where you go, I'm going (so jump and I'm jumping)

Досадно, что все происходит именно в тот день, потому что начинается то он неплохо. Клаггор и Майло возвращаются в бар, и в то время, как Майло практически сразу приходит в норму, Клаггор выглядит настолько подавленным, что у Вай щемит в сердце. Она оттаскивает его в сторону и немного переговаривается с ним. Как только Клаггор вновь походит на прежнего себя, Вай крепко обнимает его, пока тот не начинает посмеиваться, и наливает ему выпить. После случившегося Вай старается держаться к нему ближе, чтобы показать Клаггору, что не боится его. И ведь не боится! Просто когда он– В любом случае жизнь продолжается. Посетители заходят плавным потоком, поэтому все остаются в баре и днем, и вечером. Экко вместе с Паудер располагаются за их любимым столиком неподалеку от барной стойки, склонившись над кипой блокнотов и чертежей проектов. Вай придумывает себе забаву: каждый раз, когда Экко наклоняется слишком близко к Паудер, берет ее за руку или же кладет ладонь ей на спину, Вай щурится в его строну. Под натиском взгляда он из раза в раз отстраняется от Паудер, от чего Вай с трудом сдерживает ухмылку. На деле она нисколько не возражает, что Экко и Паудер, очевидно, встречаются. Паудер взрослая и вполне способна принимать собственные решения. К тому же, Вай нравится Экко. Она не может представить кого-то более подходящего Паудер. Вай кажется странным, что Паудер ничего не рассказала об их отношениях. Может потому что думает, что Вай рассердится? Или позавидует тому, что они жили своими жизнями, пока она торчала в тюремной камере? Так или иначе, Вай потом поговорит с ней. А пока она продолжает сверлить Экко взглядом, пока тот с вызовом не смотрит на нее и не обнимает Паудер за плечи, притягивая к себе. Паудер лишь прижимается к нему, попутно что-то записывая в блокнот, и, похоже, ничего не замечает. Вай заливается хохотом. Она уже осушила парочку роксов, но и без этого бы рассмеялась. Экко улыбается в ответ, она приготавливает напиток и подает ему стакан. Вандер где-то неподалеку, но Вай сторонится его. Ночами она стоит за барной стойкой и по большей части справляется сама, но Майло и Клаггор все равно помогают во время запар. Вай вполне устраивает умеренный хаос. Руки заняты приготовлением заказов, а голова — болтовней с гостями, с семьей, и не остается места другим мыслям.

—

Позднее, ночью в «Последнюю каплю» вваливается новая компашка. Шестеро: трое мужчин, три женщины, по возрасту ближе больше к Вандеру, не к Вай. Они шумят и дебоширят как только входят, что вполне объяснимо — это же бар. Часть из них устраиваются за столиками возле бара, остальные подходят к Вай, чтобы сделать заказ. Вай беседует с кучкой у барной стойки, наливая им напитки. Она поднимает взгляд и смотрит через плечо стоящей перед ней женщины, разглядывая остальных членов компании. В частности, мужчину, которого узнала бы где угодно. Он сидит спиной к ней, откинувшись на спинку стула, и смеется. Когда Вай раздает всем заказы, она осознает, что даже не знает его имени. Только порядковый номер. 1653-й.

————————————

1653-й оказался в «Тихом омуте» на три года позже Вай. Его поместили в тот же тюремный блок и он возненавидел ее, как только туда попал. Вай так и не узнала, почему. Обычно она игнорировала новеньких и, пока они ее не трогали, оставляла их в покое. Она ни разу не приставала к нему и даже не смотрела дважды в его сторону, но 1653-й обожал выкрикивать оскорбления и издевки в ее сторону при каждой удачной возможности. Вай не обращала внимания и на это, пока тот не схватил ее за волосы, когда она возвращалась в камеру, и не попытался приложить к стене. Ему не удалось. Пусть она была и зеленее, но уже тогда отличалась быстротой. У него не было ни единого шанса. Остальные заключенные в блоке громко гоготали, когда она уложила его, что только сильнее разожгло ненависть в нем. Вай было не до этого. В каждом тюремном блоке всюду вражда и непрекращающиеся междоусобицы, да и существовали другие заключенные и надзиратели, которые беспокоили ее гораздо больше, чем этот тип.

