2
8 августа 2025 г., 12:00
За обедом Кайл с мрачным видом пожелал леди Аликсии и сестре приятно провести время. Мачеха, скептически поджав губы, взглянула на него, ничего подозрительного не усмотрела, небрежно кивнула и встала. Кайл, не торопясь покидать столовую, медленно дожевывал салат, противно скребя вилкой по тарелке. Леди поморщилась, но до замечания не снизошла — похоже, мыслями была уже в предстоящей подготовке к выезду.
Дождавшись, когда Эрта с мачехой выйдут, он торопливо заглотил кусок мяса, выхлебал стакан молока и, на ходу вытирая рукавом губы, отправился к себе — ему тоже следовало подготовиться. Переоделся в неброские штаны и свитер с нашитым на животе большим карманом, куда сунул карандаш и несколько листков, вырванных из блокнота. На всякий случай: вдруг замок в сокровищнице настолько сложный, что он не сумеет быстро запомнить первоначальный расклад камней — а задерживаться и мозолить глаза страже или случайно проходящему мимо повелителю было бы неосмотрительно. Обул короткие сапоги из мягкой кожи и уселся на подоконник в ожидании экипажа. Примерно через час тот подкатил к крыльцу. Кайл задержал дыхание, пытаясь унять волнующий азарт: все-таки не каждый день он отправлялся во дворец повелителя — пусть даже и без приглашения.
Он тихо вышел в коридор, огляделся. Обратился в кота и бесшумно прокрался в холл, где и засел под пуфиком в ожидании сестры.
Она и мачеха появились спустя несколько минут. Нежно-бирюзовое платье Эрты красиво оттеняло ее светлые локоны, небрежно спадающие на открытую спину. Мачеха в агрессивно-красном наряде выглядела настолько роскошно, что могла бы при желании соблазнить повелителя. Но у леди Соренти — как и у других ее сородичей, — подобное желание возникало крайне редко. Высокородные, кичившиеся своей утонченностью и тягой к прекрасному, не считали драконов сколько-нибудь привлекательными. Драконы в двуногой форме обладали грубоватой внешностью — как будто кто-то поработал топором и не потрудился довести до ума начатое. Даже драконьи леди не могли похвастаться особой красотой в понимании фэйри: их лица имели довольно крупные и агрессивные черты.
Но Кайл отчаянно завидовал драконам — они были большими и умели летать. Так какая разница — с насколько красивым лицом это делать?
Платье сестры оказалось с широкой юбкой, под которую Кайл благополучно прошмыгнул, когда Эрта проходила мимо. Она едва ощутимо вздрогнула — манул случайно задел ее ногу хвостом, — но быстро опомнилась и как ни в чем не бывало прошла за матерью к экипажу. Они без проблем погрузились, и, оказавшись внутри, Кайл тут же забился поглубже под сиденье, куда уселась сестра, мысленно попросив хвостатого предка об удаче.
Леди Аликсия, пользуясь тем, что дочери некуда скрыться, снова завела разговор о женихах, о «приличном фэйри из хорошей семьи, — и посмотри на себя, дорогая! Годы идут, ты рискуешь остаться старой девой, если и дальше будешь перебирать женихами!» Кайл не удержался и фыркнул — но, к счастью, услышан не был: экипаж, несмотря на отличные рессоры, по брусчатке Среднего города ехал весьма шумно.
Эрта в вежливой, но категоричной форме высказала свое мнение о женихах и в пример привела ее высочество принцессу Каэтри, которая была куда старше, но замуж также не спешила.
— О! — судя по мачехиному тону, дочь коснулась интересной темы. — Знаешь, дорогая, что мне недавно рассказали у Гренвиллов? Оказывается, главный советник повелителя третий раз просил ее руки — и получил третий отказ! Как можно так себя не уважать, не понимаю. Вот что значит полукровка — ни чести, ни достоинства!
— Мама!
