Я не хотел показаться слабым!

      Солнце медленно опускается за горизонт, вечер не спеша окутывает деревню и церковь ночной тьмой. Рунбор не спеша идёт по коридору, как назло, его поставили на вечерний обход. Пока он проводил полный обход церкви, он думал, почему во время тренировки у Лоргона дрожала рука, а когда Айвен по ним попал, в тот же момент поменялся в лице. Он скорчился от боли, но продолжил драться.       Рунбор совершенно не понимал, почему Лоргону так больно, это ведь дерево, но больше почему-то волновало, что он изменился в лице. Он не очень часто показывал негативные эмоции, в особенности боль, и об этом знали все. Закончив обход, он направился в так называемый «спальный блок». Комнаты в той части церкви выглядели так: длинный коридор полностью в дверях, двери расположены друг от друга примерно в трёх с половиной метрах. На каждой двери висела табличка с именем жильца данной комнаты, чем выше статус, тем ближе дверь к началу коридора, но так как весь орден, кроме капитана и его заместителя, были примерно одного статуса, чтобы никого не обидеть, всех расположили по возрасту. Так как Рунбор был одним из младших, чего по нему не скажешь, ему приходилось проходить через практически все комнаты своих братьев и сестёр.       Он не спеша идёт по коридору мимо комнаты Бессмертного Лоргона и замечает что из-под двери виднеется тусклый свет, на часах время позднее, поэтому Рунбор решил заглянуть к старшему брату, слегка приоткрыв дверь, он увидел керосиновую лампу, которая по всей видимости и освещала комнату. В центре комнаты сидел Лоргон в позе бабочки и бережно заматывал свою руку, в этот момент рыцарь узнал причину боли на тренировке. Левая рука Лоргона от предплечья до запястья была полностью укрыта царапинами и порезами, но не глубокими, совсем нет. Рунбор, грубо говоря, прифигел от данной картины.       — Лоргон… — тихо проговорил рыцарь. — Ты мазохист?       Обладатель имени повернулся, и Рунбор ужаснулся. В глазах заместителя не было ничего, вообще ничего.       — Иди сюда, Рунбор. И нет, я не мазохист. Хотя… Может и мазохист… Я не знаю.       Рунбор прошёл вперёд и сел недалеко от Лоргона.       — Рунбор, пообещай мне, что никогда и ни за что никому об этом не расскажешь. Дай мне обещание, что ты не расскажешь об этом кому-нибудь, а особенно Айвену.       — Обещаю. — Голос Рунбора был тихим и не уверенным.       — Рунбор, дай обещание по клятве… Пожалуйста.       — Я, Рунбор Веллер, рыцарь святого рыцарского ордена Крестоносцев, даю обещание: никогда и не при каких обстоятельствах не рассказывать об увиденном любому живому существу.       — Спасибо, Рунбор. Это очень важно для меня. А теперь дуй спать, — Сказал он с лёгкой улыбкой и помог брату встать.

***

      Иногда, очень-очень редко, Айвена заставляли заниматься не самой чистой работёнкой. Так называемый «разбор вещей», происходит перед тем, как все вещи заберут постирать. Проще говоря, полный подсчёт: штанов, рубашек, шорт, футболок, нижнего белья, постельного белья и т. д. Абсолютно все вещи были подписаны. И вот Айвен сидит за столом и занимается этим «очень интересным делом». И тут он замечает одну чёрную рубашку. В этой рубашке его заинтересовала засохшая кровь на рукаве, а если быть точнее, то на предплечье. Узнав, что эта одежда принадлежит Лоргону, он ничего не понял. Откуда этим пятнам там взяться? Практически неоткуда. За последнее время, ранее названый, не выходил за пределы церкви. Но тогда откуда эти пятна? Может, кто одалживал? Он мог бы пойти разбираться, но всё-таки решил не поднимать тревогу раньше времени.