—

Спустя два месяца после появления 1653-го, в тюрьму попала еще одна заключенная, которую распределили в камеру напротив камеры Вай. Вай собиралась игнорировать и ее, но та оказалась до того дружелюбной и разговорчивой, что уже по прошествии всего одной недели сумела завоевать расположение к себе. Ее звали Амретта, и она была примерно на десять лет старше Вай. Амретта рассказала все о своем партнере; о том, как он умер годом ранее, и о том, как стала воровать, чтобы прокормить маленьких детей. В результате неудачного грабежа ее арестовали и приговорили к трем годам лишения свободы в «Тихом омуте». Вай к тому моменту уже порядком устала за годы пребывания в «Тихом омуте» и просто так никому не доверяла, но Амретта довольно быстро нашла к ней подход. Вай рассказала ей о своей жизни, семье, сестре. Амретта давала ей советы, поддерживала, дружила с ней и наставляла. Доброта Амретты стала лучшим, что происходило с Вай с тех пор, как ее швырнули в тюрьму. Спустя три недели от распределения Амретты, Вай хлебала вместе с ней дневную порцию похлебки из помоев. Вай рассказывала Амретте о случае, когда они с Паудер пытались приготовить праздничный ужин на день рождения Вандера, и как все пошло наперекосяк. Амретта посмеялась и понадеялась, что ее дочери будут так же дружны, как Вай и Паудер. 1653-й последовал за спиной Амретты к своему столу, и, не давая Вай возможности среагировать, вытащил из кармана заточку, резанув Амретте по горлу. Вай перемахнула через стол, но 1653-му удалось застать всех врасплох. Она успела врезать ему только один раз, прежде чем надзиратели вклинились между ними. Вырвавшись из их хвата, Вай успела подползти к Амретте, чтобы увидеть, как испуганные глаза застыли на ее лице, а затем потускнели, как только она умерла. Позже, когда Вай, измазанную кровью Амретты, оттаскивали обратно к камере, она орала на 1653-го, требуя объяснений. Он посмеялся из своей камеры и ответил: — Мне не нравилось видеть тебя счастливой. Как только ее зашвырнули за решетку, она крикнула, чтобы тот отсчитывал свои последние ебаные дни, и что она рано или поздно доберется до него. Вскоре 1653-го перевели в другой блок, как только надзиратели устали от бесконечных попыток Вай отомстить. Больше она его не видела, но слышала, что 1653-го освободили двумя годами позже, когда его срок истек. А теперь он здесь. Ну. Она предупреждала.

————————————

Вай терпит. Она выжидает, пока все члены его компании не сядут за столик. Ждет, пока они не допьют напитки. Вай вежливо обслуживает остальных посетителей. Улыбается Клаггору, когда тот подходит, чтобы взять из-под бара поднос с грязным стеклом. — Все нормально? — спрашивает он, останавливаясь при виде ее выражения лица. Вай опять улыбается. — Ага! Неплохая ночка. Он оценивающе смотрит на нее, но в итоге отводит взгляд и уносит бокалы. Вай поворачивается к барной стойке.

