Прогулка по мирам

«Неизведанное может пугать, не так ли?» — пластинка мыслей крутилась в голове голосом Убуяшики. Прошёл час или два — она не засекала; набрала в раковину холодной воды, погружала руки и ополаскивала раз за разом лицо. Нашла занятие, которое помогало прийти в себя и спрятаться, как загнанному мышонку в норке. Трусливо? Да. Хината понимала — рано или поздно ей придётся вылезти из ванной — хочет она этого или нет. Даже подготовилась, заранее вытащила из шкафчика тяжёлую вазу, когда показалось, что кашель становится ближе к двери. Сейчас же было гнетуще тихо, и нарастало чувство нереальности. Может, тогда её всё-таки убили, и это просто бред умирающего сознания? Наверное, она бы хотела в это верить, но телефон упрямо показывал знакомую дату: 25.02.2022; рабочие мессенджеры изредка пиликали от сообщений коллег, а в новостном паблике вновь сводка заболевших. Ночь успела смениться утром. И в какой момент она допустила ошибку — не знала. Даже не хотела стараться понять. Потом подумает, но только не сейчас. Не когда в комнате лежало нечто — то ли человек, то ли демон. Она стряхнула руки от капель, насухо протёрла полотенцем и откинула его на кафель, становясь у двери и прижимаясь к прохладе дерева ухом. Минута, уже наверное, перетекла в третью, а она топталась на месте, переминалась с ноги на ногу. Было огромное желание расчесать затылок, гудящий от нервов, а горло — от стоящего кома, который невозможно было сглотнуть. Желание просто пошевелиться. Хината не собиралась вновь просто плыть по течению, смягчаясь только оттого, что попала обратно. Зря что ли выбивала всю податливость в мире столпов, чтобы не быть сожранной одной из тварей? Пару часов назад она дралась с оружием в руках, а сейчас стояла, как школьница, которую отчитывает директор за прогул. — Так, ладно… Хо-ро-шо, — Кэдзицу отшатнулась, и холодные пальцы надавили на глаза — Просто выйди. Рука опустилась, сразу цепляясь за ручку двери, и медленно потянула её на себя. Только щелочка стала шире, она осторожно просунула голову, рассматривая обстановку. На кровати всё так же лежало чужое тело, спокойно и, казалось, без признаков жизни. Хината осторожно прошла вперёд, перекатывая вес по всей стопе, обнимая вазу двумя руками. Приблизилась к кровати, обходя вокруг: поворачивала голову в бок, хмурилась, пригибалась ближе одним только корпусом, чтобы разглядеть лицо «гостя», но он уткнулся прямо в подушки, так, что кроме чёрных волос ничего не разглядеть. Спина размеренно поднималась от тихого дыхания, и глаза успели разглядеть тонкую линию шрама от шеи до поясницы. Кэдзицу стыдливо отвернулась; каждый шрам — это история. Не всегда хорошая. Чаще всего личная, и показалось, что она и не должна этого видеть. Ходить вокруг, словно в зоопарке, тоже не хотелось. Стоило подождать. Кресло у окна встретило мягкостью; всё-таки твёрдая плитка была не лучшим вариантом для отдыха. Тем более с этого ракурса хорошо было видно комнату: диван, выход в коридор и маленький комод. Самое главное — диван. Взгляд вновь поплыл по размеренно дышащей фигуре. День был тяжёлый: бой, кровь и страх. Глаза от усталости то и дело прикрывались, голова забавно кивала вниз, и дрожь вспышкой проносилась по телу, стараясь пробудить; сон накрывал зыбью песочной ловушки, и усталость в теле крепчала. Кивок. Дрожь. Кивок. Если сделать дыхание поверхностным, то в носу ещё где-то ощущался запах горящих, обугленных тел, и перед глазами, словно наяву, мелькали всполохи пожара. Хината натужно выдохнула, морщась носом, и картинка перед глазами сменилась, перенося её в самое начало — 24.02.2022. Но четыре года назад. Вот она сидит за компьютером и работает, пока не приходит оповещение о звонке. Начальник. Короткий разговор. Фора в пару дней из-за болезни. А ведь правда, она чувствовала себя тогда скверно: заложенный нос и ломота в теле. Как дурочка, нагружала себя