Во сне ты кричала "Папочка"

Когда-то не было ничего. Не было никаких забот, дел или нужд. Не было желаний и отказов, только вечная темнота. Об этом размышляла девушка, сидящая на подоконнике и мирно уткнувшаяся в колени. Ей казалось, что всё как-то странно и неестественно, от чего в голове появлялась дюжина лишних мыслей. Странным было её пребывание тут, её новая любовь и непонятные чувства. Всё было слишком странно, чтобы быть реальностью. На улице уже было темно, а вдалеке, над крышей одного из домов, виднелась яркая звезда, от которой Диана не могла оторвать глаз, зациклившись на своих мыслях. Владимира уже давно не было, и он, кажется, не собирался возвращаться. К сожалению, телефона он ей не оставил, поэтому девушка могла лишь скучающе ждать его в квартире, в которую ещё не вселился дух жизни. Диана часто думала о том, что происходит в её собственной жизни. Ей казалось, будто всё так стремительно летит вперёд, что она даже не успевает моргнуть, как в один миг всё переворачивается вверх дном. Любовь была тяжёлой и неправильной, но ей нравилось чувствовать, что кто-то может защитить её, что она нужна кому-то. Порой девушка задумывалась над тем, что Владимир мог бы заменить ей папу и сделать её счастливой папиной дочкой, но когда она вспоминала всё, что между ними было, эти мысли сразу же рассеиваются. С одной стороны было бы славно, если бы Диана нашла новую семью, а с другой — она бы не смогла почувствовать такую любовь, которую испытывает сейчас. Но можно ли назвать это любовью? Можно ли быть уверенным, что взрослый мужчина любит совсем юную девушку без плохих побуждений? Малышку беспокоили мысли о том, что у Владимира кто-то есть и она не одна такая, кто повелся на все эти ласковые слова, поэтому ей было больно и плохо каждый раз, когда она думала о чем-то подобном. — Что он сейчас делает? Вдруг он сидит на работе с какой-нибудь женщиной и мило беседует за чашкой чая, пока я тут одна жду его? А может быть, он сейчас с другой такой же девчонкой, как и я, целует её, обнимает… Диана почему-то резко почувствовала какую-то опасность и недоверие, которые раньше не вырывались из её груди настолько стремительно. Тихая ревность и подозрения захватили её бедный разум, заставляя мучиться в собственных страхах. Бедняжка ещё раз посмотрела на большую звезду, а после слезла с подоконника и направилась в кровать, чтобы лечь спать. Пусть она и не дождалась мужчину, хотя было уже за полночь, всё равно малышка решила лечь спать, чтобы не сойти с ума. Мягкая подушка приятно касалась лица, а особенно приятным сон делала её прохлада. Понемногу Диана уснула, почти с головой зарывшись в одеяло, будто пытаясь закрыться от всего самого плохого. «Снова странная комната, которая так долго преследовала её во снах. Снова привычный стол и лампа. В углу уже опознанный тёмный коридор, который, казалось, стал чуть светлее. Диану до чёртиков пугали все эти безумные сны, но она собралась и, как и в прошлые разы, нашла в себе силы, чтобы пойти дальше. Увы, но больше дверей тут не было, поэтому пришлось идти в уже ранее исследованный коридор. Пройдя вперёд с сильно бьющимся сердцем и дрожащими руками, малышка нащупала впереди ручку и повернула её. Дверь с неприятным скрипом открылась, показывая ей красоты новой комнаты. Ныне, где раньше она наткнулась на все свои жизненные кошмары, была совершенно другая комната, в которой уже горел свет. На кровати сидела её мама, а между ног у неё расположилась маленькая девочка, в которой Диана узнала себя. Мама ласково расчесывала волосы девочки, напевая какую-то до дрожи приятную и знакомую песню. — Лишь во мне найдёшь ты покой… Станешь птичкой — лети и пой… Моя маленькая пташка парит, пока мама ей шепчет… Песня внезапно прервалась, и женщина начала медленно оборачиваться в сторону Дианы, ведь та, видимо, помешала её