Его никогда не было

Драко проснулся в 6:30 от тонкого писка магического будильника на часах. Он полночи не мог сомкнуть глаз, внимательно рассматривая немного потертые серебряные часы с инициалами “Р.Б.” на обратной стороне ремешка. Кто их принес, было понятно сразу: про потерю своих часов он сказал лишь двум людям, и Кингсли явно не тянул на столь щедрого дарителя. Если от него и следовало ожидать чего-то под дверью, скорее всего это “что-то” смердило бы на весь этаж, а не тикало и переливалось бликами под светом луны. “Хм-м…” – только и могло выдать сознание Малфоя. Как интерпретировать этот неожиданный подарок, он не понимал. Не то чтобы слизеринец не привык получать презенты, но находить сюрпризы от маглорожденной ведьмы, над которой издевался полжизни, определенно было чем-то новым. Если бы он был честен с собой до конца, то признался бы, что это было не только ново, но еще и приятно. Но он не был (трус). Поэтому так и уснул в растерянности, оставив неожиданный вопрос для завтрашнего себя. Завтрашний, в смысле уже сегодняшний, Малфой к его разгадке приближаться тоже не торопился, зато решил поспешить в душ – времени на сборы оставалось немного. Он сниджетом унесся в ванную комнату, по пути благодаря Мерлина, что она оказалась свободна. Заперев дверь всеми доступными способами (как впечатлился, бедняжка), Драко принял душ и в очередной раз очистил одежду с помощью палочки. Его начинала напрягать ситуация с вещами, внушительной мэноровской гардеробной (автор напоминает: невнушительного там ничего и не было) сильно не хватало. Слизеринец даже пожалел, что так стремительно умчался вчера к себе, а не озадачил этим вопросом Тонкс или Люпина. В конце концов он тут ради их праведных задниц собирался жизнью рисковать, пусть бы немного напряглись и нашли ему две-три вещички. А лучше двадцать три. И баночку геля для укладки его идеальной шевелюры. Малфой высушился, оделся и, потратив добрую минуту на открывание так старательно запертой двери (и кто-то еще считал этого храбреца наследником Слизерина?), вернулся в чулан захватить поднос. Чувствуя себя официантом (отвратительное, кстати, ощущение), он отправился вниз на кухню, где замер с посудой в руках перед раковиной. Такой сложной дилеммы у него еще не было: с одной стороны, было бы вежливо помыть за собой посуду, ведь домовиков здесь нет. С другой, он не гребаный домовик, чтобы мыть за собой посуду. Занимался ли Драко вообще когда-то подобным..? Ответ вы знаете. — Ты можешь не мыть посуду, если не хочешь. Просто поставь в раковину, сегодня все равно очередь Невилла дежурить на кухне, – по классике Нимфадора неожиданно появилась за его спиной. — Да я сам решу, наверное, – пробубнил еле слышно Малфой. — А? — Сам решу, – не намного громче повторил он. — Что? — Сам решу-у-у, – наконец в полный голос сказал Драко и решил, что сегодня – плохой день для потери бытовой девственности. Может быть, когда-нибудь позже. Сильно позже. Желательно настолько, чтобы никогда. Кузина на это лишь закатила глаза (начала разминаться, не дождавшись тренировки, какая нетерпеливая). — Тонкс, у меня возникла небольшая проблема, – увел тему с ненавистных тарелок слизеринец. – Так вышло, что чемодан с моими вещами остался где-то в лесу под Хогвартсом, не успел прихватить его в спешке. — Малфой, семь утра – плохое время для демонстрации красноречия, – в нетерпении вздохнула Нимфадора. – Ближе к делу. — Для моего красноречия всегда прекрасное время, – решил все же вывести ее из себя Драко. – Когда мы пообщаемся чуть дольше, ты сама это поймешь, кузина. — Не беси меня, кузен, – глаза Тонкс опасно сузились. – Если, конечно, планируешь