Путь Неуязвимого

Звон клинков и эхо отдалённых взрывов проходили по поляне. Толпа шиноби схлестнулась в смертельной схватке, заливая кровью зелёные луга. В битве участвовали шиноби Конохи, Ивы и Кусы; три противоборствующих стороны смешались в один яростный комок насилия, в котором было тяжело понять, кто с кем воюет. Одинокая фигура застыла над полем битвы на высоте пяти сотен метров, наблюдая за кровопролитием и не спеша вмешиваться. Широкий серый балахон трепыхался под потоками ветра, пряча под собой тело, обмотанное бинтами с ног до головы. Раны уже неделю как перестали чесаться, а недавняя перевязка показала, что островки ожогов сходят с его туловища, уступая место здоровой белой коже. Марк с облегчением почесал правый бок, всё также равнодушно наблюдая за вакханалией у себя под ногами. Даже если его и заметят, то всё равно не смогут достать; полёт давал свои преимущества. Прошло уже два с половиной месяца после битвы с Какузу в городе Акаси. После своего позорного проигрыша Неуязвимый перелетел полконтинента, чтобы затеряться в стране Когтя. У местного даймё не было своей скрытой деревни, поэтому он часто пользовался услугами различных наёмников. Марк притворился нукенином из Ивы, который пострадал на войне и решил покинуть свою деревню. Ожоги оказались лучше любого грима; они надежно изменили его лицо, которое красовалось на наградных листах. Свою неспособность к ниндзюцу он аргументировал "травмой очага чакры", но его физическая сила компенсировала этот недостаток. Местные наёмники с презрением смотрели на него — неспособного использовать техники. Они даже хотели подмять его под себя, но пара увесистых зуботычин охладили их пыл. Неуязвимый раскидал всю группу недоумков одной рукой, чем вызвал восторг Даймё, собеседование прошло удачно, как считал Марк. Однако пришлось научиться прыгать так, как это делают шиноби. Было весело: Марк чувствовал себя кузнечиком, прыгающим по травинкам. Ещё веселее было первое время разламывать головой ветки деревьев или пробивать их насквозь своими пятками. А бегать с откинутыми назад руками и параллельно земле было стремновато, но чего только не сделаешь для конспирации. За пару дней скрытных тренировок удалось добиться схожести с перемещением ниндзя — пусть и получалось это не так изящно, но для маскировки сойдёт. Неуязвимый, взяв себе псевдоним "Крот" но потом пожалел об этом, Даймё часто прикалывался на ним, мол крот переполз из Страны Земли решил вырыть норку под Когтем. Марк стоически терпел эти подколки от начальника, не шевеля даже бровью, чем ещё больше того провоцировал. Они заключили контракт на два месяца, за которые Марк выполняет поручения Даймё, а тот обеспечивает его лечением и деньгами. За полтора месяца службы не возникло никаких проблем: Даймё поставил Марка одним из своих личных охранников. Это была плёвая работа: всего три покушения за всю службу, которые удалось отбить не напрягаясь. Зажившее лицо он прятал под бинтами, не давая даже врачам их снять, он делал вид что стыдится своего вида, чем отводил подозрения от своей фигуры. Грейсон уже обагрил руки кровью, он старался обходиться без лишних убийств, но не всегда получалось. Для маскировки приходилось убивать бандитов, чтобы не выделяться на фоне других наёмников. Марк делал это по как можно более редко, больше стараясь взять их в плен и привести на суд, от его руки умирали только отпетые ублюдки — насилующие и убивающие для веселья. Пусть его моральный компас успел серьёзно сдвинуться, но он всё ещё не хотел отступать от своих принципов; пример отца до сих пор стоял перед глазами. Однако Марк стал замечать всё больше параллелей между ним и Ноланом. Да что там, он даже стал понимать отца в некоторых моментах, и это осознание царапало остатки его совести уже не так сильно, как раньше. Война, начало которой он невольно положил, с каждой неделей вытравливала его жалость к шиноби. Неуязвимый насмотрелся на последствия их битв: сожжённые леса, разграбленные посёлки и убитые невинные жители. Конечно, среди ниндзя встречались и благородные личности, но в большинстве своём это были жестокие ублюдки, упивающиеся своей безнаказанностью. Даже сейчас он не вмешивался в битву по простой причине: он хотел дождаться конца боя и поговорить с лидерами победившей стороны. Как бы Грейсон их не призирал, они были его единственным шансом вернуться домой. И если для этого нужно перешагнуть свою неприязнь, то он сделает это. Победившая сторона будет ослаблена и не сможет дать Неуязвимому серьёзного отпора. Марк не зазнавался: битва