— Что мама? Всем известно, что лорд Акерлей наполовину фэйри, наполовину дракон. Говорят, принцесса его на дух не переносит, но он упорен. Не удивлюсь, если он и в четвертый раз сделает ей предложение. Светлые Чертоги, какой стыд!
Кайла не слишком интересовали светские сплетни, но даже он знал, что лорд Акерлей — существо довольно неприятное. Хотя, возможно, тот был умен — не зря же повелитель назначил его главным советником. Он чуть поежился за сестриной юбкой, ощутив мимолетную благодарность к мачехе — что бы ни происходило во дворце, самого Кайла это никаким боком не касалось, и он был избавлен от необходимости барахтаться в болоте дворцовых интриг, всеми силами избегая подковерных коряг и великосветских топей.
В глубокомысленных раздумьях дорога пролетела незаметно. Кучер остановил коней, один из лакеев, подскочив снаружи, распахнул дверь. Манул плотнее втиснулся под сиденье: выходить перед главной лестницей дворца, среди многочисленных разряженных придворных и гостей было глупо. Как только кучер отгонит экипаж в сторону, Кайл сможет выскользнуть, не привлекая ненужного внимания.
Дверь экипажа захлопнулась, и спустя пару секунд снаружи раздался металлический лязг, причины которого Кайл не понял — но насторожил уши и на всякий случай плотнее сжался в комок. Экипаж снова тронулся, немного проехал и остановился. Кайл выдохнул. Выждать несколько минут, пока кучер не пойдет чесать языком со знакомыми, которых, судя по доносившимся голосам и ржанию, тут достаточно, — и можно выходить.
Кайл подождал, прислушался. Вылез из-под сиденья, перекинулся в двуногую форму, аккуратно выглянул из-за занавески. Ничего подозрительного не заметил и осторожно нажал ручку двери.
Дверь приоткрылась на полногтя и с тихим лязгом застопорилась.
Он нажал еще раз, потом легонько подергал — дверь не поддавалась. Усилием воли задавив легкую панику, Кайл припомнил: накануне сестра говорила, что замок в экипаже сломался — значит, его успели заменить. Но почему тот так странно себя ведет?
Он внимательно осмотрел замок — тот оказался неактивен. То есть дверь должна была распахнуться от простого нажатия ручки, но этого не произошло.
От озарившей догадки Кайла прошиб холодный пот: металлический лязг, который он слышал несколькими минутами ранее, был звуком навешиваемого амбарного замка!
Кучер, побоявшись оставлять хозяйское имущество открытым — но не желая сидеть возле него, как привязанный, закрыл экипаж на замок, который перед поездкой снял с ворот конюшни!
Это был провал.
Конечно, Кайл мог бы дождаться мачеху и Эрту взаперти. Лечь спать — и никаких проблем. Заодно выспался бы за все предыдущие ночи.
Но вдруг приспичит в кустики?!
Молоко в животе напомнило о себе громким бурчанием.
Кайл перекинулся в кота и заметался, в отчаянии задевая кожаную обивку когтями. Экипаж закачался на рессорах, неподалеку раздался возглас кучера, поминающий драконью мать, и торопливый топот шагов. Кот метнулся под сиденье и прикинулся мышью под веником.
Дробно зацокали каблуки, и голос Эрты произнес:
— Да, Сибил, открой. Я уронила внутри серьгу.
— Ох ты ж несчастье какое! — запричитал кучер. Замок залязгал, распахнулась дверь и внутрь экипажа брызнул свет закатного солнца.
— Вам помочь, леди Эриана?
— Сама найду.
От облегчения Кайл чуть не растекся лужей прямо под сиденьем. Эрта едва слышно прошептала: «Идиот!» — приподняла юбку, куда кот торопливо прошмыгнул, и радостно сказала:
— Вот она. Я же сказала, что уронила ее в экипаже!
