Во сне ты кричала "Папочка"

— Ты должен убить его и забрать из квартиры весь клад, заказчик обещал крупную сумму за его голову и надбавку, если ты принесёшь то, что заказу не принадлежит. — Я понял, дай мне два дня, и будет сделано, время встречи назначу сам. Владимир завершил звонок и откинулся на подушку. Только что он разговаривал с человеком, который ответственен за принятие сделок как посредник. Он передаёт заказы Владимиру, а тот, в свою очередь, отсеивает самое простое и берёт на себя самую сложную работу, а имя у посредника Виталий. Виталий работает в компании уже больше десяти лет, поэтому Владимир никогда не сомневается в его выборе на заказы. Из щели между шторами пробивалась маленькая ниточка света, которая светила прямо в глаза. Диана мирно спала рядом и была такой спокойной, в отличие от неблагоприятной ночи, что хотелось запечатлеть этот момент в гипсовую скульптуру и поставить у себя в гостиной. Мужчина постарался осторожно поднести руку к её волосам и погладить медные волосы так, чтобы его умиротворённая принцесса не покинула свой сон. Мягко проводя рукой по макушке, Владимир любовался и хотел застыть в этом мгновении навсегда. — Прости меня, — прошептал Владимир, вылезая из кровати. Диана даже не шелохнулась, так как она была в глубоком сне после выматывающей ночи. Владимир порядком устал от утренних звонков, ведь культ всё сильнее наступает на пятки. Проклятые шизофреники только и делают, что ежедневно досаждают, а теперь на одного из них, который оказался влиятельным человеком, заказали убийство. Конечно же, Владимир решился взять это задание сам, не поручая его никому другому, ведь он давно не испытывал свои силы и выдержку. К тому же нужно было вернуться в офис, так как он совершенно забыл про Николая, который, вероятно, уже умер от голода и обезвоживания. — Ах, чёрт, ещё и с этим проблемы, — устало выдохнул Владимир, негодуя про себя. Дело в том, что мужчине наскучил Николай: как только он наигрался и вкусил все прелести нетронутого тела жертвы, Николай стал обычной тряпичной куклой, и проку от него не было. Как же было прекрасно, что никто и не искал Николая, так как он давно отстранён от должности, и его отцу, видимо, в радость отсутствие его бестолкового сына, который то и дело был бельмом на глазу. Садясь в свою машину, Владимир сосредоточился на дороге и начал поездку, сильно затягиваясь сигаретой. Пусть едкий густой дым охватывал его лёгкие, словно туман после дождя, ложащийся на всю поверхность влажного поля, мужчину никогда не заботила сохранность его органов, ведь все рано или поздно окажутся наверху. Заходя в офис, Владимир сразу же отправил сообщение с рабочего телефона о приглашении посредника в свой кабинет, после чего тот явился у дверей и постучал спустя минут десять. — Здравствуйте, коллега, желаете подробнее обговорить дело? — Давай-ка по порядку и помедленнее, и договор положи на стол, я подпишу, — по собственнически, усевшись в кресле, приказал Владимир. Последний прошёл медленными шагами к столу, от чего по лакированному полу раздались, казалось, приятные слуху звуки. Гость медленно протянул руку с договором к столу, а после положил бумагу, двигая её ближе к Владимиру пальцем. — Суворов заказ сделал, не хотел говорить по телефону. — Максим Суворов? — с удивлением спросил мужчина, после чего на его лице промелькнула тень лёгкой ухмылки. — Верно, он хоть и глава наших врагов, но заказ сделал у нас, вас это не наводит на некоторые мысли? — Что ж, это и вправду странно, может быть, не хотят рисковать своими и готовы заплатить, лишь бы не марать руки? Кто знает, кто знает… Хитрые крысы. — Максим сказал, что кто-то из культа пытался убить его, но Суворов не пальцем деланый, прикончил одного, а после нашёл записку в его кармане с инициалами и подписью, позже он передал эту записку, и их люди смогли вычислить отправителя. — Надо же, они способны на что-то большее, чем мелкие разбои. — Мне кажется, что здесь что-то нечисто, но понять пока не могу что, вы уверены, что хотите за это взяться? Вдруг ловушка, — с опаской поспешил предупредить посредник. — Мне всё равно, я знаю себя и уверен, что с любой западнёй справлюсь. Владимир взял листок и быстрым движением ручки подписал договор, ему хотелось поскорее выйти на дело и размяться. — Эти чертовы культисты