Beneath The Fallen Throne

В самом сердце горы Йеллии, где воздух слабо мерцал от сконденсированной маны, а стены сияли древней магией, логово Эрухабена замерло в тихом ожидании. Большое обсидиановое яйцо покоилось на гнезде из сплетенных золотых нитей и многослойных амортизирующих заклинаний, пульсируя слабым, глубоким гулом. Начали появляться трещины, тонкие линии расходились от центра скорлупы, словно паутина. Эрухабен стоял неподалеку, его высокая фигура была залита мягким светом хрустальных бра логова. Его длинные золотистые волосы были собраны в свободную ленту, а брови нахмурены от сосредоточенности и молчаливой тревоги. Драконье яйцо снова задрожало. Он подошел ближе, протянул одну руку, и мягкий поток наполненный золотой маной окутал яйцо. Трещины отреагировали, постепенно расширяясь. Воздух сгустился, наполненный силой и жизнью. — Ты решил вылупиться раньше, чем я ожидал, — тихо пробормотал он, в его голосе звучали одновременно нежность и серьёзность. — Но, полагаю, драконы никогда не ждут, когда приходит время. Яйцо сломалась, от него с мягким лязгом отвалился кусок. Маленький коготь, угольно-черный и сверкающий природной магией, прорвался наружу. Отломился ещё один кусок, затем ещё один, пока не показался крошечный носик, а затем и дрожащие крылья, которые были ещё слишком мягкими, чтобы их поднять. Эрухабен опустился на одно колено. Только что вылупившийся дракон издал слабый, пронзительный крик, впервые моргнув своими большими голубыми глазами, глядя на мир. Его чешуя была совершенно чёрной, как отполированный обсидиан, поглощая окружающий свет. Мана прижалась к нему, реагируя инстинктивно, словно сама природа узнала его. Древний дракон молча наблюдал. Он не тронул его. Пока нет. Вместо этого Эрухабен направил больше маны в окружающее пространство, сделав переход из яйца во внешний мир менее резким. — Дыши, — тихо сказал он, скорее приказывая, чем подбадривая. — Почувствуй своё тело. Почувствуй мир. Маленький дракончик сделал прерывистый вдох, затем ещё один. Его конечности дрожали, но ему удалось выбраться из разбитого яйца. Его крылья волочились за ним, всё ещё мокрые и вялые, но живые. Эрухабен тоже глубоко вздохнул. — Это чудо, — пробормотал он себе под нос, наблюдая, как дракон с осторожным любопытством оглядывается по сторонам. — Даже в этом разрушающемся мире чудеса случаются. Эрухабен наблюдал за молодым драконом, который пролежал в яйце 9000 лет. Дракон, который потенциально может стать следующим королём драконов. Эрухабен не знает, какое чудо сотворит этот малыш, когда он вырастет. Молодой дракон внезапно чихнул, из его ноздрей вырвалась искра чёрной маны. Она рассеялась в воздухе, не причинив вреда. Эрухабен тихонько усмехнулся. — Ты скоро обретёшь сильную ману. Наконец он пошевелился, поднял руку и медленно положил её на голову детёныша. Чёрный дракон прижался к его руке,жаждя прикосновений. Эрухабен закрыл глаза, пропустив через ладонь небольшое благословение — обряд защиты, который могли даровать только древние драконы. Детеныш тихонько заурчал, словно отвечая на зов. — Оллиен пропал, — тихо сказал он, словно объясняя малышу. — И мы не знаем, что случилось с твоими родителями. Но я здесь. Я научу тебя, что значит быть драконом. Малыш поднял на него взгляд. Он ничего не сказал, но в его лазурных глазах читалось понимание. Эрухабен встал, позволив наступить минуте молчания между ними. — Отдохни. Развивайся. Мир, который ты скоро увидешь, не будет к тебе добр, но ты ему нужен. Его голос был тихим, но твердым. — Ты родился в эпоху потрясений. А это значит, что тебе предстоит сыграть свою роль. Он вспомнил информацию, которую невезучий мерзавец постоянно ему сообщал. Он предположил, что этот парень находчив и знает, что делает. Он уже подтвердил смерть своего друга, которую оплакивал молча. Он не простит того, кто это сделал с Оллиен. Он добьётся справедливости, даже если это будет означать некоторое сотрудничество с людьми. Позади него золотые нити маны мерцали, словно солнечный свет на неподвижной воде. В логове стало теплее, появилось ощущение жизни. Чёрный дракон свернулся калачиком среди оставшихся обломков яйца, закрыл глаза и устроился в золотом гнезде, из его дыхания поднялось небольшое облако тёмной маны. Эрухабен молчаливо наблюдал за ним, на его плечи давила тяжесть столетий, а в сердце расцветала странная, незнакомая надежда. — Айгу, — снова пробормотал он, слегка отвернувшись. — Почему я всегда связываюсь с непослушными детьми? Но он остался. И гора оставалась неподвижной, пока ветер мягко дул в логове древнего дракона.