с Какузу спустила его с небес на землю, показывая, что даже его могут убить; этот урок он очень хорошо усвоил. Со службой у Даймё, кстати, забавно вышло: под конец их контракта глава страны расщедрился и нанял лучшего ниндзя-медика для своего элитного телохранителя; до этого его лечили обычные знахари. Естественно, Марк не знал об этом сюрпризе до самого конца, и только увидев, как ладони красивой блондинки с большой грудью загораются зелёным свечением, он понял, как сильно влип. С обречённым смирением он смотрел, как медик водила светящимися руками над его телом, ему было интересно, что у неё может получиться. До этого чакра ему только вредила, что будет при попытке использовать её в исцелении, было не понятно. С каждой секундой девушка всё больше хмурилась, странная татуировка ромба на её лбу почти спряталась за складками кожи: зелёное свечение становилось всё ярче, но это не имело никакого эффекта. Капли пота текли по её лицу, а руки уже почти было не разглядеть за сиянием техники лечения. Девушка с выпученными глазами смотрела на ухмыляющегося пациента. Она не могла пробиться своей чакрой сквозь его тело, да и чакру самого парня она вообще не ощущала, хотя дар к сенсорике у неё имелся. Странная аномалия в лице юноши заинтересовала девушку; это был первый раз, когда она никак не могла воздействовать на пациента. Этот факт бросал вызов её врачебной гордости. Она насела на Марка с расспросами, вцепившись в него, словно клещ. Марк понял, что дело пахнет жареным, и пора сваливать. К счастью, Даймё заранее заплатил ему за работу. Не говоря ни слова, Грейсон взлетел с койки и умчался по коридорам в свою комнату, оставляя удивлённую блондинку позади. Уже в комнате, складывая последние вещи в сумку, его настигла стража начальника; они требовали, чтобы Марк пошёл с ними. Не желая сталкиваться с проблемами, Марк вылетел в раскрытое окно и умчался в облака. Удивительно, но Даймё Страны Когтя не стал объявлять награду за Неуязвимого (чему тот был несказанно рад — за его голову и так уже СЛИШКОМ высокая плата). С того момента Грейсон перемещался по многим странам, создавая в них убежища для себя и собирая любую информацию по шиноби и их способностям. И чем больше он узнавал, тем большее негодование испытывал. Огромный набор способностей, универсальность, сила — что есть далеко не у каждого героя с Земли. И что самое главное — эта сила наследуемая. В его мире есть много случаев, когда дети известных героев не обладали хоть каплей силы своих родителей, ничем не отличаясь от обычных людей. А здесь, если у тебя хотя бы один из родителей имеет высокий уровень чакры, то шанс стать чакроюзером довольно высок. Что уж говорить, если оба родителя обладают чакрой — тут ты гарантировано унаследуешь силу. И, беря во внимание все эти факторы, Марку становится по-настоящему обидно за то, как люди бездарно используют свою силу. Годзабуро-сан ещё при жизни рассказывал Марку, что некоторые отрасли промышленности используют чакроюзеров для своих производств, но это настолько малый процент, что его можно не брать во внимание. Основное ремесло, в котором активно применяются все способности чакры — это война и всё, что с ней связано. И это печально. Этот мир как будто проклят. Изучая местную историю, Марка не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Что-то (или кто-то) искусственно раскручивает эту мельницу ненависти, что крутится ещё со времён Рикудо-сэнина. И за последнее столетие, после образования скрытых деревень, скорость оборота этой "мельницы" увеличилась на порядок: только за первую мировую войну шиноби погибло столько, сколько не умирало за сотню лет клановых войн. И чем дальше, тем больше. Марка не устраивал такой уклад; он уже решил, что перед отправкой домой разорвёт этот порочный круг и принесёт мир на эту землю. Для кого-то это покажется невозможным или даже глупым решением, но Марку было плевать; он был уверен в своих силах. Ведь кому, как не сыну Вилтрумита — который завоевал множество миров, бояться не справиться с проблемами лишь одного мира? Великому человеку — великая ноша, дабы она не легла на плечи более хрупких созданий. Так он считал. Пока Марк пребывал в раздумьях, ход битвы, происходящей внизу, изменился. На поле боя появилось новое действующее лицо, что в одиночку переломило ход сражения. Неизвестный исчезал и мгновенно появлялся в разных участках битвы, словно летающий бог грома. Каждое его движение уносило одну жизнь; вроде бы и немного, но скорость, с которой он это делал, поражала воображение. За пару