Подари мне последний шанс. Пробуждение теней

Дом казался слишком тихим, когда мы с Зейном переступили порог. Джип Стайлза затих на подъездной дорожке. Он закрыл дверцу с обычным грохотом, но даже он прозвучал приглушённо, как будто весь воздух в округе стал плотнее. Или просто мы несли с собой что-то, что не стоило приносить. Я всё ещё чувствовала в пальцах шершавость бумаги — записка с эмблемой Калавера всё это время была у меня. Она будто обжигала изнутри, хотя внешне оставалась холодной. В гостиной нас уже ждали. Скотт, Кира, Айзек, Эллисон, Лидия… Все они повернулись к нам как один, заметив наши лица. Серьёзные. Напряжённые. Я даже не знала, с чего начать — и, к счастью, не мне пришлось. — Что случилось? — Эллисон поднялась с дивана. В её голосе — тревога, настороженность. И уже не охотничья, а человеческая. Зейн молча протянул ей записку. Она взяла её и сразу побледнела. — Печать Калавера, — произнесла она, и в комнате повисла тишина, будто кто-то выключил звук. — Это охотники… но не те, к которым вы привыкли. Они… древние. Их дом — в Мексике. Они не просто выслеживают — они охотятся на то, что не может быть объяснено. То, что выходит за пределы природы. Она перевела на меня взгляд. Остальные — тоже. Я чувствовала, как сжались ладони Зейна. И тут они пришли. Я почувствовала их ещё до того, как увидела — тени, медленно выползающие из углов комнаты, растворяющиеся в светлых участках ковра и стен. Их шёпот был еле различим, но я уже научилась слышать даже слабое. "Они знают тебя. Они знают, как ты открыла дверь." Я замерла, не дыша. Голоса были детские, тонкие. Но от этого не легче. "Ты показала им путь. Они теперь вернутся за тобой." — Лив? — Скотт посмотрел на меня внимательно, как альфа, чувствующий изменения в воздухе. — Всё в порядке? Я сделала шаг назад. Тени слились у моих ног и затихли, словно дожидались, пока я останусь одна. — Калавера... — сказала я вслух, будто пробуя имя на вкус. — Они интересуются не просто сверхъестественным. Они ищут слабости. Они собирают долги. — И что ты им должна? — хрипло спросил Айзек. Я посмотрела на него. На всех. И впервые за долгое время почувствовала холод, не связанный с тенями. — Жизнь, — сказала я. — Чужую. И свою. Я не отвечала больше ни на один вопрос. Пока Скотт, Эллисон и Зейн спорили о том, стоит ли сейчас же ехать к Дитону, а Айзек вспоминал всё, что знал о Калавера, я уже вставала. Я чувствовала, как шепот всё крепче врастает в мою голову, заполняя собой каждую мысль. "Поговори с нами. Без них." Я поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. За спиной услышала, как кто-то зовёт меня — то ли Стайлз, то ли Лидия, — но не обернулась. Мне нужно было… нужно было тишины. Понимания. Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Я стояла посреди комнаты, а они уже ждали. Тени ползли по стенам, по полу, как живые. Не угрожающие — не мне. Своим они не угрожают. Я выдохнула: — Говорите. "Ты открыла дверь. Ты провела его. Ты оживила её. За это заплатишь не ты одна." — Я спасла их, — прошептала я. — Я не могла иначе. "Они знают. Они видели. Кровь не уходит в землю просто так." Я вжалась спиной в стену. Дыхание сбилось. — Кто они? Зачем они пришли в лофт? Что им нужно? Тени дрожали, будто от холода, будто боялись даже сказать это. "Ты разорвала границу. Между живыми и мёртвыми. Калавера охраняют порядок. А ты — нарушила его." Я резко села на кровать. Всё внутри будто обожгло. — Они за мной?.. — Я смотрела на пол, где сгущались очертания силуэтов, вытянутых, как следы от слёз на стекле. — Или за ним? "За вами обоими. За всем, что ты оживила. За тем, что осталось недосказанным." — Я не дам его в обиду. — Голос дрогнул, но я знала, что это правда. — Я сделаю всё, чтобы защитить Зейна. Тишина. Даже тени стихли. И потом, как последний гвоздь: "Значит, ты выбрала сторону. Теперь всё начнётся." Я сидела на краю кровати, вжавшись в колени, и смотрела, как по полу ползёт тень. Потом вторая. Третья. Их становилось всё больше. Они не просто шептали — теперь это походило на хор. На церковное пение, только искажённое, хриплое, как если бы его исполняли из-под земли. — Говорите, — прошептала я. — Всё. Тени в один голос заговорили: "Они забрали его." Мой живот сжался, будто внутри резко похолодало. — Кого? "Того, кто был между зверем и человеком. Кто носит клыки, но живёт как человек. Кто исчезал не раз. Кто знал боль, одиночество и снова ушёл." — Дерек, — выдохнула я. — Они забрали Дерека? "Он нужен им. Он видел то, что должен был забыть. И он тоже был мёртв. Хоть на мгновение." Я вспоминала момент, когда Зейн сказал: "Лофт был разгромлен." Я тогда думала — просто предупреждение. А теперь всё сходилось. — Где он? "Под землёй. Под камнем. В огне и пепле. В местах, куда ты не можешь войти просто так. Но ты найдёшь его. Потому что они этого хотят." — Кто "они"? — воскликнула я. — Только Калавера? Или кто-то ещё? Тени дрожали, как свечи на сквозняке. Голоса стали ниже, медленнее. "Им нужно не только он. И не только ты. Им нужен и тот, кого ты спасла..." — Зейн, — прошептала я. "...и та, чья душа вернулась в тело..." — Эллисон... "...и тот, кто однажды был тьмой, и всё ещё несёт её след внутри себя." Я резко подняла голову. Сердце застучало в висках. — Кто? Кто это? Тени колебались. Их очертания стали резче. На стенах заструились силуэты с рогами, с цепями, с распахнутыми пастями. Они будто показывали, но не говорили. И всё же ответ пришёл. "Им нужна она." — Кто? — я поднялась с кровати. — Кто она? "Та, что раньше была охотником. Та, что играла в смерть. Та, кого считали мёртвой. Но она вернулась..." Моё дыхание сбилось. Внутри стало по-настоящему пусто. — Нет... — прошептала я. — Этого не может быть... Тени сошлись к центру комнаты и, будто вырезанные из мрака, сложились в силуэт женщины — с кнутом, с тенью ярости в глазах. Я знала эту фигуру. Узнала, ещё до того как прозвучало имя: "Кейт Арджент." И тогда всё стало на свои места. Сны. Шепоты. Огонь. Мексика. Лица, которых я не могла вспомнить. Тревога в груди, каждый раз, когда я засыпала. Я не ошибалась. Это были предупреждения. Кейт жива. И она возвращается.

