Понять себя

Это было чертовски неправильно. Джейсон даже сказал бы «нечестно», но почему-то было абсолютно наплевать. Тогда, несколько лет назад, когда он покинул душный пригород Сиэтла, казалось, свобода никогда и ни при каких обстоятельствах не отпустит. Ключевым словом было «казалось». Он верил, что едет в новый и лучший мир, а оказался заложником собственных рамок, пленником навязанных с рождения стереотипов, избавиться от которых не мог, как бы сильно не хотел этого сам. И именно тогда он потерял главное, ради чего вовсе решился вырваться из оков удушающего родительского дома. Дома, где каждый шаг, слово, движение оказывались под пристальным вниманием Джоан. Он по одному взгляду мог понять, правильно ли действует. Насколько удовлетворено ее эго поведением идеального, безупречного и послушного сына. Если бы кто-то знал, что именно стояло за этим послушанием, то сомнительно, что счел бы Джоан прекрасной матерью. Вырвавшись из цепких лап Джоан, Джейсон потерял Дерека. Расстояние между ними не было таким уж непреодолимым, но вот стены, выстроенные Дереком после отъезда Джейсона — да. Джейсон понимал, что сам поспособствовал этому. Так не хотел возвращаться в родительский дом, что забыл о том, что нужен младшему брату. Он же наивно верил — отъезд не изменит негласного соглашения между ним и Джоан, а остальное со временем можно будет наладить. Джейсон верил — открыток и редких звонков хватит, чтобы сохранить связь, казавшуюся нерушимой. Позже он заберет Дерека в Нью-Йорк, и все станет как прежде, но без гнета Джоан. Но он не подумал, что Дереку этого будет мало. Да если признаться, то ему и самому постоянно чего-то не хватало, но он старательно не придавал этому значения. Джейсон потерял Дерека. Зато нашел Джулию. Идеальную девушку, которой можно гордиться. Которую можно любить. Джейсон порой верил, что так оно и есть. Хотя смотреть эти идиотские романтические комедии, любимые Джулией, бесило до крайности. Раздражала иногда и ее манера говорить возвышенно-пафосно. Джулии нравилось выглядеть умнее и лучше других. При этом сплетничать о подружках она просто обожала. Обсуждение других в осуждающе-надменном ключе выводило из себя, но Джейсон терпеливо выносил, стараясь в такие моменты думать о своем. Если поддакивать, то Джулия никогда не замечала, что Джейсону ее разговоры неинтересны. Порой Джейсон задумывался, что, может, он попросту не пытается узнать Джулию лучше? Что цепляется только за поверхностное, не пытаясь разглядеть больше, пропуская мимо ушей больше половины разговоров? Ведь до того, что она читает Мураками, а еще любит ходить на выставки, ему тоже не было особого дела. Его не волновало ее увлечение дизайном и фотографией. Он не разделял ее любви к мюзиклам, а классическая музыка достала его до печеночных колик еще в доме Джоан, поэтому то, что ее слушает Джулия, тоже бесило Джейсона. Сразу после отъезда он звонил Дереку почти каждый день, потом стал набирать номер брата раз в неделю, следом раз в месяц. Постепенно он и вовсе забыл его голос. Только вот непонятно, почему это произошло. Точнее — Джейсон не хотел признаваться самому себе в причинах. Приезжая домой, он вечно тащил за собой маску добропорядочного человека и становился тем, кем его хотели видеть родители. Он так к этому привык, что перестал открываться даже Дереку, боясь, что забудет надеть маску снова и проколется, а Джоан использует этот промах, чтобы перечеркнуть все мечты о свободе. Джейсон перестал рассказывать Дереку, что чувствует на самом деле. Джейсон привычно трепал его волосы, спрашивал: «Как дела?» и довольствовался дежурными фразами. Он перестал разговаривать с братом по-настоящему. Видимо, Дерек поверил ему в конце концов. Поверил, что Джейсон стал тем, кого так тщательно лепили из него родители. И в тот момент Джейсон перестал приезжать. Он просто исчез и забылся в новой жизни, в которой была Джулия. А еще идиотские посиделки с ее родителями, когда приходилось играть роль идеального кавалера. И вечные улыбки перед ее подругами, чтобы Джулия могла быть уверена, что ей завидуют. Хотя Джейсон никогда не интересовался, а нужно ли ей это было? Не играла ли и она роль? Может, ему стоило попытаться увидеть в ней личность, а