переживай!              Сергей улыбнулся, выскальзывая на площадку. Обе руки были заняты, чтобы открыть дверь к себе, он неловко прижал коробку коленом — Олег вышел следом, шлепая своими жуткими тапками, забрал у него ключи вместе с коробкой, сам отпер замок, распахнул перед Сергеем дверь, склоняясь в шутливом поклоне.              — Спасибо, — Сергей шагнул в квартиру, забирая у него свои вещи. — Спокойной ночи?.. — спросил почему-то глупо.              — Спокойной ночи, Сережа. И помни про торт, — Олег махнул ему неловко, пошлепал обратно. Сергей смотрел за ним, пока не закрылась соседская дверь, и только после запер свою. Прислонился к ней спиной, выдохнул. Было непросто это признавать, но, кажется, он привязывается к этому Олегу.       

***

Дни до пятницы пролетели незаметно. И на этот раз дожидаться не пришлось: не успел он позвонить, как уже загремели ключи, заскрежетал замок, и дверь распахнулась приветливо, чтобы впустить его внутрь:       — А вот и я. Не рано?              — Нет, — Олег посторонился, давая пройти, — как раз ужин подходит!              — Ага, — Сергей уже привычно отпинал под вешалку кеды, прошлепал в комнату. Принюхался: пахло каким-то мясом и чем-то сладким. Обещанным тортом? — А я вот принес кое-что. Ты сказал, что не пьешь спиртное, а это безалкогольное вино. Я давно хотел попробовать, но как-то было не с кем и… — Вино стоило намного дороже обычного, что они с Марго обычно покупали на их посиделки, но сегодня, выбирая эту бутылку, он даже не задумался насчет цены, просто взял приглянувшееся ему: с волком на этикетке.              — Ого! Я даже не знал, что такое бывает. Ну сейчас заценим! — Олег прошел следом, подцепил изящным жестом два бокала с подставки, штопор. — Позволишь?              Сергей покорно отдал ему бутылку, залип на том, как уверенно Олег перехватил ее за горлышко, как крутанул штопор, вонзив его в пробку одним движением.              — Готово! — Вино хлынуло в бокалы красным потоком, запахло виноградом, но без обычного запаха спирта. — За пятницу! — провозгласил тост Олег, касаясь своим бокалом того, что подал гостю.              — За пятницу! — Сергей покатал напиток во рту, как учили всякие сомелье в интернете, прежде чем проглотить, облизал губы. — Вкусно. Даже очень! — И вовсе не похоже на «компот», как предполагала Марго, вечно отказываясь попробовать безалкогольное. Надо будет в следующий раз взять белое, чтобы сравнить, что лучше.              — Ага, — Олег тоже сделал небольшой глоток и загремел тарелками. — Сегодня на ужин стейки с овощами. Как чувствовал, что к вину!              Боже, стейки! Сергей сглотнул, принюхиваясь:       — Что же я буду делать, когда тебе надоест меня поражать своими кулинарными способностями? — он облизнулся, наблюдая за уверенным, красивыми движениями Олега, но тут же осекся, отвел взгляд. Вот опять он навязывается!              Все это было так странно: он вообще ни к кому никогда не лип, даже напротив — избегал всех с момента смерти матери. В детдоме у него не было ни друзей, ни даже просто приятелей. И не только потому, что его дразнили за рыжие волосы, за то, что он был развит не по годам, что интересовался искусством и математикой и считал себя умнее других. Просто он, вроде как, и не хотел быть изгоем, но не чувствовал необходимости сходиться с кем-то, а потом один раз его подставил одноклассник, которого Сергей считал близким приятелем, и он решил вообще ни с кем не дружить. Правда, в старших классах в его жизни появилась Марго, но как-то так вышло, что она стала другом Сергея прежде, чем он осознал, что она вообще собирается им быть, и он не стал ничего менять в их отношениях: продолжал оставаться ее приятелем, поддерживал и слушал, когда было нужно, помогал с уроками, смеялся над ее шутками и позволял красить себе ногти черным и тренироваться в ровности стрелок. Была ли Марго по-настоящему близкой? Скорее да, чем нет — Сергей вообще не очень понимал, что значит близость. А теперь вот в его жизни появился Олег.              С ним все было еще более сложно: никаких точек соприкосновения, разный возраст, образ жизни, принципы. Разное все! Единственное, что их объединяло — одна лестничная площадка и общий балкон. Они даже не говорили толком за эти дни, кроме как о готовке и о чем-то малозначительном. Но все же, все же… Все же иногда мелькала мысль, что страшила: что в любой день это знакомство может сойти на нет, и они с Олегом будут вновь просто соседями с общей стеной. Сергей бы этого очень не хотел.              — Не надоест, — Олег словно не заметил его смятения и смущения — поставил перед ним тарелку со стейком, подлил еще вина, присаживаясь напротив за стойку. Они легко коснулись коленями, Сергей повернулся немного, но он тут же принял прежнюю позу: боком было неудобно сидеть на шатком барном стуле.              — Ладно, — проговорил тихо, стараясь не глядеть на собеседника слишком уж пристально, опустил взгляд в тарелку. — Пахнет замечательно. Елочкой?..              — Это розмарин, — Олег придвинул ему блюдо с овощами. — А тут картофель, баклажаны, помидоры, хотел сделать что-то вроде как на мангале, но в духовке все не то. Вот как-нибудь съездим на природу, я тебя угощу настоящей едой с костра!              — Напомни мне оставить место под торт! — Сергей облизнулся хищно, потянулся за гарниром, но замер, так и не подцепив еду: Олег приглашает его выехать куда-то вместе? Ничего себе! Это же будет значить, что из просто соседей они превратятся в приятелей! Готов ли он к такому и нужно ли ему это? Ладно, об этом, как и об Олеге в целом, он подумает потом. Пока — ужин. Который, как и всегда, был выше всяких похвал!              — Посмотрим кино какое-нибудь? — после десерта, совместного мытья посуды, во время которого Олег мыл тарелки, а Сергей вытирал и расставлял их и раскладывал приборы по местам, они с бокалами с остатками вина расположились на диванчике, выдохнули синхронно.              Сергей сыто кивнул:       — Давай! — Он уже миллион лет не смотрел ни с кем кино. Любопытно, что выберет Олег? Какой-нибудь боевик, наверное. Или комедию. Ни то ни другое он не любил, но в просмотре таких фильмов с приятелями — ого, он Олега уже записал в приятели! — была своя прелесть. Как и в том, чтобы потом прийти домой и включить что-нибудь интеллектуальное на контрасте.              — Как насчет «Сталкера»? — Олег поднялся, поставив бокал на пол. — Хочу пересмотреть всего Тарковского, но одному как-то неинтересно.              А вот это уже было неожиданно! Сергей поерзал на диване, устраиваясь удобнее:       — Давай! — Пусть, это какая-то фантастика, если он правильно помнил, но все же Тарковский… Может, все окажется не так и плохо.              Два часа пролетели как единый миг, он отмер, когда по экрану побежали титры, неловко поднял онемевшую руку, которой все это время сжимал бокал с вином, опрокинул залпом в рот остатки напитка, облизал сухие губы.              — Ну как тебе? — Олег внимательно разглядывал его, повернувшись. В комнате было темно, только мерцание монитора и подсветка под кухонными шкафчиками разгоняли мрак, и его лицо в этом свете сейчас было каким-то неземным, словно у героев фильма, что они только что смотрели. Захотелось дотронуться до него, чтобы убедиться, что Олег настоящий.              — Мощно! — Больше и сказать было нечего. Сергей поерзал, разгоняя застоявшуюся кровь по телу: не понял как, но оказался на диване вместе с ногами, свернувшись в какую-то странную креветку. Запрокинул голову, отчего потерся затылком о руку Олега, лежащую позади него на спинке дивана. Она все это время была тут? Он и не заметил… — Надо это только еще как-то осознать теперь.              — Ага, — Олег кивнул, тоже допивая вино из своего бокала и разворачиваясь еще больше, теперь Сергей касался его бедра коленями. Он подался еще немного вперед, почувствовал дыхание Олега на своем лице, немного сладкое от торта и терпкое — от вина. Сглотнул непроизвольно. Обычно в такие моменты в кино герои целуются. А в жизни?.. Олег не отводил взгляда, затягивал, словно в омут, чуть подрагивали крылья его носа, приоткрылись губы, будто он хотел что-то сказать или облизать их, его рука скользнула дальше по диванной спинке, зацепила теперь плечо Сергея, словно хотела подтянуть ближе к себе. Сердце билось дико, пульс стучал даже в висках и в желудке, руки и тем более ноги не слушались. Как и разум. Сергей замер, как пойманный зверек. Что сделать? Податься вперед и коснуться этих губ? Этого ждет от него Олег? Или нет, и он просто задумался о фильме.              Поцеловать его хотелось отчаянно, но хотел ли он? Да и как он вообще относится к такому? Он не говорил ничего про свою ориентацию, партнеров, вообще о личном — ни слова. И в доме его никаких намеков ни на женщину, ни на мужчину, кроме хозяина, может, он вообще асексуал. Но он так смотрел, прожигая взглядом, что… Сергей подался вперед, намереваясь просто ткнуться губами в чужие губы. Если Олег сам хочет этого — он ответит. Если же нет… Ну не ударит же он, не вышвырнет прочь!              Олег в последнюю секунду отстранился, потом вовсе отвернулся, поднялся с дивана, попутно подхватывая пустой бокал Сергея:       — Вино кончилось твое. Жалко, вкусное! Чаю заварю тогда? Торт еще остался.              Сергей застонал мысленно, вцепился пальцами в собственные бедра:       — Д-да, давай!              Хотелось сбежать сейчас из этой квартиры и никогда больше не возвращаться. Что он напридумывал себе?! Но в то же время Олег же смотрел на него… так. Неужели, это совсем ничего не значило? Как понять?..