Beneath The Fallen Throne

Кейл наблюдал, как Лили — нет, Лилиан Хенитьюз — превратилась в озорную двухлетнюю девочку. В его прошлой жизни он никогда не видел, как она росла, но теперь увидел. Он был рядом, когда она произнесла своё первое слово: «Мама» . Он был рядом, когда она впервые поползла, когда сделала первый шаг, а теперь она могла произнести несколько фраз, громко смеясь и извиваясь от счастья. Виолан с самого начала заметила, что Лили, похоже, увлекается мечами, особенно когда рассказывает истории о принцессах и рыцарях. Она невольно вспомнила слова Кейла о том, что Лили будет владеть мечом. Её это не беспокоило. Скорее, даже умиляло. Она хотела, чтобы Лили выросла той, кем хочет стать. Кейл запечатлел каждый из «первых» моментов Лили. У Виолан сохранились копии этих драгоценных моментов, и Дерут часто пересматривал их в свободное время с мягкой улыбкой на лице. Басен тоже изменился. С каждым днём он становился всё надёжнее. Из робкого мальчика, прятавшегося за юбкой Виолан, он превратился в человека, способного разбирать слова благородных детей, словно это было его второй натурой. Он начал обучение в качестве наследника в одиннадцать лет. Дерут официально объявил Басена наследником рода Хенитьюз, шокировав многих дворян. Но жители Города Дождя уже ожидали этого, особенно прислуга поместья. Хотя формально Кейл был более предпочтительным кандидатом, все на территории знали, что он презирает бумажную работу. Руководители департаментов хорошо помнили времена, когда он руководил делами территории. Он ворчал, театрально вздыхал и не раз бормотал о том, чтобы сжечь всю кипу документов. Они часто видели его истерики, но также видели, что он все равно превосходно справлялся со своей работой. Для них не было ничего удивительного в том, что его не назвали наследником. Они считали, что это просто результат раннего и полного знакомства с требованиями управления территорией. Вполне логично, что Кейл не хотел занимать эту должность. И все же жители Города Дождя любили своего молодого господина. Время от времени он появлялся среди них, всегда зная их имена. Этот простой жест давал им почувствовать себя увиденными, почувствовать себя ценными. Они глубоко уважали его и молчаливо защищали. Под его влиянием территория Хенитьюз процветала. Несколько дворян попытались провести расследование, надеясь раскопать компромат, но ничего не нашли. Хенитьюз был единственной территорией, где не было ни трущоб, ни следов преступного мира. Любая попытка вызвать беспорядки быстро пресекалась чёткими и точными юридическими мерами. Каждое действие было продумано и не выходило за рамки разумного. К четырнадцати годам Кейл занимался лишь эпизодическими делами, связанными с Су'Ари, и в основном сосредоточился на обучении фехтованию и кинжальному искусству. Чхве Хан, неизменно преданный ему, оставался рядом с ним, искренне заботясь о нём и подталкивая его к покорению новых вершин. В четырнадцать лет Кейл уже был высококлассным фехтовальщиком. Альберу в том же возрасте достиг среднего или высшего уровня. Единственной проблемой Кейла была его мышечная память. Хотя он полностью усвоил основы, которым учил Чхве Хан, и создал прочный фундамент из теории и практики, его телосложение не подходило для интенсивных тренировок. У него было поджарое, мускулистое телосложение, сформированное эффективностью, а не грубой силой, в отличие от некоторых людей с преувеличенно массивным телосложением.

