Восход золотой луны

Огни постепенно гасли. Пройдя достаточно большое расстояние быстрым шагом вдоль рощи, Джиын впервые обернулась себе за спину и вгляделась в слабый отсвет фонарей-мотыльков, а потом посмотрела вперед — на кромешную темноту, не освещаемую ничем, кроме луны. Перед уходом из покоев Минги она попросила его указать, где находится деревня, смекнула, где это, но теперь словно была потеряна в этом огромном мире. Джиын не так уж и часто покидала родной город, а если и делала это, то всегда в сопровождении стражи, братьев, слуг — в общем, массы людей, которые всё знали лучше нее и просто вели за собой. Страх постепенно пробирался во внутренности и сковывал их. В суме лежала карта с проложенным маршрутом, Джиын собиралась добраться до ближайшей деревни, купить в ней лошадь и уже тогда добраться до места назначения верхом. Но теперь запоздало подумала о том, что нужно было это сделать сразу — тогда не было бы так страшно и, к тому же, скорость передвижения бы значительно увеличилась. Лишь бы только Сонхва веселился как следует и не заметил ее отсутствия… Пройдя еще некоторое расстояние, Джиын решила ненадолго присесть и сориентироваться в пространстве. Выбрав для этого выпирающий из-под земли корень дерева, она достала карту. Та чуть смялась, перемешанная с провизией, но, благо, не намокла от воды. Ближайшая деревня находилась не так далеко, небольшая, известная тем, что в ней сплошь живут торговцы молочной продукцией и мучными изделиями. Если пройти вдоль рисовых плантаций, где на глаза можно попасться разве что милым девушкам, что работали на них, то к утру Джиын уже могла бы добраться до места назначения. Было и еще кое-что, чего она не учла — сон. Сегодня она встала раньше положенного, взбудораженная предвкушением похода, и теперь громко зевала, прикрывая рот ладонью. Возможно, в той деревеньке найдется таверна с хорошими комнатами, или добрые крестьяне, которые приютят путницу на ночь. По-хорошему, не стоило общаться по дороге ни с кем, кто мог бы в случае чего рассказать, куда направилась Джиын, но иного выбора у нее не было. Спать на земле, когда ты совсем одна, а вокруг хищники и множество других опасностей, точно неблагоразумно. На мгновение мелькнула мысль, что всё же стоило взять с собой Ёсана, он уж точно лучше приспособлен к простой жизни и знал, что и как делается, но Джиын быстро прогнала от себя желание вернуться и попросить его о помощи. Не хватало ей еще опеки, похожей на братскую — не даст ведь и шагу сделать. Нет, нужно справиться самой. Вынув из сумки флягу, Джиын сделала пару глотков воды и, закрутив пробку, услышала стук копыт. Быстро сориентировавшись, она подхватила суму и убежала в рощу, спрятавшись за большим раскинувшим листья дубом, присев на корточки и крепко обняв себя за плечи. По тяжелому звону лат стало понятно, что это отряд солдат, а своих иль чужих, уже не имело значения. Джиын затаила дыхание. Вряд ли путники решат свернуть с протоптанной дороги, но из-за страха казалось, что может случиться что угодно. — Ну неужели нельзя было до завтра подождать? — спросил кто-то, остановившись. — Не знаю, сегодня Чусок, уважительная причина хоть раз в году перестать без конца патрулировать улицы и следить за порядком, — отозвался второй. Интересно, сколько их там. — Я всё понимаю, но слова ополоумевшего крестьянина — это… — Я вообще-то здесь! — прорычал Сон Минги, его хрипотцу невозможно было не различить среди других. — Отставить разговорчики! — прикрикнул третий голос, и Джиын узнала его безошибочно — это Хёнвон. — Если приказано делать, значит, нужно делать. Это у нас Чусок, а кочевники и нечисть не дремлют. И вы, пьяные свиньи, лучше молчите. Джиын услышала, как латы стукнули о землю, но звук был приглушен охапкой листвы. Тут не то что в городе, ее было много, очень много, и только некоторые деревья сохранили свое изначальное одеяние. Шаги становились громче. «Просто уходите, уходите подальше… Почему вы остановились?» — только и было в мыслях, и Джиын сжалась в комок еще сильнее, молясь всем богам о том, чтобы Хёнвон не направился в ее сторону. Но это было так — он шел уверенно, как будто что-то заметил. Некоторые другие стражники тоже спешились, кто-то что-то сказал о том, что им надо отлить в кустах. Если это причина остановки, то пусть бы они скорее завершили все свои… кхм… дела… Джиын осмелилась на то, чтобы чуть высунуть голову из-за ствола дуба, но тут же спряталась, когда увидела человека в доспехах совсем близко. Остальная солдатня тоже разбрелась по роще незнамо зачем. Что они здесь увидели и почему именно сейчас — большая загадка. Хёнвон неумолимо приближался, и вдруг его шаги замерли прямо возле Джиын. Она напряженно и медленно подняла глаза — он смотрел прямо на нее. Ну всё, всё пропало! Сейчас он схватит ее под локоть, отругает, уведет за собой и потом… Но Хёнвон не сделал ничего из этого, а медленно присел на корточки и сказал только: — Лучше не ходить в деревню Сальппан, — склонившись над ее ухом, прошептал он. — Говорят, там засели странные люди, дебоширят, и даже был случай изнасилования. Поэтому двиньтесь в сторону Санпэмнё, в ней вроде как всё спокойно. И говорят, какой-то мальчонка рассказывает там, что видел имуги. Будьте осторожны, госпожа, — он встал и ушел обратно, не успела Джиын даже кивнуть ему, а потом крикнул: — Всё, сходили куда надо, теперь по коням! И чтобы быстрее ветра за мной летели, ленивые задницы! Что это только что было?.. Джиын выглянула из-за дерева, проводив Хёнвона взглядом, а потом увидела только то, как из-под копыт летит дорожная пыль, грязь и осенние листья. Вскоре солдаты скрылись за линией горизонта, оставив за собой шлейф из непонимания и странностей, и только через несколько минут Джиын позволила себе выйти из хилого укрытия. Хёнвон знал о ее плане? По-другому это никак не объяснить, он ведь не забрал ее отсюда, никак не остановил, только предупредил. А ведь Сальппан — это та самая деревня, в которую она направлялась и собиралась найти в ней ночлег. Санпэмнё располагалась чуть дальше, если не сказать — намного дальше. И Джиын уже успела снова пожалеть, что не взяла лошадь сразу. Эти сапоги были удобными, гораздо лучше чипсин, от которых ноги начинали болеть, даже если ты просто бродишь по замку, и тем не менее ноги постепенно уставали. Но Хёнвон сказал, что мальчишка, что жил там, видел имуги — это важно. Одно только непонятно: как Хёнвон вообще об этом узнал и зачем помог ей? Однако причин не доверять ему у Джиын не было, и поэтому она решила, что ей лучше послушать умного и преданного человека. Достав уголек, Джиын внимательно осмотрела карту и выбрала маршрут, прочертив себе его на карте, а также поставила себе несколько опорных точек, в которых решила остановиться на привал. А затем снова отправилась в путь, пока даже не представляя, насколько он покажется ей длинен или короток.

➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳

Едва переставляя ноги, Джиын поднималась в холм — по дорожке из золотых рассветных лучей, прокладывающих тропинку на возвышенность. Судя по карте, осталось совсем немного, еще чуть-чуть, нужно лишь поднажать. Иссохшая желтая трава больно кольнула пальцы, стоило только упасть на колени и столкнуться ладонями с землей. Уже было не до брезгливости и не до мысли о том, что где-то здесь могли притаиться черви или жуки — Джиын перевернулась на спину и улеглась в позе звезды. В спину больно врезались камни, но лучше так, чем продолжать и дальше терпеть ощущение, что твои ноги немеют, а над пятками трет. Кажется, по дороге ощущалось что-то склизкое в сапогах, и это точно была кровь. Дотянувшись до сумы, не вставая, Джиын вынула флягу, чуть приподняла голову, чтобы как следует напиться, и вновь легла плашмя, стараясь восстановить ровность дыхания. Приключение казалось заманчивее и интереснее, когда о нем думаешь и когда планируешь его, чем когда действительно отправляешься в дорогу. Даже чувства предвкушения и страха куда-то пропали, уступив место дикой усталости и недосыпу. У Джиын слипались глаза, она не ожидала, что самое начало пути дастся ей настолько трудно. Усилием воли она заставила себя встать и посмотреть на землю с холма. И — о боже! — на горизонте было видно, как в воздух поднимаются тонкие струйки дыма, какого-то домашнего, родного. Джиын поднялась только с пятой попытки, настолько у нее деревенели ноги и болели мышцы. Но то, что цель уже совсем близко, придавало ей уверенности в своих силах, а в голове только и роились мысли, что нужно поднажать, ускориться, не останавливаться, что бы ни было. И вот, наконец, перед глазами предстал первый дом с соломенной крышей, а мимо него прошла девушка с деревянным ведром в руках. Она даже не повернулась, занятая своим делом, пока ее не окликнули. — Госпожа! Извините, госпожа! — крикнула Джиын, не зная, с помощи скольких богов добежала до этой девушки. Та подняла неоднозначный взгляд, то ли не привыкшая к такому обращению, а то ли просто толком не проснувшаяся. Всё же еще заря. — Извините, что отвлекла вас, но вы не могли бы подсказать, нет ли у вас в деревне какой-нибудь таверны или гостиницы, чтобы я могла ненадолго остаться и восстановить силы? — Таверн и гостиниц нет, но если ищите ночлег, то лучше вам найти госпожу Ян Сумён, она вам поможет за небольшую плату. И у нее вкусные токпокки, — ответила девушка, натянув усталую улыбку. Наверняка здесь тоже всю ночь праздновали Чусок, а теперь встали ни свет ни заря после ночного празднования. — Вам нужно пройти вперед, добраться до лавки с травами, затем свернуть налево, дальше прямо. Там будет стоять двухэтажный дом, вы не ошибетесь, когда увидите его. Ужин входит в оплату. — Благодарю вас, добрая госпожа, — Джиын чуть поклонилась и сделала несколько шагов вперед, держа в голове маршрут, но затем обернулась и вновь окликнула девушку: — Госпожа! Еще раз извините. Я здесь для того, чтобы найти одного человека, мальчишку, который видел имуги. Вы, случайно, не слышали об этом? — А как же! Вся деревня слышала! — девушка поставила на землю ведро и уперла руки в бока, сдув с лица прядь растрепанных волос. — Неделю назад он вернулся сам не свой, это сын ткачихи. Они с другими мальчишками убежали купаться в реке голышом, остальные решили подшутить, забрали его одежду, а там, судя по рассказам Тэсона, этого мальчишки, он увидел светловолосого мужчину с чешуйками. Тот обратился в змея и прогнал Тэсона со своей территории. Он прибежал обратно голый, вот смеху-то было! — девушка рассмеялась звонко, как колокольчик, и Джиын вымучено улыбнулась: ей такие шутки смешными не казались. — Не знаю, насколько это всё правда, но госпожа Ян Сумён предупреждала не бегать к той реке. Имуги ищет себе пристанище вдоль всего ее течения, вряд ли его можно будет увидеть на том же месте. А зачем вам? — Да так, свои дела… — Джиын вновь поклонилась. — Спасибо вам за помощь! — она отвязала от ремня кошель, вынула две монеты и протянула их девушке. Но ту заинтересовало другое — ножны с мечом под плащом. — Купите себе что-нибудь хорошее! С этим Джиын убежала, оставив недоуменную девушку, даже не закрывшую ладонь, одну, и направилась в указанную сторону. Пока что почти всё складывалось как нельзя лучше, спасибо Хёнвону. Но вопрос о том, откуда он узнал о ее побеге и