делают мозги просто невыносимо, дел и так по горло, теперь ещё и с ними разбираться. Вы ведь не забыли, что идёте по голову одного из главных лиц культа? — Я помню, поэтому и согласился, — Владимир улыбнулся хищно, будто предвкушая скорое кровопролитие, будто желая впиться в чужую шею как волк, чувствуя, как по собственной стекает горячая кровь. — Я хочу возобновить тренировки, — добавил Владимир. — Это прекрасно, Петрович сегодня в зале, как и большую часть времени, вам нужно только приказать, и он сделает для вас новую программу тренировок. — Знаю, в общем, ты свободен, можешь идти. Владимир махнул невзначай в сторону двери и откинулся на спинку кожаного кресла, надеясь, что никто не потревожит, и он спокойно разберёт и подпишет бумаги. Первое время всё шло как по маслу. Мужчине было приятно находиться на работе, наверное, потому что дома была Диана, которая просто убивала его своей обидой и заплаканными глазами. — Чёрт, я снова забыл. Владимир вдруг вспомнил, что оставил Николая в пыточной и забыл выпустить, поэтому сейчас медленно встал из своего кресла, зачем-то прокрутив его на триста шестьдесят градусов и уверенно размял забившиеся мышцы. Но не успел Владимир подойти к двери, как чуть ли не столкнулся лбом с Яной, которая спешила войти, даже не постучавшись. — Ох! — вскрикнула Яна, ударяясь о грудь мужчины. — Прости, я не внимательна, я такая неуклюжая!.. — Это ещё что за вольности, стучаться ты забыла? — бросил гневный взгляд на девушку Владимир. — Я просто… — Яна замялась, решив проигнорировать вопрос. — Давай поговорим, а? Прошу тебя, милый, не выгоняй меня! — Яна, мне ничего от тебя не нужно, выполняй свою работу и не путайся у меня под ногами. Владимир грубо отпихнул женщину, продолжая свой путь в самое нижнее помещение. Яна так и осталась стоять в дверях, потупив взгляд в пол, на котором через мгновение появилась пара капель её горьких слёз. Владимир шёл вперёд уверенно, начиная раздражаться. Его бесило то, что в последнее время всё идёт не так, как он хочет, он не может брать всё в руки и получать то, что хочет, как это было раньше. Даже сейчас простое действие было кем-то прервано. Разжав кулаки, мужчина устремился дальше. Дойдя до нужного места, он увидел пару охранников, но когда те хотели пойти вслед за ним, он просто выставил руку, изображая немой отказ. — Так, так, что это тут у нас, — сказал мужчина, открыв железную дверь. — Чёртов ты ублюдок, какого хрена ты оставил меня здесь?! Ты обещал, что выпустишь, если я выполню условие, а тебя не было несколько дней! — завопил Николай, выражая недовольство и злость. — Ну да, я немного задержался, но я пришёл, чтобы выпустить тебя прямо сейчас. Ситуация выглядела странно: ликующий и явно издевающийся Владимир и страдающий, истощённый Николай. — Выметайся отсюда и больше никогда не приближайся к ней. Владимир подошёл ближе и взял за цепь от наручников, почти силком вытаскивая изголодавшее обессиленное тело. — Спасибо, мать Тереза! — Николай сплюнул на пол своей пыточной камеры в последний раз и вслед за хозяином помещения поспешил на выход, еле передвигая ноги. Владимир подошёл к охранникам и вручил им недавно освобождённого, отдав приказ о его отпущении. Сам же мужчина направился в спортивный зал, где встретил Петровича в его излюбленной коморке. — Перейду сразу к делу, мне нужен график тренировок и желательно уже сегодня, чтобы завтра я приступил к работе. — Здравствуй, Владимир, захотел подкачать мышцы? — приветливо спросил Петрович. — Типо того, ты сам как? На пенсию ещё не собрался? — с усмешкой ответил босс. — Какая мне пенсия, а кто ребят наших тренировать будет? Петрович был стариком из разряда типичных добряков с капелькой строгости в морали, к тому же он был первоклассным профессионалом, поэтому Владимир не хотел искать никого на замену. — Верно, уйдёшь на пенсию, когда я кони двину. Владимир взял со стола старика листок и ручку, написал время, в которое он свободен, после чего вышел из спортзала и отправился в свой излюбленный кабинет. Завтра ему предстояла опасная вылазка за чужую голову, поэтому стоило отдохнуть и не задерживаться в офисе. Мужчина быстро забежал в кабинет, захватив с собой пальто, а затем, глянув на часы и увидев, что уже почти девять вечера, отправился к выходу из офиса прямиком к своей машине.