выжить на сегодняшнем занятии. — Какая дерзкая у меня сестра, приятно удивлен, – нисколько не испугался Драко (и зря). – В общем, мне не в чем тренироваться. Да и в целом с гардеробом беда. — С поиском жутко модных и дорогих вещичек, достойных самого слизеринского принца, я точно не помогу, – поддела его новоиспеченная родственница. – А так сейчас решим, минуту. Она открыла дверь во внутренний двор и командным голосом крикнула: — Падма! Падма, бегом сюда! Через пару секунд смуглая рейвенкловка с прямыми темными волосами уже стояла на пороге. — Что ты хотела? – Патил удивленно смотрела на Малфоя и Дору. — Наш блондинчик нуждается в одежде, помоги ему решить вопрос, – пояснила Нимфадора и, обогнув Падму, бросила через плечо. – Тренировка, кстати, только что началась. Каждые пять минут опоздания равняются пятнадцати отжиманиям, так что поторопитесь, – после чего Тонкс (“хитрая стерва”, автор имеет в виду) с довольным видом вышла на улицу, закрыв за собой дверь. — Ты не пробовал заботиться о таких вещах заранее? – раздраженно пробурчала Падма, направляясь в сторону коридора. — Патил, тебе ли с твоими индийскими корнями не знать, что жизнь без специй до тоскливости пресная, – ухмыльнулся Драко, следуя за ней. — Так ты поэтому принял метку? – хохотнула Падма. – В следующий раз можешь просто узнать у маглов про американские горки, избавишь себя от кучи проблем. — Я слишком британец, чтобы интересоваться чем-либо американским, – отмахнулся слизеринец. — О, – пришла в изумление Патил. — Мерлин, да почему вы здесь “окаете” без конца?! – искренне возмутился Малфой. – У вас какие-то сложности с другими звуками? — Я просто думала, – почти развернулась к нему Падма, – ты кинешь камень в огород маглов, а не Америки. — Мне хватает мозгов не кидать ничего в их сторону, находясь в этом доме, – невозмутимо ответил Драко. – К тому же, история моей жизни ясно дала понять, что от чистокровных может быть гораздо больше неприятностей. Даже если они твоя семья. — Кто ты такой и что сделал с Драко Малфоем? – Патил, кажется, и впрямь не верила в реальность происходящего диалога. — Пришлось принести его в жертву, чтобы разорвать помолвку с Гринграсс, – улыбнулся слизеринец. – Невероятно пресная штучка. Кто же знал, что я сам потеряю часть остроты из-за этого. — Ха-ха-ха, а ты не настолько отвратительный, каким тебя считают, – искренне рассмеялась рейвенкловка, открывая перед ним одну из дверей на первом этаже. – Это наш склад. Вот тут лежат мужские вещи примерно нужного размера. Надеюсь, твои высокородные ручки в состоянии подобрать подходящий вариант самостоятельно, потому что я точно не смогу отжаться больше двадцати раз. Если же ты умеешь одеваться только со стилистом, мне тебя искренне не жаль. С этими словами она стремительно убежала обратно во внутренний двор. Драко ухмыльнулся острому языку девушки. Он до этого не общался с сестрами Патил и был уверен, что они наискучнейшие создания. Жители штаба продолжали его удивлять. С физической подготовкой у слизеринца проблем не было, но он тоже не горел желанием лишний раз отжиматься. Поэтому попытался подобрать новую одежду максимально быстро. Не вышло. На его рост почти ничего не подходило (не Орден, а сходка карликов), и он только десять минут потратил на поиск более-менее подходящих вещей. В итоге, где-то в самом низу одной из стопок наконец обнаружились приемлемые черная водолазка и темно-серые спортивные штаны. Потратив еще пару минут на смену наряда, он бросил свой уже надоевший за эти дни комплект прямо в кучу к другому добру и помчался на занятие. Опаздывал он уже минут на двадцать точно. Что ж, его бицепсы