Beneath The Fallen Throne

Кейл просто остался с Альберу. Он сидел рядом, пока Альберу продолжал свою работу, хотя и медленнее обычного. — Думаю, тебе нужно сделать перерыв. Я позвоню тёте Таше, чтобы она этим занялась, — твёрдо сказал Кейл. — Но- — Без возражений. Пойдём в твою комнату. Кейл сначала позвал Ташу, а затем усадил Альберу в постель. Кейл обнял Альберу за голову, и тот наклонился к нему. — Всё имело смысл. На какое-то время, я думаю? — вдруг выпалил Кейл. — Хмм? Альберу почувствовал себя комфортнее в объятиях Кейла и начал расслабляться. Несмотря на маленькое телосложение Кейла, он давал ему чувство безопасности и комфорта. — Махинация Его Величества. Он избаловал третьего принца и дал ему всё, чтобы умилостивить Третью Королеву. Но это баловство, безусловно, пагубно скажется на нём в долгосрочной перспективе. Поскольку ему изначально дали всё, он вырастет никчёмным и не сможет стать монархом. Он позволил второму принцу заниматься тем, чем он хотел, чтобы отвлечь его от трона. И он поставил тебя в самые суровые условия, чтобы научить тебя усердно трудиться и развить в тебе способности, необходимые для того, чтобы стать королём. Хотя это и жестоко, ведь он твой отец, как король, это было блестящее решение. Он всё сделал по своему плану. И, возможно, это также создаст иллюзию, что ты не станешь хорошей разменной монетой, если случится худшее, — мягко объяснил Кейл. Альберу подумал об этом и кивнул с горькой улыбкой. — Он действительно великий король, — пробормотал он. — Но он такой же никудышный родитель, как и мой отец. Эта фраза рассмешила Альберу. — Думаю, тебе нужно вернуться. Рон может перевернуть замок Хенитьюз, если не увидит тебя, — Альберу улыбнулся и поцеловал Кейла в лоб. — А ты? Кейл выглядел обеспокоенным, но Альберу просто взял его руку и поцеловал. — Со мной всё будет хорошо, моя дорогая головная боль. Мне просто нужно немного времени, чтобы подумать, — голос Альберу был тихим, почти шёпотом. Кейл знал, что не сможет передумать, поэтому кивнул и разорвал свиток телепортации. Его встретил Рон, который добродушно улыбался, держа в руках чайник с лимонным чаем. — Может ли этот Рон знать, где был Молодой мастер? Кейл чуть не подпрыгнул от страха, увидев злобный взгляд своего дворецкого. Кейл неловко улыбнулся и отвернулся. — Молодой господин сказал, что только просто повесит картину. Но этот Рон, разыскивая вас здесь, так и не увидел Молодого господина. Рон тут же налил чашку лимонного чая и предложил её Кейлу. Кейл поморщился, но принял напиток. — Хм... Я нашёл новую зацепку об Охотниках... и, хм... они... они убили мать Ала и косвенно убили мою мать в процессе, — пробормотал Кейл, теребя большие пальцы рук. Внезапно улыбка исчезла с лица Рона, и он поставил чайник на стоящий рядом стол. — Хотите, я вас обниму, молодой господин? — Рон присел, чтобы обняться, а затем немного раскрыл объятия, чтобы предложить объятия. Кейл, казалось, колебался, но обнял Рона в ответ, положив голову ему на плечо. Кейл крепко обнял его, пытаясь утешиться, а Рон нежно поглаживал его по спине. Кейл так и остался лежать, видимо, найдя плечо Рона более удобным, чем ожидал. Он не заметил, как уснул. — Молодого господина, вероятно, переполняли эмоции. Возможно, он и постарел внутренне, но его тело ещё слишком молодо, чтобы справиться с этими эмоциями, — подумал Рон. Он поднял его и отнес, чтобы уложить в постель. Во время прогулки Рон встретил Виолана и она увидела Кейла, спящего у него на руках. — Что-то случилось? Рон посмотрел на графиню и увидел, что та обеспокоена. Рон улыбнулся. Хотя он ценил графиню, были вещи, которые Кейл сам должен был ей рассказать. Поэтому он не сказал правды. — Нашёл молодого мастера спящим в его кабинете, поэтому отнесу его и уложу в постель. Виолан, казалось, испытала облегчение и улыбнулась. — Я собиралась пригласить его на чай, но, похоже, он немного устал. Просто скажи ему, что я заходила, — Рон кивнул и слегка поклонился, прежде чем направиться в комнату Кейла.