***

После всего, что малышка узнала, она никак не могла прийти в себя, ей было до безумия больно и обидно, особенно за то, что она доверилась фактически незнакомцу, ведь она понятия не имела, кто такой Владимир. Маленькая глупышка наивно влюбилась, решив, что у неё есть шанс быть нужной и любимой, но снова ошиблась, поэтому теперь будет расплачиваться за свою ошибку пожизненно, страдая от боли в груди. Сколько людей её предало? Мама, которая променяла дочь на любых мужчин, согласных трахать её и давать хоть какие-то деньги. Папа, который обещал никогда не бросать её одну, в таком большом мире, но он ушёл и бросил её на произвол судьбы. Владимир, которого она, кажется, до безумия полюбила и не знала, что делать со своими чувствами, пока Владимир в своё время развлекается с кем-то другим. Денис тоже, ведь он обещал, что будет приезжать в гости, но так и не приехал, хотя Диана хотела показать ему новую квартиру, ведь увидела в Денисе друга. Её старые школьные друзья, хоть они и были немногочисленными, тоже обернулись против неё. Казалось, что бедняжка совсем одна, такая маленькая и беспомощная в огромном и опасном мире, где каждый только и ждёт, чтобы вонзить нож в спину, выпрыгнув из темной подворотни. Диана даже не хотела ничего готовить, хотя знала, что Владимир, вероятно, будет голоден. Она попросту не могла найти в себе силы, чтобы встать с кровати. Бедняжка с прошлой ночи так и не вылазила из постели, ничем не занимаясь и убивая себя мыслями о собственной ненужности. Посмотрев на настенные часы, Диана увидела, что уже почти девять, поэтому предпочла уснуть, лишь бы не встречаться с Владимиром взглядами, чтобы избежать разговоров или неловкости. Свернувшись в клубок, малышка накрылась с головой одеялом и попыталась уснуть. «Вскоре её сознание погрузилось в сон, но сладким он не был, ведь перед ней снова были коридоры и двери, от которых уже тошнило. На этот раз помещение было немного другим, и впереди её встречала витиеватая дорожка, вдоль которой расположились двери. Проходя вдоль каждой, она видела мелькающие картинки, которые ранее превращались в её кошмар. На первой двери мелькали силуэты Владимира в объятиях другой женщины, на второй двери была мама и так далее, но чем дальше она шла, тем меньше картин видела. Малышка решила, что в пустые двери стоит зайти, чтобы раскрыть новые сюжеты, которые раскрывать искренне не хотелось, ведь это приносило ей боль, но выбора не было, ведь если она не сделает это, то вовсе не проснётся. Открыв первую попавшуюся дверь, её встретила полностью тёмная, даже скорее чёрная комната. Она ступила на пол, не подозревая, что под ней вовсе нет пола. Диана летела вниз, в неизвестном направлении, ей так хотелось закричать, позвать на помощь, но голос пропал, а из рта вырывались лишь тихие хрипы, которые позже смешались с привкусом крови. Темнота не отступала, но внизу виднелся алый свет, и несмотря на то, что Диана летела быстро, казалось, будто свет только отдаляется, дразня измученное сознание. Тело начало пронзать мелкими иголками, или это было лишь такое ощущение, впрочем, в темноте не разберёшь. Девушка старалась кричать изо всех сил, но боль лишь усиливалась, а позже она почувствовала, как из её рта прямиком по подбородку и шее начало стекать что-то горячее. Появилось чувство, будто органы изнутри выворачивают. Диану начало рвать ими, мешаясь с кровью. Боль была такой реальной, что хотелось тут же перерезать себе горло и забыть об этих мучениях. — Ты так страдаешь, но когда он трахал тебя, ты кричала точно так же, хоть боль была намного слабее, — послышался со всех сторон тошнотворный шёпот, издевающийся над страдалицей. — Ооо, он ведь даже не входил до конца в твой зад, а ты уже кричала как резанная. Противный голдеж глумился над девушкой, заставляя её представлять картины из прошлого, от которых становилось ещё хуже. — Бедная маленькая Диана, будто тебе одной плохо. Хочешь сказать, твои проблемы хуже всех? Маленькая эгоистка. — Папа! Папочка! Папочка! — из уст Дианы наконец раздались крики, но всё, что она смогла произнести, — это