Понять себя

Джейсон еле разлепил глаза, попытался подняться, но со стоном упал обратно. Шторы были плотно задернуты, а дотянуться до телефона не хватало сил, внутренние часы явно сбоили, поэтому представления о времени суток не было никакого. В висках пульсировало, словно голова пыталась объяснить непутевому хозяину: смешивать пиво и текилу — не самая удачная идея. Даже если день был мегадерьмовым, совесть не желала затыкаться ни на секунду, пытаясь сделать хреновое настроение Джейсона еще хуже. Впрочем, сейчас она странным образом молчала, похмелью удалось то, с чем не справился алкоголь. Джейсон все-таки предпринял очередную попытку встать, но притяжение подушки оказалось сильнее. Да и надежды на молчаливую совесть не оправдались. Только ощутив, что Джейсон жив, она вернулась, услужливо показывая картинки вчерашнего вечера. А ведь он считал, что все пройдет куда проще и лучше. После встречи в баре с Крисом, уверенность, что Джулия не та, кто ему нужен — окрепла. Но Джейсон и подумать не мог, что после разговора с Джулией единственное, чего захочет — напиться в стельку. С губ Джейсона снова сорвался стон. Хотелось одного: уткнуться лицом в подушку и умереть. Желательно умирать очень и очень медленно, расплачиваясь за каждый глупый и неуместный поступок. А их Джейсон совершил с лихвой за жизнь. Конечно, решение разойтись с Джулией он таковым не считал, но ведь мог быть аккуратнее. Все-таки они с Джулией были вместе довольно долго. Она не виновата в его проблемах, тараканы в голове — его трудности, с ними Джулия не обязана была найти общий язык. — Эй, пародия на человека. — В дверях с усмешкой на губах появился Дерек. Он явно решил для начала оценить состояние брата, а потом уже выбрать манеру поведения. И судя по всему, Джейсон выглядел очень фигово, потому что добивать его Дерек не стал. Джейсон с трудом помнил, как вчера вернулся домой. Сперва он глушил текилу в баре, при этом не желая в этот раз ни с кем знакомиться, а потом еще и пиво пил, смотря с Дереком какой-то дурацкий ужастик, вспоминавшийся с трудом. Но ощущение тепла и уюта отложилось в памяти очень хорошо. Давно забытое, казалось, уже потерянное навсегда. Губы Джейсона тронула улыбка. — Я, типа, сделал завтрак, — продолжил Дерек, — и давай без трупов в нашей квартире? В конце концов, если ты помрешь, твоя Джулия однозначно тебя не простит. — Сейчас приду, — еле кивнул Джейсон, пряча легкую улыбку в подушку. Выходило, что вчера он так и не рассказал об их с Джулией окончательном разрыве. Джейсон поморщился, улыбка так и осталась, спрятанной в подушку, словно вовсе не принадлежащей этому миру. Джейсон понимал — поступок отвратителен. Джулия, такого она не заслужила. Он скрывался под масками, выбрал удобную девушку и старался ни о чем не думать, лишь порой выпуская внутренних демонов наружу. Он играл роль идеального сыночка, слепо следовавшего законам семьи Джефферсон. Это его выбор. И обвинять Джулию в том, что она стала жертвой навязанных ему стереотипов, низко. Поэтому Джейсон вчера предложил встретиться и поговорить. Он хотел смягчить расставание, сделать все возможное, чтобы сказанные в сердцах слова не испортили Джулии жизнь и не убили самооценку. Он прекрасно знал, как порой слова ранят хлеще, чем удары. Иногда он даже хотел, чтобы Джоан залепила ему звонкую пощечину, но при этом заткнулась. Джулия выслушала извинения, даже выразила готовность возобновить отношения, хотя особого энтузиазма Джейсон не увидел. Скорее Джулия сделала это по привычке. Джейсон отказался. Понимал, что и Джулия его не любит. Он скорее удобный аксессуар, выполняющий все прихоти. Таким хорошо хвастаться перед подружками, не более того. В этом Джулия очень напоминала Джоан, восхваляющую старшего сына на посиделках с подругами. Этих слов Джейсон не сказал, но мягко сообщил, что возвращаться не собирается. Джулия равнодушно пожала плечами, допила кофе и попрощалась, прихватив прощальный подарок в виде сережек, но оставив букет на столе. Джейсон другого и не ожидал, Джулия никогда не закатывала сцен, во всяком случае на людях. Идеальная девушка. Джейсон знал: прощальный подарок и полное признание вины сгладили расставание. Для Джулии важно, что ее вроде как и не бросили. Вся вина ляжет на плечи Джейсона. Подружки будут утвердительно кивать, признавая: он последняя сволочь. Джейсон согласен стать сволочью. Хотя совесть все равно считала, что он еще недостаточно раскаялся. Но самым ужасным стало то, что в этот раз совесть предпочла говорить с ним голосом Джоан. Самая ужасная пытка из всех возможных! Ты разочаровал меня, Джейсон. Неужели мне придется переложить надежды на Дерека? Джейсон