не просто удобный вариант. Но Джейсон не хотел, относясь к Джулии, как к необходимости. И сейчас Джейсон считал себя предателем. Он не оправдал ожиданий. Сдался, а должен был оставаться рядом с Дереком, несмотря ни на что. — Джейсон, — голос Джулии вырвал из мыслей о брате, — у меня такое ощущение, что ты где-то в параллельной вселенной. Ты так и не сказал, что думаешь о моих фотографиях. Джейсон перевел взгляд на экран ноутбука и устало потер виски. Ему хотелось сказать правду, но разве можно говорить собственной девушке, что она абсолютно бездарна? Тем более она явно ожидала от него совершенно другого ответа. Ждала, что он снова начнет нахваливать, повторяя заученные наизусть фразы. Джулия никогда не обращала внимания, что он говорит одно и то же. Но безжизненные, пустые и неинтересные снимки, выложенные тоннами в «Инстаграм», бесили. Хотя подружки, конечно, закидывали ее восторгами и восхваляли «особый взгляд и талант». Проблема была в том, что у Джулии не было ни того, ни другого. Или просто Джейсон не хотел его разглядеть, не пытался посмотреть на мир под ее углом, ее глазами? Ведь если присмотреться, Джулия умела играть со светом и тенями — не так хорошо, как Дерек, но и на курсы фотографии она ходила всего три месяца, тогда как Дерек увлекался этим с детства. И снимки Джулии действительно стали лучше, но Джейсон все равно считал их отвратительными. Особенно в сравнении со снимками Дерека. С Джулией было удобно — никогда не устраивала скандалов, симпатичная и милая, правда, глуповатая и зацикленная на себе. Но когда Джейсон первый и последний раз привез ее домой, Джоан осталась довольна. Дерек фыркнул, но никак не прокомментировал выбор брата. А когда Джейсон спросил, лишь пожал плечами и сказал, что не ему с ней жить. Но истина была в том, что и Джейсон не хотел жить с Джулией, хотя она пару раз уже на это намекала. Даже предлагала снять Дереку отдельную квартиру, чтобы он им не мешал. Тогда Джейсон слишком грубо ответил, что брат ему не помешает. Разговор был окончен, Джулия обиделась, но букет и очередная побрякушка быстро сменили гнев на милость. Так бывало всегда. Казалось, эти дурацкие безделушки Джулия ценила куда больше самого Джейсона. Это частенько наталкивало на мысль, что обоим отношения не так уж и нужны. Но Джейсон старался не думать о сомнениях, а после пары стаканов виски и вовсе умудрялся избавиться от них. — Джейсон? — более настойчиво повторила Джулия, буквально пихнув планшет ему под нос. — Это… — Джейсон замялся, подбирая слова. — Отвратительно, — вдруг произнес он, — у тебя нет таланта, и давно уже пора это понять и перестать заниматься тем, к чему у тебя совершенно нет способностей. — Может, тебе стоит тогда поискать более талантливую девушку? — Джулия вздрогнула и слегка отстранилась от Джейсона. Джейсон устало потер переносицу, собираясь извиниться, сослаться на усталость и пообещать купить Джулии что-нибудь, что загладит вину. Но вдруг осознал, что он действительно устал. Чертовски устал притворяться. Устал скрывать истинные желания, устал быть идеальным. И врать Джулии тоже, ведь на самом деле она хорошая девушка, заслуживающая того, кто ее полюбит и оценит. Она не должна тратить время на Джейсона, неспособного это оценить. — К тому же я все равно давно тебе изменяю. — Стул проскрипел по паркету, когда Джейсон слишком резко встал с места. — Думаю, и тебе не помешает найти себе другого парня. Более достойного тебя. Джейсон даже не услышал ответа и поспешно покинул квартиру, пока не передумал. Пока не повернул назад. Пока вновь не надел маску идеального, заботливого и любящего парня. Самую надоевшую и нелюбимую из масок. Сейчас единственное, чего ему хотелось по-настоящему — завалиться в небольшой бар и пропустить пару-тройку стаканчиков виски. В тот самый бар, где он неоднократно коротал вечера, когда все надоедало до чертиков. Бар, который хранил его самую страшную тайну. Джейсон действительно изменял Джулии. Причем делал это систематически, ощущал себя последней сволочью, но все равно раз за разом возвращался в это место. Возвращался за сексом на одну ночь. Никогда не запоминал имен, только лица. Впрочем, всегда выбирал один и тот же типаж случайных любовников.