идиллии. Диана до безумия испугалась и захотела было бежать, но дверь предательски снова закрылась и превратилась в кирпичную стену. Женщина уже почти повернула голову в её сторону, а когда Диана увидела её лицо во всей красе, до её сердца чуть не остановилось от страха. Это было перекошенное месиво, словно слепленное из глины кем-то неопытным. Глаза были как две чёрные маленькие бусины, а ресниц и бровей вовсе не было. Огромная улыбка расплылась по её лицу, застыв на нём, будто она уже такой родилась, а большие зубы заставляли вжиматься в стену и дрожать от страха ещё сильнее. — Лишь во мне найдёшь ты покой… Станешь птичкой — лети и пой… Моя маленькая пташка парит… Пока мама ей шепчет… УМРИ! Песня оборвалась на том, что устрашающая женщина прорычала последнее слово, улыбнувшись ещё шире. Диана не знала, куда себя деть, и захотела сбежать куда угодно, лишь бы не быть здесь с этим монстром в обличии её матери. Девушка закричала что есть сил и побежала к двери, которая находилась на другом конце комнаты. На удивление, страшная женщина осталась сидеть на месте, и лишь закрывая за собой дверь, Диана увидела, что девочка была уже давно мёртвой и посиневшей, а самое главное — её черты лица были точь-в-точь как у неё самой. Пытаясь отдышаться и вытирая слёзы, малышка постаралась прийти в себя, продолжив путь, ведь делать больше было нечего. Пройдя вперёд по темноте ещё около пяти минут, она снова наткнулась на преграду вперёд и поняла, что это новая дверь. Внутри снова в глаза ударил яркий красный цвет, а внутри алой материи проплывали все её самые большие страхи. Она видела, как Владимир целуется с другой женщиной, пока сама бедняжка стоит в стороне и смотрит, словно брошенное животное, над которым позларадствовали. Потом сюжет сменился на сексуальный: Владимир занимался любовью с молодой и красивой девушкой, которая смотрела прямо в лицо Дианы, зловеще улыбаясь и тая от блаженства. Малышка заплакала ещё сильнее, чем раньше, ведь, как оказалось, такой исход пугал её сильнее, чем какие-то монстры. Девушка схватилась за волосы и закричала, после чего сон вновь оборвался.» Владимир уже сидел в своём кабинете, выслушивая то, что хотел рассказать ему Денис. — Дело есть. В общем, один из человек из крупной и государственной организации заказал убийство. Он хочет, чтобы мы убили человека, который так же, как и он, работает в правительстве. — Я не думаю, что нам стоит браться за это, если мы сделаем такое, нас никто не станет крышевать. — Владимир, это ещё не главное. Он требует, чтобы это сделал именно ты, потому что он хочет видеть результат, выполненный руками профессионала. — Ты сейчас серьёзно? Это слишком грязная работа, чтобы я так рисковал. Хотя это дело финансов, если он отвалит слишком много, я подумаю над его предложением. — Он попросил передать тебе это письмо и сказал, что сумма договорная. — Что ж, дело не из лёгких, но и я не промах, — сказал Владимир, потирая переносицу. — Сначала этот бешеный культ, а теперь ещё и заказное убийство человека из правительства, ну и гемор. — По правде говоря, я думал, ты откажешься. — Я не прочь взять в руки винтовку и размяться, хотя у меня сейчас куча дел с нашими старыми недругами. Нужно напасть на след, выследить хоть одного и поймать, а дальше уже дело за малым. — Я думаю, ты достаточно хорош, чтобы справиться со всеми трудностями. — У меня к тебе задание, Денис. — Я внимательно слушаю, — сосредоточился мужчина. — Ты должен взять собак и пару ребят, а потом поехать к моему дому и отследить направление, в котором двигались эти шизики. Найдите следы, запах, вещи, биоматериал и прочее, но выследите хоть одного. — Я всё понял, будет сделано. Владимир посмотрел, как из кабинета удаляется его самый преданный работник. Пока что вечер был спокойным и стабильным. Ничего не предвещало беды, а мужчина