стиснул зубы, ударил кулаком в подушку и сел на постели, невольно оглядевшись по сторонам. Джоан здесь нет. Ее здесь нет, а значит, и до Дерека она не доберется. Джейсон повторял это каждый день, с тех пор как Дерек переехал к нему, словно мантру для успокоения нервов, а еще совести. Ведь он даже не подумал, что могло произойти с братом за те два года, пока его не было дома. Хотелось верить, что Джоан ничего не сделала, ведь у них были четкие условия сделки. Но бизнесменом в их семье всегда был отец, а Джоан сомнительно, что была знакома с понятием чести. — Ты что, снова уснул? — послышался снизу голос Дерека. — Съем все сам. — Иду! — крикнул Джейсон. Он с трудом сполз с постели и взял первые попавшиеся футболку и шорты. Душ потом. Сперва завтрак с братишкой. Ему это было необходимо, чтобы успокоиться, почувствовать себя в своей тарелке. Забыть о страхах. Дерек здесь, с ним и никуда больше не денется. Джейсон не позволит никому его забрать, даже если ему придется сразиться с целым миром. Даже если противником станет сама Джоан Джефферсон — Дерека она не получит. Сейчас у него были силы, деньги и возможности ей противостоять. Джейсон больше не ребенок, у которого не было ничего, кроме покорности. — Чем будешь меня травить? — выйдя на кухню, поинтересовался Джейсон. — Аспирин, кофе и сэндвичи, — развел руками Дерек, показав великолепие завтрака, — был еще омлет. Но знаешь, такая смерть — перебор даже для тебя. — Мило с твоей стороны. — Джейсон закинул в себя таблетки, запил водой и взял чашку с кофе. При взгляде на сэндвичи к горлу подступила тошнота, но он все же решился откусить небольшой кусок, чтобы не расстраивать Дерека, да и желудок надо было заставить работать, иначе избавиться от похмелья не было никаких шансов. Он не так часто напивался до состояния, когда с утра жить не хотелось вовсе, но прекрасно знал, как справляться с последствиями. — Отвезешь меня в колледж? Джейсон поднял страдающий взгляд на Дерека, но все-таки слабо кивнул, не в силах отказать. Он и так очень многое задолжал Дереку за эти два года. И отвезти его в колледж — меньшее, что он мог сделать. Да, если вспомнить, то и раньше он никогда не мог отказать Дереку. Джейсон скорее лишился бы чего-то сам, но для Дерека сделал бы все и даже чуточку больше, чем мог. — Шучу, — рассмеялся тот, — и опаздываю на автобус. Он вытащил из холодильника бутылку с минералкой, прихватил со стола сэндвич и, помахав, выскочил из квартиры. Джейсон улыбнулся ему вслед, даже головная боль стала легче, и утро не казалось таким уж отвратительным. Кофе он допивал в приподнятом настроении. Джейсон отправил посуду в машину, поставил нужный режим и собрался в душ, но его взгляд невольно зацепился за листок, видимо, забытый Дереком в спешке. На нем Джейсон легко узнал себя, вот только волосы на его голове были зеленого цвета. Дерек не забыл об этом отчаянном поступке Джейсона. Сам Джейсон прекрасно помнил, как однажды решился на бунт, хоть было безумно страшно, а руки тряслись, когда он сам смешивал краску. Дерек тогда очень долго смеялся, глядя на зеленые волосы Джейсона. Этот маленький протест выглядел очень глупо, но он гордился собой. Джоан пришла в ярость — отчитывала его, как маленького, хотя на тот момент Джейсону исполнилось пятнадцать. В конце пламенной речи она заявила, что в наказание Дерек не пойдет в поход, о котором мечтал несколько месяцев. Провинился Джейсон, но наказать Джоан решила Дерека. Вот тогда он окончательно уяснил: любое неповиновение негативно отразится на младшем брате. Уже к вечеру волосы снова стали идеального цвета, все-таки деньги и хорошие специалисты могли решить и не такую проблему. Джоан осталась довольна, а Дерек отправился в поход с Чарльзом и его семьей. Сам Дерек так и не узнал об истинных причинах того, почему брат резко передумал быть зеленым. Тогда Джейсон понял, что готов никогда не бунтовать, лишь бы Дерек сидел напротив и с горящими от восторга глазами рассказывал о том, как классно прошел поход, а еще показывал множество фотографий и сделанных второпях набросков в блокноте. Дерек увидел настоящего оленя, а еще они разводили костер и пели под гитару. Джейсон хотел слушать Дерека бесконечно. Его брат должен быть счастлив. А тяжкий груз «надежды семьи Джефферсон» на плечах без особого удовольствия носил Джейсон. Из размышлений о брате вырвал настойчивый звонок мобильного телефона. Джейсон совершенно забыл, что, вообще-то, должен появиться на работе. Впрочем, плюсы профессии в том, что можно всегда рассказать, как в поте лица собираешься корпеть над статьей дома. К тому же редактора вовсе не волновало, где Джейсон собирался