о том, что некий мальчонка видел имуги, оставался открытым. Главное, чтобы пока Джиын ходит здесь и выпытывает информацию, стражники уже успели уйти из той деревни. В ней могли остаться подсказки или какие-то следы, неплохо и туда наведаться после того, как отыщется имуги. Но сперва нужно было хорошенько отдохнуть, глаза слипались так, что хоть спички между веками вставляй. Девушка не соврала: дом госпожи Ян Сумён действительно нельзя было перепутать ни с каким другим. Он возвышался над всеми остальными, двухэтажный, аккуратный, убранный, даже богатый. Его покатые крыши блестели на солнце, стены были украшены осенними листьями, а перед самим зданием виднелись скамейки и клубы, в котором летом и весной наверняка росли прекрасные цветы. Углядев над дверью деревянную табличку с вырезанной на ней головой лисицы, Джиын подняла руку и хотела было постучаться, но ей уже открыли с той стороны. — Ох! Вам что-то подсказать, милая? Перед Джиын стояла женщина, высокая и прекрасная. Ее белая кожа была похожа на только что выпавший снег; щеки розовые, словно она нанесла румяна из дорогого сафлора; лицо вытянутое и аккуратное, с точеными и идеально симметричными чертами; руки сложены на розовый чан ханбока, расшитый цветами и темно-рыжими бусинами, а глаза — голубые… Глубокие, красивые, добрые. Джиын онемела: ей никогда до этого не приходилось видеть настолько прекрасную женщину, а ведь у них в гостях бывали и жены, и дочери янбанов, и разные крестьянки. Но эта госпожа казалась чем-то неземным, кем-то, кто на самом деле не существует. Ох, интересно, а что же происходит с мужчинами, когда эта великолепная женщина попадает в их поле зрения? — Приветствую, — Джиын склонила голову, — я ищу госпожу Ян Сумён, мне нужен ночлег. Вы ее знаете? Я пришла куда нужно? — Куда нужно, госпожа, я и есть Ян Сумён. Давненько не было путников, которые оставались у меня. Проходите внутрь, сейчас велю заварить чай, вы, должно быть, сильно устали, — она оглядела Джиын с ног до головы: наверное, она выглядела жутко, раз уж ее бессилие после долгой дороги так бросилось в глаза. — Заходите, — она отошла в сторону, подозвала к себе мальчишку и принялась что-то говорить ему, но Джиын уже было не интересно. Она вошла внутрь и огляделась: дом внутри оказался еще прекраснее, чем снаружи. Ставни искусно расписаны, мебель дорогая, мягкая, повсюду иллюстрации, картины, отмершие лепестки цветов, осенние листья, и в шкафах без дверок стояли разнообразные статуэтки, книги, другие украшения. Джиын изо всех сил пыталась двигаться и даже смотреть согласно своему статусу, но усталость оказалась сильнее нее. Бесцеремонно и совсем не грациозно упав на диван, она скинула с себя сапоги, оставшись босой, и вдруг к ней подошла одетая в ханбок без чогори престарелая женщина. — Вы что-нибудь желаете, дорогая гостья? Джиын смутилась: она не думала, что ее потревожат в первую же минуту пребывания, но отрицательно покачала головой, и женщина не стала настаивать. Глаза так сильно слипались, что теплый осенний свет резал их, делал больно, а всё тело обмякло. Вскоре вновь послышались легкие, едва различимые шаги. Ян Сумён села напротив кое-как выпрямившей спину Джиын и сложила ладони на колеях в замок, приторно улыбнувшись. И почему от этой улыбки становилось так светло? — Вы сильно устали, — не спрашивая, а утверждая, тихо проговорила Ян Сумён. — Я хотела спросить вас о том, зачем вы явились в нашу простенькую деревню, но теперь вижу, что приятные беседы лучше оставить на потом. Моя служанка проводит вас в комнату. Когда будете готовы, позвоните в колокольчик, вам наберут ванну и принесут всё необходимое, а потом мы сможем поужинать. Я буду рада хорошей компании. А сейчас идите, отдыхайте. — Благодарю вас… — выдавила из себя Джиын и, увидев всё ту же престарелую женщину, отправилась за ней. Наверное, сейчас нельзя было позволять себе спать, ведь каждая потраченная впустую минута могла стоить чьей-то жизни от рук инаги, но и идти дальше в таком состоянии было всё равно что пытать саму себя. Джиын ввели в довольно просторную комнату с невысокой кроватью, поклонились и закрыли створки дверей. Постель оказалась мягче любого императорского шелка, голову вдруг окутало туманом, словно каким-то волшебным маревом, ни ноги, ни руки больше не слушались. Упав на постель, Джиын сгребла одеяло в свои объятья и тут же уснула, а меч так и болтался на ее боку.

➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳

— Нет, пожалуйста, только не его… Стой! Остановись! — кричала, мечась по постели, Джиын, и размахивала руками. Во сне она видела, как чья-то фигура надвигалась на Ёсана, пока тот, лежа без сознания у скупо освещаемой стены, истекал кровью. Джиын была прикована цепями, каждое ее движение отзывалось жуткой болью, как будто внутри сотрясались и бились, как корабли в шторме, кости. Человек, что стоял к ней спиной, шагал тяжело, медленно, и облик его постоянно менялся. Секунда — он становился высоким и рослым, с разорванной на спине старой туникой, и на стене тенью отражались очертания пухлых губ. Он кряхтел, и голос его отдавал хрипотцой. Еще секунда — Джиын видела перед собой широкую голую спину с узкой талией, и фигура начинала напоминать треугольник. Следующая секунда — силуэт сужался, талия становилась тоньше, и из-под богато расшитой рубахи проглядывали очертания мышц; черные волосы длиной до плеч частично были завязаны в хвост. Последняя секунда — от каменных стен стали эхом отражаться шаги тяжелых лат, Джиын смогла увидеть помятый наплечник. Чем или кем бы он ни был, но силуэт надвигался на Ёсана, неумолимо, медленно, так мучительно и так страшно, что голос давно сорвался от крика, превратился в еле хрипящий шепот. — Ёсан! Ёсан, вставай! Нет! Не тронь его! Кем бы ты ни был, не тронь его! — продолжила кричать Джиын, дергаясь в цепях и звеня ими так, что они перекрикивали ее голос. — Умоляю! Возьми меня! Кем бы ты ни был, возьми лучше меня! На мгновение фигура остановилась, повернулась через плечо, и за доли мгновения лицо сменилось четыре раза. Первый силуэт спал, и кожа расплылась по полу. Затем второй, третий, четвертый, и вот в темнице уже находился ни один из тех мужчин, которых Джиын видела перед собой, а огромный змей с зелеными и желтыми оттопыренными чешуйками. Они не лежали ровно, как сшитые невидимыми стяжками, а вздымались высоко над кожей, как тщательно наслоенная броня. — Ёсан, вставай!.. Поднимайся! — продолжала вторить Джиын, когда змей обвил Ёсана хвостом и обнял его кольцами своего хвоста. — Ну же! Прошу! Пусть лучше я! Только не он! Пусть лучше я! Змей открыл рот, продемонстрировав мощные длинные клыки, и готов был сделать укус, как вдруг темница наполнилась ярким светом — ослепляющим, белым, непередаваемо теплым. Найдя в себе силы приоткрыть глаза и повернуться, Джиын увидела перед собой невысокого, но коренастого юношу с пухлыми щеками и достаточно большим округлым носом. Это всё, что ей удалость рассмотреть, прежде чем незнакомец обратился в огромное чудовище с туловищем медведя, лапами тигра, глазами буйвола, хвостом коровы и хоботом слона. Чем бы оно ни было, оно схватило готового к нападению змея за шею прямо под головой и дыхнуло на него сизым инеем, после чего по стенам расползлись ледяные узоры, заморозив железные оковы так, что они лопнули. Ёсан грохнулся наземь, и Джиын успела только прокричать его имя, прежде чем подскочить с пола. Каким-то образом она успела упасть во сне. — Ёсан… — пересохшим от криков горлом прошептала она и схватилась за раскалывающуюся голову. — О боги… это был только сон… — с облегчением сказала Джиын самой себе, ощущая, как по ее телу ползет холодок. Интересно, сколько она спала?.. Судя по положению солнца, дело уже шло к вечеру. Глаза всё еще слипались, усталость так и не прошла, все мышцы, в особенности ноги, ныли, но сейчас не время предаваться унынию, страхам и постыдному желанию отдыхать еще сутки или двое. Если Джиын не выдвинется сейчас, то рискует не застать того мальчишку и не поговорить с ним об имуги. Не успела она встать с постели с болезненным кряхтением, как в ее двери осторожно постучали. Прокашлявшись, чтобы придать голосу более здоровое звучание, Джиын выпрямила спину, услышав в ней болезненный хруст, и разрешила войти. — Госпожа Ян слышала, что вы кричали. Она попросила меня узнать у вас, не нужно ли вам чего-нибудь, — проговорила, поклонившись, женщина, и Джиын, с секунду подумав, ответила: — Я не откажусь от теплой ванны, ужина и разговора с самой госпожой Ян. Передайте ей, что я заплачу за все услуги, спасибо большое. — Слушаюсь, молодая госпожа. Женщина ушла, но уже скоро вернулась с кувшинами и двумя мужчинами, принесшими ведра воды. Оказывается, всё это время в комнате была еще одна дверь, ведущая в купальню, и скоро Джиын почувствовала пряные запахи масел и мыла, которые разлились по всему помещению. Когда деревянная ванна, чем-то больше похожая на дорогую лохань, была набрана, она попросила всех удалиться, расплела косу, собрала волосы в аккуратный пучок и опустилась в воду, словно в парное молоко — настолько она оказалась горячей. Джиын почувствовала, как обмякло ее уставшее тело, как расслабились мышцы, как постепенно окутывает спокойствие. Придя утром, она слишком устала для того, чтобы размышлять, но теперь в голову одна за другой полезли навязчивые думы: как там Сан и Сонхва? Что они сейчас делают, уже наверняка найдя записку? Слишком ли переживает из-за этого похода Ёсан, который оказался настолько наглым, что явился к Джиын во сны и заставил переживать за себя? Откуда Хёнвон узнал о побеге и почему помог? Всё ли получилось у Минги? Этих вопросов было так много и они так терзали душу, что лучше было бы отвлечься и подумать, что сказать имуги, но душу никто не спрашивал о том, о чем она будет волноваться. — Надеюсь, вы смогли отдохнуть, — нежно и тихо проговорила госпожа Ян, так, как будто сейчас было раннее утро, а не поздний вечер. Только что спустившаяся Джиын, обряженная в собственное одеяние, благодарно кивнула и поклонилась, а затем присела на диван напротив хозяйки