просто сидел в кабинете, закуривая свою сигару. Он задумался о том, что совсем недавно произошло между ним и его малышкой, от чего почувствовал возбуждение и желание повторить слияние. Ему было безумно приятно от того, что его девочка смогла довериться и почувствовать себя хорошо хоть в коем-то веке. Владимир думал о том, чтобы купить ей ноутбук или телефон, чтобы всегда быть на связи, но он боялся того, что она может увидеть какие-либо новости с его участием, ведь он нередко даёт интервью, а в связи с появлением культа ему не раз придётся поучаствовать в этом, и тогда малышка поймёт, что символы под их домом что-то значили и может испугаться. Его размышления прервала Яна, снова бесцеремонно ворвавшаяся в кабинет. — Привет, мой милый, я так скучала по тебе, — начала лепетать девушка. — Почему ты не дома? Твой рабочий день кончился, сегодня среда, — с разочарованием спросил Владимир. — Я всё ждала, когда ты уже освободишься, чтобы увидеть тебя, дорогой, — продолжала возбуждённо закидывать сладкими речами мужчину Яна. — И чего ты опять хочешь? — раздражённо спросил Владимир. Яна на шпильках подбежала к мужчине и поцеловала его в губы, расстёгнув первую пуговицу его рубашки. Она шаловливо залезла внутрь ладонью, опустившись лицом к шее мужчины. — Я хотела тебя, папочка, — прошептала Яна. У Владимира появилось отвращённое выражение лица, и если бы Яна увидела его, то сразу бы поняла, что мужчина не настроен ни на что с ней. — Перестань меня так называть, ты что, девочка-подросток? — с отвращением сказал Владимир, отмахиваясь от неё. Яна огорчённо посмотрела на него, ожидая, что он примет её обратно. — Почему ты так груб со мной? Ну поцелуй меня, поцелуй! — мельтешила Яна, требуя своего. — Я не хочу поцелуев, лучше иди домой. — Поцелуй меня, прошу тебя, — умоляла Яна, капая на нервы. — Я сказал тебе нет, значит нет. Иди домой, Яна. — Поцелуй меня, и я уйду, — настойчиво потребовала девушка. Владимир устало и недовольно вздохнул, притаскивая к себе девушку за рубашку, расстёгивая ей таким образом несколько пуговиц на пышной груди, разумеется, совершенно случайно. Мужчина поцеловал настырную девушку, а после вытер помаду с губ и молча отстранился, даже не посмотрев на неё. — Ты такой горячий, не хочешь продолжения? — Блядь, Яна, я сказал тебе идти домой, я выполнил твоё условие, хотя мог просто тебя выставить. — На последней фразе Владимир задумался о том, что действительно мог просто прогнать её и не целовать, но осознание пришло поздно. — Пошла отсюда. Владимир схватился за голову руками и почувствовал прилив огромной вины, которая начала медленно разрастаться в нём. Он осознал, что если бы Диана узнала об этом, то уже никогда не доверилась бы ему. Теперь Владимир сожалел о том, что по привычке сделал подобное действие и не включил мозги вовремя, но делать было нечего, ведь время не вернуть. Закуривая сигарету, он продолжил истязать себя путем самобичевания. Диана в ужасе проснулась и подскочила с кровати, едва ли не падая с нее. Малышка уже устала от этих гадких снов, но сразу после пробуждения она расплакалась, вжимаясь в свои колени. Она не понимала, почему они преследуют ее и почему именно ей достается все настолько тяжёлое для ее слабой психики. Было грустно и больно от того, что даже во сне ее встречали страхи, пусть уже и не в первый раз. Малышка поднялась с кровати и пошла на кухню, чтобы попить воды и успокоиться. Бедняжка продолжала думать о Владимире, который за последнее время стал объектом всех ее мыслей и заполнил ее голову донельзя. Но только она более-менее пришла в себя и успокоилась, как услышала щелчок двери. Направившись в сторону двери, Диана увидела в проходе Владимира, после чего сдержаннее, чем обычно, обняла его за торс обеими руками и какое-то время стояла молча и неподвижно. — Ты почему не спишь? Уже почти