Сердце хоккеиста

      — Нью-Йорк забивает гол, номер двадцать восемь, Калеб Картер. Ассистент— номер пятьдесят семь, Димитрий Станислов, в пятнадцать тридцать три в третьем периоде.       Бостонская публика освистала это объявление. До сих пор третий матч серии «Рейнджерс»—«Брюинс» проходил в пользу Нью-Йорка, а время на часах быстро таяло.       Калеб вернулся на скамейку, рядом с Димитрием, когда прозвучало объявление. Это был третий раз, когда их имена объявили во время игры, что очень раздражало местных болельщиков. Это был первый гол Калеба за вечер. В двух голах во втором периоде он ассистировал Димитрию.       — Сегодня мы в ударе, — Димитрий хлопнул Калеба по спине. — Жаль, что мы играем этот матч не перед домашней публикой.       — Да, это здорово, — Калеб улыбнулся и взял бутылку с водой, стоящую на краю скамейки. Спрыснув рот водой, он хотел бы почувствовать больше волнения. Он играл как на автопилоте, но, к счастью, его инстинкты помогали ему играть на том уровне, который был нужен команде.       Катание на коньках — на тренировках и в играх — было единственным, что держало его на плаву с тех пор, как Аарон уехал четыре дня назад. Каким-то образом он прошел через воскресную игру, не задумываясь о том, что произошло. Даже Грант и Димитрий не давили на него, позволив просто сказать, что Аарон уехал домой.       Хотя на льду он чувствовал себя хорошо, Фостер-Гроув был тем местом, где он хотел быть, чтобы получить еще один шанс с Аароном.       Он надеялся, что его признание в любви даст им время, чтобы разобраться в своих отношениях. Аарон разбил ему сердце, уйдя, несмотря на то, что Калеб был уверен, что Аарон чувствовал то же самое. Он хотел бы поехать в Лос-Анджелес и найти парня, который так сильно его ранил.       Димитрий толкнул его в плечо и вернул к реальности.       — Ты собираешься кататься?       — Прости. — Калеб сполз с лавки, так как приближалась смена.       — Куда ты уходил?       Калеб не хотел вдаваться в то, о чем он на самом деле думал, поэтому вернулся к теме игры. Обсуждение стратегии было хорошим выбором.       — Просто думал о последнем голе. Разбирал его, чтобы мы могли повторить. Мы полностью запутали их оборону нашим зигзагообразным движением.       Димитрий посмотрел на него, как будто не ожидал услышать такого.       — А что, если мы немного изменим схему? — предложил Калеб.       К счастью, Димитрий согласился и взял одну из досок позади них. Он нарисовал вариант того, что они делали в последний раз.       — Что думаешь?       Калеб изучил доску в течение нескольких секунд.       — Давай попробуем. — Он был взволнован импровизированной стратегией.       — Выглядит неплохо, ребята, — вступил тренер, стоя над ними.       Тройка вернулась на площадку, когда на часах оставалось менее минуты. Последний бросок Димитрия был пересмотрен, потому что прозвучал сигнал. В конечном итоге гол не засчитали, потому что шайба не пересекла линию ворот до истечения времени. Но у них теперь была новая комбинация, которую нужно было отработать, потому что обсужденный вариант сработал, и, если его доработать, можно будет попробовать снова в четвертой игре. Нью-Йорк выиграл со счетом 4:3, и если они победят Бостон в следующей встрече, то выиграют серию.       Димитрия и Калеба назвали «Тремя звездами вечера» наряду с вратарем Бостона, который не дал сопернику разгромить свою команду. Калеб с гордостью принимал это звание в любое время, а на чужом льду — тем более. Однако сегодняшний вечер был для него горько-сладким. Он думал, смотрел ли Аарон игру. Несмотря на то что он хорошо сыграл, Калеб знал, что это только подкрепило бы аргументы Аарона о том, что они не созданы друг для друга.       — Я был так близок к хет-трику, — проворчал Димитрий, подняв большой и указательный пальцы, оставив между ними небольшое расстояние.       — Прости, чувак. Мы все равно выиграли, — сказал Калеб, когда они направлялись в раздевалку гостей.       — Да, выиграли! — Этого было достаточно, чтобы Димитрий вышел из своего уныния из-за несостоявшегося хет-трика.       Когда все собрались внутри, тренер обратился к команде из середины комнаты.       — Хорошо поработали сегодня, ребята. Теперь нам нужно сохранять концентрацию. Игра в четверг покажет, насколько мы серьезны в этом плей-офф. Отдохните сегодня вечером. Завтра катаемся в два.       Как только тренер ушел, команда вернулась к празднованию третьей победы подряд. Калеб молчал. Скоро они вернутся в отель, и он сможет попытаться заснуть — к счастью, он был настолько измотан играми и тренировками, что его мозг не мог не отключиться, чтобы отдохнуть.       Звонок телефона остановил его, когда он стоял перед своим шкафчиком. Он взял телефон с полки, надеясь против всякой надежды увидеть на экране имя Аарона. Они не разговаривали с тех пор, как он ушел.       Вместо этого Калеб обнаружил сообщение от Пэм. «Молодец, братишка. Вторая звезда матча на льду другой команды. Ты был великолепен».       Он улыбнулся. Пэм всегда была его поклонницей, как и его родители, но они все еще были в поездке. Они следили за его выступлениями и присылали ему электронные письма, которые всегда заканчивались напоминанием о том, чтобы он был осторожен.       Он ответил: «Спасибо! Было весело. А теперь иди спать, завтра в школу». Он добавил смайлик с подмигивающим глазом.       Отправив сообщение, он уставился на слово «весело». Это было весело, и было неправильно, что это было весело. Или нет? Он любил хоккей. Он также любил Аарона. Аарон любил хоккей. Любил ли Аарон Калеба? Он не сказал этого, хотя Калеб спросил дважды. В этом всем было что-то не так. Если Калеб любит Аарона и хоккей, а Аарон...       — Все в порядке? — Димитрий прервал его решение математической задачи.       — Э-э. Да. — Калеб положил телефон обратно на полку шкафчика. — Пэм прислала поздравления.       — Мы оба знаем, что ты думаешь не об этом.       Димитрий не собирался больше сдерживаться. Калеб встретил его взгляд на мгновение, но ничего не сказал. Он просто вздохнул.       — Мне надо идти на пресс-конференцию, — сказал Калеб и повернулся к двери, а Димитрий кивнул в знак согласия.       К тому времени, когда он добрался до душа, большая часть команды уже закончила и одевалась. Время шло, и казалось, что игра произошла в далеком прошлом. Его мысли вернулись к ситуации с Аароном. Пэм ничего не сказала об Аароне, хотя она должна была знать хотя бы основные факты. Ее молчание было хорошим или плохим знаком? Он хотел спросить ее, как дела у Аарона, но это показалось ему вторжением в чужую жизнь. Она была его сестрой, но также и лучшей подругой Аарона, и Калеб не хотел ставить ее в положение, когда ей пришлось бы нарушить чью-то тайну.       Надев костюм, в котором приехал, он прошел в комнату, где можно было комфортно подождать, так как автобус еще не приехал. Он рухнул на стул в стороне от остальных и закрыл глаза. Он чувствовал себя так, будто застрял в повторяющемся фильме, где в его голове прокручивались сцены с Аароном — смесь хороших моментов и ужасного финала пятничной ночи. Калеб хотел, чтобы выходные в Нью-Йорке стали началом чего-то нового, а не концом.       Через несколько минут он был вынужден открыть глаза, потому что кто-то пнул его ногу. Неудивительно, что это был Димитрий.       — Ты ел?       Калеб покачал головой.       — Еще нет.       Димитрий хмыкнул.       — Я так и думал. Я взял твою обычную индейку и тот противный синий «Powerade», который ты так любишь. — Димитрий протянул пакет с едой.       — Спасибо.       — Автобус приехал. — Димитрий был необычно тихим, учитывая их победу в игре. Калеб знал, что тот откажется от празднования, чтобы позаботиться о нем. — У нас есть несколько минут, если хочешь поесть здесь, или мы можем садиться в автобус.       — Пошли в автобус. — Калеб встал и слегка сжал плечо Димитрия.       Димитрий кивнул, и они направились к выходу, позади товарищей по команде.       Снаружи ждали несколько человек. Это был общий вход, но, учитывая, что это была арена Бостона, большинство зрителей были одеты в одежду местной команды.       — Мистер Картер?       Оба остановились, и Калеб повернулся к подростку, который стоял в стороне, одетый в свитер Бостона.       К Калебу не часто обращались люди в одежде команды соперников, поэтому он был сбит с толку. Парень выглядел не старше старшеклассника.       — Да? Привет, — Калеб постарался звучать как можно бодрее. Хотя он чувствовал себя ужасно, он не собирался быть грубым с кем-либо. Он подошел к молодому человеку, который ждал за ограждением, отделявшим проход от арены.       — Э-э-э. Привет. Э-э-э. — Глаза мальчика бегали по сторонам, как будто он нервничал. — Я хотел спросить, не могли бы вы подписать это. Я знаю, что вы не комментируете это… но… ну… это было…       Калеб посмотрел на фотографию поцелуя, который он разделил с Аароном. Она была немного размыта и не занимала всю бумагу, на которой была напечатана. Димитрий положил руку на плечо Калеба, и это буквально высвободило его бурю эмоций внутри. Это было большим утешением, чем он заслуживал, потому что он все испортил с Аароном.       — Простите. Я не хотел... — Мальчик начал отдергивать бумагу, когда Калеб просто уставился на нее. — Я не должен был...       — Ничего страшного. — Голос Калеба прозвучал немного сдавленно, и он прочистил горло. Он передал свою еду Димитрию, а затем взял фотографию у мальчика. — Конечно, я подпишу. У тебя есть ручка?       — Конечно. — Мальчик просиял, что помогло Калебу восстановить самообладание. Он протянул ему черный маркер. — Было круто увидеть эту фотографию. Я… я гей. — Мальчик зашептал. — И я играю. Я знаю, что вы тоже, и он тоже. — Он указал на Димитрия. — Но я никому не говорю. В моей команде все говорят гадости и… ну, вы понимаете. Но когда я увидел фотографию, где вы целуете этого парня, я понял, что можно играть и быть вместе с парнем. Это просто… Извините, я совсем заговорился.       Калеб подписал свое имя и вернул бумагу и ручку. Он не стал поправлять молодого человека, что он и Аарон не вместе. — Ты можешь кому-нибудь признаться?       Пока они разговаривали, мимо прошло еще несколько товарищей Калеба по команде, но они не остановились.       — Мои родители знают, и они нормально к этому относятся, и теперь вы двое. Я не могу открыться в школе перед друзьями или командой. Я вижу, как относятся к тем немногим парням в школе, которые открылись — не то чтобы издеваются, но избегают, смеются. Я не думаю, что смогу это вынести.       — Пять минут, ребята. — Один из менеджеров по оборудованию сообщил им, сколько времени осталось, пока остальные члены команды покидали арену.       Калеб быстро подумал, не совсем уверенный, что собирается предложить правильное решение. — Иногда достаточно одного человека, который встанет и станет лидером, чтобы изменить ситуацию. Может, я как-нибудь поговорю с твоей командой? Или с твоей школой? Я мог бы уговорить кого-нибудь из «Брюинс» присоединиться ко мне, чтобы это не был какой-то случайный игрок из Нью-Йорка. Может, вместе мы сможем что-нибудь изменить.       — Вы сделаете это? — Мальчик был явно удивлен.       — Для меня будет честью. — Калеб достал из кармана брюк кошелек и вытащил визитку. — Напиши моему помощнику. Я скажу ему, о чем мы говорили и что нужно сделать. Он поможет все скоординировать.       Мальчик взял визитку и перевернул ее в руках. — Вау. Спасибо.       — Не за что. Приятно познакомиться...       — Я Дэвид Айзенберг.       Калеб протянул руку, и Дэвид пожал ее. Димитрий и Дэвид тоже поздоровались, ударив кулаками.       — Нам пора. Но мы еще поговорим.       — Спасибо, мистер Картер.       — Калеб. Береги себя, ладно?       — Да, сэр.       Калеб обернулся и помахал ему, когда они отошли на несколько шагов, и Дэвид с энтузиазмом помахал ему в ответ.       В автобусе Калеб и Димитрий заняли свои обычные места, в середине справа, Калеб у окна. Он держал еду в руках, но прислонился головой к стеклу и закрыл глаза. Он был счастлив, что, возможно, сможет помочь Дэвиду и распространить идеи терпимости и равенства.       Однако в его голове все время крутилась мысль о том, что Аарону очень бы понравился этот разговор.       Димитрий сжал руку Калеба.       — Я выслушаю тебя, когда ты будешь готов. — Как будто Димитрий прочитал его мысли.       Калеб кивнул, но не шелохнулся. Он старался сдерживать эмоции, не столько из-за Димитрия, сколько из-за остальных членов команды. Тот факт, что он так хорошо сыграл, но все равно так сильно скучал по Аарону, говорил ему о том, насколько тот стал для него важен.       — Закажем пива в номер, а потом я... — сказал Калеб, глядя на Димитрия, который просто кивнул.