—

Она поджидает момент, когда одна из женщин за столиком машет рукой в сторону Вай, чтобы повторить напитки. Вай жестом дает знать, что сейчас подойдет, и женщина разворачивается обратно. Вай наливает пиво в бокалы и не спеша расставляет их на подносе. Она берет поднос и выходит из-за стойки. Дойдя до столика, она не пытается скрыться за 1653-м или спрятать лицо от него. Вай сомневается, что он вспомнит ее. Конечно может и вспомнил бы, если б они все еще находились в «Тихом омуте», но он не ожидает, что она здесь. Сначала она обслуживает остальных, обходя всю компанию по кругу, пока они ржут над анекдотом, который рассказывает одна из женщин. Она подходит к 1653-му. — Эй! — задорно окликает она, ставя перед ним напиток. — Считал дни? Он едва замечает ее. — А? — Считал свои ебаные дни? — повторяет Вай. 1653-й замирает с протянутой к пиву рукой. Остальные обращают внимание на происходящее, и их гогот затихает. Вай осторожно кладет поднос на стол. 1653-й поворачивается и смотрит на нее. Вай скалится. — Нет! — выкрикивает он и пытается вскочить со стула. Его ступня цепляется за ножку, и он падает. Вай преследует его, когда 1653-й пытается подняться. Она не дает уйти ему далеко. Ей неинтересно затягивать или усложнять. Не хочет устраивать спектакль. Вай хватает 1653-го за ворот рубашки и бьет его. Она не сдерживается. Она бьет его, бьет, бьет и бьет, и еще разок для уверенности, пусть и знает, что тот уже мертв. Мгновением позже Вандер хватает ее за талию и оттаскивает за барную стойку. Он цепко удерживает ее, определенно считая, что она опять сорвалась, но это не так. С ней все в порядке. — Эй, все нормально, — говорит Вай и похлопывает Вандера по руке, которой он обхватывал ее талию. — Можешь отпустить. Вандер ослабляет хватку, но только для того, чтобы развернуть ее так, чтобы она оказалась за ним. Он продолжает оттеснять ее назад, к лестнице, выкрикивая указания Майло и Клаггору. В баре воцаряется сущий хаос. Вай не особо удивлена; она ведь только что забила человека до смерти на глазах у его друзей и других гостей, но, серьезно. Здесь не «Тихий омут», но они все еще в Переулках. Ни одному человеку в этом баре не чуждо насилие. Люди кричат, другие выбегают через двери, но настоящая проблема возникает, когда компашка 1653-го перестает толпиться вокруг его тела. Они закатывают драматичную сцену с рыданиями, и, покончив с этим, бросаются к Вай. Обычно подобное ее не заботило. Она легко справится с пятью людьми. Но что и заставляет сердце биться чаще, так это то, что ее семья бросается прямиком в гущу событий. Вандер все еще пытается оттащить Вай к лестнице, поэтому она не видит, что именно происходит. Она слышит крики, звуки бьющихся предметов и ломающейся мебели. Вай пытается обойти Вандера, но тот преграждает путь. — Дай нам самим разобраться, — орет он. — Если останешься, все станет только хуже. Вай не то чтобы согласна, но Вандер продолжает оглядываться через плечо на происходящее в баре. Она знает, что он не позволит ей вернуться. Каждую секунду, которую он тратит на нее, все остальные члены семьи вынуждены самостоятельно справляться с последствиями ее действий. — Ладно! — решает Вай и отступает. — Иди, иди, я тут побуду. Вандер с сомнением смотрит на нее, но отпускает. Он возвращается в бар, пока Вай в ожидании расхаживает туда-сюда.

————————————

Все плохо. Им удается выпихнуть компанию 1653-го из бара, но только после того, как один из них наносит Клаггору мощный удар, а другой достаточно серьезно его ранит. — Я избавлюсь от тела, — предлагает Вай, никого не остается, двери запираются, и ей разрешают вернуться. Все собрались вокруг покойника. Клаггор прижимает полотенце со льдом к своему черепу. — Вай, пожалуйста, — измученно говорит Вандер, — просто– иди спать. Прошу тебя. Мы сами разберемся. Вай скрещивает руки. — Нет, это моя проблема. Я могу– — Не твоя, — бормочет Майло. — Ты сделала все это нашей общей проблемой. Ладно. Он прав. — Прости, — признает Вай, — Стоило вывести его на улицу. Все поворачиваются и таращатся на нее. — Или, может, не убивать на глазах у его, судя по всему, крайне преданных друзей? — предлагает Майло. — Совсем не убивать? Вай хмурится. — Он бы сбежал, если бы я медлила. Слушайте, не– Я знаю его, он заслужил, я не просто так– Паудер подходит и берет ее за руку. — Мы приберемся, хорошо? А потом поговорим о произошедшем. — Конечно, — соглашается Вай, — но я помогу.

————————————

Они не позволяют ей особо помогать. Это долгая ночь. Парни берут на себя тело. Вай не видит, что они делают; Паудер заставляет пойти ее в душ и переодеться в не заляпанную кровью одежду. Затем она усаживает Вай на стойку, чтобы продезинфицировать и перевязать ее царапины на костяшках пальцев. Когда Паудер заканчивает, Вай пытается вернуться в бар, но основная работа уже проделана. Пол отмыт, мебель расставлена по местам. Вандер латает несколько выбитых половиц. Парней все еще не видно. Вай ошивается у стойки. Когда напряжение становится невыносимым, она пытается спрятаться за ней и налить выпить. — Вай, — устало замечает Вандер. — Не надо. Прошу. Она старается лить виски потише. — Вай. Вай закатывает глаза и закупоривает бутылку. Но все равно осушает один рокс.

—

Напряжение не пропадает. Вай пытается объясниться после уборки, когда все возвращаются. Она рассказывает о 1653-м и о том, что он сделал. Все, кажется, понимают, но что-то все равно не так. Ей кажется, что, скорее всего, все дело в том, как именно она убивала. Фактически он умер от первого удара, потому что в тюрьме она не могла себе позволить промахиваться. Вай научилась мастерски поражать цели. Она гадает, не боятся ли они ее.