провести день. Его интересовал завтрашний званый вечер в честь помолвки какой-то восходящей театральной актрисы и известного бизнесмена, Джейсон знал почти всю богему, да и имена бизнесменов были на слуху, но имя Кристен Джоэлз было ему почти незнакомо. А раз редактору хотелось увидеть репортаж с этого мероприятия, то Джейсону придется нацепить фирменную улыбку и вновь блистать остроумием в обществе светских львиц. А еще потратить пару часов, чтобы найти как можно больше информации о самой Кристен. Краем уха он слышал от коллег, что она подает огромные надежды. Многие были уверены, что вскорости она покорит Голливуд, видимо, удачный брак должен был ей в этом помочь. В браки по любви в таких кругах Джейсон не верил очень давно. Джейсон усмехнулся. Странно, что званый вечер не назвали пафосным и излюбленным словом «бал». Еще одно не самое светлое воспоминание само собой всплыло в подсознании. Семнадцатилетие старшего сына семейства Джефферсон. Джоан не просто ждала это событие, а собиралась отметить с таким размахом, чтобы об этом еще с год говорили все соседи. Джейсон этого не хотел, как и не горел желанием приглашать соседскую девчонку в качестве пары. Нет, Мелисса, бесспорно, подходила ему во всех смыслах этого слова. Тихая, скромная, посещающая церковь, прекрасно готовившая яблочный пирог и до тошноты вежливая. Джейсон не удивился бы, что она еще вышивает крестиком и подкармливает бездомных котят. Мелисса была красивой, умной, воспитанной. Она была хорошей, даже чересчур, поэтому раздражала. В глубине души Джейсон понимал, что злится не на Мелиссу, а на то, что у него нет выбора. Что пару ему выбрала Джоан. Если бы не это, он, скорее всего, сумел бы разглядеть в Мелиссе много хорошего. Он даже пару раз замечал, как она о чем-то болтала в саду с Дереком. Тот показывал ей альбом, что-то рассказывал, а в глазах Мелиссы горел неподдельный интерес. Дерек мало с кем общался, и уж точно не стал бы показывать рисунки пустому и неинтересному человеку. Но Джейсон в Мелиссе видел лишь раздражающую, навязанную матерью удачную партию. — Ты пригласишь Мелиссу, и это не обсуждается, — голос миссис Джефферсон звенел холодом и надменностью. Она никогда не повышала голоса. Разговаривала с детьми так же, как с прислугой или мужем. Не делала различий. Лишь в церкви она преображалась, а при разговоре с проповедником ее голос становился елейным. Миссис Джефферсон в глазах окружающих выглядела идеальной матерью, женой, хозяйкой. — Но я не хочу. Я могу хоть раз в жизни сделать то, что нравится мне? Джейсон тогда сам удивился такой решимости. Он хотел устроить вечеринку, пригласить друзей и, может, даже напиться вдрызг, как делали одноклассники. Побыть обычным подростком, а не вальсировать в идеальном черном смокинге с занудой-Мелиссой. Хоть раз почувствовать себя живым, настоящим, а не быть «сыном миссис Джефферсон» или «милым мальчиком, но что еще можно ждать от сына Джоан». Но он в очередной раз забыл — у Джоан всегда в рукаве имелся джокер. И имя ему Дерек. — Ну, я же позволила тебе купить Дереку билеты на этот концерт? Слушать подобную музыку — грех. Мелисса надела белое платье, вежливо всем улыбалась, а Джейсону боялась сказать лишнее слово. Сам Джейсон выглядел идеально в смокинге, подобранным Джоан. И вальс они станцевали великолепно. Джоан прикладывала белый, накрахмаленный платок к уголкам глаз и сетовала, как «вырос ее милый мальчик». Соседки тоже пускали слезы умиления, восхваляя ее материнские качества, а также восхищаясь самим балом, великолепной едой и невероятным садом. Сад — предмет отдельной гордости Джоан Джефферсон. Идеальный, как и все в их доме. А ее розы вовсе являлись отдельным видом искусства. Белоснежные, как репутация семьи Джефферсон, ведь все темные пятна люди прячут в подвалах и шкафах, а не выставляют на обозрение. Джоан в маскировке достигла небывалых высот. Утром Дерек, ездивший на концерт вместо бала, рассказывал Джейсону, как ему понравилось. И как жаль, что он пропустил семнадцатилетие брата. Джейсон же об этом не жалел. Дереку бал наверняка бы не понравился. Джейсон тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Видимо, столь тяжелое похмелье действовало на него негативно, и в голову начинала лезть всякая чушь. Он не имел права жалеть о том, что случилось в жизни. Он сделал все, чтобы Джоан не стала слишком рьяно воспитывать Дерека. Все, чтобы брата не коснулись эти «великие надежды». Он сумел сохранить его от лап монстра, а это главное. Он не должен сожалеть о последствиях решений. К тому же надо отдать должное Джоан — она привила ему хороший вкус. Смокинг для завтрашнего выхода в свет идеален.