*＊✿❀ ❀✿＊*

В мире было тепло. Это было первое, чему он научился. Не просто тепло, как в той оболочке, в которой он когда-то жил, а тепло во многих смыслах. Тёплый свет от золотых нитей под его телом. Тёплый воздух, несущий аромат светящихся камней и маны. И тёплые... прикосновения. У Эрубахена была рука, которая внушала чувство безопасности. Его голос порой был странным и грубым, но он никогда не пугал чёрного дракона. Эрухабен часто с ним разговаривал. Не всегда словами. Иногда тихими взглядами, жестами или волнами маны, которые мягко направлял ему. И чёрный дракон слушал. Он слушал и учился. На третий день,он уже прошёл всё логово на неустойчивых ногах. На четвертый день,он научился стабилизировать свои крылья, хотя они были еще слишком малы для полёта. И теперь, спустя неделю после того, как он разбил своё яйцо, он уже не ползал, а прыгал. Буквально. — Дедушка Голди! Эрухабен вздрогнул. Чашка чуть не выскользнула из его длинных пальцев. — ...Как ты меня назвал? — спросил древний дракон спокойным голосом, но с едва уловимым оттенком недоверия. Чёрный дракон сиял от гордости, если драконы вообще могут сиять, его маленькие когти постукивали по гладкому полу, когда он подбежал. Он однажды услышал эту фразу от Эрухабена, пробормотав ее себе под нос, читая письмо, присланное каким-то человеческим ребенком. И он это сказал. Потому что это звучало забавно. А ещё потому, что в Эрухабене повсюду было золото. Волосы, глаза, логово. Даже подушки мерцали. — Ты — золотой.Ты старый. Так что... дедушка Голди! Эрухабен закрыл глаза и издал долгий вздох. — Я древний дракон, ты, неуважительный сопляк! — Но ты же добрый, — прощебетал черный дракон. Эрухабен пристально смотрела на него, слегка приоткрыв рот. — …Ты действительно дракон? — пробормотал он. Маленький дракон наклонил голову, а затем ухмыльнулся. — Конечно, да. Я такой же великий и могучий дракон, как и ты. В этот момент чёрный дракон пыхтел и фыркал. Эрухабен пробормотал что-то себе под нос, подозрительно похожее на «Проблемный малыш», после чего махнул рукой. — Иди и попрактикуйся в правильном контроле маны. Хватит уже приставать ко мне во время чаепития. Но чёрный дракон не ушел сразу. Он подкрался ближе и обвил хвостом ногу Эрухабена, прижавшись к его боку. — Ты тёплый, - пробормотал он. Эрухабен затих. Молодой дракон продолжил, на этот раз тише. — Я думал, что драконы должны быть одинокими. Что мы холодные. Я слышал, что мир полон людей, которые поклоняются нам или хотят приручить нас из-за нашей силы. Он моргнул своими большими лазурными глазами и поднял взгляд. — Я хочу увидеть мир, дедушка Голди. В глазах черного дракона, взмахнувшего крыльями, читалось неподдельное любопытство. Эрухабен отвел взгляд. Он осторожно поставил чашку на стол. — Ты слишком жизнерадостный, и это тебе вредит. — Я знаю. —Там тебя могут ранить. В его голосе, когда он смотрел на молодого дракона, слышалась нотка беспокойства. — Я буду осторожен. — Ты всё равно пострадаешь. Чёрный дракон замер. Затем кивнул. — Тогда я вернусь сюда, когда будет больно. Потому что ты тёплый. Эрухабен потёр висок. — За свою жизнь я вырастил десятки молодых драконов, но ты, — он взглянул на маленького дракончика, цепляющегося за его ногу, — будешь худшим из них. — Лучшим из них, — поправил черный дракон с гордой ухмылкой. Эрухабен снова вздохнул. Затем, после небольшой паузы, он наклонился и осторожно положил руку на голову черного дракона. — Ты ещё совсем маленький дракон. Не делай вид, что знаешь мир. Малыш прижался к прикосновению и тихонько замурлыкал. — Но я быстро учусь. — Да. Именно это меня и беспокоит. Они замерли в таком положении на мгновение, один — старый, другой — новорожденный. В логове царила тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием маны и далёким шелестом ветра, бьющего по горе. — Дедушка Голди. — Что? — Думаю, однажды я хочу увидеть мир. Может быть, тогда я увижу солнечный свет. Эрухабен закрыл глаза. — Я знаю. — И когда это произойдёт... я буду его защищать. Эрухабен открыл глаза и снова посмотрел вниз, пристально разглядывая дракона. Чешуя чёрного дракона была гладкой и блестящей, его аура уже была полна потенциала, а сердце – невинным и светлым. Возможно, слишком ярко. — Айгу, — пробормотал золотой дракон, прислонив голову к прохладной каменной стене позади себя. Эрухабен знал, что это за свет. — Только не становись ещё одним невезучим ублюдком. — Кто же такой невезучий убл...? Эрухабен не дал ему договорить, лишь предупреждающе уставившись на него. — Никто важный, — быстро солгал Эрухабен. Чёрный дракон поднял бровь. — Ты лжешь. Эрухабен опустил взгляд. — Как же ты узнал? Чёрный дракон лишь ещё шире ухмыльнулся. — Потому что я умный. Эрухабен невольно фыркнул и тихонько щёлкнул мальчишку по лбу. — Тогда используй свой мозг, чтобы практиковаться в контроле маны. — Да, дедушка Голди. Маленький чёрный дракон рванул вперёд, взмахнув хвостом от волнения, его маленькие крылышки трепетали, хотя ещё и не поднимали его в воздух. Мана исходила от него, словно отголоски надвигающейся бури. Эрухабен откинулся назад, наблюдая прищуренными глазами. — Какой жизнерадостный, — снова пробормотал он себе под нос. — И всё же… Он не закончил предложение. Ему это было не нужно. Потому что в глубине души он знал. Однажды этому ребёнку предстояло оказаться в эпицентре бури, более сильной, чем любая другая, с которой ему приходилось сталкиваться прежде. И он предпочтёт его защитить. Даже если это больно. Точно так же, как и головная боль от одного рыжего парня.

*＊✿❀ ❀✿＊*

Мир оказался больше, чем он себе представлял. И громче. Когда молодой чёрный дракон впервые последовал за Эрухабеном за пределы главной пещеры, он чуть не споткнулся о собственный хвост. Логово древнего дракона простиралось, словно раскинувшийся лабиринт: залитые солнцем галереи, высеченные в хрустале, узкие туннели, выложенные пылью из реликвий, и одна огромная камера, пахнущая пергаментом и чернилами. Книги. Их были целые стопки, тома, сложенные высокими стопками на резных каменных полках, изящные свитки в шелковых переплетах и толстые фолианты, настолько тяжелые, что для их подъема требовалась магия. В тот же миг, как детеныш заглянул внутрь, его глаза расширились до половины лица. — Ух ты... Дедушка Голди, что это за место?. Эрухабен остановился на пороге, обернувшись с легким удивлением. — Мой архив. Коллекция, собранная почти за две тысячи лет странствий. Я думал, что запер этот туннель. — Так и есть, — ответил малыш, трепеща крыльями. — Замки ломаются, если правильно использовать на них магию. Эрухабен пощипал переносицу. — Ты вылупился неделю назад. — Я быстро учусь. Вздох золотого дракона эхом разнёсся по полкам. — Знание многого тяжело. Не поднимай больше, чем можешь нести. Но дракон уже был внутри, обнюхивая древний пергамент и разминая кожаные корешки. Он нашел лестницу из наколдованного света — один из удобных трюков Эрухабена — и взмыл вверх, цокая когтями по невидимым ступенькам. Сначала он выбрал тоненькую книжку. С золотым обрезом и выцветшим названием: «Основные рунической структуры для начинающих магов». Он осторожно раскрыл её когтями. Линии символов слабо светились, реагируя на его ману. Они перегруппировались в более простые диаграммы. Он с любопытством наклонил голову. — Четыре основных рунических контура... Стабилизаторы потока маны... Это как дыхание, — прошептал он. К тому времени, как Эрухабен закончил чинить сломанный замок, детёныш уже перепрыгнул на вторую полку. На ней хранились