Его никогда не было

Дверь в чулан резко распахнулась, отрывая слизеринца от нервного ничегонеделания. — Ты настоящий засранец, Малфой! – фамилией Уизли точно стоило назвать какое-нибудь мощное стихийное бедствие. — Поттер больше не реагирует на твои перепады настроения, и ты решила переключиться на меня? – Драко даже не потрудился оторвать голову от подушки. Он был уверен, что ленивого поворота головы в сторону разъяренной Джинни вполне достаточно (надменные замашки не пропьешь, как ни пытайся). Она громко хлопнула дверью. — Это у меня перепады? Да Гермиона через день ходит как в воду опущенная с тех пор, как ты почтил штаб своим благородным присутствием! Что ты сделал на этот раз? – рыжая ведьма тяжело дышала, указывая трясущимся от гнева пальцем в сторону Драко. — С чего ты вообще взяла, что это я? — Давай, расскажи мне, что ты ни при чем! Что это не из-за тебя она с отсутствующим лицом зарылась в книги в нашей комнате и не отвечает на мои вопросы. Не выводи меня из себя, хорек! Я жду! А вот теперь настало время встать с кровати. — Вы совсем ебнулись в своем Ордене? Я, блять, что, по-вашему, главный прокаженный?! Кто злодей? Малфой! Кто во всем виноват? Малфой! Кого мы, глазом не моргнув, принесем в жертву? Подсказать? КОНЕЧНО, БЛЯТЬ, МЕНЯ!!! – Драко с грохотом опрокинул и без того не выглядящий устойчивым стул. – Не выводить тебя из себя, Уизлетта? В очередь, потому что я уже вышел! Джинни опешила и тупо моргала, смотря на слизеринца: — Ты тронулся? Какая, к Мерлину, жертва? — О, да, Малфой теперь еще и выжил из ума. Расскажи мне тогда, осведомленная наша Джиневра Уизли, почему Тонкс отменила тренировки на сегодня и не вылазит из кабинета вместе с Шеклболтом и Люпином весь день? — Мы пытались подслушать, но ничего не узнали… — А на кой, по-твоему, Грейнджер уткнулась своим вездесущим носом в гребаные книги? — Да она всегда так делает, когда у нее что-то случается, я и подумала… — “Всегда так делает”, – писклявым голосом передразнил Драко младшую Уизли. – Кингсли со своими помощниками готовится к ритуалу, на котором у меня заберут Салазар знает какую часть жизни. – "Об этом вообще можно говорить? Да похер!" – А Грейнджер не может выключить ебаный режим спасателя, пытаясь найти способ это предотвратить. Ну как, сошлось с твоей картиной мира? — Я не знала, Малфой… – Джинни виновато сделала шаг назад. — Тем ни менее это не помешало тебе ворваться сюда и орать, – слизеринец опустился обратно на кровать, сгорбившись под грузом эмоций. – Будь так добра, катись отсюда к соплохвостам. И можешь передать Грейнджер, чтобы заканчивала тратить время на бесполезную хрень. Но рыжая ведьма вместо этого вернула на место стул, усаживаясь напротив Драко. — Что за ритуал, Малфой? — Спроси у своих любимых фениксов. — Но я спрашиваю у тебя. Слизеринец тяжело вздохнул и, сам не зная почему, рассказал. “Я, блять, за всю жизнь до этого столько не откровенничал, как в гребаном Ордене”. — Какой пиздец, – резюмировала Джинни. — А я о чем. — Не говори Гарри, что я так сказала. И Рону. И тем более маме. — Ты полдома держишь в страхе, но боишься сказать одно крепкое слово? – Малфой не смог сдержать улыбки. — Ты не понимаешь, это другое, – Джинни неловко заправила выбившуюся из косы прядь. — Уизлетта, у меня сейчас есть более животрепещущие вопросы, чем ругающаяся девчонка. Похоже вообще, что я против матов? На несколько мгновений в каморке воцарилась напряженная тишина. — И что думаешь? – подала голос рыжая ведьма, постукивая пальцами по стоящей рядом тумбе. — Да ни черта я не думаю, – Малфой схватил лежащую рядом подушку, бессмысленно запуская ее в другой конец кровати. – В отличие от Грейнджер, я давно научился принимать действительность такой, какая она есть. — И что у тебя с ней? – младшая Уизли с интересом