работой, лишь бы не оставаться в тишине и одной. Слишком сказалась жизнь в шумном детском доме, где всегда можно было найти чем заняться и не сидеть в одиночку. Картинка вновь щелкнула затвором объектива, и она увидела себя со стороны: как перекатывалась с одного бока на другой в кровати, стараясь унять спазмы в мышцах и облегчить состояние. Тогда температура поднялась до 39,5. Две таблетки аспирина и сон. Сама не заметила, как её сморило и уволокло в дрему. Щелчок. Лес. Страх. Интересно, что мозг восстанавливал всё отрывками: смыкающиеся ветки над головой, тёмное небо. То, как заскрипели листья под руками, пока она поднималась. Кроме учителя. Пусть она и видела смазано, но понимала, что перед ней Ренгоку-сан, как он протягивал к ней открытую руку, а ало-оранжевая грива качалась от острых порывов ветра. Эхо забытого голоса разнеслось по телу, и дрожь вновь прошибла насквозь. Затёкшие ноги напряглись, вжимаясь в ковёр. Всё-таки уснула. Хината по-детски завертела головой, потирая заспанные глаза. Взгляд сфокусировался не сразу: сначала мелкие пятнышки заплясали в пространстве, потом стало светлее, и в тишине комнаты она уловила чужой изучающий взгляд. Голубые глаза бегали по её лицу, потом к рукам, в конце концов сузились по-лисьи, и на губах расцвела усмешка. — Ну давай же, ударь. Всё равно не впервой, — захрипел он, прерывая тишину. Разглядеть ему что-то стеклянное в руках девушки не составило труда. Понять, почему она сидит с этим напротив него, тем более — слишком часто его жизнь подкидывала боль и неурядицы, — но она как статуя Будды сидела, не шелохнувшись. «Точно не демон», — первое, что вцепилось в извилины Хинаты клешнями. Демонической шестерки не было, но ситуацию это не умаляло: всё равно пару часов назад это отродье почти убило её. А сейчас… А сейчас он старался подняться: облокачивался на локти, ставил кисть на матрас, затем сваливался на полпути обратно. Хината оперлась щекой на ладонь и внимательно следила — верить в реальность происходящего с каждой секундой хотелось всё меньше. — Что мне с тобой делать…? — фыркнула она под нос. — Безмозглая! Я сказал, что ты можешь сделать. А лучше вовсе убей! — вскрик прокатился новым приступом кашля. Злость накинула на шею одну верёвку, за ней вторую — жалость. И обе душили с равной силой, да так, что хрустнула челюсть, и глаза растерянно забегали по стене. Пальцы скользнули в волосы и до боли сжали корни. Она его точно не убьёт. Нет. Сделать это надо было до всей этой неразберихи. Хотя она бы и не смогла противостоять шестой высшей Луне. Выгнать на улицу? От этой мысли в груди что-то неприятно сжалось, и плечи поникли. Он же человек? Вроде как. И это было камнем преткновения. Пусть она всей душой ненавидела демонов, но демона сейчас перед собой не видела. Максимум — вредного паршивца. — Куда ты меня приволокла? — В свой мир, — почти сразу перебила она, мотнув головой и снова глядя в голубые глаза. — Сейчас 2020 год. Эпоха Рейв. Здесь нет демонов… Совершенно другой порядок вещей, и тебе лучше привыкнуть. — Чего ты мелешь? Он заметил, как она поставила вазу на столик и встала на ноги. Была слишком спокойной, что ему совершенно не нравилось — было приятнее видеть, как она выдавливала последние силы, пока дралась с ним. Теперь последние силы вдавливал он. Просто чтобы говорить. Кашлять всё ещё хотелось, и нещадно ныло давно забытое сердце — слишком громкий стук бил в уши, словно где-то рядом едет поезд. Сколько он провёл в агонии нахлынувших воспоминаний о прошлой жизни? Словно вечность. — Мне нужно обратно. Меня ждёт сестра. Умэ, — просьба ударилась о тишину и взгляд девушки скользнул по его макушке куда-то вдаль. — Глухая! Верни меня туда, где моё место. — Да не знаю я, как вернуться! — Дрянная. Глупая лгунья! Оскал на чужом лице заставил верёвку злости на шее затянуться окончательно, хрустя позвонками. Отстранённое выражение