***

      Пару недель назад подвал церкви затопило. Внизу теперь находилась ледяная, застоявшаяся вода, от которой так и тянуло сыростью. Никому из Ордена лезть туда дела не было, мокро, холодно, сыро и мрачно. Кроме, как выяснилось, Лоргона.       Каждое утро все Крестоносцы умывались у реки или брали воду из колодца: там она относительно тёплая, градусов двадцать восемь. Всегда было приятно перед тяжёлым днём ополоснуться. Айвен, как и братья, следовал этому графику. Но однажды утром он заметил, что Лоргона нет. Сначала просто махнул рукой, но мысль всё равно засела в голове, как гвоздь в дощечке.       На следующий день он снова обратил внимание, что Лоргона нет, и понаблюдав примерно неделю, решил узнать, куда ходит Лоргон вместо утренних умываний. Айвен ждал, пока остальные ребята займутся делами, чтобы проследить за заместителем, и увидел, как Лоргон, будто стараясь не привлекать внимание, направился не к реке, чтобы умыться, а к заднему ходу церкви, который вёл в подвал. Айвен пошёл следом, держа дистанцию, чтобы шаги не были слышны. Ступеньки скрипели у них под ногами и звук эхом разносился по каменным сырым стенам. В подвале стоял такой сильный влажный холод, что пальцы сами собой сжимались. В полутьме тихо плеснула вода. Айвен замер в дверях, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Лоргон стоял, чуть сгорбившись, черпал ладонями ледяную воду из каменного жёлоба и резко плескал себе в лицо. Капли скатывались по шее и исчезали под воротником рубахи.       Молчание тянулось, пока Лоргон не заметил тень у входа. Он поднял голову и встретился с взглядом Айвена.       — Ну и что ты тут делаешь? — произнёс тот сухо, чуть с тревогой.       Лоргон обернулся и тяжело вздохнул.       — Умываюсь, а ты не видишь?       — Я то вижу, но ты ведь можешь простыть, тут же вода холодная. Кто тебя потом лечить будет?       Ответа так и не послышалось. Айвен развернулся и ушёл, оставив только отдаляющийся гул шагов. А Лоргон невольно задумался об этом. Но вскоре отбросил все плохие мысли в сторону и продолжил заниматься своими делами.

***

      Дни шли спокойно, на удивление даже очень спокойно. Но вот не задача, Айвен начал замечать, как под глазами Лоргона начали появляться синие круги, и с каждым днём они становились всё темнее и темнее, а состояние Лоргона всё больше и больше ухудшалось, он вечно был каким-то сонливым. И вот в один из дней Айвен решил поинтересоваться у Бессмертного, в чём же дело, но в ответ лишь враньё и игнор. Капитан быстро понял, что ему не ответят, и ушёл прочь, хоть он и знал, что так просто это не оставит, и сам заглянет к нему ночью. Ночь легла на церковь, и вместо того чтобы спать, Айвен, как и планировал, решил заглянуть к Лоргону, чтобы наконец-то узнать, в чём же дело. Он не спеша подошёл к двери и заглянул в маленькую щёлочку между дверью и дверным косяком. Перед собой он увидел Лоргона в одних шортах. Всё его тело было в шрамах от разных случаев, но Айвен знал одно: лишь единицы из этих «отметин» были нанесены во время боёв. Большую часть, конечно, занимали шрамы, полученные во время обыкновенного домашнего быта. У Лоргона был один большой шрам, он начинался спереди на груди, шёл по спине и уходил под шорты. Он получил его давным-давно. Меняли как-то треснутый витраж в главном зале после зимы, и вот результат. Но мы не об этом. Он стоял в середине комнаты и рассматривал себя, как бы это странно ни звучало, но это так. Он стоял и рассматривал себя, но что заинтересовало Айвена, так это его повязка на руке, а если быть точнее, то на предплечье. Также удивило его телосложение: оно было очень тощим и одновременно подкачанным. После ещё нескольких секунд он услышал, как Лоргон что-то тихо говорит себе под нос. Айвен затаил дыхание, чтобы услышать хоть что-нибудь. И он услышал некоторые слова обрывками, слова по типу «ну и что это…», «мразь…», «как можно любить…». После ещё двух минут он надел футболку и сел за стол, взял перо и начал что-то писать. Айвен всё ещё наблюдал за этим, потому что было интересно. Лоргон всё это время что-то бубнил себе под нос. Ещё примерно через десять минут наблюдения заместитель убрал всё со стола и лёг на кровать. Ну, оно и не удивительно: на часах 5 утра, а до подъёма полтора часа, поэтому Айвен решил топать спать. К его большому сожалению, он не мог уснуть ещё примерно полчаса и, поспав всего час, на утро он офигел, мягко говоря, от того, что глаза слипались, а голова ужасно болела от маленького количества сна. Его мучали вопросы, ответы на которые нельзя было получить. Во-первых, зачем Лоргон так поздно ложится спать, а во-вторых, как он всё ещё живёт и умудряется работать и даже очень неплохо работать. На все эти вопросы ответов не было.