был зов своего папы, настоящего папы, который, кажется, её не услышал. — Маленькая эгоистичная тварь. Считаешь, что твой отец тебя предал? Он умер с честью, даже не представляя, что его дочь будет лишаться своей чести самым грязным способом в восемнадцатилетие. Ты ведь так его разочаровала, мисс проныра. — Папа, прошу! Папа! В мгновение тело пронзила новая волна боли, и, казалось, кости треснули, ведь она упала на что-то твёрдое, но при этом всё ещё была жива. — Папочка, прошу, забери меня, папа… Диана начала плакать, даже не в силах согнуться, ведь всё тело пронзала боль, а голоса из ниоткуда продолжали мучить её. — Эгоистка! — Эгоистка! — Разочарование! — Папочка не придёт, он сдох! Малышка постаралась найти в себе силы и повернула голову по сторонам. Всего в двух метрах от неё была дверь, которую ей, вероятно, надо было открыть, и она проснётся. Ползком, терпя ужасные боли и пачкаясь от кровотечения, она собрала последние силы в кулак и попыталась толкнуть дверь. » — Папа! — Диана подскочила с кровати в поисках папы, но никого кроме Владимира она не увидела. — Милая, что с тобой такое, ты вся вспотела и покраснела. Владимир обеспокоенно держал Диану на руках, смотря на её бледное и осунувшееся лицо. Малышка ничего не ответила и лишь откинулась в руках мужчины на его грудь, снова погружаясь в сон, на этот раз спокойный. — Диана, эй! Да что с тобой такое, очнись! — Владимир слегка постукивал её по лицу, но она так и не очнулась. Утешало лишь то, что она ещё вообще дышала и подавала признаки жизни, но больше всего волновало её состояние, а в особенности внешний вид. — Боже мой, милая моя, это я тебя так довёл, да? Ты так расстроилась, что тебе стало совсем плохо, прости меня, боже, я такой идиот, прости, — прислоняя малышку к себе, шептал Владимир, искренне выражая сожаление. Мужчина ещё немного посидел с ней так, а после уложил её в кровать, открыв окно для проветривания. В коридоре стоял букет из сто одной розы, который Владимир привёз Диане, чтобы хоть как-то загладить вину, но теперь он, наверное, ей не нужен. — О чём я только думал, — злясь на самого себя, прошептал Владимир. Мужчина пошёл на кухню, наливая себе в стеклянный стакан очередную порцию дорогого алкоголя, чтобы успокоить чувство вины в груди. Залпом он выпивал один стакан за другим, пусть и на дне, но этого было достаточно, чтобы опьянеть. Владимир уснул прямо на столе, и квартира погрузилась в бесконечную тишину. За окном совсем стемнело, а звуки машин слышались где-то отдалённо, вследствие высоты здания. Приятная тишина ласкала слух, а полоска уличного света, просачивавшаяся через щель между шторами, создавалась просто превосходную атмосферу уюта, даже если этого уюта в доме больше не было. Внезапно на телефон Владимира поступил звонок. Потом ещё один и ещё. Диана проснулась из-за шума, не успев толком прийти в себя. Сперва она ждала, что звонок прекратится и она снова уснёт, но звонок лишь повторился. Не вытерпев, малышка встала и взяла телефон, а на экране увидела контакт Яны. Диана дрожащими руками приняла звонок, начав словно слушать какие-то сучьи речи. — Почему же ты так со мной? Почему оттолкнул меня? Да что тебе, мать твою, не хватает? Я красивая, сексуальная, делаю всё, что ты прикажешь, а ты выбрал кого-то другого?! —… — Молчишь, да? Точно, это в твоём стиле. Я хочу уволиться, Владимир. Я знаю, что уйти можно лишь если умереть, и я сделаю это, ведь моя любовь к тебе доставляет мне столько боли, что видеть тебя каждый день в офисе становится невыносимо. —… — Я покончу с собой, а ты можешь и дальше любить другую женщину. Зато я не помешаю тебе больше, не буду клеиться к тебе, не буду надевать короткую юбку, чтобы поймать твоё внимание. — Подождите, эм, извините… — Ты кто ещё такая? Ты его новая баба, я так понимаю, мерзавка, забрала мою любовь! Ты сволочь, я тебя ненавижу, слышишь?! Яна кричала в трубку, срывая злость на Диане, а малышке, в свою очередь, было почему-то жаль эту женщину, и она вновь почувствовала вину, что разрушила чью-то любовь. — Простите меня, пожалуйста, я не