*＊✿❀ ❀✿＊*

После ухода Кейла комната казалась ещё более пустой, чем за весь день. Альберу молча сидел на кровати, и тепло присутствия Кейла всё ещё слабо ощущалось на простынях рядом с ним. Его рука медленно опустилась на грудь, туда, где всего несколько мгновений назад лежала голова Кейла. Он вздохнул. Не от раздражения, а от тихого принятия боли, которую он не мог назвать. Кейл был прав. Где-то в глубине души он всегда понимал, что отношение отца к королевским детям было стратегическим. Расчётливым. Жестоким, да, но целенаправленным. Он просто никогда не слышал, чтобы кто-то высказывал это с такой ясностью, особенно тот, кто понимал всю тяжесть подобных решений со стороны. — …Блестящее решение, — пробормотал Альберу, повторяя слова Кейла. Он позволил горечи на мгновение остаться во рту. Хороший король. Ужасный отец. Он усмехнулся, но это прозвучало скорее как усталый вздох. — Разве это не должно быть противоположностями? Он откинулся на кровать, прикрыв глаза рукой. На секунду он позволил себе просто почувствовать – почувствовать несправедливость, горечь, изнеможение от бремени ожиданий, тянущегося на трон, без единой опоры – до недавнего времени. — Твоя – мать… — Кейл произнёс это так мягко, но для Альберу это пронзило словно клинок сквозь туман. Он никогда не смел надеяться на надёжную зацепку о том, что же с ней произошло на самом деле. Двор всегда молчал, а его отец – ещё больше. Теперь же, одним неосторожным шёпотом, Охотники внесли себя в список непростительных врагов. Он опустил руку и, прищурившись, уставился в потолок. — Охотники, — произнёс он вслух, как будто это слово могло закрепиться в воздухе. Он не знал, кто такие Охотники. И что это за организация. Он знал лишь, что это была группа, стоящая за Рукой. Вдохновитель всего, что произошло в их первой жизни. Ни единой крупицы информации не было рассказано или найдено, даже в процессе извлечения информации из разных мест с помощью Су'Ари. Вот почему они были ужасающими. Потому что именно неизвестность всегда вызывала страх. Он уже чувствовал, как меняются его приоритеты. То, что начиналось как потребность укрепить своё влияние и защитить свой народ, теперь стало чем-то гораздо более личным. Они забрали его мать. Они забрали мать Кейла. Они внедрились во все уголки власти, словно зараза, манипулируя событиями из тени. И они его недооценили. — Хватит. Альберу медленно сел, затем наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Его руки были крепко сжаты. Его мысли вернулись к Кейлу – к его усталым глазам, к твёрдому тону, которым он уложил Альберу спать, к тому, как он обнимал его, не ожидая ничего взамен. К тихому комфорту. К ощущению спокойствия. — ….Моя маленькая головная боль, — прошептал он, и лёгкая улыбка тронула его губы, несмотря на бурю в голове. — Ты действительно доставляешь неприятности. Но именно этот самый проблемный человек заставил его приземлиться, напомнил ему, что он больше, чем принц, больше, чем марионетка, созданная волей королевства. Он встал и подошёл к окну. Лунный свет слегка померк, окутывая столицу серыми оттенками. Где-то вдали он представил себе Кейла, уже спящего, и Рон, несомненно, хлопочет над ним, словно наседка. Альберу прикоснулся к подоконнику и позволил холоду проникнуть в кончики его пальцев. — Если Охотники хотели нас сломить, — тихо сказал он ночи, — то им не следовало оставлять нас в покое. В его глазах снова зажегся блеск. Тихая, жгучая решимость. Для его матери. Для Кейла. И для всех остальных,которых Охотники посчитали возможными стереть.

