Beneath The Fallen Throne

Виолан хочет быть рядом с Лили. Но, будучи матерью, впервые, она не знает, что делать. Кормилица сопровождает её, чтобы направлять, но самую неожиданную помощь она получила от Рона и Кейла. Кейл, похоже, разбирается во всех тонкостях воспитания ребёнка: как менять подгузники, готовить молочную смесь, как заставить малышку смеяться или как успокоить её плач. Иногда Виолан замечала, как Кейл и Басен крутятся вокруг, чтобы поиграть с Лили. Лили, похоже, особенно обожает Кейла. И по какой-то причине тот уходил и возвращался с кучей детских вещей. Рон в основном помогает, подбирая детскую одежду, готовя материалы для всего, что Кейл хочет сделать, и, конечно же, выступая проводником для него и Виолан. Дерут, похоже, такой же невежественный, как и она. С Басеном ей было не так тяжело. Он был более тихим и замкнутым, предпочитал спать и плакал только тогда, когда ему что-то было нужно. Но Лили — это вызов. Она много плачет, часто закатывает истерики, придирчиво относится к тому, кто может ее носить, и нуждается в постоянной заботе, что утомляет Виолан. Она гиперактивна и постоянно хочет вылезти из кроватки, из-за чего у Виолан не остаётся времени сосредоточиться на учёбе. Поэтому она благодарна Кейлу, Рону и Басену за поддержку. Дерут видит Лили только по вечерам, потому что всегда слишком устаёт от объёма работы, с которым ему приходится справляться. В конце концов, их территория процветает. Теперь она считается самой безопасной территорией в Королевстве Роан. Подземелье Города Дождей исчезло, когда Кейл захватил территорию, как и трущобы. Работа здесь есть всегда, независимо от уровня образования. Виолан знает, что Кейл создал на этой территории уникальную систему, которая ощущается как нечто иное. Город Дождей — это территория, где принимают людей, не задавая вопросов. Кейл очистил подземелье по всей территории, но сделал это, не пролив ни капли крови. Он проводил тайные встречи с этими людьми, выдавал им документы и позволял им оставаться на территории. Он нанимал их через Су'Ари в «Тело», предлагая щедрые зарплаты, соответствующие их способностям. Он никогда не ставил под сомнение их прошлое, хотя большинство из них признавалось в своих преступлениях, чтобы начать новую жизнь. Система продолжается благодаря специально обученным рыцарям, способным распознавать поддельные документы. Они обучены проверять текстуру, печати, бумагу и даже Бидл – новый язык, введенный Кейлом для слепых. Спрятанные в столбах Рыцарской Стенды у ворот устройства помогают проверять документы. Всё это было разработано семьёй Хенитьюз при поддержке племени огненных гномов. Конечно, рыцари по-прежнему допускают тех, кто использует поддельные документы, но на них стоит метка «Берегись». Рыцари отмечают людей с сомнительным прошлым, но не предпринимают никаких действий, если только эти люди не представляют угрозы. Их история, какой бы тёмной она ни была, никогда не подвергается сомнению. По истечении определённого срока те, кто готов признаться и подать заявление, могут быть сертифицированы округом Хенитьюз. Это делает их документы официальными и предоставляет им гражданство Территории Хенитьюз и Королевства Роан. Конечно, если им удастся выжить. В конце концов, они находятся под наблюдением. За каждым движением следят не только рыцари, но и сами горожане. Особенно те, кто раньше был подпольщиком. Никогда не знаешь, не окажется ли тот, кто подаёт тебе еду или непринуждённо болтает, помилованным бывшим преступником. В плане защиты они гораздо более жестоки, чем кто-либо другой. Это мастера своего дела, которые теперь хотят стабильной, мирной жизни и места, где можно обосноваться, вдали от прошлых ошибок. Эта система также поставляет рекрутов в Су'Ари. Она распространяется через «сарафанное радио» — тихая вербовка, осуществляемая в тени, и шёпотом передаётся только тем, кто считает кого-то заслуживающим доверия. Скрывая эти действия от общественности, они увеличивают поток туристов на территорию. Это также открывает путь для преступников. Но только те, кто участвует в системе, знают, что на самом деле происходит в тени. Это взаимопонимание, основанное на уважении. Когда Дерут обнаружил эту систему, он был озадачен. Но, увидев, что она работает, он позволил ей действовать независимо. Это был гениальный ход, блестящий и не представлявший никакой угрозы территории. Узнав об этом, Виолан начала смотреть на пасынка по-другому. В результате она стала особенно прислушиваться к мнению Кейла относительно этой территории. Для публики эта территория — рай, где все счастливы. Но работа, стоящая за всем этим, делает практически невозможным присутствие Дерута в жизни Лили. Она понимает его, зная, как он старается. Даже приходя домой усталым вечером, он