————————————

Позже она спрашивает Паудер. — Боимся? Нет, — отвечает она, сидя на полу комнаты Вай. — Беспокоимся? Да. Вай лежит на кровати. Она откидывается назад, прислоняясь к стене и опускает голову. — Больше такое не повторится. — Проблема не только в этом. Вай хмурится. — Что? Паудер избегает ее взгляда и царапает деревянные половицы ногтем. — Наверное отчасти в том, как… обыденно ты к этому отнеслась. К тому, как убила того парня. И к алкоголю. Вай пропускает первое. — К алкоголю? — Да брось, Вай. Ты знаешь о чем я. — Нет, не знаю. — Ты постоянно пьешь! Вай скрещивает руки на груди. — Нет. — Да. — настаивает Паудер. — Я видела, как ты подливаешь что-то в свой кофе за завтраком, и с тех пор ты не останавливаешься. Вай думала, что никто не заметил. — И? Вай с вымученным стоном растягивается на полу. — Это вредно, Вай! Очевидно же! — Вы живете в баре! — Да, но никто из нас не пьет так! — Пау, все нормально, — пытается успокоить ее Вай. — Серьезно. Все в порядке. То, что случилось сегодня, больше не повторится. Она не хочет обманывать Паудер, но все же лжет: — Поняла тебя, насчет выпивки. Я сбавлю обороты. Паудер небрежно накрывает свое лицо ладонью. — Я не верю тебе. Вай вздыхает. — Я докажу, ладно? Начиная с завтра. — Да конечно. Вай закатывает глаза и на минуту воцаряется тишина. — Можно я покажу тебе то, над чем мы работали, до того как ты вернулась из «Тихого омута?» — деликатно спрашивает Паудер. — Наши планы? — Какие еще планы? — Твоего спасения. — поясняет Паудер. — Ну, знаешь. Наш план твоего побега из тюрьмы. Вай качает головой. — Нет, спасибо. — Почему? Я уверена, что в этот раз получилось бы– — Потому что… — Вай неуютно меняет позу. Ей не нравится думать об этом. — Это уже неважно, Пау. Я же здесь. Паудер садится. — Это важно! Я хочу, чтобы ты знала, что мы не просто… наслаждались своей счастливой и полной жизнью, пока ты была там. Мы пытались, Вай, мы столько перепробовали– — Верю! Я и не говорила, что не верю. — Но ты не веришь! Я знаю, что ты думаешь, что мы должны были приложить больше усилий. Вай трясет головой. — Я не хочу об этом. Может мы– — Химбарон, организовавший побег, которым ты воспользовалась, чтобы сбежать, просто располагал гораздо бо́льшими ресурсами, нежели чем мы, — объясняет Паудер. — Я копнула, и, судя по тому, что я нашла, он воспользовался грубой силой, правда, собрать такое количество огневой мощи в одном месте, а затем снести стену– — Хватит, — огрызается Вай. — Я даже не знаю, как они– — Я спать, — говорит Вай и развязывает ботинки. Паудер пытается продолжить разговор, но Вай настойчиво готовится ко сну, и в итоге Паудер уходит. Вай размышляет обо всем, хоть и старается не думать. Она не хочет углубляться в то, что спустя столько лет, столько попыток сбежать, единственная причина, по которой ей удалось выбраться — химбарон, решивший освободить группу своих, арестованных во время рейда. Если Вай задумывается над этим слишком долго, ее начинает мутить. Поэтому она просто засыпает.

————————————

На следующий день Вай не прекращает столько пить. Или на следующий. И следующий день тоже. После этого Вандер отрезает ее от бара.

————————————

Они ругаются. — Да ладно, — стонет Вай, наклоняясь к барной стойке, чтобы привлечь внимание Вандера. — Дай мне дешевый, я перестану пить дорогой– — Не в этом дело, — отвечает Вандер, натирая бокал, — и ты прекрасно это знаешь. Вай сердито смотрит на него. — Я не ребенок. Я сама могу решать– — Не в моем баре, — говорит Вандер и сразу же морщится. — Вандер! — шипит Паудер со своего столика. Вай смотрит в ее сторону и видит, как Паудер гневно сверлит Вандера взглядом, но уже слишком поздно. Что сделано, то сделано. Вай что-то подзабыла, что она здесь не взаперти. У нее нет абсолютно никаких причин рассиживать здесь и ждать, пока она сойдет с ума и навредит своей семье, или поджидать момент, чтобы сделать глоток виски, пока никто не видит.