***

      Айвушка начал замечать, как его заместитель все реже и реже приходит на трапезу. То он уже где-то поел, то он не хочет, то еще что-то придумает. Айвен бы не обращал внимания, если бы это не происходило каждый день. В один момент Лоргон вообще перестал появляться на завтраке, обеде или ужине, а даже если появлялся, то еду не трогал, лишь смотрел и тяжело вздыхал. И как-то однажды случайно между ними завязался диалог.       — Лоргон, ты почему не ешь? — Задал вопрос красноглазый.       — Не хочу, а ты почему не ешь? — Только спустя полминуты соизволил ответить Лоргон.       — Я ем. А почему ты не хочешь? Ты ведь не ел сегодня с утра и вчера вечером тоже не ел. — С легкой тревогой в голосе сказал он. А после продолжил: — Я лично видел. В отличие от некоторых, я все трапезы посещаю.       — Ой, ну не бухти, я ел… Когда помогал на кухне перед обедом.       — Тебя там не было, я видел тебя на тренировочном поле вместе с Оннуном… — Тихо сказал Айвен.       А в ответ лишь гробовая тишина. Прошла где-то минута в молчании, после чего Лоргон встал из-за стола и ушел, оставив Айвена без ответа, в одиночестве.

***

      Как-то раз, капитан Рыцарского ордена Крестоносцев проходил мимо своего кабинета. Его кабинет был совмещён с кабинетом его заместителя. И вот, проходя мимо данного помещения, он стал свидетелем такой картины: Лоргон сидел за столом, в правой руке он держал горячую свечку с расплавленным воском внутри, а левая рука лежала на столе, обе руки были без перчаток. В этот момент Айвен увидел всю «красоту» рук младшего по званию. Его руки под перчатками были все в мелких царапинах и ссадинах. Прошло пару секунд, и Айвен ужаснулся от действий заместителя. Ранее названный приподнял свечу над рукой и не спеша начал выливать данную жидкость себе на руку. Выражение его лица медленно менялось со спокойного на отвращение от всего: от себя, от ситуации, от мыслей. На руке появилось красное пятно. Воск и так достаточно быстро застывал, но на холодных руках Лоргона для застывания, ему по ощущениям, нужно было полминуты, максимум минута. Это напрягло Айвена, но спустя некоторое время в коридоре появился Жельф и позвал его. К большому сожалению, старшему пришлось пойти со своим братом, оставив Бессмертного одного в той комнате.

***

      День был тяжёлым для всех. Для всех без исключений. Настало время для вечерних молитв, делал её Айвен каждый вечер один. И этот вечер не был исключением: зайдя в неф, он начал спускаться вниз, к кресту, что располагался по всей дальней стене. Но не успел он и до середины дойти, как, рассматривая в сотый раз зал, он увидел сидящего Лоргона. Подойдя ближе, он увидел, что тот спит, и решил отнести его в кровать, а то не дело это спать, мало того, что сидя, так еще и фиг знает где. Потом весь день будет жаловаться на боль в шее и спине. Подойдя еще ближе, он взял его под колени и спину и понес в комнату. Честно говоря, он удивился, что Лоргон, по ощущениям, так мало весит. Да что там удивился, он начал за него переживать. Ведь если в ордене нет никого, кто весил меньше 60 килограммов, то Лоргон весил явно меньше, по ощущениям от 47 до 56, и на самом деле это очень мало для него.       После он пошел с ним к его комнате, полностью погрузившись в свои мысли. Но Айвена вывели из мыслей действия Лоргона: он брыкался и что-то бормотал себе под нос, на что Айвен прижал его сильнее, чтобы не выронить, хотя вряд ли бы это произошло. Они приблизились к комнате. Капитан вошел с младшим на руках и подошел к месту для сна, положив туда брата. Снял с него обувь и, чтобы не мешался плащ, повесил на край кровати, после, сделав пару шагов назад, решил посмотреть на комнату Лоргона. Ничего примечательного. Напротив кровати полки с жуками, небольшой шкаф, зеркало в полный рост, стол, который привлек его внимание. Но перед тем как подойти, Айвен взглянул на заместителя, что крутился из стороны в сторону и что-то очень быстро тараторил. Старший не знал, что делать, поэтому просто отвернулся. Айвен подошёл к столу и начал его осматривать: перо в подставке, лампа, какая-то мелочь, но Айвена привлёк маленький ножичек, который он взял в свою руку и начал рассматривать. Лезвие ножа, что так прекрасно переливалось при свете луны, и серебряная рукоятка. Но вот не задача, он заметил небольшие следы засохшей крови, но проигнорировал их, и положил холодное оружие назад на стол. После чего ушёл обратно в главный зал церкви.       На утро Лоргон проснулся и не сразу понял, что он находится в своей комнате. Вечером он заснул не здесь, да и совсем не помнил, чтобы он возвращался. А это значит, что его кто-то перенес. Но кто? На Лоргона нахлынула паника, а в голове затрепетали мысли: «А что если он или она подумали, что я толстый?» или «Что они вообще обо мне подумают?» и так далее.