минут, пока он собирал кровавую жатву, уже погибло около сотни шиноби, и примечательно то, что шиноби Конохи он не трогал. Войска Ивы и Кусы решили отступить — они узнали, кто так мастерски их проредил: Желтая Молния — Минато Намиказе, новая звезда Конохи в этой войне. Видя, как противники отступают, блондин решил не преследовать их. По натуре добрый человек, он не любил лишних жертв, хотя многие могли бы с ним поспорить. Его соратники оглушительно заорали, празднуя победу и хваля своего героя. Тот, не разделяя общей радости, смотрел в небо, на чёрную точку среди облаков: великолепное зрение различало в ней человеческую фигуру в сером балахоне. Марк, поняв, что битва закончилась, стал спускаться на землю. По мере его приближения гвалт толпы стал стихать, уступая место напряженному молчанию. Все понимали, что за фигура медленно спускается к ним с неба; как только его не называли: Тэнсин, Бескожий Демон с Акаси, Убийца Самураев. Но большинство его знали под другим прозвищем — Неуязвимый. Очень противоречивая фигура: с одной стороны — жестокий убийца, предавший своих нанимателей и имеющий за свою голову награду. С другой — защитник поселений от бандитов и прочего сброда. Недавно стало известно, что он состоял на службе у Даймё Страны Когтя — пусть и под личиной нукенина Ивы. За время службы он помогал пострадавшим в различных катастрофах, защитил множество деревень от нападок разбойников и даже других нукенинов. Такие мысли проносились в голове Желтой Молнии, наблюдавшего, как Марк спускается почему-то к нему; видимо, тот решил, что блондин тут самый главный. Минато решил не начинать конфликт с ходу: у Конохи не было претензий к Неуязвимому, и тот до этого не напал ни на одну из сторон. Но и веских поводов верить ему тоже не было; лишь тот факт, что он когда-то спас команду Конохи от гибели, давал ему небольшой кредит доверия. И вот Неуязвимый опустился на землю в трёх метрах от Минато. Его не напрягал тот факт, что он окружён условно враждебными ниндзя; он был уверен в себе, и блондин это заметил. Минато решил начать диалог в мирном ключе: — Приветствую, Неуязвимый, я Минато Намиказе, так же известный как Желтая Молния Конохи. Скажи пожалуйста, с какой целью вы прибыли к нам? — тон блондина был мягким, а выражение лица — спокойным и даже доброжелательным. — Здравствуйте, Минато-сан, — Марк сопроводил фразу уважительным поклоном, что удивило Минато. — Видите ли, я давно ищу контакты с шиноби. Обстоятельства сложились так, что большая часть всех гакурезато считает меня своим врагом; однако я никоим образом не вредил ни одной из них. Мне нужна помощь в определённом вопросе, и только люди ваших возможностей способны его решить, — Марк говорил уважительно, как его обучала Саюри в своё время; она была мастером переговоров, и он смог подчеркнуть у неё много приёмов. Но тут из толпы вышел Кинзоку Даичи — командующий операцией, лысый мужчина среднего возраста, лицо которого скривилось в презрительной гримасе. Он злобным взглядом прошёлся по Неуязвимому и заговорил тоном, полным ядовитой иронии: — Обстоятельства говоришь, а не те ли это обстоятельства, из-за которых был разрушен особняк Наритоши? Или может быть ты имел в виду "инцидент в Акаси"? Будь добр, уточни; а то мы не поняли, — насмешка не сходила с губ Даичи; он был уверен в своём превосходстве. Ведь что сможет сделать один человек против трёх сотен шиноби с Желтой Молнией в придачу? Минато не разделял мыслей командующего; он кинул в Даичи раздражённый взгляд, предупреждая того не накалять ситуацию. Учитывая слухи, ходившие об Неуязвимом, Минато не был уверен, что сможет одолеть его даже с помощью всех присутствующих шиноби; как бы наоборот они не стали мешаться под ногами. Кинзоку не обратил внимания на блондина; всё так же продолжающим с презрением смотреть на Неуязвимого. Марк на мгновение скорчил злое лицо, которое заставило всех присутствующих напрячься (кроме Даичи; он всё ещё не понимал всей опасности ситуации). Пусть они и не почувствовали всплеска Ки, давление ауры от парня было весьма ощутимо. Грейсон справился со злобой, вспыхнувшей в груди, и вернул лицу спокойное выражение, однако из взгляда пропала всякая доброжелательность; остался лишь холод далёкого космоса, который он некогда бороздил. — В особняке Наритоши произошла подстава: неизвестные шиноби замаскировались под самураев и напали на хозяев. А в Акаси я сражался с нукенином из Водопада Какузу — он же и устроил бойню на торговой площади, и... — Ага, но почему-то Бескожим Демоном называют тебя, а не его. Говорят, ты