и без того были хороши (у павлинов в Мэноре самомнение не такое высокое, честное слово), шестьдесят дополнительных упражнений сделают их только лучше. Драко вылетел из кухни на улицу, когда все бегали по кругу под внимательным взглядом Нимфадоры, Люпина на тренировке не наблюдалось. — Принцесса наконец принарядилась, – язвительно прокомментировала его появление Тонкс. – Тогда ее высочество может продемонстрировать нам чудеса подъемов тела от земли в упоре лежа. Семьдесят раз. Вперед. — Но должно быть шестьдесят, – бровь слизеринца недовольно взлетела вверх. — Еще десять я накинула за то, что ты мой любимый кузен, – расплылась в самой сладкой улыбке Нимфадора, хоть в чай добавляй вместо меда. – Принцесса сейчас довыделывается, и будет все сто. Драко состроил кислую мину, с трудом удержавшись и не закатив глаза (пожалуй, организму и без того хватит нагрузки этим утром), просочился в центр круга из бегающих и припал к земле ладонями. Отжиматься столько раз без разминки было не самым приятным занятием, но он не собирался показывать слабость перед орденовцами. В конце концов он лучший игрок в квиддич на Слизерине, а может и во всем Хогвартсе, что ему какие-то отжимания (теперь наша очередь закатывать глаза). — И, Малфой, не вздумай меня дурить, я считаю, – нависла над ним кузина (все же “стерва” ей подходит больше. Если вам это кажется неуважительным, то так и быть – “Стерва”). – Остальные не тормозим, ваши полчаса еще не вышли. Бегом-бегом, шевелите ногами! К моменту, когда он закончил с наказанием за опоздание, остальные завершили пробежку. Слизеринец был даже рад: что-что, а бегать никогда не было его любимым досугом. Драко встал на ноги и окинул юных спортсменов взглядом, отметив, что все они были красными и потными, особенно Падма. Очевидно она застала полную программу развлечений: и отжимания, и бег (вот ведь не повезло). Почувствовав на себе его полный злорадства взгляд, она посмотрела в ответ и одними губами прошептала: “С тебя должок”. Он только широко улыбнулся, что на малфоевском языке значило: “Не в этой жизни, брюнеточка”. Поняла ли она этот абсолютно очевидный для всех и каждого (нет) сигнал, его нисколько не волновало. — А теперь разбились на пары, – прокричала на весь двор Тонкс (Салазар, женщина, ну зачем постоянно орать). – Невилл с Луной, Гарри с Джинни, Рон с Падмой, Гермиона с Драко, а ты, Энтони, будешь со мной. — Почему Гермиона с Малфоем?! – взбунтовался Рыжий (испытанию этим утром подверглась не только физическая выносливость). – Я думаю, что лучше… — Уизли, если ты думаешь, что в отличие от меня знаешь, как лучше, то думать – точно не твое, – не дала ему развить мысль Нимфадора (а автор вам сколько талдычит, что Тонкс невероятно чудесная!). – Шевелитесь! Расстояние между парами минимум два метра. Не буду сильно издеваться над вами в первую же тренировку, поэтому сделаем три упражнения и закончим на сегодня. Малфой поймал на себе нерешительный взгляд Гермионы и сам пошел в ее сторону. Остановившись в метре от ведьмы, он замер в ожидании дальнейших инструкций. Ее кудри были собраны в высокий хвост, но им явно не было до этого никакого дела, и часть волос уже благополучно покинула столь ненавистный плен. Лицо было очаровательно алым – он серьезно подумал в этот момент, что она очаровательна? Нам пиздец, Люця! – в тон мэноровским розам, что, как и всегда, выделило веснушки на ее носу. По шее стекали капли пота, уходя куда-то в недра странной, явно магловской, кофты на замке с тремя полосками на рукавах. Он засмотрелся на одну из капелек, стремительно стекающую в ложбинку между небольших грудей. Слизеринец обнаружил, что