***

      Стук дерева об дерево быстро сменился звуком одышки. Лоргон разговаривал с Айвеном, и оба с чего-то хохотали. Лоргону было тяжело стоять на ногах, а особенно тренироваться, но подавать виду было нельзя. Последнее время жизнь его вообще не жалела. Но это и не удивительно, он очень сильно уменьшал еду в своём рационе. Приняв положение сидя, он продолжил о чём-то болтать с Айвеном, иногда хихикая. За такой посиделкой прошло минуты 3-4, и нужно было идти и продолжать. Лоргон резко встал и пошатнулся, в глазах стало темно, в ушах начало биться сердце, дыхание стало тяжёлым, зрачки стали по размеру с зрачки наркомана, а ноги стали ватными. В этот момент он на себе почувствовал закон тяготения и только успел вымолвить:       — Ой блять, лови меня, Зем…       И начал падать по направлению вниз. Он бы так и грохнулся, если бы Айвен не успел его поймать. Но Лоргон был уже не на связи. Сразу появился вопрос «какого, собственно, хуя», но, собравшись с мыслями, он положил Лоргона на скамью и начал пытаться как-то привести его в сознание: бил по щекам, тряс, кричал и делал всё, что будет делать незнающий человек. Но стена между ними была слишком толстой. Поняв, что так он не добьётся того, что ему нужно, он отправился за своим братом, лекарем. Темп был быстрый, но не очень, поэтому можно было подумать, что он не спешит, хотя внутри у него все сжималось от тягучего страха. Дойдя до нужной комнаты, он бессовестно зашёл без стука. Брани, что сидел и заполнял какие-то бумаги, поднял свой добрый и немного уставший взгляд на пришедшую персону.       — Брани, там Лоргон, похоже, в обморок упал, я не знаю, что делать.       Собеседник Айвена тяжело вздохнул и встал, подошёл к шкафу с какими-то баночками, взял прозрачную жидкость и немного ваты, а после повернулся к капитану.       — Пошли.       Они быстрым темпом пошли туда, где всё произошло. Брани подошёл ближе к Лоргону и чутка опустился вниз. Открыл бутылочку, от которой пошёл не самый благоприятный запах. Вылил немного нашатырного спирта на вату и поднёс его под нос заместителя. Тот, как по щелчку, очнулся и сразу сел, от чего давление сказало ему «привет». Он схватился за голову и с очень недовольной мордой сказал:       — Это что за гадость? Етижи-пассатижи.       Браня кивнул и ушёл обратно, чтобы Айвен уже сам мог разобраться, что с ним, и потом доложить об этом лекарю.       — И что это было? — немного грубо прозвучал голос Айвена.       — Просто немного резко встал. — сказал он, пожав плечами и опёрся головой и спиной об стену.       — Что-то мне подсказывает, что от того, что человек резко встанет, он не упадёт в обморок, если на это не будет веской причины.       — Я просто не выспался, и это… немного нехорошо себя чувствую…       — Тогда может тебе надо отдохнуть?       — Нет, нормально все со мной будет, не умру.       — Как знаешь. В таком состоянии тренироваться я тебя не пущу, так что иди занимайся менее физически нагруженными занятиями. Я тоже пойду.       — Ладно, тогда сразу спокойной ночи.       — Тебе не смущает, что до сна ещё минимум 4 часа?       — Нет, мы уже скорее всего не пересечёмся.       — А на ужине?       — Я не голоден. — с ироничной ухмылкой сказал Лоргон.       — Хорошо, тебе виднее. Всё, я пошёл, удачи. — сказал Айвен с явным недоверием.       — Ага.       Так и остался Лоргон с болью в голове. Один, хотя он был совсем и не против этого одиночества.