пролил там так много крови, что не осталось ни одного чистого пятнышка на сотни метров вокруг. А байки про переодетых самураев можешь рассказывать своим дружкам нукенинам: предателям нет веры, поэтому вали обратно в ту нору, из которой выполз! — под конец фразы Даичи плюнул под ноги Неуязвимому. Кинзоку ненавидел нукенинов всей душой, ведь из-за них погибла его жена, которая путешествовала с караваном, на который они упали. Перед смертью над ней успели надругаться, на тот момент она была беременна его ребенком. Слушать бредни ублюдка, который отказался от верности своему селению, не было никакого смысла; тот мог нести любую чушь, лишь бы оправдать свою гнилую натуру. Неуязвимый сжал кулак; ярость новой волной захлестнула нутро, и подавлять её стало значительно сложнее. Он уже представлял, как размозжит эту лысую голову и разорвёт его на двое, а остальных... Разум Марка захлестнул кровавый калейдоскоп воспоминаний: безумная жестокость, посеянная со времён Акаси, уже начала поднимать голову в его душе. Но тут вмешался Минато. Желтая Молния совершил точечный всплеск жажды крови прямо в Даичи, заставляя того проглотить очередное оскорбление и встать как вкопанный. Одним лишь взглядом он передал командиру всю его неправоту. Пусть по должности перевес был на стороне Кинзоку, однако Минато был на порядки сильнее; этот факт в их мире значил так же много, как эфемерные звания и должности. Блондин вышел вперёд с поднятыми руками, внимательно смотря за движениями Неуязвимого. Ближайшая метка Хирайшина стояла у того за спиной в паре метров, и Желтая Молния успеет среагировать в случае чего. — Я прошу прощения за слова Даичи-сана. Мы все напряжены после битвы и можем не следить за речью. Ещё раз прошу прощения: с каким вопросом вам нужна помощь, Неуязвимый-сан? — голос Минато был спокоен, но его поза и взгляд были напряжёнными. Марк вновь сумел взять себя в руки; такие приступы стали его частым спутником в последнее время, и до этого ему удавалось с ними справляться. Но сейчас он был близок к тому, чтобы сорваться, и Грейсон был благодарен Минато-сану за то, что тот помог снять наваждение, пусть и из корыстных побуждений. — Всё в порядке, я понимаю. Я хотел попросить помощи с... Огненный шар, прилетевший сбоку, прервал Неуязвимого; тот успел среагировать, отлетая в сторону. Повернув голову в ту сторону, откуда его атаковали, Марк увидел лысую голову, которая зычным голосом кричала: — Приказываю: атакуйте вражеского шиноби немедленно! Многие замешкались, ведь были свидетелями диалога Неуязвимого с Желтой Молнией. Многие, но не все. В Марка полетел шквал стихийных атак и острого железа; тот уворачивался от большинства техник, а некоторые отбивал взмахом руки. Кунаи же просто отскакивали от тела, не нанося вреда, будто бумажные. Стихийный натиск прекратился, но налетевшие следом мечники встали на его место, нанося рубящие, колющие и режущие удары по Неуязвимому. Но всё, чего они добились, это снопы искр, высекаемые из клинков, и порванная одежда на его теле. Грейсон понял, что переговоры провалились и не имеет смысла тут дальше оставаться. Пусть они и напали первыми, но Марк не собирался отвечать им тем же; он не для того сдерживался, чтобы сейчас всех здесь убить. Да и репутацию не хотелось лишний раз портить; пусть она и была ниже некуда, как доказал этот лысый придурок. «Ну, если не получилось договориться с Конохой, то можно попробовать с Кумо. Вроде они не объявляли за меня награду, да и ходят слухи, что они посильнее будут», — Марк стоял с задумчивым выражением лица и не шевелился; в это же время его били шестеро шиноби — четверо мечников и двое рукопашников, но их удары практически не чувствовались. После битвы с Какузу он стал чуть крепче, чем до этого. Устав от пляски, что устроили ниндзя вокруг него, Неуязвимый взлетел в воздух и, не оборачиваясь, скрылся за облаками. Чуть позже он заметил, что из одежды на нём осталась только набедренная повязка, которая раньше была широкими штанами. Выругавшись, он свернул в сторону ближайшего убежища, чтобы переодеться и перебинтоваться. Хотя последнее делать почти не требовалось: ожогов было уже не так много, чтобы полностью обматываться бинтами. «Хочу чизбургер, не отказался бы даже от Волмартовского, пусть даже они там самые дерьмовые», — настроение Марка, от неожиданного желания поесть родной еды, упало ещё ниже. «Может потом, если (или когда) я с психу завоюю этот мир, то стоит открыть здесь первую бургерную? И как её назвать? "Неуязвимошная" или " Инвинсибургер"? Надо подумать».