на шее и ниже у нее тоже были разбросаны маленькие охровые пятнышки. — Кхм-кхм, – раздалось со стороны лица Грейнджер. Драко был вынужден поднять к нему глаза и сделать вид, что ничего такого не делал. – Доброе утро. — Доброе, – невозмутимо ответил Малфой. — Как ранний подъем? — С часами гораздо удобнее (и это Кингсли не умеет благодарить? Лицемер), к тому же сегодня никто не вломился ко мне в ванную, что тоже немного облегчило жизнь, – он припомнил ее вчерашнее эффектное появление. — А ты злопамятный, – хмыкнула Гермиона. — Скорее язвительный, – парировал Малфой в ответ. — Первое упражнение – присед со скручиванием, – Дора не дала отвлечься от тренировки надолго. – Встаньте прямо напротив друг друга, вытяните вперед правую руку и крепко возьмитесь за руку партнера. Одновременно опуститесь в присед, скрутитесь корпусом влево и коснитесь свободной рукой земли. Затем вернитесь в исходное положение. Это будет считаться за один повтор. Выполните доступный вам за минуту максимум. — Я ничего не понял, – простонал Голдштейн. – Лучше убей меня, Тонкс. — Мерлин, Энтони. Я попрошу Макгонагалл добавить в расписание английский, возможно тогда смысл слов будет доходить до тебя быстрее. Руку давай, разберешься по ходу дела, – не стала с ним сюсюкаться Нимфадора. Слизеринец вернул внимание Гермионе и молча протянул ей руку. Он решил, что у нее нет аналогичных с Энтони проблем с восприятием информации, и оказался прав. Кудрявая ведьма взяла его за кисть и спросила: — Начинаем на счет три? Драко кивнул. — Тогда раз, два, три. Они стали опускаться, держась друг за друга. Ладошка ведьмы была невероятно маленькой в сравнении с его рукой. Маленькой и теплой. Она с силой вцепилась, очевидно, боясь упасть в процессе выполнения упражнения. — Ты можешь не впиваться в мою руку так крепко, я не дам тебе свалиться на землю, – решил развеять ее опасения Малфой. — Боишься, что я сломаю тебе кисть? – Гермиона саркастически выгнула бровь, чего не замечал за ней раньше Драко. У него научилась? — Боюсь, ты перенапряжешься и больше не сможешь ничего держать в своих крохотных ручках. — У меня нормальные ладони! – возмутилась ведьма. Салазар, как уморительно она это делала! — Конечно, нормальные. Для пикси. Грейнджер уже было открыла рот для очередного негодующего ответа, но ее опередила Тонкс: — Минута вышла! Отдыхаем недолго и делаем еще подход. Не забудьте сменить руки. Малфой отпустил кисть Гермионы и сделал полшага назад. — Дыши, Грейнджер. Я просто подтруниваю над тобой, – слизеринец обнажил ровные зубы в улыбке. – Только дыши глубже, твоим карликовым легким наверняка и так постоянно не хватает кислорода. — Иди к черту, Малфой, – сказала она, но ее губы тронула ответная улыбка. — Я жил с Волдемортом в одном доме, – он сложил руки на груди, – меня не пугают ваши магловские черти. — Что в таком случае тебя пугает? – отзеркалила его жест Грейнджер. — Рассерженные кудрявые ведьмы, – прищурился Драко, демонстративно окидывая ее взглядом с головы до ног. — Тогда с твоей стороны крайне неразумно прямо сейчас злить одну из них, – Гермиона забавно вздернула изящный нос. — Люблю рисковать, знаешь ли. — О-о-о да, я заметила это еще на третьем курсе, – хохотнула Грейнджер, – когда ты решил взбесить Клювокрыла. — Кто-то еще вчера говорил, что нельзя припоминать людям подростковые ошибки. — Кто-то на своих ошибках совсем не учится, – покачала головой она. — Перерыв окончен, – Нимфадора была беспощадна. – Второй подход! — Считай, Грейнджер, – сказал Драко, вновь приближаясь к ней, уже сам беря ее руку в свою. Второй подход они делали молча, только смотрели друг другу в глаза. Шестьдесят