***

Я долго стояла перед дверью своей комнаты, чувствуя, как всё внутри медленно поднимается к горлу. Сердце стучало слишком громко, слишком часто. Мне казалось, что если я сделаю хоть один вдох глубже — задохнусь. Кейт. Кейт Арджент. Жива. Вернулась. И она часть всего этого. Но... я не могла сказать это сразу. Не сейчас. Эллисон сидит внизу — смеётся, держит Айзека за руку, смотрит на отца с доверием. Как я могу просто спуститься и сказать: «Твоя тётя не только жива, она снова стала угрозой»? Нет. Сначала — главное. Тени не всегда говорят всё сразу. Но если уж говорят — игнорировать их нельзя. Я спустилась по лестнице, медленно, сжав руки в кулаки. Внизу ребята уже ждали — кто на диване, кто стоя. Зейн встретился со мной взглядом — тёплым, спокойным. Но достаточно внимательным, чтобы сразу понять: что-то не так. — Лив? — спросил он тихо. — Рассказывай, — добавил Скотт. Он сидел впереди на стуле, как настоящий альфа, собранный, но напряжённый. Я сглотнула. — Тени... они показали мне кое-что. Сказали кое-что, — начала я, делая шаг вперёд. — Лофт разгромлен не просто так. Это сделали не случайные люди. Это Калавера. Мексиканские охотники. Эллисон напряглась. — Я слышала о них… Мы с папой читали о них в старых досье. Они живут в Мексике, действуют скрытно, не вмешиваются в обычные дела. Значит, если они здесь… — То у них есть цель, — кивнула я. — И мы — часть этой цели. Я перевела взгляд на Зейна. — Они забрали Дерека. Стайлз выругался, встал. Лидия схватилась за подлокотник дивана. Даже Айзек застыл. — Что значит — забрали? — спросил Скотт. — Ты уверена? Я кивнула. — Уверена. Они назвали нас: меня, Зейна, Эллисон и Дерека. Все мы связаны. Все побывали… там, где смерть дышит в затылок. Где грань между мирами почти стерта. — Четверо? — переспросила Кира, нахмурившись. — Почему именно вы? Я пожала плечами, пряча дрожь. — У всех нас был опыт, который не должен был закончиться жизнью. Мы вернулись. Нас тянет к друг другу. Они это чувствуют. — Значит, мы должны вытащить Дерека, — твёрдо сказал Зейн. — Узнать, где он, и вернуть его. Я кивнула. — Да. Но… Калавера не те, кого можно просто найти. Они исчезают. Прячутся. Им нужны ключи. Поводы. Их не интересует охота без смысла. А смысл у них есть. Стайлз закрыл лицо руками. — Отлично. Значит, мы снова в деле, да? Только вернулись к обычной школьной жизни, как нас опять тянет в бездну. — Никогда не было «обычной жизни», — тихо ответила я. Все замолчали. Я чувствовала взгляды — настороженные, доверчивые. Но никто не заметил, как я крепче сжала руки за спиной. Никто не понял, что я не всё рассказала. Не сейчас. Не про неё. Потому что если Эллисон узнает, что Кейт Арджент вернулась — сердце у неё разобьётся прежде, чем мы даже поймём, как её остановить. Я выдержала паузу и сказала лишь: — Мы справимся. Мы — стая. И никто не услышал, как в темноте за моей спиной вновь зашептали тени. Имя. Одно имя. Кейт. Кейт. Кейт.