***

      Тихие шаги Лоргона разносились эхом по каменным стенам церкви. Остановившись возле двери кабинета Капитана, он трижды коротко постучал. Из-за двери послышалось негромкое «входите». Заместитель вошёл, закрыв за собой дверь.       — Привет, Айвен, я принёс те бумаги, что ты просил. — Его голос прозвучал беззаботно и по-детски.       Он осторожно положил папку с бумагами на стол Айвена. Красноглазый, взглянув на папку и потом на перо в подставке, взялся за папку.       — Если сделал… — Он задумался, какое слово вставить, — молодец, свободен.       Он перелистывал страницы, быстро пробегая взглядом по заголовкам и основной информации. Лоргон же, в свою очередь, направился на выход.       — Стоп. Лоргон, иди сюда.       Лоргон обречённо вздохнул, но всё же развернулся и подошёл обратно к столу.       — Что такое?       — Где отчёт за прошлый месяц? Я тебе говорил, что его тоже надо принести. Где он? — Усталым голосом спросил Айвен.       — Ты мне ничего такого не говорил! — Недовольно воскликнул Лоргон.       — Лоргон, что было сложного в словах «…помимо этого, сделай отчёт за прошлый месяц, я не успел, но мне сказали, что он обязателен…»?       — Да ты не говорил этого! — После этого резкого выкрика Лоргон неосознанно закусил губу, чтобы не выболтать ещё чего-то?       — Я говорил тебе это в конце прошлой недели, напряги мозги и вспомни.       — Даже если ты это говорил, я этого не помню.       — Плохо, Лоргон, надо помнить. И вообще, что с тобой? Что с твоим почерком? До этого он был просто идеальный, а сейчас почему такой неровный?       Услышав слова «идеальный», Лоргон на долю секунды замер, по телу прошлись мурашки, он резко тряхнул головой, дабы отогнать всплывшие мысли.       — Какой был у меня почерк, такой и остался. Ладно, хрен с тобой. У тебя есть копии документов, которые мне нужно было перенести?       — Ладно. Да, подожди.       Он потянулся к стопке бумаг и начал её перебирать в руках, а потом достал жёлтые листы и протянул их Лоргону.       — Держи.       Лоргон взял пергамент в руку и кивнул в знак принятия.       — Теперь я могу идти?       — Да.       И Лоргон ушёл, оставив Айвена наедине с его мыслями.

***

      — Лоргон! — позвал Айвен своего брата.       Лоргон, что прогулочным шагом шёл по коридору, увидев и услышав Айвена, остановился. Где-то с полминуты поглядел на капитана и продолжил идти, но уже более напряжённо. Он остановился около Айвена.       — Что такое, Айвен?       — У меня к тебе вопрос. Почему у тебя под столом целая коробка со свечными огарками? Я не понимаю, ты их на целый день оставляешь, чтобы они горели, или как?       — Айвен, не утрируй, это же не за один день, это почти за месяц. — Лоргон смотрел прямо в глаза Айвену.       — Всё равно, почему их так много? Хоть и за месяц, но это всё равно много, даже у меня меньше. Как так, Лоргон?       — Не знаю.       — Сейчас лето, большую часть времени светло, это если сейчас столько, то сколько будет зимой?       — Я постараюсь быть экономнее.       — Надеюсь на это. — Айвен вздохнул и потёр переносицу. — Ты вообще как? Выглядишь уставшим.       — Нормально, бывало и хуже…

***

      Тренировка была удачно завершена. Айвен с Лоргоном складывали снаряжение в кладовке, как вдруг тишину прервал ровный голос Айвена.       — Хороший удар, я был не готов к нему, — сделал небольшой комплимент Айвен.       — Не ври, — сказал с ухмылкой Бессмертный.       — Я правду говорю.       — Ну, может и не врёшь, но точно приукрашиваешь.       — Нет, — уверенно сказал Айвен.       — …       Айвен подошёл и положил руку ему на плечо, выдержав паузу в полминуты.       — Лоргон? Что за странная реакция на комплимент?       — Я тебе девица, чтобы мне льстить?       — Нет. Просто… — Айвен сделал шаг назад. — Ладно. Но удар правда был хорошим.       — Ладно, спасибо, наверное…       Между мальчишками повисла неловкая пауза.       — Ты кстати вроде что-то там говорил про грибы, — неуклюже постарался перевести тему Лоргон.       — Да, я это… хотел сказать, что за последний месяц участились случаи отравления грибами. Вот, чтобы ты осторожнее был.       — Понял, буду осторожнее.       Оставшуюся уборку они провели в тишине.