всё равно заботится о Лили, чтобы Виолан мог отдохнуть. То единственное, что заставляет Виолан тихо не довольствоваться мужем, — это его трусость по отношению к Кейлу. Было раннее утро, и сквозь окно детской мягко проникал зимний солнечный свет. Виолан еще не успела потянуться за чаем, как Лили снова начала плакать. Она медленно выдохнула и потянулась к ребёнку. — Всё хорошо, дорогая, — пробормотала она, хотя в её голосе слышалась усталость. — Мама здесь. Кормилица рядом с ней посмотрела на неё, спокойная, как всегда. — Она шевелится каждый час, — мягко сказала она, наблюдая, как Виолан пытается успокоить Лили. Но крошечная девочка не хотела этого терпеть. — Кажется, у неё газы, ​​— пробормотала Виолан, укачивая дочь. — Или, может быть, она просто… расстроена. Опять. Прежде чем женщины успели что-то предпринять, дверь детской открылась без стука. Виолан чуть не отчитала этого человека, пока не увидела знакомую рыжую шевелюру и небольшой свёрток в его руках. — Формула? — небрежно спросил Кейл, входя внутрь. — Я её подогрел. Она не слишком горячая. Виолан пристально посмотрел на него, моргая. — Ты… как долго ты ждал снаружи? — Я проходил мимо, — солгал он, не моргнув глазом. — И услышал её плач. Лили на полсекунды замерла, услышав его голос. Виолан обменялся взглядом с кормилицей, которая теперь выглядела скорее позабавленной, чем удивлённой. — Она реагирует на твой голос лучше, чем кто-либо другой, — тихо сказала Виолан, наблюдая, как он проводит тест с бутылочкой на запястье, прежде чем передать ее ей. Кейл ничего не сказал. — Ей нравится, когда её держат вертикально, — добавил он, чуть приоткрывая шторы и впуская мягкий свет. — А если похлопывать её по пояснице три раза, ей легче срыгивать. Виолан снова посмотрел на него. — Откуда ты всё это знаешь? — Читаю, — ровным голосом ответил он, а затем перевел взгляд на ребенка, который теперь сосал бутылочку с гораздо меньшим беспокойством. — Чтение, — скептически повторил Виолан. — Ты всегда утыкался носом в книги, но всё же… — Он молодец, — с улыбкой перебила её кормилица. — Иногда мне кажется, что ему следовало бы выучиться на смотрителя, а не на дворянина. Это вызвало лёгкую усмешку у Рона, который только что вошёл с небольшим ящиком сложенной детской одежды. — Молодой мастер Кейл не переживёт сплетен, если так поступит, — сухо сказал он. — Но он лучше большинства профессионалов, которых я видел. Позади него в комнату заглянул Басен. — Она теперь спокойна? — спросил Басен, входя на цыпочках. — Да, — сказал Виолан. — Благодаря твоему брату. Кейл подошел к кроватке и с привычной легкостью поправил одно из одеял Лили. Лили вдруг заворковала, издав звук, похожий на смешок. Басен засиял. — Она рассмеялась! — Начинает, — сказал Кейл, не поднимая глаз. — Улыбаться стала легче после четвёртой недели. Виолан приподняла бровь, скрестив руки. — Мне просто нужно сделать тебя её личной няней. «Нет, спасибо», — мгновенно ответил Кейл. Но его руки задержались на краю кроватки на секунду дольше, чем было необходимо. Позже в тот же день Виолан обнаружила себя стоящей рядом с Роном в коридоре у детской. Лили дремала. Кейл снова вышел — несомненно, чтобы вернуться с новыми припасами, о необходимости которых они даже не подозревали. — Откуда он знает, что дарить? — спросила она, уже не скрывая своего любопытства. Рон лишь улыбнулся. — Он внимателен. Виолан тихонько вздохнул. — Он должен был изучать территориальные финансы или распределение рыцарей. Вместо этого он запоминает графики кормления и детские смеси. — Он делает и то, и другое, — ответил Рон. – Вы просто видите только эту сторону. Между ними повисла тишина. — Я не знала, насколько это будет сложно, — призналась Виолан, скрестив руки на груди. — Лили такая... энергичная. — Да, так и есть, — почти с нежностью согласился Рон. — Но она будет сильной. Как и её мать. Виолан слабо улыбнулся, но улыбка так же быстро исчезла. — Она обожает Кейла. Всегда поворачивает голову, когда слышит его. Иногда мне кажется, что она ищет его больше, чем меня. Рон посмотрел на неё. — Разве это так плохо? — Нет, — честно сказала она. — Это не так. Просто меня это удивляет. Она помолчала, а затем тихо добавила: — Мне хочется посмотреть, каким человеком он станет через десять лет. Ответ Рона был прост: — Тот, на кого Лили всегда может положиться. Ночью, когда Виолан готовилась ко сну, она еще раз заглянула в детскую. Она не удивилась, увидев Кейла, сидящего у кроватки с книгой в руках. Он не заметил её, не отрывая взгляда от лица Лили, пока малышка тихонько шевелилась во сне. — Не взрослей слишком быстро, — пробормотал он себе под нос. Виолан закрыл дверь, не сказав ни слова. Она позволила ему остаться. Снова. И снова, если бы Лили продолжала спать так же спокойно.