дома. Та указала на стоящий на папсане чай. — Прошу, угощайтесь, вчера вы даже ничего не откушали. Приятного аппетита. Госпожа Ян оказалась настолько добра, что стало не по себе. Ее странное спокойствие, ее гостеприимство, непоколебимость, исходящая от нее уверенность заставляли таять под ее взглядом. Джиын несмело потянулась за угощениями — на столе стояли горячие мидии в соусе, серебристая рыба со специями, снежно-белый рис в расписной розовой миске, мясо на пару. Глаза разбежались: живот ныл и просил так, что хотелось всего и сразу. Наверное, до сегодняшнего дня Джиын никогда не чувствовала такого голода, как тот, что мучил ее сейчас, но от соблюдения манер ее никто не освобождал. Поэтому она взяла палочки и принялась складывать себе в рот всего по чуть-чуть. — Могу ли я спросить вас о том, зачем вы приехали Санпэмнё? К нам редко кто-то просто так захаживает, — проговорила госпожа Ян, внимательно наблюдая за Джиын. Та сглотнула. Стоит ли вываливать незнакомке правду о своей миссии? Ведь это всё еще незнакомый человек. Решив ограничиться толикой информации, она сказала только: — Я ищу имуги. Мне сказали, будто ходит слух, что мальчишка из вашей деревни видел его, а мне нужно с ним поговорить. С имуги, а не с мальчишкой, хотя с ним перед этим тоже, — промолвила Джиын, перед этим как следует прожевав рис в соусе. Госпожа Ян удивленно приподняла тонкие брови. — Крестьянка, которую я встретила по дороге, рассказала, где живет этот мальчонка. Спасибо вам за теплый прием, я заплачу вам сразу после ужина за вашу доброту и все услуги, но остаться дольше не могу. Мне необходимо идти. — Вот как? — госпожа Ян практически пропела эти слова. Голос у нее тоже оказался волшебным, чарующим. — Да, я слышала эту историю. Мальчик, которого вы ищете, работает иногда у меня в саду, сын ткачихи. Много раз я говорила не приходить на ту реку, потому что людям из моего селения быть там беде. Могу ли я спросить вас еще кое о чем? Джиын призадумалась: как всё странно и удачно складывается. Конечно, Санпэмнё — маленькая деревня, здесь все друг друга знают, но всё же то, что госпоже Ян известно так много, выходит за пределы понимания. И лучше отвечать на вопросы как можно осторожнее, еще не хватало здесь задержаться, а потом узнать, что за тебя потребовали выкуп, или проснуться от того, что ты уже едешь за спиной брата в седле. — Вы приютили меня, дали ночлег, поэтому вы можете спрашивать всё что захотите, — как можно радушнее и вежливее ответила Джиын, хотя внутри всё вытянулось, словно струна. — Откуда вы? Вы не похожи на обычную путницу, и вы точно не крестьянка, судя по манерам и богатой одежде, которую не скроет даже плащ, — госпожа Ян склонила голову, лучше рассматривая Джиын. — И ваш меч… Нечасто встретишь деву-воительницу. — Я не… вовсе не… Я упражнялась в фехтовании и стрельбе с одним стражником, только и всего. Не сочтите за грубость, но я не могу раскрыть вам секрет, а то, откуда я родом, именно им и является, — Джиын потянулась за мидией и осторожно протерла рот от соуса. — Но мне срочно нужно найти имуги. Если я смогу побеседовать с тем мальчишкой, то мне наверняка это удастся. Поэтому, с вашего позволения, я хотела бы уйти… — С имуги трудно говорить, я уж знаю по себе, — усмехнулась госпожа Ян и медленными осторожными движениями разлила чай по фарфоровым чашкам. Теперь настала очередь Джиын удивляться. — Имуги, на след которого вы так удачно напали — один из древнейших представителей их рода. Ему уже более тысячи лет, и он живет в этих водах столько, сколько не живут люди, — голосом с толикой тайны и даже какого-то кокетства проговорила госпожа Ян. — У нас с ним уговор: он не приближается к моим людям и не трогает их для своих нужд, а они — не заходят в его воды. Но разве ж спесивым мальчишкам это объяснишь? Извините за выражение, но у них в заднице всегда играет червь, который не дает им усидеть на месте. — Мой младший брат точно такой же. Он давно не мальчишка, но и у него порой в одном месте черви заводятся, — рассмеялась Джиын, и госпожа Ян ответила ей широкой улыбкой. — Извините за мой вопрос, но раз вы знаете, где может прятаться имуги, то не могли бы вы указать мне путь? Хотя бы на словах. Для меня это очень важно. Зря она это добавила… Теперь за информацию могут попросить втридорога. — Конечно, — неожиданно легко сказала госпожа Ян. — Но вынуждена вас предупредить о том, что норов у него сварливый, просто так он помогать вам не станет, если вы ищете у него помощи, и точно не даст себя убить, особенно обычным мечом, — теперь она указала на ножны. — Имя этого имуги — Чон Уён. Его легко будет узнать по светлым волосам и серебристым чешуйкам. Но всё же позвольте полюбопытствовать: зачем он вам понадобился? — Извините, но я не могу вам об этом рассказать, — отрезала Джиын, смакуя в голове информацию. — Скажем так: он нужен мне, чтобы положить конец его врагу. Какое-то время госпожа Ян молчала, о чем-то раздумывая. — Инаги, — утвердительно сказала она. И Джиын тут же подавилась. — Имуги Чон Уён и инаги — враги с тех времен, когда инаги был еще только змеем. Нетрудно было догадаться. В этом мы с Уёном похожи, моей лисьей братии этот поганец тоже покоя не давал. Джиын не успела даже слова вставить, как ответ на незаданный вопрос появился у нее перед глазами. Глаза госпожи Ян Сумён вдруг из голубых превратились в янтарные, яркие, словно только что поцелованные солнцем. За спиной у нее сполохами взметнулись девять рыжих хвостов с белыми кончиками, и тени от их шевеления заплясали на стене. Кумихо… Ну конечно, можно было догадаться по вырезанной над дверью лисе и божественной красоте этой женщины. Ян Сумён теперь выглядела