лица Кэдзицу рухнуло — стукнулось о ноги фарфоровой маской. Вот что значит дать слабину. Просто ненадолго отвлечься на свои мысли — и на тебя уже набрасываются. — Думаешь, я бы стала тащить такое отродье, как ты, в свой мир? Единственное, чего ты был бы достоин — это сгнить и сдохнуть вместе со своей отвратной сестрой, за всех убитых людей, а не попасть сюда. Она разжала трясущиеся кулаки, выдыхая весь воздух со дна лёгких. Вся бравада улетучилась, как только она заметила его улыбку. Поражение. Ведь этого он ждал? — Раз уж я такое отродье, то почему бы тебе не убить меня сейчас? Разве не этому ты училась? — Я училась убивать демонов, не людей. Он лишь хмыкнул на её слова и опустил напряжённую шею на подушку, смотря в потолок. Так спокойно, словно и не наговорил ей всей чуши. Псих. Она плюхнулась обратно в кресло — уходить в ванну уже не особо хотелось. Хотелось… поддержки Мицури или гула голосов Танджиро, Иноске и Зеницу. Заботы Кочо… Просто кого-то рядом. Более человечного, чем её новый «знакомый». Она знала — люди не меняются. Чудовища и подавно не становятся добрыми, в каком бы положении они ни оказались. Слёзы замылили взгляд, и нос сильно зажгло, словно подсунули ватку с нашатырем. Противно. И непонятно — то ли от себя, то ли от слабости, которой вообще не время. Она зажмурилась и постаралась расслабить лицо. — Я даже не трону тебя. А знаешь почему? Мм? — сухо всхлипнула она и продолжила, не дожидаясь ответа. — Потому что вернуться в человеческий облик для тебя уже наказание. Добро пожаловать. — Дрянь, — шикнул он, скользя по ухмыляющемуся лицу Хинаты. Гютаро зашуршал простынью, и кисти вновь уткнулись в пружины матраса. Толчок. Ослабевшие предплечья роняют его обратно; каждое движение, каждое слово — всё как испытание. — Я может правда дрянь… Но не слаба. Слова укололи сильнее и он расслабился, шипя куда то в подушку, сжимая руками простынь. — Пару дней, это тупое и поганое тело восстановится, а тебя я прикончу. — Да? И что потом будешь делать? Он перевернулся снова на бок, вдыхая побольше кислорода. Хината приподняла бровь и сосредоточенно смотрела на него раскрасневшимися глазами, едва постукивая пальцем по колену. Что он будет делать? Что он будет делать… В груди неприятно застрекотало, и губы сложились в тонкую полоску; он снова отвернулся к потолку, словно нашёл бы там ответ. — Советую просто привыкнуть, — Кэдзицу поднялась, скрипнув креслом. — Не ты один в скверном положении. Он продолжал смотреть вверх, краем глаза замечая её силуэт, обходящий кровать и скрывающийся за дверью. Стало тихо, и… это ощущение — не чувствовал его лет сто. Тревога. Точно такая же, когда он бежал искать бедную сестренку Умэ… Гютаро зажмурился изо всех сил. Надо попробовать снова уснуть — восстановить силы и подумать. Стараться не проваливаться в воскресшие вместе с ним воспоминания. А в ванне вновь зашумела вода. Она нагрелась до комнатной температуры, и Хината сразу же шлёпнула по створке. Вихрь понёсся в сток. Она бы была рада, чтобы вместе с водой утекли и её проблемы. «Перемены необходимы нам всем, ведь они ведут к новому и неизведанному. А неизведанное может пугать, не так ли?» — говорил Кагайя Убуяшики. Неужели Господин знал о том, что она вернётся? Тогда загадка разгадана. Но она не хотела таких перемен! Хотела помочь Тэнгену. Вернуться после миссии в Корпус, провести вечер с задорной Мицури, угощаясь моти. Белизна кафеля давила. В груди щипало, горело. Она чувствовала себя предательницей. Снова слабой. Холодная вода ударилась о лицо. «Дрянь», — второе, что загремело в голове хриплым голосом и не давало покоя. Почему-то было тяжело переубедить себя в этом, пусть она и понимала, что он говорил это, чтобы задеть. Вывести на эмоции. Но что-то больно сжималось глубоко внутри. Воспоминания. Хината шмыгнула носом, вновь проверила, закрыла ли дверь в ванную, и села на кафель — нужен план.