***

Бар встретил его привычным шумом, запахом сигарет и не самого лучшего пойла. Но зато здесь не было шансов нарваться на знакомых. Если бы Джоан узнала, где коротает порой вечера ее идеальный сыночек, то точно пришла бы в ужас. Но бар, случайные любовники и номера дешевых мотелей прекрасно хранили самую страшную тайну Джейсона. Он присел за барную стойку и заказал двойной виски. — Скучаешь? — К нему практически сразу подсел симпатичный парень. — Надеюсь, что уже нет, — ответил Джейсон, рассматривая парня, занявшего пустое место рядом. — Я Крис, — лучезарно улыбнулся он. — Джереми. Джейсон никогда не называл настоящего имени. Будь его воля, он бы и вовсе не представлялся. Зачем? Каждый из них понимал, что это знакомство приведет к одному: номеру в ближайшем дешевом мотеле. Джоан однозначно поседела, если бы узнала, что ее идеальный сыночек любит трахать вот таких смазливых и милых мальчиков, как сидящий рядом Крис. Тонкие черты лица, обаятельная улыбка, длинноватые черные волосы и пронзительные карие глаза. Крис однозначно был во вкусе Джейсона и стопроцентно готов к небольшому приключению. — Может, свалим отсюда? — Джейсон оттолкнул стакан с виски, обернулся к Крису и положил руку на его стул. — А я уж подумал, что ты не предложишь, — усмехнулся Крис. Он умел преподнести себя: в глубине карих глаз плясали чертенята, предвещающие прекрасную ночь, а может, и не менее шикарное утро. Раньше Джейсон никогда не задерживался с любовниками до утра, но ведь все могло измениться? Он бросил на стойку несколько купюр и ушел вместе с Крисом. Ему была приятна мысль, что вскоре этот парнишка будет стонать под ним. Может, даже он в этот раз оставит номер телефона. Может быть, именно Крис изменит его жизнь. Может, именно с ним Джейсон научится не притворяться, ведь уже давно пора. Этого, конечно, не произошло. Джейсон тихонько покинул номер мотеля, как только Крис заснул. Он не был готов признать, что далеко не идеален. Не был готов раскрыть правду даже брату, что уж говорить о родителях или малочисленных друзьях, которым он однозначно не мог доверить тайны. Отчасти Джейсон даже несколько завидовал Дереку, когда видел, насколько тот близок с Чарльзом. Его брат не притворялся, не носил масок — он был собой. Неидеальным, с недостатками, чувствами и эмоциями, но собой. Джейсон же позволить себе подобной роскоши не мог. Или просто боялся, что, показав всему миру, какой он на самом деле, станет никому не нужен. Что скажет Дерек? Что сказал сам Джейсон, если бы так, как поступает он, поступили с Дереком. Он убил. Однозначно. Но Крис Дереком не был. И совесть Джейсона замолкла. Она замолкала всегда. Ему было ради чего притворяться. Он прекрасно знал, за что расплачивается свободой, и считал цену не такой уж и высокой. Пока улыбается Дерек — он готов носить маски. Все что угодно, лишь бы Джоан не тронула его. Единственного, кого Джейсон на самом деле любил.

***

— Ты что-то слишком рано. Я ждал тебя только утром. — Дерек оторвался от ноутбука и слегка улыбнулся, глядя на вошедшего Джейсона. Джейсон небрежно швырнул пиджак прямо на пол, достал пиво и сел напротив Дерека. — А ты чем занят? Реферат какой-нибудь? — Нет, я осваиваю фотошоп, — повернув к брату экран ноутбука, сказал Дерек. — Я устроил Чарльзу и его новой пассии фотосет. Вот теперь играю с цветом, текстурами. Но это так — баловство. — Ну неправда. У тебя определенно талант. — Джейсон внимательно всмотрелся в снимки, пытаясь понять, какой фильтр наложил Дерек и накладывал ли он его вовсе. Джейсон нисколько не лукавил. Фотографии казались живыми: смешинки в глазах Чарльза, которые он часто замечал при встрече. Искренняя улыбка его девушки, Джейсону, казалось, еще немного — и он смог бы услышать ее смех, точно сорвавшийся с губ через секунду после того, как Дерек сделал фотографию. Дерек не просто щелкнул фотоаппаратом, он сумел поймать особенный момент. Момент настоящего счастья. Снимки Джулии нельзя даже рядом поставить с работами Дерека. В фото, показанных Дереком, ощущалась душа. Впрочем, он всегда отличался особым взглядом на мир. — Ты мог бы подрабатывать фотокорреспондентом в нашей газете. У тебя большое будущее. — Ты так говоришь, потому что мой брат, — отмахнулся Дерек и отставил ноут в сторону. — Ты просто считаешь обязанностью хвалить меня. — По-моему, я как раз таки очень давно этого не делал. Я забыл уже, когда мы последний раз говорили по-настоящему. К слову, я ушел от Джулии. — Она никогда не была для тебя подходящей парой. — Дерек отвел взгляд в сторону, словно смотрел на экран, но через секунду взглянул в глаза Джейсона. — Я понимаю, почему ты уехал. И даже, наверное, понимаю, почему не приезжал, но мне тебя не хватало. — Я больше не оставлю тебя. Обещаю. Джейсон встал и растрепал волосы Дерека. Привычным жестом. Жестом, который он повторял сотни… нет, тысячи раз в жизни. Раньше. И сейчас он четко осознал, что ему этого не хватало. Ему по-настоящему не хватало Дерека. Той близости, что у них была. Ведь Дерек всегда принимал Джейсона любым. Уставшим, злым, провалившим дурацкий тест по литературе. Дерек — единственный, кто видел Джейсона неидеальным. — Я постараюсь тебе поверить. — Дерек перехватил руку брата и сжал ее в своей. — И не вздумай делать этого на людях. Я все-таки уже не ребенок. — Как скажешь, — рассмеялся Джейсон и присел рядом с ним. — Расскажешь мне об учебе? Глаза Дерека загорелись. Об учебе, своем хобби, он мог говорить часами. Он совершенно менялся, словно начинал светиться изнутри. Столько детского и неподдельного восторга лилось из него в такие моменты. Джейсон не сводил с него взгляда и слушал. И ему казалось, что он мог просидеть всю жизнь, просто слушая Дерека.