секунд казались бесконечными, а дыхание становилось прерывистым то ли от физической нагрузки, то ли от игры в гляделки. Гермиона сдалась первая. Она отвела взгляд, как только услышала “Закончили!”, раздавшееся со стороны его кузины-тирана. Почему-то в этот момент Малфой ощутил какую-то неожиданную пустоту. В ее карих глазах таилось столько тепла, и ему совсем не хотелось, чтобы она отворачивалась. — Теперь повернитесь спиной друг к другу, – неумолимо продолжила занятие Тонкс, – и прижмитесь своими лопатками к лопаткам партнера. В этом положении вам нужно присесть и продержаться внизу минимум минуту. Чем дольше, тем лучше. Голдштейн, ты понял, что от тебя требуется, или мне повторить по слогам? — Ой, да все я понял, – зашипел явно задетый насмешкой Энтони. — В таком случае не стоим, приступаем. Прикоснуться лопатками к лопаткам не вышло, Гермиона была Малфою, дай Мерлин, по плечо. Драко понял, что придется не только удерживать ее вес, но и свой – вряд ли она выдержит, если он полностью на нее обопрется. Кудрявой ведьме повезло, что слизеринец часами летал на метле и имел ну очень сильные ноги. Скажем прямо, о таком партнере можно было только мечтать (тяжелый вздох). — Ну что, Гриффиндор, стоим минуту или пойдем на рекорд? – спросил Драко, как только они согнули в коленях ноги, поворачивая при этом голову к плечу Гермионы и вдыхая запах вишни. Он неосознанно закрыл глаза и задержал дыхание, отгораживаясь от неожиданно притягательного аромата. — Малфой, заткнись и не отвлекай меня, если не хочешь, чтобы я свалилась, – голос ведьмы был больше похож на писк. — Заруби на своем веснушчатом носу: я не дам тебе упасть, – стараясь не вдыхать слишком сильно, ответил слизеринец. – И не забывай глубоко дышать, пикси. — Если я доживу до конца этой тренировки, то обязательно тебя ударю, – тяжело сопя, пообещала Гермиона, не зная, какому испытанию его подвергает в этот момент. — Я о ней забочусь, а она грубит. На львином факультете совсем не учат хорошим манерам, – звонко цокнул Драко. — Ты невыносим. Никаких рекордов. Это ответ на… — Я понял, – с улыбкой в голосе перебил ее Малфой. – Дыши, не отвлекайся. Грейнджер в ответ лишь фыркнула как кошка. Судя по сопровождающим звук хрипам, далось ей это с большим трудом. — Минута прошла! Кто больше не может, встаем, – оповестила всех Нимфадора. Драко и Гермиона начали подниматься, но где-то на середине не такого уж и долгого пути ее повело в сторону. Слизеринец почувствовал это спиной, ловко развернулся к ней и поймал за плечи, выравнивая в пространстве. Каждый глаз Грейнджер стал размером с галлеон: она явно успела испугаться. — Тш-ш-ш. Я же сказал, что ты не упадешь, – успокаивающе прошептал Малфой. — Спасибо, – неловко пробормотала Гермиона, бегая глазами по его точеному лицу. Слизеринец поймал себя на мысли, что хочет заправить ей одну из множества выбившихся прядей за ухо, и тут же одернул от нее свои руки. — Обращайся, партнер, – буркнул он в ответ (наш малыш смутился, надо же). “Салазар, да с каких пор мне неловко рядом с Грейнджер?” Ведьма почувствовала перемену в его настроении и тоже отстранилась. — Мерлин, да на вас смотреть жалко! – веселилась где-то сзади Тонкс. – Надо же, разминка, небольшая пробежка и парочка упражнений – а немного надо, чтобы довести вас до отчаяния, – от души хохотала она. — Она всегда такая кровожадная? – решил несколько разрядить обстановку Малфой. — Скорее увлекающаяся, – поддержала его идею Гермиона. — Я уже представляю, как увлеченно она разделывает трупы в том сарае у грядок. — Еще пара слов, дорогой кузен, и ты будешь не только представлять, но и знать на собственном опыте, – у