Кайл готов был расцеловать сестру. Похоже, она оглянулась на отъезжающий экипаж, увидела замок и сообразила, в какую ловушку угодил непутевый братец. Потихоньку стащила одну серьгу с уха и разыграла перед леди спектакль на тему: «Мама, я не могу пойти во дворец повелителя в таком виде!»
Кайл недаром так сильно любил сестру.
Благополучно вывалившись наружу вместе с вышедшей Эртой, он быстро шмыгнул под днище экипажа и затаился, пережидая ажиотаж. Бирюзовая юбка сестры с достоинством удалилась в сторону дворца, Сибил, снова навесив на дверь замок, отошел к знакомым кучерам и лакеям, приехавшим со своими господами.
Можно было выдвигаться.
Прижав уши, кот на мягких лапах перебежал в кусты и двинулся к ограде — ему предстояло обогнуть чуть ли не половину дворцового комплекса, чтобы попасть на хозяйственный двор и кухню. А учитывая, что у манула лапы короткие и плохо приспособлены к быстрому бегу, задача выглядела непростой.
К счастью, в дворцовом парке было полно зеленых насаждений — и густых кустарников, и буйно цветущих клумб. Не быстро, но уверенно Кайл двигался в нужном направлении, и не прошло и часа, как он оказался почти на месте — увешанный свежими репьями и обсыпанный с лап до головы пыльцой.
Еще на подходе к хозяйственному двору Кайла смутил доносившийся оттуда шум: окрики, ржание, вопли, гоготание, визг, топот многочисленных ног. Но прежде чем туда зайти, он, углубившись в заросли можжевельника, искусно подстриженного в форме взлетающего дракона, сделал кошачьи дела и тщательно закопал последствия — не хотелось бы срочным образом искать горшок с фикусом, если припрет прямо во дворце.
Убедившись, что драконы при всем желании ничего не унюхают, манул осторожно сунулся на хозяйственный двор.
И ошалел от увиденного.
Раньше Кайл считал его очень оживленным местом — самым оживленным во дворце в те дни, когда туда пробирался. Но по сравнению с тем, что тут творилось сейчас, раньше двор можно было считать тихим, как кладбище.
Пытаться пройти этим путем выглядело самоубийством. В густых сумерках, разбавленных светом единственного фонаря, Кайлу открылась картина настолько непривычная, что он засомневался, что сможет сегодня отсюда попасть вовнутрь.
Но чтобы он так просто сдался? Да никогда в жизни!
Вокруг орали, причитали, покрикивали, раздавали оплеухи для вразумления и пинки для ускорения. Ржали лошади, кудахтали, крякали и громко хлопали крыльями птицы, пронзительно верещала свинья, ей вторило тоскливое коровье мычание, прерываемое самоуверенным блеянием. Рядом с ящиками, за которыми прятался Кайл, кто-то бросил короб, откуда приятно потянуло свежей рыбкой. Он повел носом и фыркнул — не время отвлекаться! Пользуясь тем, что поблизости никого не оказалось, кот подобрался к коробу, заглянул, чтобы прикинуть — нельзя ли его использовать, чтобы незаметно проникнуть на кухню? Но тут же откинул эту мысль — шерсть непременно пропахнет рыбой, а драконы, хоть и мало чувствительны к запахам, но такой оглушительный аромат учуют сразу. Придется пару часов потратить на вылизывание, а времени и так в обрез: праздник во дворце был в самом разгаре.
Поодаль, футах в сорока, стояло десятка полтора накрытых холстинами корзин, которые двое оборотней таскали внутрь. Спустя четверть часа манул потихоньку забрался в одну из них — там оказались капустные кочаны вперемешку с кабачками, — затаился, прикинувшись ветошью. И был жестоко разочарован, когда один оборотень небрежно бросил другому: «Хватит пока. Если что — потом дотащим» — оставив пяток корзин, в одной из которых сидел Кайл, за пределами вожделенной кухни.
Оставался единственный путь.
