Сердце хоккеиста

      Аарон вернулся к своим ученикам, чтобы помочь им доделать стенд.       Хотя Пэм упоминала, что Калеб будет специальным гостем на этом небольшом городском мероприятии, Аарон все равно оказался не готов увидеть стоящего в спортзале Калеба после стольких лет. Было приятно поговорить с ним после всего этого времени. Но что по-настоящему удивило Аарона, так это его собственная реакция на близость младшего брата Пэм.       Одна вещь была очевидна. Калеб Картер больше не был ребенком.       Что, черт возьми, произошло? Само пребывание рядом с Калебом вызвало у Аарона беспокойство. Рассматривая фотографии, Аарон чувствовал тепло, исходящее от Калеба, не говоря уже о случайных прикосновениях, когда Калеб поворачивался, чтобы показать на изображения.       На той спонтанной фотографии был запечатлен настоящий Калеб — и он был чертовски сексуален. Потное лицо, прядь светлых волос, выглядывающая из-под шлема, свидетельствовали о напряженности и интенсивности игры. Слегка проросшая щетина привлекла все внимание Аарона и заставила его залипнуть на фотографию. Ему хотелось, чтобы она ожила.       К счастью, Хит, бесстрашный репортер из четвертого класса, подошел и прервал момент, прежде чем реакция Аарона стала заметной — никакого румянца, никаких потных ладоней и, слава Богу, никакой выпуклости в джинсах. Это было бы худшим из возможных вариантов.       Калеб выглядел потрясающе. Аарон довольно хорошо представил себе тело Калеба под его огромной командной майкой. Калеб был накачан благодаря тренировкам. Так было в старшей школе — он пару раз случайно видел Калеба без рубашки — и, должно быть, все осталось по-прежнему, раз он профессиональный спортсмен.       Он не мог об этом думать. После того, что произошло в Калифорнии, ему хватило качков на всю оставшуюся жизнь.       — Вау. Это правда! — Безошибочно узнаваемый громкий голос с соседнего стенда привлек внимание Аарона. В его классе Хантер Джеймс был самым высоким мальчиком. Рост и решительный характер Хантера делали его де-факто альфа-самцом в своей компании друзей — по крайней мере, насколько это возможно для третьеклассника.       Хантер показывал на Калеба, стоящего на другом конце спортзала. Джози и Терри, товарищи Хантера по городской юношеской хоккейной команде, посмотрели в указанном им направлении.       Аарон с трудом сдержал смешок. Дети — особенно эти трое товарищей по команде — были в состоянии шока с тех пор, как два дня назад Пэм объявила, что здесь будет Калеб. Не имело значения, что его уже видели в городе; многие ученики по-прежнему были уверены, что в пятницу вечером он найдет себе занятие поинтереснее, чем поход на карнавал.       — Это правда. Это действительно он, — сказал Аарон.       — И это его клюшка? — спросил Терри, когда Грант прошел мимо с хоккейной клюшкой.       — Конечно, его. Да что с тобой? — Хантер толкнул Терри в плечо. — А для чего же она здесь?       — Это так круто, — прошептал Терри, глядя на клюшку.       — Эй, Грант? — позвал Аарон, помахав ему рукой. — Не мог бы ты поближе показать ее ребятам?       — Конечно. — Грант вернулся и протянул клюшку троице.       — Можно я подержу, секундочку? — спросил Хантер.       — Почему бы и нет. — Грант передал клюшку, которая была выше Хантера и его друзей. Аарон был удивлен тем, какое почтение Хантер проявлял к клюшке.       — Круто, — прошептал Хантер, когда двое других тоже прикоснулись к ней. Хантер вернул ее быстрее, чем Аарон ожидал. — Сколько она стоит?       — Не знаю, — ответил Грант. — Ее выставляют на аукцион.       — Что это значит? — спросил Терри.       — Ее получит тот, кто предложит больше всех, — объяснил Аарон.       — О, у меня нет шансов, — сказал Хантер, звуча разочарованно.       Его разочарование тронуло Аарона.       — Ну же. Я могу познакомить тебя с Калебом.       — Вы называете его Калебом? — удивленно спросил Джози.       — Конечно. Я знаю его много лет — даже помогал ему с геометрией.       — Не может быть! — Хантер подпрыгнул на месте, не скрывая своего восторга.       — Если бы я знал Калеба Картера, я бы позаботился, чтобы об этом узнали все, — добавил Терри.       Грант усмехнулся, и Аарон не смог удержаться от улыбки. Он не хотел охлаждать энтузиазм учеников, и их реакция на появление звезды в окружении была очень милой.       — Вы уверены, мистер Прайс? — спросил Джози, не веря, что такое возможно. — Мы действительно можем с ним познакомиться сейчас, до того как все придут?       — Конечно.       Когда Грант и Аарон начали вести троих к столу Калеба, Терри внезапно остановился.       — Подождите секунду, — сказал он и бросился обратно к месту, где работали он и его друзья. Терри порылся в рюкзаке «Рейнджерс» и вытащил огромную фигурку Калеба в сине-белой майке с его номером. Терри быстро присоединился к друзьям и продолжал тихо болтать, пока они приближались к Калебу, герою своего родного города.       Грант быстро вернулся к работе, расставляя лоты для аукциона, а Аарон представлял поклонников Калеба.       — Здесь три твоих фаната. Это Хантер, Терри и Джози.       Калеб обошел стол, широко улыбаясь, когда увидел приближающуюся группу. Каждому из них он протянул кулак, и они ответили тем же.       — Приятно познакомиться, ребята.       — Я тоже играю в центре, как и Вы, — сказал Хантер с гордостью.       Его непринужденность в общении с Калебом побудила двух других присоединиться к разговору, который быстро превратился в громкую болтовню, поскольку все трое перебивали друг друга, стремясь рассказать Калебу все о своей игре.       Аарон с удовольствием наблюдал за тем, как Калеб общается с детьми. Он казался искренне заинтересованным, даже когда его засыпали вопросами. Из него вышел бы хороший учитель или тренер, и это согрело Аарону сердце.       — Хочешь, я подпишу? — спросил Калеб, указывая на фигурку, которую Терри трепетно сжимал в руках. Терри вдруг засомневался.       Аарон мог себе представить, что Терри не особо хотел, чтобы взрослый, пусть даже такой знаменитый, писал на его любимой игрушке.       Он наблюдал, как Калеб внимательно следил за реакцией Терри.       — Как насчет этого? — спросил Калеб, взяв с стола три шайбы. Грант протянул ему серебряный маркер. — Только не говорите директору Картер, что я вам их дал, а то она на меня разозлится. Продолжайте играть, и, надеюсь, однажды я увижу вас на льду в «Гарден». — Калеб вручил Хантеру шайбу с автографом.       — Обязательно увидите. Спасибо. — Они ударились кулаками.       — Вау, — сказал Джози, получив свою. — Спасибо. — Они обменялись еще одним ударом кулаками.       — Круто, — Терри тоже ударил Калеба кулаком, когда получил свою шайбу.       — Вам всем пора возвращаться на свои места и помогать одноклассникам готовиться, — сказал Аарон, положив конец встрече. — Мы начинаем через десять минут.       — Спасибо, мистер Прайс, что позволили нам с ним познакомиться.       — Не за что.       Трое в состоянии перевозбуждения помчались через спортзал.       Грант достал из сумки еще три шайбы, чтобы восстановить построенную им пирамиду.       — Ты отлично с ними справился. Хотя ты прав, Пэм не понравится, что ты раздаешь товар.       Калеб улыбнулся.       — Ничего страшного. Я за них заплачу.       — Должно быть странно видеть свое лицо на товарах, или на игрушках, как у Терри?       — Сначала странно, но потом ты привыкаешь, думаю.       Аарон знал, как важно для Калеба, одного из немногих открытых игроков НХЛ, быть любимым фанатами и востребованным компаниями для рекламы и спонсорских контрактов.       — Я не знаю никого, кому бы сделали куклу с его лицом.       — Это не кукла, — подчеркнул Калеб. — Это эксклюзивная коллекционная фигурка в масштабе 1:6. Лига выпустила серию таких в прошлом году.       Калеб, конечно, не был тщеславным мачо-спортсменом, но Аарон нашел забавным его настойчивое использование точных маскулинных терминов для куклы от НХЛ. Он не удержался от того, чтобы подразнить своего старого друга.       — На мой взгляд, она была похожа на куклу, — подразнил Аарон. — Вообще, если мы сейчас поедем к твоим родителям и покопаемся в старом шкафу в спальне Пэм, то найдем коробку, полную кукол Барби, которые с удовольствием пошли бы на свидание своей мечты с этой миниатюрной версией тебя.       — Ну, если там будет Малибу Кен, я не против.       Аарон не смог сдержаться и громко рассмеялся.       Калеб тоже усмехнулся.       — Но если серьезно, — продолжил Аарон, — спасибо, что нашел время поговорить с этими ребятами. Я знаю, для них это много значит.       Калеб махнул рукой, как будто это было неважно.       — Когда я был в их возрасте, я встретил Гидеона Роарка после игры. Его команда и тренер торопили его садиться в автобус, но он остановился, подписал шайбу и поговорил со мной несколько минут. Папа был со мной, и даже он сказал, что нам нужно отпустить его, но Роарк продолжал болтать и даже дал несколько советов по вбрасыванию. Я до сих пор храню эту шайбу, и благодаря ему я всегда нахожу время для детей. Это своего рода «плата вперед».       Это была сторона Калеба, о которой Аарон никогда не читал в прессе.       — Отличная история. Никогда не думал о работе с детьми?       — Думал. Если быть реалистом, то в НХЛ я смогу играть еще пару сезонов. Не многие играют до сорока, и хотя у меня еще несколько лет до этого, я все же думаю о будущем. Может, буду тренером. У меня есть хорошие образцы для подражания. Моя сестра... и ты.       Аарон был рад, что не краснеет легко — нервничает, да, краснеет, нет — потому что от этого комплимента у него определенно затрепетало сердце.       Калеб не флиртовал. Или флиртовал? Не может быть. Калеб всегда был милым, и это был всего лишь комплимент.       — Мне, э-э, нужно проверить свой стол. — Аарон посмотрел на часы. — Родители и дети пытаются организовать продажу выпечки, и вовлечь в игру «удар по кроту». Они могут решить, что я их бросил.       — Этого нельзя допустить. — Калеб широко улыбнулся. — Потом поговорим? Я бы хотел узнать, чем ты занимался все эти годы.       — Э-э... Конечно. — Это был последний вопрос, который Аарон ожидал услышать.       За столом третьего класса Аарон увидел, что все было хорошо организовано. Лишь вполуха он слушал Сьюзан и Хизер, родителей, которые пришли помочь, рассказавших ему, как они все организовали. Играть в «удар по кроту» и выигрывать билеты на выпечку ему показалось неплохой затеей.       Почему он так зациклился на Калебе? Он был рядом с ним меньше часа, а чувствовал себя, как в старших классах, пытаясь скрыть свою влюбленность. Калеб, может, и хорошо ладил с детьми и хотел им помочь, но он был знаменит и наверняка стремился к чему-то большему, чем события в маленькой провинциальной начальной школе, даже в той, где работала его сестра.       После тяжелого периода дела Аарона наконец-то наладились. Новая спокойная и тихая жизнь ему подходила. Калеб будет здесь недолго, а потом уедет, и все вернется на круги своя.