еще очаровательнее и таинственнее, чем до этого. Джиын ахнула, любуясь всеми ее блестящими в остатках солнца хвостами, но, к сожалению, недолго. — Я помогу, — повторила она, — но сама в битву вступать не стану, для меня она окажется смертельной. Для имуги тоже, особенно без его жемчужины, которую он ищет вот уже больше тысячи лет, проживая в воде. Но возможно, он может помочь вам, — госпожа Ян встала, махнув чаном, и похлопала в ладоши. — Сырин, позови, пожалуйста, ко мне Тэсона! — приказала она и вернулась на свое место. Джиын же молчала, пока ей казалось, что она всего лишь видит очередной сон. — Он проводит вас туда, куда я ему укажу. — Вы так добры… Пока что я не верю в свою удачу. — Это не удача, а проведение, — возразила госпожа Ян, сложив руки перед собой. — Наша страна не столь велика, но в ней обитает множество удивительных существ, таких как я, но часто обычные люди не замечают этого, даже боятся. И то, что какие-то силы привели ко мне ту, кто хочет покончить с инаги раз и навсегда, — не совпадение, а чья-то умелая рука, которая руководит вами и вашими благородными стремлениями. Но должна предупредить вас, что это очень опасно, в одиночку вам не справиться. Ну вот опять! — Именно поэтому я хочу найти имуги. — И тут вам одной не справиться, — уверенно, с нажимом, повторила госпожа Ян. — Но впрочем, это уже не мое дело. Я не могу идти с вами и тягаться с инаги, но могу обещать вам прийти тогда, когда вам это будет необходимо, — она взяла в руки простую монетку и подышала на нее, из-за чего та засветилась, но тут же погасла. — Я одарила ее своей меткой. Если вам понадобится помощь, то пролейте на нее одну-единственную слезу, и я приду к вам, где бы вы ни находились. Удачи вам в вашем ратном деле, и да пребудут с вами боги. Госпожа Ян протянула Джиын монетку, и та тут же утекла в карман. Как раз в этот момент в гостиной появился Тэсон — щуплый, но высокий мальчонка, которого явно только что разбудили. Надо же, кумихо… Она права: тайное живет среди людей, но те отрицают этого и боятся силы, которой они не понимают. Но значит ли это то, что Ян Сумён — это та самая лисица из легенды, которая принесла Шакре рыбу? Джиын не осмеливалась спросить, она и так получила в помощь слишком много. Но вряд ли удача или проведение, чем бы это ни было, будет сопутствовать в пути и дальше, поэтому теперь нужно надеяться только на себя и свой меч. — Идемте за мной, госпожа, я провожу вас, — сказал, поклонившись, Тэсон, и Джиын вновь подхватила вещи, предвкушая долгую дорогу.

➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳

Они шли вперед до самой глубокой ночи, вдоль бурлящей и холодной, судя по касающимся оголенных участков тела брызгам, реке. Молчали. Джиын несколько раз пыталась завести непринужденную беседу или посмеяться, но мальчишка Тэсон отвечал односложно, неискренне, он явно был напуган тем, что возможно, ему снова придется столкнуться с имуги, который в прошлый раз напал на него. Сначала эту тему затрагивать не хотелось, чтобы не подкидывать дров в костер и без того пылающей в воздухе тревоги, но Джиын надоело вот так бездумно идти и глядеть по сторонам. — Каков он, этот имуги? Ты хорошо его разглядел? — спросила она, заложив руки за спину и подбоченившись к Тэсону. — Должно быть, ты храбр, раз пошел к реке один, хотя знал, что тебе нельзя. Мой младший брат такой же. Потешить мужское самолюбие — святое дело, если хочешь чего-то добиться от мужчины, пусть даже такого маленького. И это сработало: Тэсон словно ожил. — Не могу сказать, что не испугался, но не стал сражаться. Настоящий воин и мужчина должен знать, когда следует вступить в драку, а когда — отступить, — важно проговорил он, и Джиын согласно закивала. — А зачем вам нужен меч? Девочкам не положено драться с оружием, они должны выходить замуж, рожать и растить детей, ждать своих мужчин с войны. Вы уже взрослая, у вас что, нет мужа? И детей нет? Джиын пришлось подавить свое возмущение и желание оторвать этому мальчонке голову. — У меня не такая семья. Я росла с сильной матерью и двумя братьями, и мой старший брат доверяет мне многие важные дела. У девушек тоже есть голова, чтобы думать, и руки, чтобы защитить себя, — как можно ласковее, с искусственной улыбкой, ответила Джиын. Тэсон фыркнул. — Что ты так категорично? — Кате… что? — Категорично — это значит… — Джиын призадумалась, не зная, как это объяснить. — Это значит быть слишком плохо настроенным к девушкам. Между прочим, я не боюсь имуги и иду к нему, чтобы с ним поговорить, бежать не буду, как некоторые мальчишки, — она вдруг дернула Тэсона за нос и хихикнула. Любила так дразнить Сана в детстве. — А сражаться на мечах я умею хорошо. Хочешь сделать небольшой привал и это проверить? — Хочу! Но у меня нет меча… — не без досады проговорил Тэсон. — Найди пару длинных палок, — попросила Джиын, подмигнув. Им действительно не помешает отдохнуть и чуть развеяться после долгой дороги, да еще и размяться. Ходьба ходьбой, но руки всё равно оставались недвижимыми, как и всё остальное тело, кроме ног, а ночной осенний ветер пробирал до костей. Те, казалось, давно уже превратились в сплошную ледышку. Тэсон притащил из чащи две палки, отодрал от них голыми руками маленькие ветки-наросты и бросил одну Джиын. Та размяла плечи и встала в изначальную стойку, как учил Хёнвон: одну руку за спину, корпус чуть согнуть над землей, ноги расставить широко. Дождавшись, пока Тэсон постарается напасть, махнув своим импровизированным оружием, она отпрыгнула назад и ухмыльнулась. Следующая атака пришла незамедлительно, но была ловко обита. Одна палка улетела в сторону. — В битве важна не сила, — пояснила Джиын, бросив взгляд на