***

Неуязвимый скрылся за свинцовыми облаками. Многие вздохнули с облегчением; они видели, как техники не наносили тому никакого вреда, а кунаи отскакивали, как игрушечные. Мечники с грустью смотрели на свои погнутые клинки из чакропроводящей стали; они били со всей силы, и даже настолько крепкое оружие не выдержало такого издевательства над собой. «Мда, парень действительно оправдывает своё прозвище. Интересно, расенган смог бы пробить его?» — мысли Минато были полны облегчения. Он был рад, что Неуязвимый проявил невиданное милосердие и не стал отвечать на их агрессию; ведь жертв не удалось бы избежать, а раненых тут считай треть от всех войск. Навстречу Желтой молнии, распихивая толпу, шёл злобный командир Кинзоку; он собирался высказать своё мнение за своеволие Минато. — Послушай ты, выскочка, пусть тебя и считают героем, но это не даёт тебе права... — слова застряли в горле, прижатые трёхзубчатым кунаем. Холодный взгляд убийцы смотрел в испуганные глаза командира; такие глаза не могли принадлежать бывалому воину. Очередная штабная крыса, дорвавшаяся до власти. К сожалению, такие часто попадаются в их войсках: предыдущая война оставила свой след на деревне, унеся множество великих воинов, таких как Хатаке Сакому и ему подобных. Остались только такие идиоты, как Кинзоку, что не участвовали в реальных боях, а отсиживались в штабах, передавая приказы через связных. Да что там; ситуация настолько ужасна, что в бой приходится отправлять даже детей, только что выпустившихся из академии. От этого факта было больнее всего, ведь получается, что в скрытой деревне не было смысла: целью её создания как раз было сохранить молодые листья от ужасов войны. Но теперь они собственными руками отправляли детей на смерть, отбирая у них будущее. Как до такого дошло? — Ты не понял всей опасности ситуации. Неуязвимый мог убить здесь всех, и не факт, что даже я смог бы остановить его. Своими действиями ты чуть не погубил вверенные тебе войска. Я поговорю с Хокаге о твоей отставке. Благодари Ками, что остался жив по прихоти Неуязвимого, а если продолжишь дальше понапрасну рисковать жизнями людей, то я сам убью тебя, и мне никто ничего не скажет. Свободен. — каждое слово было холодным, как сталь, прижатая к горлу, Кинзоку не смел возразить. Прогуливаясь вдоль палаток наспех сооружённого лагеря, Минато раздумывал о происходящих событиях. Им удалось отбить атаку Ивы и Кусы и закрепиться на данном участке; отсюда уже можно перебрасывать войска в другие горячие точки. Это давало хорошее тактическое преимущество: из этой позиции можно было быстро распределять войска на слабые участки фронта. «Поскорее бы прибыли Обито, Рин и Какаши; нам пора уже выполнить свою миссию и уничтожить этот проклятый мост Канаби. Правда, до него ещё далеко, придётся пройти через всю Страну Травы; вот морока!» — усталость брала своё; эта война уже до смерти ему надоела. Хотелось как можно быстрее вернуться домой и упасть в страстные объятья Кушины. Так же сильно он хотел не только её саму, но и её готовку, пайки и пищевые пилюли стояли уже поперёк горла. Но она также, как и он, была на фронте, Минато волновался за неё хоть и знал, что мало кто может ей противостоять. Список людей которые могут быть опасны для Кровавой Хабанеро был довольно короткий. И сегодня, возможно, в нём могло появиться новое имя, благодаря идиоту Даичи. Мысли сместились на недавний конфликт. Появление Неуязвимого стало полной неожиданностью; блондин далеко не сразу заметил маленькую точку в небе. Он увидел его случайно, когда перемещался по полю боя с помощью телепортации Хирайшина. К счастью, злые слухи, что ходили про парня, не отражали его реальной сущности. До сих пор Минато удивляло его милосердие, проявленное к тем, кто по сути напал на него без предупреждения. Намиказе умел разбираться в людях, и он видел, что в этом парне присутствовали могучий дух и доброе сердце — которое, однако, уже успело покрыться трещинами. Желтая Молния надеялся, что парень оправдает своё прозвище и не даст всему светлому внутри него окончательно потонуть во тьме их мира. «Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не как враги». Небо заволокло тяжёлыми серыми тучами, что нависали над всеми, словно скала, которая вот-вот обрушится. Шелест ветра нёс в себе предзнаменование скорой беды, и было непонятно, откуда она придёт. Оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее.