***

Ночь опустилась на Бейкон Хиллс как тёплое одеяло — плотное, душное, тяжёлое. Дом спал. Даже тени, что обычно ползали по стенам и полу, сейчас были необычно молчаливы. Притаились, будто и им нужно было переварить всё сказанное. Я лежала в кровати, прижавшись к Зейну. Он спал. Или делал вид. Его дыхание было ровным, рука лежала у меня на талии, а подбородок — на макушке. Рядом с ним было так спокойно… почти тихо в голове. Но я не могла уснуть. Слова теней крутились в груди острыми гранями. Кейт. Кейт. Кейт. Я чувствовала, как она приближается. Как будто сны больше не хотели оставаться снами. Как будто то, что я видела, медленно прорастало в реальность. Я пошевелилась. Зейн не открыл глаза, но голос его прозвучал с лёгкой хрипотцой, сонной: — Ты дышишь, как будто держишь всё внутри. — Я держу, — призналась я шепотом. — Не надо, — он чуть сильнее обнял меня. — Скажи мне. Я замолчала на мгновение. Слушала, как скрипит за окном старое дерево. Как хрипло дышит ночь. Потом заговорила, почти не дыша: — Тени сказали не только про Калавера. — Я понял, — Зейн выдохнул. — Ты что-то скрыла. — Я… я не могла сказать это при всех. Особенно при Эллисон. Он приподнялся на локте и посмотрел на меня, прищурившись в темноте. — Лив, кто? Я перевернулась на спину, уставилась в потолок, где плясали слабые отсветы от уличного фонаря. — Кейт Арджент. — …Что? — голос Зейна стал жёстче, резче. — Она жива. Я не знаю, как. Но тени были чёткими. Ей тоже нужен Дерек. Им нужен он, и я, и ты, и Эллисон. И… она. Она тоже часть этой истории. Зейн медленно сел, прикрыв лицо рукой. — Чёрт… — Я знаю, — прошептала я. — Но представь, что я сказала бы это внизу. Эллисон... она только вернулась к жизни. Она только начала дышать по-настоящему. Я не могла. Он посмотрел на меня с болью и чем-то вроде признательности. — Ты всё ещё носишь в себе чужие страхи, Лив. Даже когда они тебя рвут изнутри. — Ты ведь знаешь, я не умею по-другому, — улыбнулась я. — А ты… умеешь? Он слегка покачал головой и снова лёг рядом. Прижал меня к себе крепче, как будто мог защитить от всего этого мира. — Значит, мы скажем остальным позже? — Когда я пойму, чего она хочет. Когда у нас будет план. — А если будет поздно? — Тогда я буду рядом. С тобой. С ними. До конца. Он кивнул, не споря. И пока мы лежали так — двое в одной кровати, в тишине, в темноте, в сердце надвигающейся бури — я чувствовала, как снаружи всё вокруг снова начинает дышать опасностью. Но внутри... внутри был он. И этого мне сейчас хватало.