лежащий на корне дерева меч, — а ловкость и умение контролировать свое тело. — Как это — контролировать? — переспросил Тэсон, то ли не поняв слово, а то ли не представляя себе, как это делается. — Мне надо стоять так же, как вы, что ли? — Это только одна из базовых стоек, — охотно ответила Джиын: ей самой приятно было вспомнить уроки Хёнвона. Тот вечно причитал, что не понимает, зачем милой деве нужны эти знания, но учил на совесть. — Прими такое же положение, как у меня, — продолжила она, улыбнувшись своим воспоминаниям. — Хорошо, но руки чуть повыше, ноги — шире. Это нужно тебе для устойчивости и маневра уклонения, если враг нападет слишком быстро, вот как сделала я. Понятно? Сейчас я на тебя нападу, а ты попробуй наклониться вниз и не допустить того, чтобы я быстро по теле попала. Ясно? Тэсон кивнул, и Джиын тут же приняла такую же стойку. Она выкинула руку с палкой колющим прямым ударом и улыбнулась, когда не задела грудь. Способный, однако, ученик, такого бы завербовать к ним в солдаты. Похвалив своего внезапного подопечного, она показала несколько приемов и попросила отработать их на дереве, а потом прийти к ней, а сама пока что отлучилась, чтобы попить воды. Даже недолгие тренировки выматывали, зато стало тепло. Джиын с улыбкой наблюдала за тем, как Тэсон оттачивает выпады и уклонения, как при этом кричит, словно в настоящей битве, как будто перед ним не обычный ствол, а самый настоящий враг. И тут вдруг где-то рядом хрустнула ветка. Джиын дернулась и заозиралась по сторонам. Сначала она всё списала на пробегающего мимо зверька, но затем услышала чьи-то шаги. Хотела крикнуть Тэсону хватать вещи и бежать, но не успела и слова сказать, издав только непонятное мычание, когда ее рот грубо накрыли ладонью, а саму оттащили в сторону волоком. Джиын пиналась и сопротивлялась, ее дыхание перехватывало, внезапно закружилась голова. Тэсон куда-то пропал, но вместо него стволами выросло несколько мужских силуэтов, одетых в подобие доспехов. На одном из них были наплечники, на которые прикрепили белый шерстяной плащ, явно из шкуры какого-то животного. — Вы поглядите, что за рыбка к нам в сети попалась… — заулюлюкал он, наклонившись близко к Джиын. Она узнала его по шраму и рытвинам на лице: это был тот самый мужчина, с которым она столкнулась по пути в кузню. — Ну вот, а вы все жаловались, что у вас давно не было женщины! Но вы только посмотрите! Это не просто какая-то девчушка! — он вынул из-за пояса изогнутый кинжал и смахнул его острием прядь волос Джиын с ее лица. Она забрыкалась, пусть и понимала, что это бесполезно, и ее грудь наполнилась животным ужасом. — Мы видели тебя на вашем нелепом празднике, красотка, ты же сестра этого самого тощего красавчика, который постоянно подкладывает нам свинью! Пол-отряда нашего из-за него уже перебили! — Если вы хотите выкупа, Сонхва даст вам его! — воскликнула, когда ее рот отпустили, Джиын. Она заговаривал зубы, стараясь найти что-то или кого-то, кто поможет ей. Но тут было пусто, совсем никого, и даже Тэсон куда-то трусливо сбежал. Хотя он вряд ли смог бы что-то сделать. — Напишите ему, если умеете! За свою сестру он порвет любого! — О, даже не сомневаюсь. Но, девочка моя, мы занимаемся грабежами, а не торговлей, и продавать тебя, как какую-то куклу, мы не станем. Ты всё же человек, да, милая? — спросил главарь, опалив Джиын своим несвежим дыханием так, что ее чуть не вырвало прямо на месте. — Ох, я настолько тебе отвратителен, малышка? Ты права: твоего братца нельзя оставлять в неведении, в следующий раз пусть думает, прежде чем оставлять сестру одну. Правда, следующего раза не будет, потому что твоя голова будет очень хорошо смотреться в мешке. А волосы… — он намотал на кулак ее косу и горячо поцеловал открытую шею. Джиын вновь забрыкалась, не зная, что сделать — то ли плюнуть в этого варвара, а то ли закричать в надежде, что ее кто-то услышит. Ее саму спрашивать не стали. Главарь кочевников велел отпустить ее, а потом улегся сверху, придавив своим весом к земле. — Развлечемся с девчонкой, а потом отрежем ей голову, пусть Пак Сонхва лучше думает, в какие шкатулки класть свои сокровища! — Нет! Нет, стойте! Он заплатит, он сделает всё, что захотите! — толкая главаря в грудь и стараясь снять его с себя, завопила Джиын. — Пожалуйста, не делайте то, о чем потом пожалеете! Я дочь янбана из семьи Ян! Я могу вам дать то, что вы хотите! Нет! — Подержите ее руки, чтобы не дергались, а так пусть дергается. Твой страх меня заводит, малышка, — захихикал главарь, начав стаскивать с Джиын штаны. Ее руки пригвоздили к земле двое других, и она принялась пинаться коленями в живот варвара, крича во всё горло, так громко, что у нее чуть не пересохли легкие. — Нет! Нет! Я сказала — нет! — продолжала брыкаться она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами, как из ее рта брызжут остатки слюны, как она срывается на звериный рык и вопли, и при этом ощущая всем своим телом дрожь. — Ну что же ты такая упрямая?! Тебе же лучше, если будешь лежать смирно! — Прошу, пожалуйста!.. — захныкала Джиын и ощутила, как ее руку отпускает. Она не знала, что это только что было, откуда взялся какой-то свист, но воспользовалась всеобщим замешательством, схватив с земли камень и, что было сил в дрожащем кулаке, ударила главаря по виску. Тот закряхтел, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве, и затем повалился наземь, придавив Джиын так, что она не могла вздохнуть. Второй из тех, что держали ее, достал из ноже меч и с криком бросился на кого-то. Ничего не оставалось, кроме как выбраться из-под этой огромной туши самостоятельно. При свете луны блеснуло лезвие топора. Вскрикнув, Джиын