***

      Айвен тихо шагал по коридорам церкви. Проходя мимо главного зала, где часто обсуждались планы, и просто проходили разные беседы, он увидел до боли в груди знакомый силуэт, который сидел на диване, перед ним медленно горел огонь в камине, видимо, недавно в него подкинули дров. Айвен переступил через порог комнаты, сделал пару шагов. Затем остановился и сделал ещё пару шагов, но уже чуть увереннее. Достаточно подойдя к дивану, Айвен заметил, что Бессмертный спит, он сел рядом и повернулся, чтобы посмотреть на Лоргона. Капитан смотрел на лицо своего зама в профиль. И так ему даже лучше было видно все мелкие подрагивания лица Лоргона. Айвен просто сидел рядом. Рука Айвена сама непроизвольно легла на запястье Лоргона. Чувствуя привычный холодок от рук зама, на душе становилось спокойнее, но не в этот раз. Красноглазого это слегка напрягло. Это было странно, что, несмотря на то, что Лоргон сидит буквально в двух метрах от очага, он был холодным. Как будто это была его душевная температура, а не физическая. Реакция на прекрасное со стороны Лоргона не заставила себя долго ждать. Мелкие подрагивания пальцев мог почувствовать Айвен, да и увидеть тоже. Как бы Айвену хотелось игнорировать тот факт, что Лоргон уснул в таком месте, но он не мог. Но он мог дождаться утра, чтобы разъяснить ситуацию. Через время Айвен ушёл спать.       На утро, где-то в 10 часов, пока они занимались чем-то в сарае, между ними произошёл такой диалог:       — Ты чего вчера у очага уснул? Я слышал, что у тебя голова болела, и ты пораньше отдыхать ушёл.       Лоргон на долю секунды замер, обдумывая все планы отступления.       — Да случайно. Просто сел, чтобы голова немного передохнула, и как-то так и уснул…       — Ясно. Не знаешь, кто ночью по церкви ходил?       — Нет, не знаю. А разве ходил?       — Да.       — Ужас, ночью нужно спать, а не ходить. Я постараюсь узнать, кто это был, и обязательно с ним поговорю.       — Да ты сам хотя бы начни спать ночью, — чуть тише сказал Айвен.       — Что?       — Что?       — Что ты сказал?       — Ничего не говорил.

***

      С утреца с бодреца, Айвен заходит в кабинет. Настроение замечательное, ну а как оно может быть плохим, когда солнце светит, птички поют, реки текут, а дела идут как по маслу. Но сразу замечает подозрительную книгу на столе у своего братца Лоргона, которого он сегодня ещё не видел. А книга то лежит, открытая, на странице 98, с громким заголовком «средства лечения рваных ран». Айвен в лёгком удивлении выгнул бровь. И просто закрыл книгу, положив её на край стола, показывая, что он всё видел. Позже, после обеда, когда Лоргон сидел вместе с ним в кабинете и занимался своими «важными» делами, Айвен решил пошутить.       — Лоргон, ты с каких пор врачом стал? — лёгкая, почти уставшая улыбка красовалась на губах Айвена.       — Ты вообще о чём? — агрессивно ответил на неудачную шутку Лоргон.       — Не помнишь? Я напомню, у тебя с утра на столе лежала книга по проведению первой медицинской помощи.       — А… Ну это просто кое-кто попросил помочь, а я не сильно в этом разбираюсь…       — Ммм, ну тогда понятно.       И тот и другой смотрели друг другу в глаза и понимали, они оба врут. Айвен — о том, что понял. Лоргон — о причине. Но оба промолчали и вернулись к своим делам, оставив в воздухе витать лёгкое напряжение.

***

      Тяжёлый стук дерева о невинную руку отдался болью для обоих. Лоргон выронил меч, и тот с глухим стуком упал в песок, пальцы дрогнули.       — Твою налево! — Айвен выругался и опустил оружие, упёршись концом острия в пол. — Всё нормально? Кажется, я чуточку переборщил.       — Да, Айвен, всё вроде бы относительно в порядке.       Лоргон смотрел на свою руку, повернув её ладонью вверх, сжимая и разжимая кулак, дабы убедиться, что рука всё ещё функционирует.       — Дай я посмотрю. — Айвен протянул руку.       Лоргон машинально сделал шаг назад.       — Зачем?       — Чтобы убедиться, что с твоей рукой всё в порядке.       — С ней всё в порядке.       — Ты уверен в этом?       — Да, на все сто процентов. Если тебе будет спокойнее, я схожу к Брани, он тебе всё потом перескажет.       — Ладно, хорошо, пусть будет по твоему. Но почему я не могу это сделать?       — Потому что… Потому что потому.       Лоргон кинул ответ и ушёл к Брани, но не для того чтобы он осмотрел его руку и убедился, что ничего серьёзного там нет, а чтобы попросить сказать Айвену, что всё хорошо, и ему не нужно давать внеплановой выходной, чтобы рука «отдохнула».