Манул выбрался из корзины, брезгливо обнюхал шерсть — но удержался от немедленного приведения ее в надлежащий вид. Отполз за одну из телег и обратился. Без сомнения, в двуногой форме существовал серьезный риск испачкать одежду — и тогда, если все же удастся проникнуть во дворец, он мог привлечь внимание неподобающим видом. Но для начала туда следовало попасть.
Кайл затаился, внимательно наблюдая за суетой, потом выбрался из-за телеги, как ни в чем не бывало подхватил короб с рыбой и поволок в сторону кухонного входа. На него не обращали внимания — но он не торопился ликовать: еще не время.
И правильно сделал.
У самых дверей Кайла остановил один из драконов — то ли старший кухонный распорядитель, то ли младший лакей третьего помощника главного раздатчика пинков.
— Эй, подожди! Рыбу не сюда, неси ее в холодный погреб, — он махнул рукой куда-то налево — за угол ближайшей хозяйственной пристройки. Кайл, завесив глаза челкой, постарался сдержать разочарованный вздох. Дракон вдруг схватил парня за подбородок, внимательно рассматривая лицо. Кайл замер, не дыша. — А ты кто, вообще, такой? В первый раз тебя вижу.
— Э-э-э… так это… того, — произнес Кайл басом, стараясь придать словам вес и копируя простонародный говор, — дядька помочь велел. — И неопределенно мотнул головой вбок.
— Понятно, — протянул дракон, не торопясь его отпускать. — И ты, это… Умойся, что ли, парень. Все лицо испачкал.
Кайл торопливо закивал, ретируясь за указанный угол. Сполз по стене вместе с коробом и, ощущая бешеный стук сердца, порадовался, что заранее посетил кустики. Заметил стоявшую тачку, накрытую ветошью, заглянул — там оказалась брюква, вся во влажных комьях налипшей земли. Он сунул короб к брюкве, перекинулся в кота и пристроился рядом, задавив излишнюю брезгливость: грязь не дерьмо — вылизаться не проблема.
Решил чуток передохнуть и хорошенько подумать.
Но ему не дали: сзади подошли, толкнули тачку и покатили вперед. Кайл сжался в комок, прижал уши и чуть не зашипел — тачка ехала в сторону выхода, удаляясь от дворцовой кухни!
Дождавшись, когда тачка нырнет в густую темень, он выпрыгнул наружу, вызвав бурный поток брани с упоминаниями драконьей матери в разных, порой весьма интересных сочетаниях с другими существами. Затаился, прикинувшись комком пыли под грудой грязных мешков, и насторожил уши.
— Чего орешь, как в жопу раненый?!
— Дык лазит тут тварь какая-то, чтоб ее драконы пялили во все дыры!
— Кошка небось. Бегает тут одна, здоровущая скотина, мать ее кошачью. Девки ее прикармливают, она и привыкла. Хватит орать, давай булками шевели!
Голоса затихли. Кайл отдышался, потихоньку вылез и огляделся, стараясь не отсвечивать глазами. Заприметил неподалеку то, что нужно, и предпринял последнюю попытку проникновения.
Одна из служанок, с весьма внушительными телесами, грузно переваливаясь, как раз проходила мимо. Кот прошмыгнул под юбку, понадеявшись воспользоваться ею, как ранее Эртой. Служанка двигалась в нужном направлении и уже почти дошла до двери, когда Кайл случайно щекотнул ляжку хвостом.
Служанка завопила, задергала юбкой в стороны и затопала ногами, будто пытаясь стряхнуть с себя мышь.
Светлые Чертоги, зачем же так орать?!
— А-а-а!!! Кто-то по мне ползает!
Тому, кто согласится по ней ползать, надо давать медаль за отвагу и сразу заказывать место на кладбище, потому что выжить после таких воплей, по мнению Кайла, было невозможно.
Но он уже был у цели. Со всех лап проскакав мимо заветной двери, кот на всей доступной ему скорости пронесся коротким коридором, чудом никого не сшибив, проскользнул в приоткрытую дверь кладовки и затихарился, как мышь под веником.