три ночи, а ты не спишь. — Я просто проснулась только что от страшного сна, поэтому не сплю, — заверила мужчину Диана. — Ну хорошо, подожди меня немного, я переоденусь и лягу в кровать, а ты беги в кроватку и засыпай. Владимир был безумно рад видеть свою малышку. Ему нравилось, что теперь, приходя домой, его встречает не пустой и холодный дом, а теплая квартира, в которой преданно ждет его малышка. Мужчина на скорую руку прошёл в свою комнату, где скинул все лишние вещи, оставшись лишь в трусах. Зайдя в ванную, он помыл руки и пошел прямиком в кровать, даже не поев. — Зайчонок, ты спишь? — спросил Владимир, чтобы убедиться. — Я жду тебя, папочка, — сонно пробормотала Диана. — Я уже тут, засыпай. Владимир лёг в кровать, после чего малышка сразу же придвинулась к нему, ложась ему на грудь так, что лица были очень близко. Она смотрела на мужчину в темноте, будто любуясь им. — Я скучала, — прошептала Диана. — И я скучал, принцесса, — улыбнувшись, ответил мужчина. — Поцелуй меня. Владимир коснулся губами губ Дианы, целуя ее со всей нежностью. Поцелуй получался мягким и невинным, олицетворяя их теплые чувства. Диана внезапно разорвала поцелуй, медленно отстранившись. — Папочка, мне нужно помыть лицо, я немного вспотела от страшного сна, совсем забыла об этом. Диана встала с кровати и пошла в ванную, смотря на себя в зеркало над раковиной. Она смотрела на свои мешки под глазами и думала о том, что ей стоило бы побольше спать. Но внезапно ее внимание привлек маленький след чего-то красного возле уголка губ. Сердце сразу же пропустило удар, ноги задрожали от волнения — малышка подумала о том, чего так боялась последние два дня. Поднеся палец к испачканному месту, она легонько потерла его, убеждаясь в своей догадке. Понюхав след на пальце, она почувствовала сладкий запах, который исходил от маминой помады еще в детстве Дианы. Малышка задрожала всем телом, а в груди била невыносимая для сердца тревога, доходя вплоть до живота. Глаза заслезились, и Диана прикрыла рот рукой, не веря своим глазам. Две слезинки скатились по её щекам, капая на напольные плитки. Малышка тихо плакала, пытаясь прийти в себя, но у нее никак не получалось, ведь обида начала поглощать её изнутри. Диана попыталась помочь себе, окатив лицо и шею ледяной водой из-под крана, и это немного помогло ей прийти в себя и сдержать новый порыв слёз. Она взглянула в зеркало и спросила сама себя, за что же ей достались все эти страдания, после чего, глубоко вздохнув и спокойно выдохнув, пошла обратно в кровать к человеку, которому больше не доверяла. — Ты чего так долго? Иди скорее сюда, — Владимир похлопал по кровати, приглашая её лечь рядом. Малышка послушно легла, повернувшись в другую сторону от мужчины, чем немного озадачила его. — Даже не полезешь ко мне для объятий? — Я очень хочу спать, давай просто заснём, — с трудом прошептала Диана, еле сдерживая новый порыв слёз. — Хорошо, милая, как скажешь. Диана лежала и смотрела в темноту, не сумев сдержать слёз, которые покатились по её щекам, теперь уже капая на подушку. Она умела плакать беззвучно, благодаря опыту из родного дома, поэтому Владимир ничего не услышал, а бедняжка лишь молча роняла слёзы, чувствуя, как её сердце медленно даёт трещину, которая вскоре разорвет его на куски. Время шло, и Диана уснула, с трудом победив себя и прекратив истерику, слегка уняв боль — всё-таки сон взял своё. Владимир тоже крепко спал после тяжёлого рабочего дня. Но ближе к пяти утра его разбудил телефонный звонок, и он, как ошпаренный, проснулся, моментально взяв трубку, чтобы заглушить звонок и не разбудить Диану. — Алло, милый, давай поговорим, а? — послышался заплаканный голос Яны. — Я не понимаю, что со мной не так? Почему ты меня отталкиваешь? Разве тебе не нравятся мои поцелуи? Разве я не достаточно нежная с тобой? Владимир помолчал, стараясь