***

Я никогда не думала, что утро может быть таким... тихим. Не спокойным — именно тихим, со всеми этими невыраженными мыслями, натянутыми улыбками и тишиной, похожей на сломанный телевизор: экран чёрный, но что-то всё равно шумит. Я сидела за кухонным столом, ковыряя ложкой овсянку. Слегка тёплая, чуть пересоленная, подозреваю — Стайлз пытался сделать «нормальный завтрак». Он сидел напротив и делал вид, что пьёт кофе, но на самом деле просто смотрел в кружку, будто искал в ней выход из ситуации. Зейн — единственный, кто держался так, будто всё в порядке. Он спокойно поджаривал тосты, ловко орудовал маслом и джемом, как будто это был обычный, ничем не примечательный день. На нём была серая футболка, волосы немного растрёпаны, но движения — чёткие, выверенные. Даже дышал ровно. Типичный Зейн: шторм внутри, снаружи — солнце. — Ты будешь кофе? — спросил он, глядя на меня. Я мотнула головой. — Не поможет. — Никогда не знаешь, пока не попробуешь, — ответил он с лёгкой полуулыбкой и поставил кружку рядом с моей тарелкой. Стайлз вдруг издал какой-то неловкий смешок — скорее нервный, чем смешной. — О, да, конечно. Потому что кофе решает всё. Даже охотников, демонов и похищение угрюмых волков, ага… Я резко подняла взгляд на него, Зейн чуть напряг плечи. — Стайлз, — прошипела я. — Что? Я вообще не по теме. Просто сарказм. Это нормально. Это… терапия, — пробормотал он и вернулся к кружке, будто она могла его защитить. На кухню вошёл шериф Стилински. Немного взъерошенный, с папкой под мышкой и чашкой в руке. — Доброе утро, молодежь. — Он окинул нас внимательным взглядом. — Что, будто на похоронах сидите? — Просто утро, пап, — ответил Стайлз слишком быстро. — Просто овсянка, — добавила я. — Просто тосты, — сказал Зейн с серьёзным лицом и протянул отцу тарелку. — Хотите? Шериф хмыкнул и сел рядом с нами. — Ну хоть кто-то умеет готовить. Зейн, тебе когда памятник ставить? — Подождите с памятником, — с сухой усмешкой сказал Зейн. — Один у меня уже есть, только с ноткой грустной. Шериф усмехнулся: — Вчера вечером уже начал проводить в порядок дом. Пару дней — и готово. Я, конечно, вам доверяю, ребятки, но ваше ночевка на одной кровати должна прекратиться как можно скорее. Зейн кивнул, но ничего не сказал. Спокойствие перед бурей. И вот оно — тот самый момент. Стайлз вдруг поднял голову и выпалил: — Мы, кстати, с ребятами в поход собираемся. — В поход? — переспросил шериф, приподняв бровь. — Ага, ну, типа… команда, свежий воздух, сосны, комары, лёгкая паранойя от лесных звуков. Всё как положено. Я чуть не поперхнулась кофе. Зейн, конечно, не дрогнул ни на миллиметр. — Да. Решили отдохнуть от школы. Просто смена обстановки. Мы будем осторожны. Шериф посмотрел на нас, сузив глаза. — Ладно… звучит странно, но, по крайней мере, не «сверхъестественно», — он фыркнул. — Где палатки брать будете? — У Айзека есть, — вставила я. — И у Скота, — подхватил Зейн. — Мы справимся. — Надеюсь, вы не забудете про еду и воду. Особенно воду. — Мы люди подготовленные, — кивнул Стайлз. Я почувствовала, как сердце колотится в груди. Мы лжём. Впервые за долгое время — слаженно, как одна команда. Но это был обман с добрыми намерениями. Слишком тяжёлый груз для правды — особенно для отца, у которого за плечами десятки потерянных дел и почти потерянные дети. Шериф встал, потянулся за курткой. — Ну что ж. Смотрите, чтобы медведи не съели. И Стайлз, не пытайся разводить костёр из мокрых носков, как в тот раз. — Один раз! — возмутился Стайлз. — Один раз, пап! Дверь хлопнула. Мы остались в молчании. Только скрипнул стул под Зейном. — Он поверил? — прошептала я. — Он поверил в то, во что захотел поверить, — ответил Зейн, отхлёбывая из своей кружки. — Ты хоть иногда нервничаешь? — спросил Стайлз. — Только когда Лив водит машину, — сказал Зейн и подмигнул мне. Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться. И всё-таки мы едем в Мексику. В логово Калавера. А до этого нам нужно было собрать всех. И сказать правду.