Суета, вызванная его дерзким прорывом, постепенно сменялась обычной, рабочей. Над служанкой позубоскалили, пара дворовых мальчишек получила затрещины за то, что вместо работы предпочли пялиться на устроенное представление, — и все вернулось на круги своя. Кайл выждал четверть часа и рискнул выбраться, когда в коридоре воцарилось кратковременное затишье. Прошмыгнул в еще одну дверь и оказался в крыле для слуг.
Отсюда ему предстояло пробраться в личное крыло повелителя — в подземелье под ним, по его прикидкам, как раз находилась драконья сокровищница.
Часы на Главной королевской башне пробили полночь.
Впереди Кайла ожидало несколько коридоров, короткая анфилада, три галереи, узкая лестница, ведущая к одной из угловых башен, еще одна боковая лестница наверх — и он окажется поблизости от главного входа. Пробраться оттуда в нужное крыло будет несложно. А там — пара лестничных пролетов вниз, и он на месте.
«Осталось совсем немного» — говорил себе Кайл, сидя за огромной вазой с уродливыми мордами драконов, чтобы пропустить целующуюся парочку, искавшую уединения. «Еще чуть-чуть» — убеждал он себя в нише за статуей, изображавшей, судя по всему, дальнего предка нынешнего повелителя, когда вывернувшие из-за угла стражники повернули головы в его сторону вместо того, чтобы идти по своим делам. «Еще совсем капельку» — упорно твердил он, поспешно уворачиваясь на узкой лестнице от лакея, которому что-то понадобилось в личном крыле повелителя. «Ну почти» — выдохнул он, добравшись через пару часов до входа в нужное подземелье.
Кайл искренне надеялся, что не перепутал место. Это было бы ужасно обидно.
Стоило ему подкрасться к массивным, украшенным оскаленными драконьими мордами дверям, окованным широкими полосами темной стали, которыми заканчивался подземный тупик, как он окончательно убедился: удача — слава хвостатому предку, — на его стороне. Он достиг цели.
Кайл внимательно всмотрелся в дверь, за которой хранились драконьи сокровища. Как и следовало ожидать, защита здесь стояла мощная — многоуровневая. Просматривались первые три замка: на десять, двенадцать и пятнадцать цветов. Сколько их там еще — можно было только гадать: увидеть их он сможет, только когда справится с первыми тремя. Кайл искренне надеялся, что замки открываются разными ключами — иначе он никак не уложится в отведенную минуту.
Он глубоко вдохнул и потянулся в карман за карандашом и бумагой.
Рука застыла — карандаша в кармане не оказалось.
Кайл закрыл глаза и выдохнул. Похоже, он выронил его, когда, перекинувшись в двуногую форму, таскал короб с рыбой — чтоб ей всю жизнь собой драконов кормить! И что теперь делать?
Рискнуть?
Он еще раз внимательно осмотрел замки. Запомнить двенадцать цветов в произвольном порядке было ненамного сложнее, чем десять. А пятнадцать? Сможет ли? А вдруг дальше замки гораздо сложнее? И сколько ему позволят тут торчать, прежде чем сюда кто-то заглянет?
Но, с другой стороны, зачем бы повелителю или наследнику переться сюда в разгар бала?
Точнее, под его конец. По прикидкам Кайла, снаружи уже светало. Последних гостей лакеи повелителя сейчас должны были грузить в экипажи.
А вдруг у повелителя есть привычка пересчитывать сокровища на сон грядущий?
Кайл заколебался: открывать или нет?
Прислушался к себе, взывая к интуиции. Но за сегодняшний день она, похоже, так умаялась, что не подавала признаков жизни. И он решил рискнуть.
Подойдя вплотную к двери, внимательно рассмотрел комбинацию цветов первого замка. Убедился, что накрепко ее запомнил и сможет вернуть камни в первоначальное положение.