***

Глубоко под землёй была огромная сеть пещер, что скрывала в себе бесчисленное множество коконов, внутри которых тела людей перерождались в белых аморфных существ. Они называли себя Широзецу, плоды великого древа Шинджу, что давным-давно обратилось в Десятихвостого зверобога и было запечатано вместе с богиней-кроликом — Кагуей Ооцуцуки. Остались лишь корни, раскинувшиеся вдоль всего континента. Под корнями было одно особенное помещение, по форме напоминающее гигантский купол; в центре которого находилась десятиметровая статуя самого Десятихвостого, а у её подножия — трон человеческого размера, на котором восседало существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Лишь это существо было способно взаимодействовать с корнями Великого Древа и реликтовой статуей зверобога. Это была воплощённая воля самой Кагуи, самоназванный третий сын богини, проклятие этого мира, стоящее за всем злом, что происходит — Курозецу. Он представлял собой чёрную кляксу с грязно-жёлтым пятном, имитирующим глаз, которая покрывала тело одного из клонов Широзецу. Его грандиозный план по освобождению Матери, который тянется более тысячи лет, уже входит в финальную стадию. Уже совсем скоро (какие-то жалкие двадцать-тридцать лет) все события, которые он сотни лет подстраивал, сойдутся в одной точке. Одна из инкарнаций Индры наконец-то пробудила Риннеган и уже вскоре должна отдать его на сохранение выбранному мальчишке Узумаки, только у их племени хватит сил выдержать мощь этих глаз. После смерти носителя божественных глаз, нужно будет проследить за сохранностью сокровища, которое Курозецу, как он считал, лично вырастил. Всего-то и нужно было внести пару правок в плиту Рикудо, которую он оставил своим потомкам, найти наиболее достойного Учиху и привести его к готовой инструкции по обретению Риннегана. Мадара Учиха, оказался самой перспективной инкарнацией глупца Индры; лишь он за всю историю смог пробудить глаза Брата Предателя — Хагаромо Ооцуцуки. Тысячелетний Курозецу разыграл жизнь Мадары от и до, чтобы получить божественные глаза, а тот наивно думает, что это он создал Курозецу, какой глупец, впрочем как и все короткоживущие. Они все — черви под ногами богини, лишь она должна править их жалкими жизнями, только такой расклад является единственно правильной истинной. Ох, сколько же сил ушло на всё это, одной Матери известно, но Курозецу никогда не сдавался. Лишь отступал, когда обстоятельства были сильнее него. В прошлом существовали такие люди, по сравнению с которыми тот же Мадара был бы генином перед каге. Однако никто из них не смог победить время, никто — кроме Зецу. Время не властно над Волей Матери; все препятствия, что возникали на пути Третьего Сына, он просто пережидал, не ввязываясь в бессмысленные конфликты с короткоживущими. А смысл? Они ничего не способны ему противопоставить; пусть хоть они в миллионы раз сильнее него, они всё ещё остаются смертными по своей природе. Даже текущая война целиком и полностью срежиссирована им. Люди сколько угодно могут мнить себе, что они сражаются за свои идеалы, и что это они решили раскрутить эту карусель насилия. Но истинный кукловод лишь наблюдает из тени за их нелепым дёрганьем, которое они называют войной. Скоро всё закончится, и Мать снова придёт в этот мир и будет править, а он будет подле её руки, единственный и самый любимый сын. Но одна случайная ошибка затесалась в его великое уравнение, и имя ей — Неуязвимый. Он появился буквально из неоткуда. Зецу за всё время своего существования опутал своими сетями буквально весь мир; ничто не способно скрыться от его взора, ему известны множество тайн этого мира. И тем удивительнее появление этого незваного гостя. Неуязвимый, как и Мать, не из этого мира, такой же пришлый, но не из рода Кагуи — это Курозецу знал наверняка. Он успел издали посмотреть на это существо; сверхъестественные чувства Зецу говорили ему, что Неуязвимый — аномалия, не принадлежащая их миру. И этот факт пугал его больше всего, ведь это существо могло порушить его Великий План. Можно было бы, конечно, подождать, но колесо событий начало свой ход, и бросать всё это на ещё сотню другую лет Зецу не собирался. Нужно избавиться от этой аномалии; для этого придётся рискнуть его пешками и божественными глазами. Другого выхода, к сожалению, не было. Аномальный был слишком опасен для их мира, и только божественные глаза Брата Предателя могут ему противопоставить. Нужно сделать всё аккуратно, чтобы н потерять их, ещё раз мучиться с селекцией потомков Хагаромо ему не хотелось. Ничто не остановит бессмертного на его пути к цели. Мать вернётся в этот мир — по-другому и быть не может. Курозецу сделал слишком много для этого. Пути назад нет; переждать не выйдет. Пора выйти из тени, в которой он сидел веками, и нанести финальный удар. «Посмотрим, насколько ты неуязвим перед лицом бессмертного», — мысли Зецу были полны торжества; он верил в собственный успех.