*＊✿❀ ❀✿＊*

В то утро по всему тренировочному полигону в Хенитьюз разнёсся резкий лязг клинков. Пот стекал по шее Кейла, когда он парировал очередной быстрый удар Чхве Хана. Он слегка поскользнулся на истёртом песке, но быстро скорректировал положение и нанёс диагональный удар. Чхве Хан легко блокировал его, но его спокойное выражение лица не выдавало силы каждого из его взвешенных ударов. Их спарринг был интенсивным, но не жестоким. Скорее, это было оттачивание навыков: два фехтовальщика оценивали дистанцию, ритм и реакцию. Кейл давно уже чувствовал, куда Чхве Хан будет его толкать, насколько далеко он может зайти и когда нужно дать отпор. Он зарычал, когда их мечи снова скрестились, сталь заскрежетала о сталь. — Сосредоточься, — мягко, но твердо сказал Чхве Хан. Кейл ухмыльнулся: — Ты начинаешь говорить как Рон. — Могло быть и хуже. Кстати о Роне... — Вижу, ваша реакция не притупилась, молодой хозяин, — раздался со стороны тренировочной площадки веселый голос Рона. Он просто бросил кинжал в разгар напряжённой схватки, и Кейл подсознательно уклонился от него, даже несмотря на то, что был сосредоточен на борьбе с Чхве Ханом. Рон молча наблюдал из тени, сложив руки за спиной, и выражение его лица, как всегда, было непроницаемым. Кейл фыркнул: — Ты слишком много внимания уделяешь моей мышечной памяти. Эти двое знали, что Кейл презирает тренировки. Но он продолжал стараться изо всех сил, потому что они не знали мощи других групп. И «Охотник», и «Рука» были группами, точную силу которых они не могли оценить. Поэтому Кейл хотел быть подготовленным как следует, а не быть застигнутым врасплох противником. Прежде чем Чхве Хан успел ответить, на территорию ворвалось нечто иное. На этот раз с холодной точностью клинка, обёрнутого в чёрный шёлк. Фрезия шагнула вперёд, бесшумная и стремительная. Её обычная аура хладнокровной расчётливости обволакивала её, словно вторая кожа. Она слегка поклонилась Кейлу, который отступил от Чхве Хана, опустив деревянный меч. Поэтому все прекратили что-либо делать. Кейл потянулся за полотенцем, которое предложил Рон, и вытер пот с лица и шеи, одновременно встретившись взглядом с Фрезией. — Ты бы не пришла во время тренировки, если бы что-то не случилось, — просто сказал Кейл. Фрезия кивнула, её голос был ровным. — У нас есть проект. Высоко приоритетный, Кресент. Поза Чхве Хана рядом с ним слегка изменилась, и непринуждённое спокойствие спарринга сменилось тихой готовностью. Кейл выпрямился, отбросив полотенце. — Говори. — Мы отслеживали передвижения на территории Тольца. Взгляд Кейла стал острее. Он догадался, что это был тот момент, когда противник действовал в тени. Фрезия продолжила: — Рука доставила что-то — небольшое, но тщательно охраняемое — в особняк недалеко от горного хребта. Сначала мы думали, что это контрабандный маршрут, но то, что мы увидели, изменило наше мнение. — Сколько? — он вытер пот, слушая Фрезию. — Около сотни вооруженных сил, все они были созданы нелегальными силами маркиза Стэна, — ответила она. — Десять рыцарей высокого ранга. Остальные — рыцари среднего и низшего уровня. Маркиз Стэн, похоже, придаёт этим поставкам особое значение. Кейл сразу понял ситуацию. — Десять высокопоставленных рыцарей? — повторил Чхве Хан, нахмурившись. — Для доставки? Это слишком. Фрезия кивнула. — Это ещё не всё. По всему особняку расставлены магические устройства — артефакты среднего и высокого уровня. Кейл слегка нахмурился. — А маги есть? — спросил Рон, нахмурившись. Губы Фрезии сжались в тонкую линию. — Нет, большинство из них — чёрные маги. В воздухе повис холодок. Чхве Хан выглядел растерянным, слегка наклонив голову. — Чёрные маги? Я не знаком с этим термином. Спокойный голос Рона наполнил тишину: — Это маги, использующие мёртвую ману и чёрную магию. У этих магов есть тёмная сила. Они также могут подражать природе и использовать магию, поэтому они опасны. Чхве Хан кивнул, поняв. Глаза Фрезии сузились. — Я видела лишь нескольких чёрных магов в форме Руки, но они свободно ходят под знаменем Руки. Фрезия знала секретную информацию об Руке. И она презирала этих людей. Она помнила, как они очистили территорию Гуэрра от незаконной торговли людьми. И какие-то сообщения с Восточного континента о том, что они создали мёртвые фабрики маны. Она пыталась сдержать гнев, потому что знала, что сейчас они всё ещё слабы. Тем не менее, ей нравилось, что они часто вмешивались в дела Руки. Время от времени. Пальцы Кейла подёргивались. — А что они доставили? — спросил