атласы, постоянно меняющиеся карты линий силы, континентов и пространственных врат. Каждый раз, когда он касался какого-либо места, пергамент вспыхивал, проецируя крошечные иллюзии струящихся орбит маны. Он запомнил двадцать слов за считанные секунды. Когда Эрухабен вернулся, он обнаружил детёныша, балансирующего на стопке каменных рукописей и выцарапывающего когтями на пыли неуверенные копии рунических узоров. — Ты даже первую чешуйку ещё не сбросил, — пробормотал древний дракон, одновременно раздражённый и впечатлённый. — А уже изучаешь руны. — Они светятся, когда я к ним прикасаюсь. Они сами себя объясняют. Детёныш радостно заёрзал. — Это... легко. — Высокомерно, — предупреждал Эрухабен. — Руны могут убить неосторожных. — Если я в чём-то не уверен, я спрошу, — пообещал дракон. Затем он нахмурился, пытаясь нарисовать идеальную руну. Её линия дрожала. Он стёр её и попробовал снова. — Вот так? Эрухабен присмотрелся внимательнее, затем поднял бровь. — Правильное соотношение. Неправильная ориентация. Но для первой попытки неплохо. Глаза дракончика заблестели. Похвала была теплой, теплее, чем в гнезде. Он попробовал ещё раз, виляя хвостом. Так прошли дни. По утрам он занимался упражнениями на контроль маны. Днём он читал до тех пор, пока у него не начинала гудеть голова. Вечером Эрухабен задавал ему вопросы, каждый раз постукивая золотым когтем по полу, когда тот отвечал слишком быстро. Он обнаружил, что пыль обладает памятью. Все микроскопические частицы, вращающиеся вокруг Эрухабена, подчинялись тонким командам. Когда старый дракон выдыхал, пыль, приближающаяся к нему, кристаллизовалась в золотые крупинки, а затем уносилась прочь, словно сверкающий снег. Детёныш пытался подражать этому, формируя из чёрных пылинок крошечные закручивающиеся спирали. Они распадались, но он продолжал тренироваться, пока они не образовали дрожащее кольцо. Эрухабен ничего не сказал, хотя на его губах появилась лёгкая улыбка. Книги познакомили детёныша и с другими драконами. С синими драконами, которые сражались с молниями. С зелёными драконами, которые пели вместе с лесами. С древними белыми драконами, которые когда-то пытались проглотить солнце. Мир был огромен, полон историй, и он хотел прочитать каждую страницу. Однажды вечером, после нескольких часов, проведенных за расшифровкой драконьей грамматики, он придвинулся поближе к Эрухабену. — Дедушка Голди, почему книги так пахнут? — Как что? — Как сырость после дождя и тихие ночи. Эрухабен тихо и глубоко рассмеялась. — Это запах времени, малыш. Детёныш торжественно кивнул, словно приберегая ответ на потом. Всего за неделю он научился читать драконьи иероглифы, определять основные созвездия и стабилизировать щит маны детского уровня. Эрухабен наблюдал за ним с гордостью и опаской. Такая скорость была неслыханной даже для вундеркиндов. — Ты действительно дракон? — снова поддразнил древний дракон однажды ночью. Детёныш моргнул. — По-моему, да. Я же вылупился из яйца, не так ли? — Иногда я сомневаюсь. Маленький дракончик наклонил голову. — Потому что я много говорю? — Потому что ты задаешь слишком много вопросов. Улыбка расплылась по лицу детёныша. — Тогда я задам еще один вопрос. Эрухабен вздохнул, открыв рот чашке. — Продолжай. — Когда я смогу выйти на улицу? Древний дракон поставил чашку чая. Золотые глаза отражали свет лампы в логове. — Скоро, — наконец сказал он. — Когда твои крылья смогут тебя нести, и когда ты поймешь, что мир за пределами этого места не так добр, как эти полки. — Я буду готов, — пообещал малыш, хлопая хвостом. — Подозреваю, что так и будет, — пробормотал Эрухабен. И лампы горели до поздней ночи, пока маленький чёрный дракон переписывал руны, рисовал карты и мечтал о небе, которого никогда не видел.

*＊✿❀ ❀✿＊*