проснуться и осмыслить происходящее. — Яна, я уже объяснял, работа — это не место для твоих игр, на работе я занят и мне некогда с тобой развлекаться, — шептал он, чтобы не разбудить Диану. — Но, Владимир, тебе это раньше нравилось, почему ты так охладел? Даже твой поцелуй не был таким страстным, как раньше, — плакала Яна, надеясь на сочувствие. — Я вообще не должен был тебя целовать, и лучше бы я этого не делал, теперь жалею. Сделал это просто по привычке, имей в виду, — ответил Владимир. — По привычке? У тебя другая? Почему жалеешь? — ринулась с расспросами девушка. — Яна, я всё уже тебе объяснял, работа — это не место для твоих игр, на работе я занят и мне некогда с тобой развлекаться, — шепотом говорил Владимир, стараясь не разбудить Диану. — Но, Владимир, тебе ведь раньше это нравилось, почему тогда ты так резко охладел? Даже твой поцелуй не чувствовался так страстно, как раньше, — плакала Яна, надеясь на сочувствие. — Яна, я не люблю тебя, пойми уже это, я тебя не люблю. Попридержи коней и ложись спать, время только пять утра, а ты уже компосируешь мне мозги, — раздражённо ответил Владимир. — Но как же? Владимир? А как же всё, что между нами было эти года? — растерянно спрашивала Яна. — Что было, то прошло, я люблю другую девушку, поэтому между нами теперь сугубо рабочие отношения. Владимир сбросил трубку, а в это время Диана, закусив губу, слушала каждое слово, чувствуя, как по её щекам стекают слёзы. — Значит мне не показалось, — плача констатировала Диана. Владимир испугался того, что малышка всё слышала и теперь оттолкнёт его. — Диана, я всё объясню. — Ты её целовал! — крикнула Диана, ударив Владимира по лицу. — Ты целовал другую девушку! — Милая, прошу тебя, выслушай меня. Это была ошибка, я сделал это по привычке, ты ведь слышала, что я только что сказал ей о том, что люблю другую, — пытался оправдаться Владимир. — Какая разница? Ты меня предал! Ты предатель! Я тебя ненавижу, ты целовал другую! Я тебя ненавижу! — кричала Диана, срываясь на громкий плач, после чего выбежала из постели и убежала в ванную, закрыв дверь на замок. Владимир кинулся за ней, мягко стуча в дверь. — Милая моя, прости меня ради всего святого, я сам на работе винил себя за это, поверь мне, прошу. Малышка плакала навзрыд, чувствуя, как ей становится всё хуже и хуже. — Она всегда раньше приходила ко мне и просила чего-то такого, а сегодня она мучила меня своим присутствием и сказала, что если я поцелую её, то она уйдёт и не будет меня доставать, — начал рассказ Владимир. — Я по привычке, как обычно до тебя, поцеловал её, и она ушла, хотя предлагала перейти к большему, но я отказался. Когда она ушла… — Владимир прервался. Малышка затихла, не издавая звуков. — Милая моя, ты слышишь меня? Когда она ушла, я понял, что сделал ужасную вещь, я винил себя весь день, прости меня, прошу, я не хочу тебя потерять, — пытался оправдаться Владимир, надеясь, что Диана выйдет. Владимир сел у двери и осторожно постучал. — Моя принцесса, открой мне дверь. Из ванной снова начали доноситься звуки плача и всхлипываний, от которых на душе у Владимира кошки скребли. — Моя девочка, моя малышка, открой папочке дверь, я заглажу вину, обещаю тебе, доверься мне, прошу. Диана начала подходить к двери и села около неё, прислонившись головой. — Зачем ты так? Я ведь доверилась тебе, а ты со мной вот так… — уже без истерики, лишь с болью в голосе, произнесла девушка. — Прости меня, прошу, я искренне сожалею об этом, я безумно сожалею, прости меня ради Бога. Я только что при тебе сказал ей, что люблю другую и разорвал с ней любые отношения, поверь мне, прошу, этого больше не повторится. Владимир, на удивление для себя, унижался и извинялся, чего, как ему казалось, он не делал еще никогда. По крайней мере настолько искренне и перед живым человеком он не извинялся никогда. — Я