*＊✿❀ ❀✿＊*

Виолан подняла в руке необычный предмет – компактное мягкое сиденье в форме персика. Оно мягко покачивалось, если его толкнуть, и имело регулируемые боковые ограждения. Лили оно сразу же понравилось, и она хихикала каждый раз, когда её нежно покачивали. Виолан прищурилась. — Кейл, где ты вообще это нашёл? Кейл, сидевший в другом конце комнаты с бутылочкой в ​​одной руке и сложенным полотенцем в другой, не поднял глаз. — Склад. Виолан бросила на него холодный взгляд. — Мы никогда не держали ничего подобного. Ни когда родился Басен. Ни когда к нам приезжали близнецы. Это же не отсюда, правда? Кейл поднял взгляд, выражение его лица было не читаемым. – Я знаю людей. Виолан выгнул бровь. — Люди, которые специализируются на необычайно полезном оборудовании для воспитания детей? — Некоторые так и делают, — сказал он, наконец вставая и подходя, чтобы проверить натяжение ремня детского сиденья. — А остальные просто обязаны мне. Виолан молча смотрела на него какое-то время. Затем её голос смягчился. — Ты уже некоторое время изучаешь все это, не так ли? Кейл сначала не ответил. Он опустился на колени рядом с креслом-качалкой в ​​форме персика, где Лили лениво похлопывала по подвешенной игрушке. Она хихикнула, когда его пальцы коснулись её. — Когда она сидит в этом положении после кормления, у неё меньше слюней, — тихо сказал он. — Дыхание становится ровнее. Она не капризничает. Виолан медленно села рядом с ним, позволяя тишине длиться. Маленькая ручка Лили потянулась к Кейлу, нежно потянув за выбившуюся прядь его волос. Вместо того чтобы отстраниться, Кейл наклонил голову и позволил ей схватить её, слишком усталый, чтобы беспокоиться, и слишком привыкший к её выходкам, чтобы вздрогнуть. — Ты ей нравишься, — пробормотал Виолан. — Она придирчива, — ответил Кейл, но на его губах появилась легкая, почти незаметная улыбка. Взгляд Виолан задержался на нём. — Ты к ней привязан. Он отвернулся. — Она не плачет, когда я её держу. — Это не ответ. Кейл молчал. Затем, помолчав, он пожал плечами, но в его голосе не было обычного безразличия. — Она… молчалива, когда счастлива. Но видно, когда она недовольна. Она честна. Это редкость. Виолан моргнула. Она этого не ожидала. — Она брыкается, когда взволнована, — продолжал Кейл, почти обращаясь к самому себе. — Или когда видит что-то, что ей нравится. Она бьёт меня по пуговицам моего пальто. Я начал использовать коричневую вместо золотой, чтобы она не пыталась её укусить. Виолан уставился на него. — Ты переоделся для неё? — Это всего лишь пальто. — Нет, Кейл, это твое любимое пальто. — Она дважды плюнула, — пробормотал он. — Спасти было невозможно. Виолан прижала руку ко рту, чтобы сдержать смех. Лили, явно довольная компанией, громко заурчала и пнула обеими ногами подушку кресла-качалки, отчего оно подпрыгнуло. Кейл инстинктивно протянул руку и удержал его. Виолан наблюдал за движением — тихим, отработанным, плавным. Он сделал это не задумываясь. — Ты хороший брат, — тихо сказала она. Кейл не отреагировал. — Она вырастет, зная, что она в безопасности, — добавил Виолан. Он и на это не ответил, но через несколько секунд протянул руку и пригладил жидкие волосы Лили. — Кто-то должен это сделать, — пробормотал он. Виолан посмотрела на него, в ее глазах мерцал свет свечи. Затем она снова мягко спросила: — То, в чем она сидит. Что это? Губы Кейла дрогнули. — Они называли его „вышибалой“. Я попросил Рона прислать кого-нибудь забрать его из западного порта. На этом континенте он пока не распространён. Виолан снова взглянул на удобное, мягко покачивающееся кресло-качалку. — А что за штука, которую ты ей подарил на прошлой неделе, похожая на парящий стул? — Лялька с волшебными подушечками для левитации. — ...Кейл. Он встал и отряхнул штаны. — Не волнуйся. Я проверил чары. Он парит всего в пяти сантиметрах. Он безопасен. Она вздохнула. — Ты ведь и дальше будешь приносить эти вещи, да? — Если они помогут ей заснуть, — просто сказал он. А затем он бросил на Лили последний взгляд. — Она вырастет быстрее, чем ты думаешь. Если мы сможем дать ей немного покоя до этого… нам стоит это сделать. Затем он повернулся и вышел, а полы его пальто развевались за его спиной, когда он исчез в коридоре. Виолан осталась сидеть возле кресла-качалки, глядя на свою дочь — счастливую, довольную, медленно погружающуюся в сон. И затем она прошептала так тихо, что услышал только ребенок: — …Тебе повезло, Лили. Она укрыла ребенка одеялом. — Он у тебя замечателен. Виолан нежно улыбнулась Лили.