Значит, нечего тянуть лохматого предка за хвост — пора приступать к делу.
С первым замком Кайл разделался без труда. Медленно выдохнул, только сейчас осознав, что все это время стоял, задержав дыхание, — и стал, беззвучно шевеля губами, запоминать вторую комбинацию.
В голове тренькнул тревожный звоночек — мозг словно заволокло легким туманом, мешая четко видеть цвета камней. Над Грааной собиралась гроза.
Кайл запаниковал.
Если бы можно было воочию оценить степень угрозы — мало ли, вдруг гроза мимо пройдет? — он бы, пожалуй, продолжил. Было очень обидно отступить в двух шагах от цели. Но вдруг не пройдет? Если гроза надолго? Тогда он не сможет закрыть за собой дверь сокровищницы — и прости-прощай кошачья жизнь. А она у Кайла одна — вопреки общепринятому мнению, что у кошек девять жизней.
Нахмурившись, он еще раз окинул внимательным взглядом дело своих рук — точнее, магии своих полукровных половин, и, смирившись, решил отступить.
Может быть, удачный случай еще как-нибудь представится, а он, угодив сейчас в лапы драконьей стражи, позорно его упустит?
Кайл уже собрался запереть первый замок, расставив камни в первоначальном порядке, когда услышал мягкий стук двери, ведущей в подземелье, и следом — голоса.
Шерсть — несмотря на двуногую форму, — встала дыбом. Уши невольно повернулись к источнику звука: говорили едва слышным шепотом. Чуткий слух уловил два голоса.
Упав на четыре лапы, Кайл заметался взглядом по тупику. Прятаться тут было негде, значит, следовало быстро двигаться навстречу несвоевременным посетителям: в коридоре за углом были ниши, утопающие в тенях — свет одинокой лампы разгонял темноту лишь у двери, что вела в само подземелье.
В тенях был шанс спрятаться — даже от драконов и оборотней, которые хорошо видят в темноте.
Кайл метнулся за угол и забился в первую попавшуюся нишу. Светлые Чертоги — как же ему повезло: тут тоже стояла статуя! Он ввинтился башкой в угол и распластался на полу, мимикрируя под пушистый ковер, устилавший коридор. Двое идущих несли лампу — пламя бросало отблески на стены и высветляло путь. В какой-то момент Кайлу почудился запах хвостатого сородича, но ощущение пропало, как только они прошли мимо. Краем глаза он заметил двоих — слух не подвел. Они повернули за угол — в тупик, где находилась дверь сокровищницы, и на долю секунды лампа осветила их силуэты. Один точно был драконом, хотя и не самого большого роста. Второй оказался совсем мелким — наверняка ребенок или подросток: он едва доходил дракону до груди. Они скрылись за углом, а Кайл помчался к выходу, не горя желанием и далее испытывать судьбу, которая сегодня обошлась с ним так неласково.
С колотящимся сердцем и на подгибающихся лапах он добрался до центральной лестницы дворца. Отсюда до главного входа было рукой подать, и Кайл решил рискнуть. Но толпа раскланивающихся у двери гостей спугнула его похлеще волкодавов леди Аликсии. Он сунулся в коридор, который вел в крыло для слуг, ошалел от суеты: слуги носились, словно в зад укушенные, — и, за неимением другого варианта, побежал по лестнице вверх.
На втором этаже тоже было шумно — и Кайл проскользнул на третий.
Тут было тихо. Он в растерянности огляделся, выискивая, куда спрятаться, пока дворец не погрузится в тишину. Должны же драконы когда-нибудь спать? Прокрался по коридору — и снова услышал голоса.
В панике прижался к одной из дверей — и ввалился комнату.
Кайл пнул дверь задней лапой, захлопывая ее за собой, забился под кресло, стоявшее у входа, и настороженно навострил уши. Шаги постепенно затихли.