ведь люблю тебя. Я готов сделать ради тебя всё, что пожелаешь, ты же мне веришь, правда? Сегодня днем сходим куда-нибудь вместе, я куплю тебе телефон, чтобы ты могла быть со мной на связи и не переживать, хочешь? — Мне так больно, — сказала лишь одну фразу малышка. — Открой мне дверь, прошу, — взмолился Владимир. После просьбы он увидел, что дверь открылась, но Диана села обратно на пол, тихо плача и сгорая от душевных мук. Мужчинка сразу же бросился к ней и поднял бедняжку на руки, продолжая извиняться. Он отнес её в кровать и бережно положил, укрыв одеялом. Потом он лёг рядом и обнял её очень крепко, нежно поцеловав в лоб. — Милая моя, поверь, я не люблю эту женщину и никогда не любил, она меня раздражает, и я терпеть не могу всё, что она делает. Ты ведь слышала, как я разговаривал с ней? — Слышала, — тихо ответила малышка. — Поверь мне, прошу. Прости меня, моя девочка, я полный идиот, я раскаиваюсь перед тобой так, как никогда и перед никем не раскаивался. Прости меня, принцесса. Владимир поправил прядь Дианы и посмотрел на неё с надеждой в глазах. — Я не знаю, что мне говорить, мне очень больно, мне просто очень больно. — Я всё понимаю, тебе нужно время. — Я так боялась этого, я так часто думала об этом, я боялась. — Я обещаю тебе, я никогда больше не сделаю ничего подобного. Я ведь пообещал не причинять тебе физическую боль никогда? Я исполнил это обещание, поверь мне в последний раз, зайчонок, — умолял Владимир, судорожно гладя заплаканную Диану по лицу. Мужчина дико стрессовал и был шокирован тем, что впервые почувствовал настолько сильный страх потерять кого-то, ведь в прошлом ему было глубоко плевать на окружающих его людей. Диана ничего не отвечала и просто молча лежала под одеялом, так и не решившись поднять уставших глаз на своё разочарование. Ей было ужасно больно за то, что ещё вчера вечером она доверилась ему и позволила совершить что-то серьёзное, а в этот же вечер он так предал её. — Я просто не могу поверить. Владимир решил больше ничего не говорить и просто находиться рядом, надеясь на то, что Диана поймёт его правильно. — Хочешь, чтобы я простила тебя? — начала Диана. — Тогда ты будешь брать меня с собой на работу, а ещё поцелуешь при твоей любимой женщине. — Но, милая, там, где я работаю, очень опасно, понимаешь? — Значит, я не прощаю тебя, спокойной ночи. Диана стала заметно твёрже, чем раньше. Она научилась подавать голос тогда, когда это надо, и перестала молчать. — Хорошо, я буду брать тебя на работу, но не дольше чем две недели подряд. Диана немного подумала над этим и решила, что условия её устраивают, главное, чтобы он поцеловал её при той суке, которой она теперь просто мечтала утереть нос. — Если я ещё хоть раз увижу или услышу, что рядом с тобой другая женщина, я сбегу, и ты не найдёшь меня, как бы ты этого ни хотел. Я не побоюсь твоих угроз и просто сбегу. — Ты никуда не сбежишь, — твёрдо ответил Владимир, разозлившись от сказанного ею. — Я сбегу, если захочу, — настояла малышка. — Нет, я сказала тебе, что ты никогда и никуда от меня не денешься, что бы не произошло. Ты моя собственность, и я не позволю тебе уйти, как бы ты этого не хотела. Владимир ужасно злился от мысли, что она и вправду собирается уйти, даже если не разберётся в какой-либо ситуации. Его также злило то, что он даже не любил эту женщину, но оказался виноват в такой степени. Он никогда не хотел иметь с ней ничего общего и лишь терпел, а по итогу ошибся лишь раз, в связи с чем стал ужасным злодеем для Дианы. Диана замолчала и расстроенно отвернулась от мужчины. Она уже не хотела плакать и лишь молча старалась пережить бушующую ревность и предательство внутри себя. Пусть её сердце билось сильнее, чем обычно, пусть на лбу выступал пот, а руки слегка потрясались, она точно решила для себя, что никогда больше не будет такой наивной.