—

Загвоздка только в том, что у нее нет денег. Она просит их у Паудер, но та отказывает, только если они не пойдут вместе. Она просит у Экко, но тот, взглянув на Паудер, отказывает. Она просит у Майло, но тот говорит ей самой заработать чертовы деньги. Она просит у Клаггора. Он колеблется, а затем отвечает, что не хочет занимать ей деньги, которые Вай может потратить на то, чтобы навредить себе, потому что он заботится о ней. (Вай обнимает его так крепко, как только может.) Придется либо найти работу, либо отточить воровство.

————————————

Вай выбирается на улицы и обнаруживает, что найти работу на удивление легко. Она отправляется вглубь опасных районов Переулков и натыкается на переполненный бар, который явно испытывает нехватку персонала. Бармены не успевают обслуживать посетителей, толпы злятся. Место совершенно не похоже на «Последнюю каплю», в которой, несмотря на то, что это все еще бар, всегда ощущается дружеская непринужденная атмосфера. Здесь же достаточно одного неправильного шага, чтобы разразился массовый махач. «Вот весело то будет», — предвкушает Вай про себя. Давненько она не принимала участие в отменной драке. Вай перегибается через барную стойку и кричит одному из барменов: — Эй! Сколько дашь, если я вольюсь к вам и помогу сегодня вечером? Бармен с секунду сердито осматривает ее, и возвращает взгляд к толпе. — Спроси у владелицы, — орет он в ответ и кивает головой в сторону пожилой женщине, стоящей в противоположной стороне бара. Вай пробирается сквозь кучи людей и добирается до нее. Она повторяет свой вопрос, и женщина оценивает ее взглядом. — Рукастая? — интересуется она. Вай пожимает плечами. — А это важно? Я здесь и мне нужны деньги. Владелица закатывает глаза, но жестом указывает Вай на барную стойку. Вай улыбается и перепрыгивает через нее.

————————————

Удивительно, но все идет как по маслу. Вай отлично справляется с работой. Она едва освоила азы в «Последней капле», но этот бар настолько убогий, что нет нужды в приготовлении каких-то особенных напитков с красивой подачей. Нужно просто резво обслуживать гостей и достаточно жестко справляться с местным контингентом, в чем она и хороша. К концу смены она подает около сотни напитков, разнимает одну серьезную драку и ломает запястье одному типу, когда он хватает ее за руку, чтобы привлечь внимание. Толпе нравится, все смеются и подбадривают Вай, когда тот парень незаметно уходит. Владелица протягивает ей пачку купюр и просит прийти на следующий день.

————————————

Вай нравится работа и наличие денег. Еще ей нравится то, что с деньгами она может пойти практически куда угодно и делать все что угодно. В первую неделю ее работы барменом она заглядывает в несколько клубов поблизости, поскольку выпивает и хочет посмотреть, что они из себя представляют. Поначалу для нее это слишком. Люди толпятся, танцуют, трутся друг о друга, завязывают интрижки. Мерцают огни, гремит музыка. От сенсорной перегрузки у нее сильно болит голова, и она выбегает на улицу. Но Вай пробует снова и входит во вкус.

—

Проходит не так много времени, прежде чем она уходит с головой и ее рутина кардинально меняется. Вечером Вай идет на работу, остается там до закрытия, берет свои только что заработанные деньги и отправляется в любимый ночной клуб на той же улице. Не самое дешевое место, где она тратит почти столько же, сколько зарабатывает, но ей плевать. Это весело. Вещи, которые сначала кажутся непосильными, например, громкая музыка, вспышки света или переполненный танцпол, вскоре начинают приносить удовольствие, а не вызывать болезненные ощущения. Будто в ее мозгу переключается еще один тумблер, как тогда, с перееданием. Только вот на этот раз она пытается извлечь максимум острых ощущений после десяти лет тьмы, холода и одиночества.