***

      Прохладный осенний вечер накрыл улицу. В главном зале возле очага сидели Рунбор, Лиаф, Иглик, Айвен и, естественно, Лоргон. Рунбор вырезал фигурки, Лиаф о чём-то увлечённо говорил с Айвеном, Иглик читал книгу, а Лоргон сидел в кресле с закрытыми глазами и притворялся, что спит, хотя всем было очевидно, что нет.       — …нет, ну ты понимаешь, и он ей изменил после 20 лет брака, у них же дети, между прочим. Ты представляешь какое это унижение и неуважение к женщине?!       — Да уж… Жаль её, оставил с двумя детьми, без единой копейки. Вот раньше нормальные мужики были, не то что сейчас. Да и в целом раньше по-другому было, погони меньше, сон лучше, здоровье крепче. Но, честно говоря, за прошлым я не скучаю.       — Времена меняются, Айвен, но да, женщину жаль. К сожалению, моё здоровье уже не то. Я искренне скучаю по прошлому. А вы? Рунбор? Лоргон?       — Я абсолютно не скучаю по тем временам, и у меня есть на то причины, — сказал Рунбор, отведя взгляд от древесины в руке.       — Лоргон?       — Скучаю… Очень скучаю по прошлому, — даже не открыв глаза произнёс он. — Был бы я на месте той женщины, повесился бы… — добавил Лоргон тише.       Рунбор глянул на него острым, не одобряющим взглядом и почти сразу вернул свой взор к макету в руке. Иглик даже не слушал, что там они говорят. Айвен посмотрел на Лоргона в его закрытые глаза самым подозревающим взглядом, на который только мог. Лиаф не воспринял его слова всерьёз, но всё равно решил перестраховаться.       — Мне кажется, это как-то слишком радикально, нет? — неуверенно сказал мореплаватель. — Зачем сразу сводить концы?       — Ну а что бы ты сделал, будучи на её месте?       — Не знаю… — пожал плечами Лиаф.       С той странной шуточки Лоргона прошло ровно 3 дня. И за целый день Айвен ни разу не видел своего зама. Точнее, видел, но один раз и то мимолётно. Лоргон хотел выйти на улицу, но, увидев Айвена, сразу пропал, однако красноглазый успел заметить, что он закрывает руками шею.       И вот сейчас поздний вечер, Айвен идёт по коридору и видит неподалёку силуэт. Подойдя ближе, в тусклом свете керосиновой лампы Айвен увидел Лоргона, тот шёл медленно, как будто через силу, он как будто зажимался. Айвен его окликнул.       — Лоргон?       Голубоглазый поднял голову, и, когда он увидел Айвена, в его глазах мелькнуло что-то вроде страха. Капитан подошёл ближе и сразу заметил, что тот не как обычно в своей любимой простой рубашке, а в той же чёрной рубашке, только с воротником, высоким, до подбородка.       — Ты чего? Ты чего ходишь, шею прячешь? У тебя горло болит?       — А… Да просто…       — А ну, иди сюда.       Айвен резко подошёл и схватил Лоргона за локоть, чтобы тот не смог уйти. Второй рукой он подвернул воротник, под которым красовались сине-фиолетовые пятна, расположенные подозрительно ровной линией. Айвен увидел это и на долю секунды застыл, перестав дышать, полное осознание ударило ниже пояса, но Айвен не отпустил локоть. Лоргон же, в свою очередь, хотел исчезнуть. Прожить все худшие эпизоды ещё хоть 100 раз, лишь бы Айвен этого не видел, лишь бы молчал. Это был ужас, живой, животный, у обоих, ужас, у которого было одновременно две роли — и жертвы, и хищника.       — Будешь пытаться отмазаться или промолчишь?       — Я с коня упал, неудачно. Честно, Айвен, я не вру.       — Эх… Я верю тебе не первый и не последний раз. Но помни, я видел.       Лоргон кивнул. Айвен его отпустил, и они разошлись. Айвен спрашивал об этом у некоторых братьев, которые видели состояние Лоргона, и каждое его оправдание было вроде связано с конём, но одновременно и везде немножечко отличалось: то его коня толкнул другой конь, и тот его от испуга скинул, то он как-то случайно задремал на коне, то ещё что-то. И Айвен это запомнил, как всегда.

