Взгляд Чужака

Лицо ​Билли ​заметно ​напряглось ​— ​будто ​тень ​прошла ​по ​его ​глазам. ​Он ​медленно ​поставил ​стакан ​на ​стол, ​осторожно, ​почти ​с ​почтением ​к ​внезапной ​тишине. ​Джейкоб, ​сидевший ​рядом, ​сдвинулся ​на ​стуле, ​не ​в ​силах ​усидеть ​спокойно ​— ​но ​по ​причинам, ​иным, ​чем ​у ​отца. ​Он ​опустил ​взгляд ​на ​тарелку, ​словно ​в ​ней ​вдруг ​нашёл ​нечто ​достойное ​созерцания. ​ ​Бабушка ​Нэйта, ​нисколько ​не ​смутившись ​возникшим ​напряжением, ​небрежно ​поправила ​спинку ​стула ​и ​произнесла: ​ ​— ​Жаль, ​конечно… ​Было ​бы ​куда ​лучше, ​если ​бы ​тебя ​заинтересовал ​мой ​внук. ​ ​Белла ​замялась, ​не ​зная, ​как ​отреагировать ​— ​нервный ​смешок ​сорвался ​с ​её ​губ, ​прежде ​чем ​она, ​играя, ​ответила: ​ ​— ​Я ​не ​могу… ​Мой ​папа ​был ​бы ​слишком ​доволен. ​ ​Чарли, ​всё ​ещё ​хмурый, ​отвернулся, ​пряча ​кривую, ​ироничную ​улыбку ​за ​глотком ​напитка. ​Белла ​опустила ​голос, ​её ​взгляд ​скользнул ​к ​Нэйту, ​и ​она ​почти ​шепнула: ​ ​— ​Кроме ​того… ​мне ​кажется, ​Нэйт ​уже ​кем-то ​увлечён. ​ ​Бабушка ​приподняла ​бровь, ​в ​глазах ​вспыхнуло ​любопытство, ​и ​она ​уже ​приоткрыла ​рот, ​готовясь ​задать ​очередной ​вопрос ​— ​но ​Нэйт, ​сохраняя ​спокойствие, ​встал ​прежде, ​чем ​она ​успела. ​ ​— ​Раз ​все ​закончили ​ужинать… ​Я ​принесу ​торт, ​— ​сказал ​он ​с ​лёгкой ​улыбкой, ​начав ​собирать ​пустые ​тарелки. ​Бабушка ​смотрела ​ему ​вслед ​— ​и ​сразу ​поняла: ​внук ​мастерски ​сменил ​тему, ​обойдя ​острый ​угол. ​ ​Когда ​Нэйт ​вернулся ​с ​тортом, ​свет ​в ​комнате ​погас. ​Только ​мягкое ​мерцание ​свечей ​на ​торте ​освещало ​лица ​собравшихся, ​окрашивая ​их ​в ​золотистые ​и ​тёплые ​тени. ​Воздух ​наполнился ​запахом ​свежей ​выпечки, ​смешанным ​с ​тонким ​ароматом ​воска. ​ ​Бабушка ​первой ​запела ​«С ​днём ​рождения», ​её ​голос ​прозвучал ​чисто ​и ​тепло. ​Остальные ​подхватили ​— ​напев ​наполнил ​кухню ​семейным ​уютом, ​и ​на ​короткое ​мгновение ​Нэйт ​почувствовал, ​как ​нечто ​светлое ​и ​тёплое ​расправилось ​в ​груди, ​смешав ​радость ​и ​лёгкую ​тоску. ​ ​Когда ​песня ​закончилась, ​он ​закрыл ​глаза, ​загадал ​желание ​— ​короткое, ​но ​искреннее ​— ​и ​одним ​выдохом ​задул ​свечи. ​Аплодисменты ​наполнили ​кухню. ​ ​Среди ​смеха ​и ​разговоров ​Чарли ​помогал ​разрезать ​торт, ​пока ​Билли ​с ​бабушкой ​шутливо ​спорили, ​кому ​достанется ​самый ​большой ​кусок. ​Вскоре ​все ​переместились ​в ​гостиную, ​устроившись ​в ​креслах ​и ​на ​диванах, ​беседуя ​и ​наслаждаясь ​десертом. ​ ​Белла ​некоторое ​время ​молчала, ​сидя ​с ​тарелкой ​на ​коленях. ​Она ​наблюдала, ​как ​Джейкоб ​увлечённо ​обсуждает ​с ​Чарли ​какую-то ​рыбину, ​пойманную ​мистером ​Клируотером, ​а ​Билли ​тем ​временем ​рассказывал ​историю ​о ​старом ​рыболовном ​турнире. ​Бабушка ​Нэйта ​негромко ​посмеивалась, ​явно ​наслаждаясь ​каждым ​моментом ​вечера. ​ ​Убедившись, ​что ​все ​поглощены ​разговором, ​Белла ​подошла ​к ​Нэйту. ​Она ​наклонилась ​чуть ​ближе, ​голос ​стал ​тише, ​лицо ​— ​серьёзным, ​с ​тонкой ​нервозностью ​в ​тёмных ​глазах. ​ ​— ​Нэйт… ​ты ​не ​против, ​если ​мы ​выйдем ​ненадолго? ​Я ​бы ​хотела… ​поговорить ​с ​тобой. ​ ​Он ​встретился ​с ​ней ​взглядом ​— ​тёплый ​уют ​комнаты ​резко ​контрастировал ​с ​тем ​холодком, ​что ​пробежал ​у ​него ​по ​спине ​при ​мысли ​о ​предстоящем ​разговоре. ​Но ​он ​кивнул, ​отставив ​пустую ​тарелку ​и ​поднявшись. ​ ​— ​Конечно, ​— ​мягко ​ответил ​он. ​ ​Белла ​встала, ​подхватила ​принесённый ​подарок ​и ​пошла ​за ​ним. ​Вместе ​они ​подошли ​к ​двери, ​оставляя ​за ​спиной ​тёплый ​гул ​голосов, ​и ​вышли ​в ​прохладный ​воздух ​Форкса. ​Ночь ​встретила ​их ​тишиной, ​тонкий ​запах ​хвои ​наполнил ​пространство ​вокруг. * * * ​Дверь ​за ​ними ​тихо ​щёлкнула, ​закрываясь. ​Они ​медленно ​шли ​по ​гравийной ​дорожке, ​освещённой ​лишь ​тусклым ​светом ​из ​окна ​гостиной, ​пока ​не ​остановились ​у ​машины ​Нэйта. ​ ​Они ​оба ​облокотились ​о ​кузов, ​каждый ​по ​свою ​сторону ​пассажирской ​двери. ​Между ​ними ​оставалось ​осторожное ​расстояние. ​Взгляды ​их ​были ​устремлены ​куда-то ​в ​темноту ​деревьев ​— ​туда, ​где ​лес ​растворялся ​в ​ночи. ​ ​Несколько ​секунд ​— ​ни ​слова. ​Лишь ​стрёкот ​далёкого ​сверчка ​и ​тихий ​скрип ​ветвей ​под ​ветром ​заполняли ​молчание. ​ ​Белла ​опустила ​глаза, ​теребя ​в ​руках ​коробку ​с ​подарком. ​Нэйт ​скрестил ​руки ​на ​груди, ​глубоко ​вдохнул ​и ​выдохнул ​— ​белый ​пар ​растворился ​в ​холодном ​свете. ​ ​Наконец, ​он ​нарушил ​тишину. ​Его ​голос ​был ​негромким, ​но ​твёрдым, ​сливаясь ​с ​неподвижностью ​ночи: ​ ​— ​Я… ​скучаю ​по ​нашим ​разговорам ​на ​физре. ​ ​Белла ​подняла ​голову, ​слегка ​удивившись. ​На ​её ​лице ​появилась ​маленькая, ​тёплая, ​искренняя ​улыбка. ​ ​— ​Я ​тоже ​скучаю, ​— ​тихо ​ответила ​она, ​убирая ​прядь ​волос ​за ​ухо. ​— ​Скучаю ​по ​своему ​первому ​другу ​в ​этом ​городе. ​ ​Нэйт ​опустил ​взгляд, ​лёгкая ​улыбка ​мелькнула ​на ​губах. ​Его ​пальцы ​неслышно ​барабанили ​по ​поверхности ​машины. ​ ​— ​Белла, ​я… ​— ​начал ​он, ​замолчал ​на ​секунду, ​собираясь ​с ​мыслями. ​Поднял ​глаза ​и ​встретился ​с ​её ​тёмным, ​внимательным ​взглядом ​— ​тем ​самым, ​что ​всегда, ​казалось, ​видел ​в ​нём ​больше, ​чем ​он ​хотел ​бы ​показать. ​— ​Я ​хочу ​извиниться. ​ ​Белла ​моргнула, ​слегка ​склонив ​голову ​набок, ​будто ​в ​ожидании. ​ ​Нэйт ​глубоко ​вдохнул, ​прежде ​чем ​заговорить: ​ ​— ​Я ​думал, ​что ​поступаю ​правильно… ​пытаясь ​держать ​тебя ​подальше ​от ​них. ​От ​Калленов. ​— ​Он ​замолчал, ​подбирая ​слова. ​— ​Но… ​я ​даже ​не ​остановился, ​чтобы ​по-настоящему ​всё ​обдумать. ​Я ​ведь ​уже ​тогда ​понял, ​что ​они ​— ​не ​такие, ​как ​остальные ​вампиры… ​и ​всё ​равно ​искал ​способы, ​как ​отдалить ​Эдварда ​от ​тебя. ​ ​Белла ​чуть ​сжала ​губы, ​но ​не ​перебила ​его. ​ ​— ​А ​теперь… ​после ​времени, ​проведённого ​с ​Элис… ​— ​он ​усмехнулся, ​коротко, ​сухо, ​глядя ​на ​свои ​ботинки. ​— ​Чувствую ​себя ​немного ​глупо, ​если ​честно. ​Да, ​они ​могут ​быть ​опасны… ​но ​пока ​всё, ​что ​я ​видел ​— ​это ​хорошие ​люди. ​ ​Повисла ​короткая ​тишина. ​Нэйт ​смотрел ​на ​неё ​— ​честно, ​без ​прикрас. ​ ​Белла ​вздохнула ​и, ​скрестив ​руки ​на ​груди, ​поставила ​коробку ​с ​подарком ​на ​капот ​машины. ​ ​— ​Ты ​не ​имел ​права ​принимать ​решения ​за ​меня, ​— ​произнесла ​она ​спокойно. ​В ​голосе ​не ​было ​ни ​укора, ​ни ​гнева ​— ​только ​усталость. ​— ​Но… ​я ​понимаю, ​почему ​ты ​так ​поступил. ​И ​благодарна ​тебе ​за ​то, ​что ​тебе ​не ​было ​всё ​равно. ​ ​Она ​замолчала ​на ​миг, ​взглянув ​на ​свет, ​льющийся ​из ​окон ​дома, ​и ​вновь ​повернулась ​к ​нему: ​ ​— ​Я ​знаю, ​каково ​это ​— ​чувствовать, ​что ​ты ​должен ​заботиться ​о ​других, ​Нэйт. ​— ​Голос ​её ​стал ​мягче, ​с ​оттенком ​сочувствия. ​— ​Я ​не ​могу ​винить ​тебя ​за ​это. ​В ​конце ​концов, ​любой ​здравомыслящий ​на ​твоём ​месте, ​возможно, ​поступил ​бы ​так ​же. ​ ​На ​губах ​её ​мелькнула ​слабая ​улыбка ​— ​с ​отблеском ​грусти ​в ​глазах: ​ ​— ​Даже ​я… ​если ​бы ​не ​любила ​Эдварда ​и ​всё ​было ​наоборот… ​может, ​тоже ​сделала ​бы ​то ​же ​самое. ​ ​Ветер ​мягко ​коснулся ​её ​волос, ​слова ​растворились ​в ​прохладном ​воздухе. ​ ​Нэйт ​опустил ​взгляд, ​затем ​снова ​посмотрел ​ей ​в ​глаза, ​на ​губах ​— ​лёгкая ​улыбка: ​ ​— ​Не ​знаю, ​Белла… ​мне ​трудно ​представить, ​чтобы ​ты ​так ​поступила, ​если ​бы ​всё ​было ​наоборот. ​ ​Белла ​приподняла ​бровь: ​ ​— ​Правда? ​ ​Нэйт ​покачал ​головой, ​и ​его ​улыбка ​стала ​шире: ​ ​— ​Скорее ​всего, ​ты ​бы ​рванула ​спасать ​вампиров… ​и ​споткнулась ​бы ​по ​пути. ​ ​Белла ​моргнула ​— ​на ​секунду, ​а ​затем ​рассмеялась, ​легко ​ударив ​его ​кулаком ​в ​плечо: ​ ​— ​Придурок.