***

Предрассветные сумерки первыми лучами солнца пронзали ночное небо, отвоёвывая место новому дню. Густой туман стелился, укрывая землю — за молочной дымкой не было видно ни травинки, словно море потустороннего мира пролилось в их реальность. Листья тихо колыхались в такт ветру, несущему запах утреннего леса. Прохладная свежесть щекотала кожу, а капли росы отражали солнечные блики, создавая волшебную картину. «Жаль, что не получится насладится видами в полной мере, такую красоту я давно не видала» — чувствуя близость смерти, девушка погрузилась в созерцательное состояние. Пакура, зажимая левой рукой кровоточащий бок, мчалась по верхушкам деревьев, в тщетной попытке оторваться от преследователей. В паре сотен метрах от неё, быстрые тени проносились над белёсой плёнкой тумана, преследуя свою жертву. Отряд Кири преследует её уже около трёх часов, такими темпами придётся остановиться и дать финальный бой, ведь силы уже на исходе. Девушка в очередной раз про себя прокляла Казекаге и его прихвостней, которые продали её шиноби Кири. Дипломатическая миссия, которую ей выдало руководство, обернулась предательством. Болтливые Туманники рассказали ей истинную подоплёку событий. Ублюдок Раса заключил сделку с Кири: он обменял Героя Песка — Пакуру, на мирное соглашение между деревнями. Она по началу не могла поверить в такое вероломное предательство, однако среди преследующих были члены дипломатической делегации, с которой она пребыла, этот факт убедил её в правдивости сказанных слов. Ей удалось убить треть нападавших, но и сама получила несколько ран. Решение отступить было продиктовано больше отчаянием, чем рациональным подходом. В текущих обстоятельствах ничто не способно её спасти. Она уже потеряла достаточно крови, чтобы почувствовать слабость, ещё час в таком темпе, и она упадёт без сознания. Что сделают с её телом в этом случае, Пакура старалась не думать. Будь всё проклято: деревня Песка, ублюдок Казекаге, преследующие её Кири-нины и вся эта война. В глубине души Пакура понимала поступок их Каге - война серьёзно ударила по ним как в экономическом, так и в демографическом плане. И без того скудная торговля в их стране стала ещё меньше; пахотные земли были уничтожены ещё в первые месяцы войны, что сказалось на продовольствии. Многие в стране голодали, неделями не видя даже крошки хлеба. Их деревне приходилось идти на различные ухищрения, чтобы продержаться в этой войне. Союз с Кири позволит получить приток товаров через океаны Канаши и Нанмен - это облегчит жизнь всей стране, не сильно, но ощутимо. И цена всему этому - жизнь одной куноичи. Пакура понимала резоны Казекаге, но не принимала их. Она - человек чести, не выносила предательства ни в какой форме, даже если оно оправдано. Было множество других вариантов решить кризис в Стране Ветра, но трусливый Раса решил избавиться от фигуры, что получила большое политическое влияние. Превентивно избавиться от конкурента - типично для трусливых политиков. Пакура прервала поток мыслей. Впереди была широкая поляна без единого дерева. Туман, уже не такой густой, как пару часов назад, всё ещё клубился над травой. Открытое пространство должно было дать ей хоть какое-то преимущество перед противником. «Только смысла в этом нет. Ну, хотя бы умру в красивом месте, забрав с собой побольше ублюдков. Жаль, что больше не получится встретиться с Маки... Надеюсь, с ней всё будет хорошо». Девушка была спокойна - она смирилась со своей участью, лишь угольки обиды тлели глубоко в душе. Встав посреди поляны, она подготовила свою коронную технику. Четыре оранжевые сферы кружились вокруг неё, проходя сквозь туман и оставляя за собой следы сухого воздуха. Трава под ногами пожухла, иссушенная действием техники. Спустя минуту на поляну выпрыгнули её преследователи - десять воинов Кири и двое предателей из Суны. Не говоря ни слова, они обрушили на неё град метательного железа вместе с техниками воды и ветра. Пакура мастерски уклонялась от атак кунаев, несмотря на раны. Техники воды и ветра разбивались о раскалённые шары стихии Жара, вынуждая противников создавать новые. Те не ослабляли напора, решив взять куноичи измором - ниндзя Суны подсказали такую тактику против девушки. «Боятся подходить... Верно, вблизи они мне не соперники. Нужно сократить дистанцию, иначе чакра закончится быстрее, чем я успею кого-нибудь убить». Рывок в сторону противников получился не таким резким, как она планировала - усталость давала о себе знать, скорость снизилась. Большая часть врагов успела отступить, лишь двое суновцев остались