вскинула голову, прекращая неспокойный танец коротких ногтей. — С действительностью? Джинни звонко цокнула и закатила глаза: — С Гермионой, дубина. — Если к окончанию этого театра абсурда я все-таки останусь жив, лично проспонсирую курсы этикета для всех орденовцев. — Я не засчитаю это за свадебный подарок, даже не надейся. Ну и? — Может стоит обсудить вопрос со своей подругой, м? – Драко откинулся на стену, принимая полулежачее положение. — С ней я тоже это обсужу, – ведьма уверенно кивнула. – Но сейчас хочу услышать твой ответ. — Вы здесь все такие заебы, ты знала, Уизлетта? Один Лонгботтом не лезет мне под кожу. И, пожалуй, Лавгуд. Но она доводит другими методами, – слизеринец скосился на смеющуюся Джинни, не понимая, в какой момент пошутил. – Мы, вроде как, вместе. И нам, вроде как, нравится. Но пока мы решили не афишировать, чтобы не ранить ваши чувствительные души. В особенности твоего дражайшего братца. — Ах, вот как теперь называются горячие поцелуи на кухне – “не афишировать”, – рыжая ведьма снова хохотнула. — Это был минутный порыв. Обычно мы себя лучше контролируем. К тому же, ты и так все знала, – Джинни не успела открыть рта, как ее тут же перебил Драко. – Не строй из себя дурочку, тебе, в отличие от Уизела, не идет. Твое лицо точно не выглядело хоть сколько-нибудь удивленным. — Ладно, – не стала спорить она. – И какие у тебя планы? — Планы? Ты серьезно? После этой ночи я даже не знаю, сколько мне останется жить. Какие нахрен планы? — Но вы же наверняка что-то обсуждали с Гермионой. — Все, что я обсуждаю с Грейнджер, останется только между нами. — Но… — Уизлетта. Мое предложение отправиться к соплохвостам все еще в силе. Предлагаю тебе воспользоваться им прямо сейчас. Малфой встал и, не обращая внимания на протесты рыжей ведьмы, потянул ее в сторону двери. — Не забудь передать Грейнджер, чтобы завязывала с той херней, которой она сейчас занята, – сказал Драко уже у порога. — Не хочешь спуститься со мной и сказать ей это лично? — Нет. Я найду ее позже, – и слизеринец захлопнул дверь прямо перед любопытным носом Джинни. “Планы, блять. Никаких мы не обсуждали планов”, – подумал Малфой, с глухим стуком опрокидывая лоб на дверь. Когда слизеринцу наконец надоело заниматься самоедством, он решительно поднялся на ноги и отправился на поиски младшей Уизли, которая, в свою очередь, потащила его к Макгонагалл. В голове Драко созрел план, и ему нужна была помощь в его реализации. После он коротко постучался в спальню Гермионы и, не дожидаясь ответа, вошел. Кудрявая ведьма сидела на полу, обложившись горой книг. Она была настолько погружена в чтение, что даже не заметила вторжения в комнату. Или просто проигнорировала. — Уизлетта не передавала тебе мои слова? – спросил Драко, останавливаясь у входа. — Передавала, – она вздрогнула и подняла голову, но тут же опустила ее обратно к потрепанным страницам. — Тогда зачем ты продолжаешь это делать? — Не посчитала нужным прислушиваться к ним. С каких вообще пор тебе интересно, чем я занимаюсь? – раздраженно выпалила она. — С недавних. Мне теперь невероятно интересно все, что ты делаешь. Слизеринец подошел к ведьме. — Грейнджер, прекращай, – он присел рядом с ней на корточки. — Малфой, я занята. Если не планируешь помогать, хотя бы не мешай, – пробубнила та, что-то переписывая на лежащий рядом пергамент. — Я сказал: «Прекрати», – Драко выдернул из ее руки перо и отбросил в сторону фолиант. — Какого черта, Малфой! – Гермиона в возмущении вскинула брови, наконец встречаясь взглядом с серыми глазами. – Я тут тебе жизнь спасти пытаюсь! — К Салазару жизнь, вставай, – он потянул гриффиндорку на себя, помогая ей подняться. – У нас планы. Перенеси нас в “Ракушку”. — Что? Какие планы? – она недоуменно хлопала глазами, очевидно считая, что Драко