знала, что вы есть, Владимир не говорил мне. Я понимаю, что вам очень больно и вы ненавидите меня, но, пожалуйста, не убивайте себя, вы ведь наверняка очень красивая и талантливая, может быть, вы найдёте другого мужчину, который полюбит вас? — Пытаешься меня успокоить… Мне никто не нужен, кроме Владимира, я люблю его больше десяти лет и не хочу любить никого другого! По ту сторону раздался сильный женский плач, переходящий в истерику. — Передай ему, что я люблю его, пожалуйста, сделай это, скажи, что я благодарна за то, что он когда-то подобрал меня с улицы. Яна издала последний истошный всхлип и отключилась, а у Дианы дрожали руки. Вероятно, Диана была последней, кто слышал голос живой Яны. Ей стало невыносимо жаль эту девушку, ведь Диана забрала её любовь, лишила смысла жизни. Даже перед смертью она не услышала голос любимого, она услышала голос той, кто разлучил её с мужчиной. Малышка отчего-то заплакала, роняя телефон на стол. Рядом, на этом же столе, спал Владимир, от которого пахло алкоголем. Теперь, когда Яна исчезла и оставила Владимира для Дианы, она просто не может пренебречь мужчиной и оттолкнуть его, ведь Яна пожертвовала собой из-за этой любви и убила себя из-за появления Дианы, а значит её смерть не должна стать напрасной. — Я всегда всё порчу, простите меня… — прошептала малышка, словно последнее, что хотела сказать Яне, но так и не успела. Владимир немного зашевелился, видимо, из-за грохота телефона о стол его сон слегка нарушился. — Что случилось? — сонно и еле разборчиво спросил мужчина. Он застал Диану снова плачущей, от чего прилив вины, который он так пытался заглушить, вновь проснулся внутри него. — Милая моя, идем скорее в кровать, прости меня, прошу, не плачь, только не плачь. Владимир нежно утирал блестящие слезы, стараясь быть как можно более ласковым и заботливым. Он подумал, что Диана снова расстроилась из-за произошедшего, не догадываясь, в чем кроется тайна. — Поговори со мной, прошу. — Подобные слова давались Владимиру с большим усилием, ведь он, наверное, никогда и никому этого не говорил. Малышка понимала, что стоит рассказать мужчине про Яну, ведь он еще мог бы отговорить ее, мог бы помочь, но она почему-то захотела промолчать. Ей захотелось скрыть это, чтобы Яна умерла наверняка и больше никогда не помешала малышке. — Я… Прощаю тебя, папочка. Владимир, только что сидевший с опущенной головой, посмотрел на малышку изумленно. Он подумал, что это алкоголь действует на мозги, но нет, все было реальным. — Что? Ты очень странно себя ведешь, милая, тебе точно не плохо? Как твои раны, может, воспаление и температура? Дай посмотреть. Владимир уложил Диану на спину и поднял ее пижамное платье вверх, оголяя израненное тело. Все порезы начинали затягиваться и заживать, но все так же кровили с периодичностью и доставляли уйму дискомфорта, но Диана совсем не жаловалась. — Все хорошо? У тебя ничего не болит? Диана просто кивнула, закрыв глаза. Мужчина наклонился к ней, желая поцеловать, но не мог осмелиться. Он задержался около ее губ, ожидая одобрения. Диана раскрыла свои глаза, посмотрев на Владимира томным взглядом. Мужчина не смог устоять и поцеловал свои единственные, любимые губы, растворяясь в поцелуе. Алкоголь давал по мозгам не хуже Виагры, от чего возбуждение настигло его моментально, но он не мог так просто взять и овладеть Дианой, ведь она вероятно соврала о прощении. Мужчина целовал Диану, углубляя поцелуй. Он слегка закусывал ее нижнюю губу, периодически отрывался и смотрел ей в глаза всего пару секунд, но этих секунд хватало, чтоб узреть всю ее красоту и восхититься пуще прежнего. Он положил руку под ее голову, а вторую подложил под спину, приподнимая, чтобы прижать ближе к себе. Владимиру сносило крышу, и он не мог себя держать, кажется, из-за того, что он пьян, он не мог отдавать полный отчет своим действиям. — Я так хочу тебя, моя девочка, — шептал Владимир, смотря в глаза Дианы с надеждой. — Позволь мне, прошу, дай мне прикоснуться к тебе, я с ума схожу от одного твоего такого вида, такого расслабленного. Диана молча поддалась