*＊✿❀ ❀✿＊*

Кейл стоял перед потайным отделением в своей комнате, осторожно нажимая на боковую панель, пока она не открылась со щелчком. Он осторожно положил туда коробку, проведя пальцами по потёртому дереву крышки, прежде чем закрыть её с тихим вздохом. Одежда внутри всё ещё слабо пахла пеплом и солью, а свисток, зажатый между складками, казался тяжелее прежнего — словно нес на себе тяжесть тысячи невысказанных слов. Как только отсек был закрыт и заперт, Кейл отвернулся и прислонился к столу. Его взгляд задержался на устройстве связи, которое дала ему Фрезия, теперь безмолвно лежавшем на поверхности. Сообщение уже было отправлено, и он знал, что Фрезия немедленно приступит к работе. Она всегда так делала. Но сейчас больше ничего нельзя было сделать. Никаких зацепок, никаких улик. Только тишина. Кейл потёр виски. Он чувствовал себя измотанным, не физически, а морально. Каждый уголок его разума был полон вопросов. Вопросов без ответов. Он сел, положив руки на стол, и тупо уставился перед собой. И тут раздался стук в дверь. — …Войдите, — сказал он тише обычного. Дверь скрипнула, и вошёл Басен, держа поднос с чашкой тёплого молока и маленькой тарелкой хлеба с маслом. Его обычное спокойное и задумчивое выражение лица было тронуто той мягкостью, которую Кейл не всегда замечал. — Я знал, ты будешь занят, — сказал Басен, входя, — но я подумал, что мы давно не разговаривали, так что… Кейл снова моргнул, затем взглянул на поднос. — Ты принес еду? — спросил он, немного удивлённый. Басен улыбнулся, ставя поднос на стол. — Ты всегда пропускаешь приёмы пищи, когда слишком погружён в мысли. Я думал, ты снова забудешь. Кейл ответил не сразу. Он мгновение смотрел на чашку, затем медленно поднял её и отпил. Молоко было тёплым, слегка подслащённым — таким знакомым. — …Спасибо, — сказал он слишком тихо. Басен сел напротив него без приглашения, сложив руки на колене и слегка наклонившись вперёд. Он не любопытствовал. Он не изучал его. Он просто… был рядом. — Я пришёл не задавать вопросы, — небрежно сказал Басен. — Я просто подумал… мне не хватало общения с тобой. Кейл поднял бровь. — Мы вчера говорили. Басен усмехнулся. — Это не считается. Ты вышвырнул меня из кабинета через три минуты. Легкая ухмылка невольно тронула губы Кейла. — У меня была бумажная работа. — Ты использовал это как оправдание, — сказал Басен с притворной обидой и откинулся на спинку стула. — Тем не менее, я подумал, что сегодня вечером мы могли бы просто… посидеть. Тебе не нужно ничего говорить. Говорить буду я. — Ты будешь болтать без умолку. — Да, — гордо ответил Басен. — Так и будет. Это заставило Кейла тихо рассмеяться. Тихим, усталым смехом, но искренним. Басен начал говорить. Он рассказал о саде и о том, как некоторые кусты роз зацвели раньше времени. Он упомянул о своих исследованиях местности. Он рассказал о том, как Виолан пытался снова заставить его есть острую пищу, и как он едва выжил. Кейл молча слушал, попивая молоко и позволяя ровному, теплому голосу брата заполнить тишину. И впервые за этот день его мысли не кружились. Они были… неподвижны. Наконец Басен откинулся на спинку стула и взглянул на свет свечи. — Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, — сказал он тише. — Но что бы это ни было, тебе не обязательно нести это в одиночку. Кейл ответил не сразу. Он посмотрел на свои руки, нежно обхватив пальцами уже пустую чашку. — …Я знаю, — сказал он. Но Басен кивнул, словно этого было достаточно. После этого они почти не разговаривали. Басен остался ещё немного, довольствуясь тем, что просто делил с ним тишину. Когда он наконец вышел из комнаты, Кейл остался на месте, не сводя глаз с медленно угасающего огня. Ему не стало лучше. Пока нет. Он надеялся, что Альберу немного отдохнет. Он надеялся, что Фрезия что-нибудь найдет. И больше всего он надеялся, что, когда придет время столкнуться со всем этим, он будет готов.

*＊✿❀ ❀✿＊*