окончательно спятил. Возможно, так оно и было (сумасшествие в этом доме заразно). — Перенесешь и узнаешь. Давай, – Малфой прижал ведьму к себе, поглаживая острые лопатки. – Ну же, Грейнджер, – мягко сказал он, вглядываясь в янтарные радужки. Она моргнула несколько раз, пытаясь собраться с мыслями. — Ладно. Хлопок, и вот они уже стояли в гостиной коттеджа у моря. — Понятно, почему Поттер с Уизелом предпочитают путешествовать с твоей помощью, – хмыкнул слизеринец. – Пошли, нам надо выйти наружу. Малфой перехватил Гермиону за руку и повел в сторону входной двери. — Драко, объясни нормально, что происходит, – бормотала ведьма, тупо переставляя ноги и цепляясь за большую теплую ладонь. — Не нравится чего-то не знать, да? – слизеринец широко улыбнулся и посмотрел на нее через плечо. — Совсем не нравится. — Потерпи минуту, – он сжал крепче кисть Гермионы, вытягивая ее из дома. В их лица тут же ударил теплый морской ветер. Воздух был пропитан солью и едва уловимым запахом водорослей. Вокруг летали чайки, наполняя пространство своим криком, пробивающимся сквозь шум волн. Малфой обернулся. — Закроешь глаза, если я попрошу? — Драко, минута прошла, – ведьма в нетерпении стучала ногой, буравя его подозрительным взглядом. — Пожалуйста? – слизеринец лукаво прищурился, накрывая ее лицо своей ладонью. — Я не люблю сюрпризы, Малфой. — Уизлетта сказала мне. — И ты все равно это делаешь. Драко обошел Гермиону, вставая за ее спиной и аккуратно подталкивая вперед. — В этом мой шарм. Он чувствовал, как под его рукой губы ведьмы растягиваются в улыбке. Она наконец перестала сопротивляться, позволяя себя вести. — Тебе понравится, – прошептал Малфой на ухо гриффиндорке, вызывая мурашки на ее шее. Через несколько футов они оказались на берегу. Драко не переставал улыбаться, слушая недовольное шипение Гермионы. “Ну точно кошка”. — Открывай, – опалил он своим дыханием ее щеку, убирая наконец руку от лица. Ведьма ахнула. Недалеко от прибывающих волн лежал плед, на котором расположились корзинка с едой, бутылка вина и пара бокалов. Грейнджер обернулась на Малфоя: — Как ты..? — Я попросил помочь Уизлетту. Мы отпросились у Макгонагалл. Через камин договорились с Биллом и Флер. Те помогли все организовать. — Драко! – Гермиона бросилась ему на шею, сжимая ее со всех сил. — Тшш, Грейнджер, задушишь же, – притворно возмутился слизеринец. На самом деле его переполняла радость. – Это всего лишь пикник. Она отстранилась, заглядывая в его глаза: — У нас что, свидание? – в ее голосе зазвучали игривые нотки. — Я привык называть “свиданием” несколько другой уровень досуга. Но в рамках сложившихся обстоятельств приходится довольствоваться тем, что есть. Поэтому да, Грейнджер, у нас свидание. Гриффиндорка стукнула его по плечу: — Выключи режим аристократичной задницы. Пикник ничем не хуже других вариантов. — Не буду спорить, – кивнул Драко, приближаясь к ее губам. – Но когда-нибудь я покажу тебе, что имею в виду под настоящим свиданием. Он поцеловал Гермиону сразу глубоко и жарко. Ему так хотелось извиниться за свою чрезмерную раздражительность, которая выливалась на нее как на самого близкого сейчас человека. Так хотелось отблагодарить за все, что она для него делала. Он пытался выразить это если не словами, которые зачастую были слишком резкими и грубыми, то своими руками, которые ласково исследовали миниатюрную фигуру ведьмы, своими губами, которые сейчас были в таком тесном контакте с ее. И этим пикником на песке у бушующего моря. — Давай поедим, – отстранившись от нее, тихо сказал Малфой. – Ужин в штабе мы, вероятно, пропустим. Лицо ведьмы сияло счастьем. Она сделала три шага до пледа, не отпуская руки слизеринца. Усевшись, Гермиона принялась изучать содержимое корзинки, пока Драко палочкой открыл вино и начал разливать его