вперед, снова целуя мужчину, и он принял это как приглашение, поэтому его руки начали блуждать по ее ребрам, обходя болезненные точки. — Ты просто сводишь меня с ума, мой ангел. Ты так прекрасна, такая красивая, когда лежишь подо мной, когда так дышишь, когда смотришь из-под прикрытых глаз. Владимир начал целовать ее шею, слушая возбужденные вздохи. Он спускался к ключицам и груди, вновь поднимаясь к шее. Мужчина лизал ее шею, словно желая зализать раны. — Как же ты прекрасна, моя дорогая. Смотри на меня так всегда, нуждайся во мне, желай меня. Владимир шептал, не имея возможности контролировать себя. Ему становилось все горячее, а член в штанах пульсировал так, что хотелось скорее высвободить его, но было нельзя, сначала он должен загладить вину. — Ты же только моя собственность? Ты принадлежишь папочке? Ну же, скажи мне, прошепчи мне на полустоне, я хочу слушать твое согласие вечно. Блуждающий язык заставлял Диану стонать и ерзать, но она нашла в себе силы и шепнула короткое «да», обрадовав тем самым мужчину. — Ты ведь никогда не будешь делать этого с кем-то другим? Я буду твоим первым и последним любимым мужчиной? Скажи, что да, иначе я умру от боли. Диана была шокирована откровениями мужчины, ей было впервые так хорошо и приятно. Странные фразы почему-то заводили ещё сильнее, теперь Владимир казался одновременно властным и одновременно мягким, словно облако. — Не буду, никогда не буду. Владимир улыбнулся, уже играя пальцами внизу, постепенно вводя один, а после и второй. Диану тоже захлестывало жаром и непонятными чувствами. Обида смешалась внутри неё с любовью, ей было приятно и хорошо, но страх быть преданной иногда вырывал её от блаженства, она обещала самой себе не быть наивной, но отдалась этому мужчине после пьяного поцелуя. — Во сне ты кричала — «Папочка», кого ты звала? — Тебя, я звала тебя. — Соврала Диана, не желая, чтобы Владимир останавливался. Мужчина снова победно улыбнулся и начал ускорять темп внутри малышки, опускаясь лицом к ее промежности. — Ах… Ты хочешь облизать? Я ведь… Ах… Я ведь совсем не помылась. — Мне всё равно, хоть три дня не мойся, меня это не остановит. Владимир не вынимая пальцев устроился между ее ног и осторожно провёл языком, следя за реакцией, увидев, что Диана выгнулась в спине как змея, он начал работать более уверенно, стараясь задеть языком каждую точку. — Ах…! Папочка, что ты творишь? Мгх…! Диана не могла усмирить дыхание и стоны, ведь Владимир отдавался на всю, от чего у малышки даже закружилась голова. — Я буду лизать тебя, пока ты не кончишь. Это мои извинения, сегодня я буду ласкать тебя, пока ты без сил не упадешь. Мужчина посмотрел на Диану между ее же собственных ног, хищно улыбнулся и продолжил, не ослабляя темп. Его пальцы внутри доставляли райское наслаждение. А пульсирующий клитор уже насквозь пропитался слюной и увеличился. На постель снизу стекала влага Дианы и слюна Владимира, от чего мужчина еще больше заводился. — Папочка, не останавливайся, прошу! Диана начала умолять, лишь бы почувствовать желанную разрядку. Вся ее усталость и боль куда то испарилась, она полностью отдалась мужчине. Снова. — Не останавливайся! Ещё! Прошу, еще! Владимир не сбавлял темп но и не ускорял, он работал в одном темпе, наблюдая как Диану сковывает дрожью от оргазма, он почувствовал, как новая порция влаги подступает снизу, после чего он вновь погрузил внутрь вытащенные пальцы, а когда они полностью испачкались в слизи, он показал их Диане, а потом демонстративно облизал. — Смотри какая ты мокрая. Он снова опустился вниз, продолжив вылизывать ее теперь уже от оргазменной влаги. Ему вовсе не было противно или что то в этом роде. Наоборот, это доставляло ему крышесносное удовольствие. Он сам уже еле держался, что бы не достать член и не вытрахать свою куколку как следует, но все же понимал что сейчас не время и она может не захотеть. — Что ты творишь папочка, зачем все слизал. — Полушепотом спросила Диана, пытаясь отдышаться, лежа закрытыми глазами на подушке. — Потому что я люблю тебя. — Уверено сказал Владимир, смотря прямо в лицо Дианы.