***

      Последняя бумажка была подписана. Айвен уже шёл к себе в комнатушку, дабы улечься на боковую. Рука капитана еле коснулась дверной ручки, как он услышал глухой удар. Как будто мешок с картошкой упал. Айвен замер и прислушался к звукам. Тихое шуршание, доносящееся из-под двери Лоргона, заставило Айвена насторожиться. Он решил убедиться, что не поехал крышей, и он вправду что-то слышал. Он повернулся и сделал несколько шагов. Оказавшись у двери в покои Бессмертного, Красноглазый открыл дверь и зашёл, не забыв прикрыть её. Его встретила такая картина: Лоргон сидит на полу с вытянутыми ногами, одна рука на затылке, а в локоть другой руки он упёрся глазами, покрывало лежит рядом на полу, а простыни сползли с «матраса». Под Айвеном скрипнула половица, Лоргон резко убрал руку и посмотрел на пришедшего.       — Ты… Чего ты тут делаешь?       — Я услышал… как ты упал, решил проверить, жив ли ты ещё.       — Я жив. Иди.       Айвен подошёл к Лоргону и протянул руку.       — Дай я посмотрю.       Лоргон опустил голову, показывая затылок. Айвен бережно отодвинул волосы в сторону. На затылке проявлялась шишка синего оттенка.       — Это не дело, надо что-то холодное приложить, — сказал старший, оглядываясь.       — На столе ключ лежит, у меня нет больше ничего холодного.       Айвен схватил со стола ключ и, опустив рукой голову Лоргона снова вниз, приложил металл к больному месту. Лёгкое, еле ощутимое облегчение почувствовал Лоргон. Боль в затылке его в принципе меньше всего волновала. Реально его волновало то, что он не чувствует нормально ноги, но он старался этого не показывать. Минут 5 они провели в тишине, прежде чем Айвен сказал:       — Ладно, сейчас поправлю тебе простыни, и ляжешь спать.       — Я уже не хочу спать.       — Это был не вопрос. Держи, — Айвен отпустил ключ, и Лоргон уже сам его держал.       Айвен поправил постельное бельё Лоргона, «случайно» насчитав больше 10 бордовых пятен в разных местах.       — Ложись, — скомандовал Айвен.       Лоргон лёг. Спать уже вообще не хотелось. Капитан сел на край кровати, положил ладонь Лоргону на голову, и медленно, почти успокаивающе начал гладить голову, как когда-то давно делал маленьким Крестоносцам, когда они были детьми.       — Лоргон, спи. Пожалуйста, я за тебя переживаю.       — Переживаешь? — голос дрогнул.       — Да, переживаю, спи.       Между ними повисла неловкая пауза. Они сидели так не очень долго, наверное, полчаса, может, минут 40.       — Спасибо… — тихо и уже можно сказать, прошептал Лоргон.       И он заснул, так крепко и спокойно он не спал давно. А Айвен от этого простого «спасибо» замер, это было странно. Правда, что именно, Айвен не смог понять.       Утром за завтраком, на который Лоргон пришел как обычно для виду, что-то немного пытался есть, но, по всей видимости, быстро на это забил. Айвен заметил, как Лоргон хромает на левую ногу и решил его догнать и спросить.       — Что с ногой?       — А ты как думаешь?       — Может, ты к Брани сходишь? Эти твои подвиги никому не нужны, ты только себе хуже делаешь.       — Может, и схожу, отстань.

***

      Вечер. Тихий, спокойный. Для простых смертных день уже почти закончился. Но не для всех. Лоргон сидел в своём любимом кресле, около очага, руки сложены на животе. Брёвна трещали в огне, и в этом… В этом было что-то успокаивающее. Брани подошёл сзади, бережно положив руку Лоргону на плечо. Лоргон дрогнул, и поднял голову, увидев что это Брани, выдохнул.       — Что?       Брани протянул ему горячую кружку отвара. Дождавшись, чтобы Лоргон её взял, он наклонился и прошептал:       — Брани добавил туда лекарственную календулу, ромашку, тимьян, мяту, тысячелистник и липу, а и 1/5 пустырника. Брани видел, что было сегодня утром, тебе всё же стоит отдохнуть. Хотя бы ради… ради Айвена. Брани тебя сильно просит.       — Ладно, уговорил, — даже особо не сопротивляясь, согласился зам.       Брани ему легонько улыбнулся в качестве одобрительного жеста. В дверном проёме стоял Айвен и наблюдал за происходящим. Брани пошёл к выходу, но всё же его остановили.       — Брани, стой. — Лекарь остановился и обернулся. — Вот ты принёс Лоргону, я так понимаю, чай, а зачем? Он же сам способен его себе заварить.       — Какая тебе разница? Если тебя это так волнует, Брани может и тебе сделать.       — Нет, не надо. Просто зачем?       — Просто надо, — Брани печально посмотрел Айвену в глаза. — Когда-нибудь ты поймёшь. Но сейчас Брани не может сказать. Извини.

***

      Сидя за столом, он вспомнил все эти случаи, и задался двумя вопросами:       Первый: почему Лоргон всё это делает?       Второй: как он всё ещё жив?       К большому сожалению, ответить на них было просто некому, никто не мог дать ответ. Но со временем наша любимая судьба-злодейка сама расставит точки над «и».