~ Глава 18 ~
6 декабря 2025 г., 06:38
Во сне — смех матери. Прозрачный, как колокольчики. Машина катится по дороге, залитой золотистым светом. Высокие деревья роняют листья, будто время застыло. Отец за рулём — расслабленный, улыбается, шутит о чём-то, что понимали только они. Нэйт сидит сзади. Молчаливый, но счастливый — просто видеть их такими. Живыми. Целыми.
Но что-то изменилось.
Небо потемнело. Стало серым, холодным. Деревья замерли. Мир потерял ритм.
И вот — Нэйта больше нет в машине. Он снаружи. Смотрит… откуда-то ещё. Из другого угла. Из… другой сущности.
Невидимая. Безмолвная. Ожидающая. Нечеловеческая.
Машина остановилась у безмятежного озера. Отец вышел, обошёл назад — проверить что-то. И тогда оно проявилось.
Без формы. Без черт. Просто тень. Искажение в воздухе. Как клубы дыма, двигающиеся вопреки законам ветра. Дверь со стороны водителя открылась сама.
Отец едва успел повернуть голову.
Существо подняло его с ужасающей силой — и разорвало в клочья за секунды.
Будто он был не человеком — а мокрой бумагой.
Нэйт не мог пошевелиться. Не мог закричать. Он мог только смотреть.
Его мать выбралась из машины — в панике. Она увидела тело. Хаос. Кровь. Рухнула на колени. Закричала его имя.
А потом — появился кто-то ещё. Фигура за её спиной. Он не коснулся её. И не нужно было.
Мать начала дрожать. Плакать. Закричала — нечеловечески, будто этот вопль вырвался из самой глубины её души. А затем… упала. Как сломанная кукла. Грудь её вздрогнула в последний раз — и замерла.
Нэйт хотел броситься к ней. Но был в ловушке. Не там, не тем. В неправильном теле.
В теле того, кто их убил.
Он проснулся весь в поту. Резко сел, хватая воздух, сердце бешено колотилось — словно он только что вырвался из погони. Потолок казался чужим, почти враждебным. Он провёл ладонями по лицу — руки дрожали. Прошло уже много дней с тех пор, как ему снились они… но не так. Не с таким ужасом. Не с той стороны.
— Я не могу сидеть сложа руки, — пробормотал он. — Не хочу думать.
Он вышел на пробежку — в утренний, предрассветный дождь, игнорируя холод, пронизывающий до костей. Он бежал, пока ноги не начали ныть, а лёгкие — жечь, будто горели изнутри. Пока тело не взмолилось о пощаде, а разум не начал сдавать.
Когда он вернулся — насквозь мокрый, с запотевшими очками — бабушка уже была на кухне.
— Уже вернулся с триатлона? — бросила она, не оборачиваясь, помешивая яичницу, будто ничего не произошло. — Или это ты только разминаешься?
Нэйт не ответил сразу. Он вытерся полотенцем, наблюдая за ней. Заметил свежий кофе. Поджаренный хлеб. Его любимый завтрак. Маргарет бросила на него взгляд.
— Всё в порядке, малыш?
— Да… Мне просто нужно было немного размяться.
Она сузила глаза.
— Ты от чего-то бежишь. Это видно по бровям.
— По бровям?
— Ага. Когда ты напряжён, ты их так сжимаешь, что между ними орехи можно колоть, — сказала она, усмехнувшись.
Нэйт коротко рассмеялся. Но посмотрел на неё внимательнее.
Он заметил, как она старалась не копаться в его состоянии. Как использовала юмор, чтобы сгладить острые углы. Как делала вид, что не видит, как у него дрожат пальцы, когда он кладёт полотенце. Она не спрашивала в лоб — потому что знала, что он не примет этого. Но она была рядом. Присутствовала. Любила — по-своему.
Он почувствовал стыд — за то, что был так погружён в себя, что раньше не замечал, сколько усилий она прикладывает, чтобы дать ему опору. Укрытие.
На этот раз он улыбнулся честнее.
— Спасибо тебе, бабушка.
— Всегда, сынок, — ответила она, всё ещё помешивая яичницу. — А теперь иди прими душ. От тебя пахнет как от мокрой собаки с эмоциональным выгоранием.
* * *
В школе было оживлённее, чем обычно. Дождь не мешал постоянному гулу разговоров — о грядущем весеннем бале, о парах, о слухах и мелочах, из которых ткалась сеть отвлечения от реальности. Для Нэйта это было кстати. Хороший фон. Шум, который не давал утонуть в себе.
На уроке испанского рядом с ним устроился Эрик — с каким-то неловким энтузиазмом в глазах.
— Слушай… ты уже кого-нибудь пригласил на весенний бал?
Нэйт приподнял бровь, словно только что вспомнил, что бал вообще существует.
— Ещё не думал об этом.
Эрик улыбнулся, но в этой улыбке что-то было… вымученное. Он почесал затылок, прежде чем продолжить:
— Я… думал пригласить Бэллу.
Нэйт посмотрел на него. Не как подросток на подростка — а как программист, вычитывающий строку кода в поисках ошибки.
Эрик спрашивал не из вежливости. Он хотел уточнить. Хотел знать — интересуется ли Нэйт Бэллой. Есть ли у него конкурент.
Сочувствие, которое Нэйт почувствовал, не было снисходительным. Оно было почти неизбежным. Бэлла не казалась той, кто хорошо реагирует на внезапное романтическое внимание. Особенно от человека, который не может удержать её взгляда. Отказ был почти предопределён.
Но Эрик этого ещё не знал. Он всё ещё верил, что у него есть шанс.
— Удачи, — сказал Нэйт, ровным тоном. Без насмешки. Без поддержки. Просто… искренне.
— Спасибо. Я думал сделать это на днях… пока кто-то другой не опередил, — пробормотал Эрик, с неловкой улыбкой, похожей на завуалированный вздох.
Нэйт кивнул молча. Больше он ничего не сказал. Это было не его дело.
Урок прошёл без происшествий, но настоящее напряжение проснулось в Нэйте, когда он пришёл на «Граждановедение» — тот самый класс, который он посещал вместе с Эдвардом Калленом.
Место у окна было пусто.
Нэйт замер перед тем, как сесть. Посмотрел чуть дольше, чем нужно. А потом занял своё место — но разум уже был далеко.
Это не совпадение.
Эдвард избегал его. В этом не было сомнений.
И самое тревожное было почему.
Что он тогда сказал? Что сделал? Напугал его? Или — наоборот — случайно задел что-то, чего не должен был знать?
Ответа не было. Но что-то было близко. Он это чувствовал.
Нэйт сжал челюсти — но почти сразу же расслабил. Ему некуда было спешить. В этом даже было что-то интересное — не узнавать всё сразу, не схватывать ответ с первой попытки.
Сегодня. — подумал он. — За обедом получу больше ответов.
* * *
Стрелки на часах в столовой давно перевалили за полдень, когда Нэйт наконец вошёл. Он двигался неторопливо, но ум оставался в боевой готовности. Почти автоматически взгляд метнулся к столику Калленов. Это была не просто любопытство — он хотел убедиться: Эдвард пропустил только урок… или вообще не пришёл сегодня в школу.
Его не было.
