Израненные Судьбы

— Слава Махалу ты с нами, Торин, — прошептал Балин и в его старческих, мудрых глазах блестели непрошеные слёзы. Он с благоговением повернулся к невысокой, стройной фигуре у изголовья кровати. — И вечная благодарность вам, леди Элениэль. Вы истинный мастер исцеляющего искусства. Молодая девушка лишь мягко улыбнулась, отрицая столь высокую похвалу простым взмахом изящной руки. — Его величество обладает силой, равной его упрямству. Половина моего успеха принадлежит воле к жизни. Такая рана не зажила бы, не имей её носитель несгибаемого духа. Её взгляд исполненный неподдельного восхищения, скользнул по лицу короля под Горой. Он был гномом до кончиков пальцев и открытая лесть была ему чужда, но искренность в словах Элениэль тронула что-то глубоко внутри, заставив его гордую осанку смягчиться на мгновение. Дубощит едва заметно кивнул, оставаясь невозмутимым, но внутренне будучи польщённым. Молчаливо улыбнувшись ему в ответ, Элениэль бесшумно вышла, чтобы принести свежие бинты и зелья. Едва дверь за ней закрылась, как в комнате повисло новое, колючее напряжение. — Эта девочка сумела совершить то, что оказалось не под силу моим лекарям, — прорычал Торин и его знаменитый бас, ещё слабый, но уже налитый знакомой грозной силой, был полон не столько благодарности, сколько раздражённого недоумения. — Гномам, чей возраст и опыт вдесятеро больше её собственного. — Воистину, она дар для нас ниспосланный самой судьбой, — произнёс Балин, бросая многозначительный взгляд на короля. — Или драконьего убийцы, — угрюмо вставил Двалин, скрестив могучие руки на груди. Его брови были грозно нахмурены, а взгляд устремлённый в дверь, куда только что вышла лекарка, был полон старой, как сам Эребор, неприязни. Он явно был недоволен столь щедрой похвалой родного брата, адресованной юной лекарке. Торин, с лёгким стоном превозмогая боль, приподнялся на локтях: — Оставьте эти споры. Важнее другое, чего хочет взамен Бард? Неспроста же он подарил мне столь щедрый дар. Балин качнул головой, его голос стал размеренным: — Ты выполнил все условия договора между Эребором и людьми Озёрного города. Я уверен, его помощь была актом доброй воли. Проявлением сочувствия. Зародышем дружбы. — Он нам не друг, — как эхо, прозвучал низкий голос Двалина. — Пока что нет, — согласился Балин. — Но когда наш король вновь обретёт всю свою мощь, я уверен, мы сможем скрепить этот союз узами куда более прочными и долговечными. Торин нахмурился, пытаясь уловить скрытый смысл в словах старого друга. — Это какими? — спросил Торин, недоумевая. — Из-за отсутствия наследников род Дурина всё ещё в опасности, — Торин резко повернул голову к советнику, который не отвёл своего взгляда. — Нам нужна кандидатка в королевы, жена для Торина, которая сможет подарить ему ребёнка, а роду нового наследника. — Ты сам понимаешь, о чём говоришь? Вся моя жизнь была лишь борьбой за то, что по праву принадлежало мне и детям моей сестры. Я никогда не задумывался о женщинах, не говоря уже о браке. — Тогда ты был спокоен, потому что Фили и Кили ещё были живы. Теперь же, ты последний. Торин, твой род на грани вымирания. — Среди семи гномьих родов обязательно найдётся тот, кто будет достоин трона. Ты поспешил убрать меня со счетов или уже считал, что я мёртв? — Торин, я лишь пытаюсь уберечь твоё наследие. Ты столько боролся за Эребор, чтобы в итоге он достался чужаку? — Король под Горой силён и могуч. Но род Дурина по-прежнему висит на волоске. У него нет наследника. Твой трон, твоё наследие... они требуют продолжения. Он сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе, тяжёлым и неоспоримым. — Выйдите все, — гномы по очереди начали кланяться и выходить из покоев своего короля. — И ты тоже, — тон короля стал жёстче, когда Двалин не сразу повиновался приказу. Громко стукнув своим молотом о каменный пол, он всё же покинул покои короля и своего брата. Когда дверь захлопнулась, Торин обернулся к Балину: — Ты не имел права при всех затрагивать эту тему. Я не собираюсь даже думать о женитьбе. Мне это не нужно. — Это нужно будущему твоего рода. Прошу простить, если я буду резок, но короли часто женятся из долга перед государством. — Посмотри на меня, Балин — Торин с силой ударил себя в грудь, да так, что боль от раны заставила его сморщиться, — И скажи, какая гномка захочет выйти за меня? А таковых в нашем народе втрое меньше мужчин. — Ты зрел, но не стар. Да и на худой конец, дева из людского народа отыщется, — челюсть лежачего гнома знатно отвисла. — Предлагаешь мне жену на "худой конец"? Ты издеваешься, Балин! Как ты себе представляешь человека в роли моей королевы? Это нелепо и невозможно. — Это возможно и нелепо, но вполне реально. Людские женщины плодовиты, одна из них подарит тебе сына, — настаивал Балин. — Хочешь себе королеву простолюдинку, да ещё и человеческую? Когда ты успел сойти с ума? Обыкновенная женщина разве может родить принца гномьей крови? Истинного потомка Дурина. — Любой твой ребёнок будет принцем по праву крови! — Балин говорил с настойчивостью, словно в его словах заключалась истина. — Прошу прощения за вторжение, — тихий, но твёрдый голос раздался возле двери. На пороге, с тазом и свежими бинтами в руках, стояла Элениэль. — Я стучалась. Ваш спор был слышен далеко в коридоре. — Ничего, мисс лекарь. Я как раз уходил, — Балин взял со стола свои перчатки. На пороге он обернулся: — Подумай над моими словами, Торин. В ответ король под горой лишь что есть силы закатил глаза и откинулся на подушки, устало потирая переносицу. — Я обязана буду поговорить с мистером Балином о том, что волнения лишь замедляет ваше выздоровление, — сказала Элениэль, приближаясь к его кровати. — Ваши мысли должны быть спокойными, иначе... — Иначе что? — Торин прервал её, его голос был полон недовольства. — Я не могу просто забыть о своих обязанностях. Я король, и мой народ ждёт от меня намного больше, чем вы можете представить. — Но даже короли нуждаются в отдыхе, — ответила Элениэль и её глаза упрямо заблестели. — Вы должны быть сильным, чтобы вести их. Они очень уважают и любят вас. — Сильным? — Торин усмехнулся, но в его взгляде мелькнула искорка интереса. — Скажите мне, вы когда-нибудь задумывались о том, что значит быть королём? — Я... — Элениэль замялась, её лицо слегка покраснело. — Я никогда не думала об этом, но я понимаю, что это значит заботиться о своем народе. Быть всегда в делах, думая о благе своего государства. Постоянные приёмы, где ты только и делаешь что сидишь на твёрдом камне и решаешь как поступить лучше. — Заботиться о народе, — пробормотал Торин, его голос стал мягче. — Ну хоть в чём то вы правы. Это обязанность каждого правителя. Торин посмотрел на неё и в его сердце зашевелилось что-то новое.