————————————

Изначально Вай по-прежнему возвращается домой каждый вечер, чтобы ее семья не слишком переживала. Но получается ровно да наоборот — они злятся на нее. — Вайолет, — говорит Вандер невиданным раздражением в голосе. — Хватит уже. Пожалуйста. Он сердится, потому что Вай вваливается в бар, когда тот закрывает смену. Даже Вай признает, что она выглядит не лучшим образом: потная от танцев, пьяная от алкоголя, выпитого на работе и в клубе. Кроме того, ранее вечером она поссорилась с одним из посетителей и костяшки ее пальцев, возможно, опять кровоточат. — С чего бы? — возмущенно спрашивает Вай, спотыкаясь о стул, который, она могла бы поклясться, не стоял прямо перед ней секунду назад, и тяжело плюхается на пол. — Вот с чего, — отвечает Вандер, нависая над ней. — Нельзя так продолжать, Вай. — Да плевать, — бормочет она. Вай встает и сразу же теряет равновесие, запинаясь о стол и падая. — Поговори утром, Вандер — встревает в разговор Паудер откуда-то из бара. Вай даже не заметила, что она здесь. — В таком состоянии она не будет слушать. — Я не могу. До полудня у нее похмелье, а потом она уходит. — Да знаю я, но сейчас чтение нотаций не поможет– Вай оставляет их наедине и направляется к лестнице. Она отказывается от идеи ходьбы на обеих ногах после того, как врезается в очередную стену по пути к своей спальне, и вместо этого ползет на четвереньках до кровати.

—

Все повторяется почти каждую ночь в течение многих недель. Единственное облегчение заключается в том, что когда она приходит достаточно поздно, чтобы все уже спали, никто не видит, как она жалко и унизительно идет, ползет или шатается в сторону спальни.

—

Однажды Вай надоедает и она перестает возвращаться домой каждый раз.

————————————

Впервые Вай не возвращается из-за того, что женщина, которую она встретила от силы минуты две назад на танцполе, сосется с ней, немного отстраняется и спрашивает, не хочет ли Вай пойти к ней. А Вай соглашается, потому что... ну, а почему бы и нет? Они идут в квартиру, и это первая настоящая интимная связь Вай вне тюрьмы. Прекрасно. Вай везет, ведь женщина мила и терпелива, но в какой-то момент выпаливает: — Девчуль, ты куда так торопишься? Это же не гонка. Давай, я покажу. Женщина разрешает Вай остаться у нее до утра, и к тому времени, когда Вай уходит и покупает что-нибудь поесть, уже почти пора выходить на смену, поэтому она заранее идет в бар, чтобы помочь подготовиться к вечерней смене. Когда Вай наконец возвращается, встреча проходит еще хуже. Еще больше криков. Еще больше ругани. Ужаснее всего то, что ее семья ссорится друг с другом из-за Вай. Она только делает хуже. Всем.

————————————

Вай не появляется в «Последней капле» по крайней мере несколько раз в неделю. Не так уж это и сложно. Обычно на работе и в клубе ей по крайней мере несколько раз предлагают пойти с кем-нибудь домой.

————————————

Вай не прекращает пить, сколько бы раз ей ни читали нотации. Вай не перестает ввязываться в драки, сколько бы раз ни говорили. Вай не бросает работу барменкой. Вай не завязывает с клубами. А драки становятся все жестче и жестче.

————————————

Через несколько месяцев ситуация обостряется, когда ссора между удрученным Вандером и пьяной Вай приводит к тому, что он тихо шепчет: — Твоя мать была бы в ужасе… — Ага, ну, но она не скажет мне об этом в лицо, — отвечает Вай, — потому что погибла из-за тебя. Все сводится к скандалу. Паудер выходит из себя, хуже, чем обычно. Экко уносит ее из бара, пока та все продолжает кричать и всхлипывать. Майло и Клаггор куда-то уводят Вандера, и Вай не смотрит на него, когда они уходят, поэтому не знает, в каком он состоянии. Сама же Вай настолько подавлена, что пропускает смену и идет прямо в клуб, где пьет так много, что теряет сознание в переулке за зданием.

————————————

После скандала она пытается урезать количество алкоголя и походы в клуб, но тщетно. Она не хочет прекращать, или уже не может, но в любом случае все только ухудшается. Вай делает все не так, когда она дома, и дело доходит до того, что каждая минута, проведенная там, сопровождается очередным соревнованием по крикам или ссорой, которая заканчивается чьими-то слезами или разбитыми вещами. Вай никогда так сильно не ненавидела себя, потому что все, что она делает — это косячит. Она старается, но ничего не выходит. Вай уже не является той, кого они знали раньше, а та, кем она стала, больше не вписывается в их жизни. Вай хочет быть со своей семьей, но все, что она делает — причиняет им боль. «Они были гораздо счастливее до моего возвращения», — думает она.

————————————

Через шесть месяцев после того, как Вай сбегает из тюрьмы, она выходит из «Последней капли» и не возвращается.