сжала плечи, выставив перед собой хрупкие кулаки и стараясь сориентироваться в этой круговерти. Ветер стал завывать так громко, что развевал плащ, в темноте оказалось трудно различить, кто и где, когда все мужчины — а это точно были одни мужчины — выглядели практически одинаково. Рядом наземь с засаженным почти по самые глаза, один из которых лопнул и залился кровью, топором упал кочевник. Чья-то сильная и мощная рука схватила древко и с хриплым стоном вытащила орудие из черепа. Джиын узнала его в профиль в тени — это был Минги. А рядом с ним… — Ёсан, осторожно! — воскликнула она и, не найдя ничего лучше, стянула с себя плащ и накинула его на голову кочевника, подкрадывающегося к Ёсану сзади, а затем постаралась повалить неприятеля на землю, но он успел скинуть с себя женские руки. Враг зарычал от гнева и с замахом ударил Джиын по щеке тыльной стороной ладони, однако больше не успел издать даже писка, когда Ёсан бросился на него сзади, схватил за шею и, повалив наземь, свернул ему голову, закачавшуюся неестественно, словно у гуся. Тем временем Минги орудовал топором, как боевым молотом, метя в кого-то, кто прикрывался щитом. Некогда было думать о боли и рассеченной скуле, вместо этого Джиын бросилась в обход, дотянулась до своего меча и скрестила лезвие с чужим, встав при этом в правильную стойку. Стойко отбивая атаки, она ныряла вниз и отпрыгивала от нападений, стараясь задеть кочевника хотя бы острием, но пока она только изматывала своего врага и заставляла его брызгать слюной. Джиын сделала выпад колючего удара, отбила атаку, перевернулась, оказавшись сбоку от соперника, и вколола свой меч ему в бедро и затем — под ребра. Тем временем Ёсан вытащил из колчана за спиной стрелу, воткнул ее в шею другому кочевнику, выпустив ему кровь, и всадил этот же наконечник в яйца другому сопернику. Джиын поплохело от этого вида, но она не стала долго задерживаться здесь, вступив в схватку с новым врагом. Слева, утробно прорычав, Минги полоснул топором по чьей-то груди и добил этого человека ударом в спину, явно перерубив несколько позвонков. Меч Ёсана спел свою последнюю песню, когда воткнулся в низ живота последнего живого и выпустил из него постепенно распутывающийся клубок кишок. На промерзлой земле остались только несколько трупов. Всё кончилось, толком не успев начаться… — Всё в порядке?! Не ранена?! — воскликнул Ёсан, подбежав к Джиын, и мягко взял ее за плечи, пытаясь найти раны и ссадины. — Вот демон… Тебе нужно обработать рану на щеке. Только у меня с собой нет никаких трав. — Вы откуда здесь? — проигнорировав его опус, спросила Джиын. Ей хотелось расплакаться от пережитого внезапного ужаса, но вместе с этим сохранить лицо. Однако усталость и страх оказались сильнее нее, и она просто уронила голову Ёсану на грудь. — Если бы вы не пришли, кто знает, что было бы?.. Они мне грозились голову отрубить и отправить ее Сонхва после того, как сделают со мной… Это ужасно… — она тихо захныкала, прижавшись к любимому телу без всякого стыда и угрызений совести. То, что Ёсан обращался к ней столь неформально и позволял прикосновения, ее не интересовало. — Ублюдки вшивые, уже даже на дочерей янбанов бросаются, суки премерзкие, — начал ругаться Минги, доставая топор из спины кочевника и обтирая его об траву. — Нам нужно добраться до деревни, пока мы не наткнулись на их друзей, — он презрительно указал на главаря и оскалился. — Хёнвон и его люди помогли мне похоронить погибших, правда, всех вместе в одной яме, проверили что-то и ушли. Я сказал, что пойду своей дорогой, а потом встретил вот его, — Минги указал на Ёсана. — Какая удача, что мы здесь. «Это не удача, а проведение», — поправила про себя Джиын, вспомнив слова кумихо. — Ёсан… Почему ты здесь? — спросила она, оторвавшись от него, стоило только опомниться. Где бы они ни были, они по-прежнему находятся по разные стороны, и это трудно отрицать. Ёсан смолчал, поджав губы и поправив колчан со стрелами на своем плече. — Ладно, неважно… Идите обратно, парни, а мне нужно закончить дело, — Джиын постаралась сделать шаг, но Ёсан тут же схватил ее за запястье. — С ума сошла?! Я следовал за тобой, точно не знал, куда ты ушла. Пошел через одну деревню, но там никто тебя не видел. Мне было страшно, я боялся, что с тобой что-то случилось, а меня не было рядом, — нараспев, в нос, проговорил Ёсан, и в глазах его было много упрека, дерзости, но при этом…. Нежности и испуга? — Счастье, что я встретил Минги! Он сказал, куда Хёнвон направил тебя, и мы шли по следам. А дальше ты знаешь. И если ты думаешь, что я отпущу тебя одну хоть куда-нибудь, то сильно ошибаешься. — Я не нуждаюсь в няньке! Просила же за мной не ходить! — горячо возразила Джиын. — Почему меня никто не слушает, почему мои слова для всех — пустой звук?! — А не пойди я за тобой…. — Ёсан сжал губы в тонкую полоску, его хватка стала сильнее. Он явно разозлился. — Что было бы, не отправься я следом? М-м-м? — с напором спросил он и фыркнул так, что его ноздри раздулись. — Тебя бы скоро уже не было. Могу идти на два метра позади тебя, но одна ты больше никуда не пойдешь. Точка. Джиын хотела раскричаться и начать возражать и дальше, но вовремя осеклась. Ёсан прав: если бы не он и не его забота, то гнить бы ей, поедаемой червями, уже на утро. Кочевники надругались бы над ней, а потом только боги знают, что сделали бы с ее телом — убили, продали, отослали ее голову Сонхва, как и обещали. Придется признать: без помощи Джиын действительно не справиться. И лучшего кандидата на эту роль, чем Ёсан, ей не найти. Поэтому она только кивнула, попросила Минги отвести их к деревне и молча пошла вперед вслед за ним. Хватит с них на сегодня приключений.