он, понизив голос и понизив его размеренно. Он хотел убедиться. Фрезия открыла тонкую папку, которую спрятала под пальто, и вытащила рисунок, явно нарисованный одним из её шпионов. На нём было изображено маленькое чёрное яйцо, заключённое в сияющую магическую оболочку. — Мы не смогли подобраться близко, — сказала она. — Особняк надёжно защищён. Но наши агенты успели заметить яйцо, прежде чем они усилили барьеры Взгляд Кейла был прикован к изображению. Черное яйцо. Темная чешуя, слабо пульсирующая энергией, казалась живой — слишком живой. Он знал, что это такое. На секунду его разум затих, пока он осознавал последствия. Черный дракон. Рука заполучили — или украли — яйцо чёрного дракона. Он не знал, как Рука это получила, и, честно говоря, ему было всё равно. Ему нужно было просто стащить его прямо у них под носом и устроить хаос в их «убежище». А потом пусть Альберу займётся уборкой. Рон подошёл ближе, его голос всё ещё был тихим. — Что вы думаете, молодой господин? Кейл медленно опустил рисунок. — Это чёрный дракон. Чхве Хан переводил взгляд с рисунка на Кейла. Рон смотрел на Кейла, почти застигнутый врасплох его словами. Фрезия широко раскрыла глаза от удивления. — А... дракон? — Фрезия чуть не побледнела от беспокойства. Кейл ответил не сразу. Затем он медленно и мрачно кивнул. — Да, чёрный дракон. Фрезия моргнула. — Это яйцо… дракон? — она казалось, не могла осознать слова Кейла, и повторила свой вопрос. — Да, — голос Кейла был ровным. — Самое худшее, что только можно представить в их руках. Драконы... Это существа, стоящие на один уровень выше всех остальных существ в своём мире. Они — хранители, повелители маны, и, как известно, они редки: на Восточном и Западном континентах их всего двадцать. Они чрезвычайно умны, горды и индивидуальны. — Должно быть, они хотят приручить дракона… Рон замолчал. Поскольку взрослого дракона приручить совершенно невозможно, они, вероятно, захотят начать с момента вылупления из яйца. — Этого ребёнка будут пытать до самой смерти. Он будет использовать свою жизненную силу, чтобы неистовствовать ради свободы, но лишь для того, чтобы обрести вечный покой, — торжественно сказал Кейл. Он не мог сказать Чхве Хану, что именно он убил чёрного дракона. И эти три человека на тренировочной площадке знали, что он регрессировал из будущего. На полигоне воцарилась тишина. — Зачем доставлять его в горный особняк? — наконец спросил Чхве Хан. — Разве не было бы разумнее разместить его в тайной лаборатории или крепости? Кейл покачал головой. — Горы дают естественную концентрацию маны. И изоляцию. Достаточно места, чтобы закрепить масштабные магические образования. И, вероятно, это один из их «экспериментов». Они могут заставить яйцо вылупиться из-за присутствия магов. Все они выглядели мрачными. — Значит, они планируют силой вылупить его с помощью магии... — тихо сказал Рон. — Чтобы искусственно привязать его к своей цели? — Возможно… Кейл не знал причины. В книге « Рождение героя» об этом не было написано, а слухи того времени не заслуживали доверия. Фрезия добавила: — Они привели пыточных агентов и двадцать три случайных рабочих. Кейл крепче сжал папку. Рука становилась всё смелее. Слишком смело. Он медленно вздохнул и посмотрел на Фрезию. — Держите своих агентов на расстоянии. Не вступайте в бой. Пусть они часто меняются сменами, чтобы не привлекать внимание. Отдавайте приоритет схемам магического резонанса и каналам связи. Фрезия кивнула. — Поняла. — Разве маги не поклонялись драконам из-за их способности к магии? — внезапно спросил Чхве Хан. — Чёрные маги, вероятно, более преданы Белой Звезде, чем позволяют своему обожанию влиять на них. В конце концов, чёрных магов преследовали из-за их тёмных качеств. О них слишком мало информации, — объяснил Рон. Кейл вздохнул и повернулся к Чхве Хану. — Мы подготовимся к спасательной операции. Мы с тобой пойдём. Чхве Хан мгновенно кивнул. Рон поднял бровь. — А я? — Ты останешься и будешь охранять семью, — твёрдо сказал Кейл. — Если они осмелились обосноваться в Тольце, они могут попробовать что-нибудь здесь. Рон слегка поклонился. — Как прикажете, молодой господин. Голос Кейла упал до шёпота: — Мы не позволим им силой высиживать это яйцо или позволять другим пытать ребёнка. Его глаза горели тихой яростью, затишьем перед бурей. Потому что ни один ребенок — будь то дракон или человек — не заслуживал родиться в цепях. Только не снова. Не при нём. Они потерпели неудачу в его первой жизни, не в этой.

*＊✿❀ ❀✿＊*