~ Глава 53 ~
25 марта 2026 г., 06:20
Нэйт покачал головой. Это было похоже на то ощущение, которое всегда возникало рядом с ней. Ощущение, которое он всегда умел сдерживать. Ему нужно было сосредоточиться. Были вещи куда важнее. Он не мог позволить себе быть унесённым ветром от одного случайного сближения. Но разум, словно предав его, вновь и вновь прокручивал те моменты близости, ту беседу в машине под дрожащим светом уличных фонарей.
И несмотря на всю ту синергию, которую они тогда разделили, Элис не прислала ни одного сообщения. Ни единого слова.
— Это ведь она сама сказала, что хочет оставаться на связи, — пробормотал он с кривой ухмылкой, кидая теннисный мяч в стену своей комнаты и снова ловя его после отскока.
Но ничего. Тишина.
Он заставил себя не зацикливаться. Он знал: если отношения между Эдвардом и Беллой зайдут слишком далеко, всё, что он мог бы чувствовать — будь то к Элис или к тому странному притяжению, что она разбудила, — в итоге запутается в опасной паутине. В том, что он не мог контролировать. А если было что-то, что Нэйт ненавидел больше всего, так это терять контроль.
Белла, впрочем, не унималась. Она рассказывала ему, как всё чаще и настойчивее допрашивала Эдварда о том дне, когда случилась авария с фургоном. Он всегда уходил от темы, отвечая расплывчато или сменяя разговор. Нэйт не был удивлён. Его удивляло другое: как Белла всё это рассказывала ему, словно нуждаясь в его одобрении. Будто где-то внутри она знала, что именно Нэйт лучше всех видит, что происходит на самом деле.
Он даже чуть не поддался искушению сказать ей правду. Но Нэйт понимал: это было бы неправильно. Даже если он не доверял Эдварду, секрет касался всей его семьи. И Нэйт не чувствовал, что имеет право раскрывать его.
А потом наступило воскресенье. Последний день перед возвращением в школу.
Он проснулся рано, скорее по привычке, чем по необходимости. Что-то витало в воздухе. Какой-то невидимый, но ощутимый гнет. Он взял телефон, не ожидая ничего особенного, — но там было новое сообщение.
Думаю, нам пора поговорить.
Имени не было. Но оно и не требовалось.
На секунду непроизвольная улыбка тронула его губы. Он подумал, что, возможно, это наконец Элис, решившая нарушить тишину, длившуюся несколько дней.
Но как только он дочитал сообщение, понял: нет. Этот сухой, прямой, почти властный тон… это был не её стиль.
Это был Эдвард.
Он вспомнил, как Белла упоминала несколько дней назад, что Эдвард хотел его номер для сестры. Слабая отговорка тогда, но достаточная, чтобы не вызвать у Беллы подозрений. Он почти забыл об этом. Со всеми событиями он думал, что Эдвард поступит так же, как он сам: выждет, обдумает. Но, как оказалось, импульсивность Эдварда вновь победила осторожность.
Нэйт несколько секунд смотрел на экран в тишине. Он когда-то обещал себе дать Эдварду шанс убедить его. Дать ему возможность.
Но он знал, что всё будет не так просто. Если было что-то, чему его встречи с Эдвардом научили, так это тому, что когда они оказывались лицом к лицу, Нэйт превращался в кого-то другого. Он переставал быть тем добрым другом, которого видела в нём Белла, или внимательным, чутким собеседником, каким он был рядом с Элис.
Когда он стоял перед Эдвардом, он становился другим. Более хищным. Будто угроза, которую Эдвард представлял для его новой жизни, толкала его к самой тёмной части своей души. Будто превращала его в настоящего хищника.
Он закрыл глаза на мгновение, вновь вызывая это ощущение, и похоронил в себе последние сомнения.
Он быстро набрал ответ, с холодной решимостью:
В лесу. Около школы. Через тридцать минут.
Больше он ничего не добавил. И не нужно было.
Он убрал телефон и поднялся без спешки. Надел удобную одежду, туго затянул шнурки.
Он не знал точно, чего Эдвард Каллен ожидал от этого разговора.
Но он знал одно: чем бы это ни закончилось, это будет конец их конфликта.
К лучшему… или к худшему.
* * *
Дом стоял в тишине — по крайней мере, для человеческого уха. Но для Эдварда каждый угол его жилища звенел мыслями, скрытыми эмоциями и тщательно замаскированными напряжениями.
Он бродил по дому, уже в пятый раз за десять минут пересекав коридор второго этажа. Руки глубоко в карманах, челюсти сжаты. Его раздражение росло, хотя он сам не мог с точностью сказать, отчего. Или, быть может, мог… но не хотел в этом признаваться.
Правда была проста: неуверенность разъедала его изнутри.
С тех пор как Элис вернулась с прогулки с Нэйтом — несколько дней назад, — она категорически отказывалась рассказывать, что произошло.
— Я ничего тебе не скажу, Эдвард. Хочешь знать — иди и спроси у него сам, — произнесла она тогда.
И не столько слова, сколько интонация обезоружили его. Элис никогда не говорила с ним так — спокойно, сдержанно, с какой-то непрошеной защищённостью. Будто впервые в жизни она оберегала кого-то… кроме него.
Худшее заключалось в том, что она не позволяла ему читать её мысли. Не то чтобы Элис умела блокировать его дар, но её решимость останавливала его. Она попросила его не делать этого — с таким твёрдым, непривычным выражением лица, что Эдвард уступил. И теперь это решение грызло его каждый час.
Дома он не находил покоя. Воздух в особняке Калленов казался вязким, густым.
Розали смотрела на него с открытым презрением всякий раз, как они встречались. Она винила его во всём: что Нэйт раскрыл их тайну, что Белла начинала что-то подозревать, что хрупкий баланс, которого они так упорно добивались, начал дрожать под ногами. Она говорила мало, но каждое слово било острее лезвия.
Элис… была совсем другой. Обычно яркая, взрывная — теперь ходила отрешённая, рассеянная. Эдвард не раз замечал, как она набирала и тут же стирала сообщения в телефоне. Иногда она слабо улыбалась, иногда тяжело вздыхала. Ему приходилось сдерживать мучительное желание заглянуть в её мысли, но он держал данное слово. Едва.
И был ещё Джаспер.
Эдвард не был дураком. Он заметил перемены. Джаспер теперь держался возле Элис куда чаще. Он больше не был той молчаливой, отстранённой тенью, какой казался прежде. Что-то в нём изменилось. Он стал… защитником. Присутствующим. Слишком сильно. Даже… странно, хотя Эдвард не мог точно сказать, чем именно.