его кузины, по всей видимости, была способность не только изменять внешность, но и отлично слышать на длинных расстояниях то, что не предполагалось для ее ушей. Слизеринец в очередной раз поднял руки вверх в капитулирующем жесте, дабы не проверять силу слова Нимфадоры. — Давайте будем завершать, – перешла на нейтральный тон Тонкс. – Для последнего упражнения надо сесть на землю. Драко, твоя великосветская задница способна пережить подобное унижение? – или все-таки не перешла. — Мне лестно знать, что ты думаешь о моей заднице. — Фу, Малфой, мы же все-таки родня. Оставь свои чистокровные наклонности к инсцесту при себе, – скривилась в отвращении Нимфадора. – Итак, садимся на землю, широко разводим ноги и упираемся своими ступнями в ступни напарника. Беремся за руки и по очереди растягиваем друг друга. Не рывками! Приступайте. Грейнджер устало плюхнулась на траву и приглашающе посмотрела на него снизу вверх. Малфой сел рядом и в уже привычном жесте протянул ей руки: — Дамы вперед, – сказал Драко и мягко потянул ведьму на себя. — О-о-о боже, Малфой, – застонала она, из-за чего у него предательски расширились глаза (это действительно достойный повод проверить работу глазных мышц, да и тренировка оказалась не такой уж выматывающей), а в голову начали лезть мысли совсем о других физических упражнениях (и это Гермиону он называл извращенкой?)… «Так, блять! Воздержание явно не идет мне на пользу. Малфой, остынь!» – Как мило, что ты даже боль причиняешь с присущим аристократам шармом, – не подозревая, какие страсти творятся у него в голове, невинно продолжила Гермиона. — Я много чего делаю с шармом, Грейнджер. Возможно, тебе представится возможность узнать лично, – не смог отказать себе в маленькой шалости слизеринец. — Ты что, флиртуешь со мной? – сквозь боль изумилась ведьма. — Мерлин с тобой, Грейнджер. О чем это ты подумала, если решила, что я флиртую? – улыбкой Драко можно было осветить самые темные улицы в ночи вместо Люмос Максима (каков нахал). — Неважно, – выпалила и без того красная Гермиона, покраснев просто до невероятных пределов. — Ты же знаешь, что я владею легилименцией? — Не смей лезть ко мне в голову, Малфой! Иначе я прокляну тебя, клянусь! – почти взвизгнула она. — Тише, чего разбушевалась, – Драко не сомневался, что кудрявая ведьма в состоянии исполнить угрозу. – Не сдались мне твои похотливые мыслишки, не переживай, – но, видимо, был совсем не прочь получить чем-нибудь малоприятным в грудину. — Да нет у меня никаких мыслишек, кретин! – Грейнджер, ожидаемо, вскипела еще больше. — Она еще и обзывается, – вконец развеселился Малфой. – Я, между прочим, способствую развитию твоих физических возможностей. — Чего? — Посмотри, как низко ты смогла наклониться из-за того, что отвлеклась на разговор. Точнее на горячие, как гриффиндорское сердце, возмущения. — Ого, и правда… — Не стоит благодарности, партнер, – обезоруживающе подмигнул Драко (и этот подлец еще отпирался от флирта). – Теперь давай поменяемся. — Да, давай… – Грейнджер пребывала в состоянии крайней растерянности. На второй части упражнения слизеринец решил не испытывать ее терпение, и они провели эти минуты молча, после чего Драко встал и помог Гермионе подняться. В этот момент из двери, ведущей в дом, выглянула Молли: — Дора, дорогая, долго ты еще планируешь издеваться над детьми? Отпусти их наконец из своих безжалостных лап, и пусть они позавтракают как нормальные люди. — Эти дети хотят победить Волдеморта, но при этом умирают от часовой тренировки. А ты их еще и откормить пытаешься, – тут же изошлась на возмущения Тонкс. — Не заговаривай мне зубы, милая, моя стряпня еще