в зоне досягаемости. Короткая стычка - и пара иссушенных трупов легли у её ног. Но развить успех не удалось - враги продолжали скакать по поляне, поливая её железом и техниками, пока она пыталась сократить дистанцию. Через пять минут таких "догонялок" Пакура остановилась, решив пойти ва-банк. Выбрав момент, когда атаки прекратились, куноичи сложила печать концентрации. Сферы, кружившиеся вокруг неё, начали сливаться над головой в единый исполинский шар жара. Шиноби Кири мгновенно среактировали - синхронно сложив печати, они возвели защитный водный купол. — Шакутон: Испаряющее убийство! Чудовищный взрыв иссушил всю поляну, опалив ближайшие деревья. В радиусе ста метров вся влага мгновенно испарилась, оставив после себя лишь мёртвую зону. Водный купол треснул под натиском и рухнул. Пакура опустилась на колени, вложив в атаку последние остатки чакры. Очаг болезненно пульсировал - явный признак чакро-истощения. Противники, не зная о её состоянии, начали готовить новую атаку. Вода хлынула из их ртов могучим потоком, принимая форму разъярённого дракона. Огромная пасть водяного змея смотрела в сторону девушки, и через мгновение смертоносный поток устремился вперёд. «Вот и всё, это конец» — Пакура сидя на коленях закрыла глаза. Техника достигла цели. Вода взорвалась мириадами брызг, образовав радугу в лучах утреннего рассвета. Водная взвесь танцевала, смешиваясь с туманом, потоки ветра разорвали водную вуаль явив картину разрушения. Раскуроченная земля на десяток метров, ставшая грязью смешавшись с водой, лишь в центре остался пятачок нетронутой земли, на котором было два человека. — Дежавю... Где-то я уже видел эту картину, — насмешливый голос развеял тишину на поляне. Незнакомый голос заставил Пакуру раскрыть глаза — после грохота техники она на секунду подумала, что умерла. Перед ней стоял насквозь мокрый парень; серый балахон был порван на лоскуты, обнажая голый торс — местами покрытый ожогами. — Вашу мать, опять порвался! Да сколько можно — на вас накидок не напасёшься! — Марк с раздражением смотрел в сторону атаковавших ниндзя. Шиноби Кири застыли в напряжении — они сразу узнали Бескожего Демона. Ситуация изменилась кардинально: отступить не получится — Мизукаге с них шкуру спустит за проваленную ликвидацию куноичи, — но и сражаться с Демоном — это чистое самоубийство. Командир отряда принял решение вступить в схватку, намереваясь отвлечь Неуязвимого, пока другие будут добивать куноичи. Но у Марка были свои планы. Войдя в ускорение, он мгновенно появился перед отрядом шиноби. Те только успели разглядеть смазанный силуэт - четверых вырубило сразу. Мощные удары ломали кости и откидывали тела на десяток метров. За время войны Марк научился дозировать силу удара так, чтобы не убивать шиноби, а лишь ломать их. "Всё равно вылечатся, что их жалеть", - подумал он. Остальные бросились в рассыпную, но это лишь продлило избиение на десяток секунд. Когда всё закончилось, все шиноби Кири лежали без сознания. Пакура, наблюдавшая за битвой, узнала своего спасителя. Она слышала, что Неуязвимый был крайне силён, но видеть это воочию - совсем другое дело. Отряд, который ранил и гонял её четыре часа, был сметён за пару десятков секунд. Невероятная сила - он вполне заслуживал своё прозвище. Оглядев бессознательные тела, Марк подлетел к раненой девушке. Боевое ципао было порезано в нескольких местах, на левом боку виднелось кровавое пятно. Измождённый взгляд смотрел на него сквозь две пряди волос, а глубокое прерывистое дыхание выдавало, что она была на грани обморока. Она попыталась приподняться, но начала заваливаться вперёд. Марк успел подхватить девушку за плечи. Та оперлась на его руки и издала тихий смешок. — Благо... — начал её тихий усталый голос, но прервался, когда рука парня легла ей на губы. — Не говори. Ты сильно ранена. Я помогу тебе - отдохни. С этими словами Грейсон бережно подхватил девушку на руки и взмыл в воздух, направляясь к своему убежищу, расположенному неподалёку. Именно шум битвы заставил его выйти посмотреть, что происходит. Бывший герой не мог оставить девушку в беде, хотя понимал - его решение может быть ошибочным. Марк не знал всей ситуации: возможно, он только что спас злодейку и избил хороших парней. Но разбираться он будет позже - сейчас важно спасти незнакомку, чьё тело уже холодело в его объятиях. Пакура полностью обмякла в этих сильных руках. Всё равно она ничего не могла поделать. Оставалось лишь доверить свою судьбу этому мужчине. «А он симпатичный» — это была последняя мысль в затухающем сознании куноичи.