Он осторожно огляделся. Комната, куда его занесло, оказалась роскошно обставленной гостиной. Из нее вело несколько дверей, одна из которых была приоткрыта. Похоже, хозяева отсутствовали: тишина, царившая здесь, нарушалась лишь ленивыми раскатами грома, изредка долетавшими с улицы. Кайл бесшумно подкрался к приоткрытой двери, принюхался. Пахло драконом, как и во всем дворце. Он просочился в комнату и едва не подпрыгнул от радости, узрев открытую настежь балконную дверь.
Выход был совсем рядом!
Кайл отчаянно рванул к балкону — и резко затормозил у самой двери: от ближайшего угла шибануло магией.
Не удержавшись, он прокрался к кровати, принюхался. Повел головой и наконец увидел то, что искал.
Под тумбочкой, у самой стены, лежала небольшая — дюйма четыре, — фигурка дракона.
Манул подполз поближе. Фигурка, в отличие от многочисленных статуй дворца, была прекрасна. Дракон, искусно вырезанный из цельного куска красной яшмы, выглядел совершенством. Чуть присев на задние лапы, он горделиво задрал морду и, словно намереваясь взлететь, взметнул крылья. Точнее — одно крыло: второе, отколовшись, лежало неподалеку.
Это выглядело таким кощунством, что Кайл едва не мяукнул от огорчения.
Вытолкнув дракона и крыло из-под тумбочки, кот вылез следом и насторожил уши. Не услышав ничего подозрительного, перекинулся в двуногую форму и взял статуэтку, чтобы внимательней рассмотреть. И тут заметил еще одну особенность — у дракона был огромный, колом стоящий член.
Кайл хмыкнул: надо же было так опошлить произведение искусства!
Магия, исходящая от фигурки, казалась незнакомой. Он покрутил статуэтку, но так ничего и не сообразил. И на пару секунд задумался: не похоже, чтобы владелец сильно ею дорожил. Конечно, она могла упасть и случайно — но в таком случае ее бы сразу подняли и попытались починить. Или хотя бы упрятали в надежное место.
Значит, если ее потихоньку взять — никто не хватится.
Кайлу до ужаса хотелось вернуть дракону крыло. Эрта умела с помощью магии делать такие вещи — с самого детства все, ими разбитое, она без труда возвращала в первоначальное состояние. Правда, это работало только один раз. Если любимая мачехина ваза разбивалась снова, никакая магическая сила не могла ее восстановить.
От воспоминаний Кайл поежился и невольно почесал ягодицу. Сунув фигурку с крылом в карман свитера, он вспомнил утерянный карандаш и мимолетно пожалел, что так и не пришил на карман пуговицу. Но статуэтка была объемной, ее потеря сразу будет заметна — даже коту.
В коридоре снова послышались голоса, и он, упав на четыре лапы, кинулся на балкон. Чутье не подвело — тот был увит диким виноградом, по которому Кайл торопливо спустился вниз, и что есть силы помчался к ближайшим кустам. Отдышавшись и убедившись, что путь отступления свободен, крадучись, двинулся в сторону ограды парка.
Через четверть часа, протиснувшись между прутьями, манул оказался на свободе.
Вдалеке, над горами Драконьего Зуба — хотя, по мнению Кайла, тот тянул на полноценную Драконью Челюсть, — напоследок громыхнула гроза. Первые лучи солнца окрасили горные пики в нежно-алый цвет.
От слабости и пережитого волнения подгибались лапы. Кайл сообразил, что в таком состоянии до дома он доберется примерно к полудню — но к счастью, уши уловили стук колес. Он перебежал улочку, завернул за угол и порадовался, что удача не кинула его на произвол судьбы — почтовый экипаж с зевающим кучером медленно катился куда-то в сторону Среднего города. Сжавшись в комок у водосточной трубы, он подкараулил момент, когда экипаж с ним поравнялся, и в три больших прыжка его нагнал. Удобно устроившись на задке среди баулов и сундуков, кот блаженно закрыл глаза.
Скоро он будет дома.