никому не навредила, – миссис Уизли была не из тех, кто отступает. — Они как раз освободились. Можете идти есть, пока не попадали тут в голодный обморок, – махнула рукой Нимфадора, освобождая ребят. — Тебе смешно, а я вот правда близок к потере сознания. В желудке урчит так, будто я не ел целый месяц! – разнылся Рон, будучи уже на полпути к дому. — Согласен, я тоже вот-вот вырублюсь, – поддержал его с самым несчастным видом Энтони, не отставая от Рыжего ни на шаг. — Уизли, Голдштейн, – окликнула двух нытиков Тонкс, и это вряд ли было хорошим знаком, – место на расчленение в сарае еще вакантно. Интересует? — Нет! – испуганным хором воскликнули они. — А чего тогда разнылись как первокурсники? – развела руки в вопросительном жесте Нимфадора. – Давайте, шуруйте в темпе и молча, – для убедительности она пригрозила им кулаком. Рыжий и Энтони с небывалой для их усталости прытью скрылись за входной дверью, остальные вяло поплелись следом. Драко с Гермионой шли последними. Перед входом Малфой перехватил ведьму за кисть, не давая ей войти со всеми. Она вопросительно перевела на него взгляд, но руку отдергивать не стала (любопытно). — Грейнджер. Спасибо за ужин. И за часы, – неловко начал слизеринец (оказывается, благодарить не так уж и просто, ну надо же). — Не за что, Драко, – улыбнулась она и слегка сжала его руку. — Нет, есть за что, – замотал головой Малфой. – Ты не должна была для меня этого делать. Тебе в целом не стоит делать для меня что-либо. — Почему же? – удивилась Гермиона, почти вырывая свою ладонь из его захвата, но Драко не дал этого сделать. — Как минимум потому, что я издевался над тобой все школьные годы, – все-таки отпустил ее руку Малфой и потер пальцами переносицу. – Я не заслуживаю хорошего обращения, а тем более подарков. — Если ты не заметил, мы больше не в школе, – начала Грейнджер своим фирменным тоном, обещающим душеспасительную речь. – И у нас есть проблемы посерьезнее, чем детские стычки между занятиями по зельеварению. Я обижалась на тебя и искренне недолюбливала. Но последний год за мной охотился, как ты любишь говорить, один Безносый Урод, – на этом словосочетании она хмыкнула, – просто потому, что я родилась не в той семье. Я была вынуждена скитаться по лесам и ютиться в палатке, чтобы хоть как-то приблизить подобие нормальной жизни. Все прошлые обиды потеряли свою актуальность, разве ты сам не чувствуешь? Важно только то, что ты здесь и я здесь. Мы на одной стороне, как бы мы к ней не пришли, и боремся за одно дело. К тому же, за все эти дни ты ни разу не сказал это отвратительное слово на букву “г”. Кстати, почему? – с хитрым прищуром посмотрела на него ведьма. Внезапно слизеринец понял, что он действительно давно прекратил использовать его и называть так Гермиону. Даже в мыслях. И поразился этому открытию. — Потому что я так больше не думаю, – честно ответил он. — И я больше не думаю, что ты заносчивый придурок, который не заслуживает хорошего отношения. Точнее, ты определенно придурок и еще более определенно заносчивый… — Ну спасибо, Грейнджер, – Малфой закатил глаза. — …но хорошего отношения ты заслуживаешь не меньше любого другого в этом доме. К тому же, я не люблю, когда люди не приходят вовремя. — В таком случае, я буду самым пунктуальным заносчивым придурком, которого ты знаешь, – сказал Малфой, внимательно вглядываясь в янтарные глаза напротив. — В этом вопросе ты определенно вне конкуренции, – уверенно кивнула Грейнджер. И Драко почему-то стало очень тепло от мысли, что он самый пунктуальный заносчивый придурок. Расплывшись в улыбке, он кивнул Гермионе в ответ, и они присоединились к шумному завтраку на кухне.