по бокалам. Гриффиндорка без устали щебетала о том, насколько бесполезная коллекция книг на Гриммо и как ей не хватает библиотеки Хогвартса. Ее возмущению не было предела, ведь потратив полдня, она не нашла даже крохотной зацепки. Малфой не стал расстраивать Грейнджер тем, что если уж Кингсли и Люпин ничего не нашли за столько времени, то ей это вряд ли было под силу. Он понимал – это просто ее способ справляться с переживаниями. Скорее всего, она и сама осознавала всю тщетность своей попытки. — За что выпьем? – слизеринец протянул ей бокал. — А тебе вообще можно? – увидев непонимание в его глазах, ведьма уточнила. – Ритуал. — Грейнджер, к нюхлеру ритуал, – Драко закатил глаза. – Я официально накладываю табу на эту тему сегодня вечером. — Тогда за… – Гермиона задумалась, закусив нижнюю губу. – Следующее свидание, которое пройдет по всем стандартам легендарного ловеласа Драко Малфоя? — Ц-ц, Грейнджер, мы уже обсуждали, что я не ловелас, – он щелкнул ее по носу. – Но с общим смыслом я согласен. Бокалы встретились, вторя своим высоким звоном приподнятому настроению пары. Когда с едой было покончено, Малфой откинулся на руки, удобнее усаживаясь лицом к прибою, а Гермиона положила голову к нему на колени, занимая своими кудрями все пространство вокруг. Она смотрела на волны, отражающие закатное солнце, пока Драко смотрел на нее и запоминал. Эти веснушки, вечно вздернутый нос, глаза цвета огневиски, обрамленные длинными ресницами. Говорить не хотелось, тишина была красноречивее всяких слов, а алкоголь приятно туманил рассудок, расслабляя и отгоняя мрачные мысли. Оранжевый диск уже почти достиг воды, когда Гермиона нарушила молчание: — Драко, а где все обитатели «Ракушки»? — Понятия не имею. — В смысле? – ведьма приподнялась на локтях. — Уизлетта выгнала меня из гостиной. Не представляю, что она им наплела, но коттедж этим вечером в нашем распоряжении. — Хм-м, – задумчиво протянула она, внимательно изучая персиковые облака. — Хочешь внутрь? — Да, я немного замерзла, – гриффиндорка села, наблюдая за тем, как магия собирала все обратно в корзину. Малфой поднялся и подал руку Гермионе, помогая ей встать, после чего плед отправился следом за остатками еды и посуды. Держа в одной руке плетеную ручку, а в другой – ладонь ведьмы, слизеринец повел их внутрь. Он задержался на кухне, чтобы оставить все лишнее на столе, боковым зрением замечая, как Гермиона разжигает камин. Она уселась прямо на пушистый ковер, на ее спокойном лице играли тени от огня. Драко мягко приземлился рядом, притягивая гриффиндорку в свои объятия. — Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, – тихо проговорила она. — Я тоже, – Малфой наслаждался умиротворением, разлившимся по комнате вместе с теплом от пламени. Слизеринец хотел было предложить почитать что-то вслух из книг, стоящих в шкафу неподалеку, они нередко проводили так вечера на Гриммо, но у Гермионы, очевидно, были другие планы. Она повернулась к нему, обхватывая его шею маленькой ладонью, и притянула его лицо, накрывая губы Драко своими. Он немного опешил, потому что обычно сам был инициатором таких моментов, но с чувством ответил на поцелуй. Когда Гермиона практически всем телом прижалась к нему, забираясь на его колени, он не выдержал: — Что ты..? — Целую своего парня, Драко, – твердо проговорила она. – Какие-то проблемы? – ее бровь вопросительно приподнялась. — Нет, но если так подействовало вино… — Мерлин, Драко, я выпила бокал, – ведьма недовольно цокнула. – Просто заткнись и целуй меня. И он целовал. Сначала осторожно, давая Гермионе возможность отступить. Но, ощущая, что сдавать назад она не планирует, слизеринец все меньше себя сдерживал. Его язык со всей тщательностью и страстью изучал ее рот, пока рука проскользнула под обтягивающую кофту, очертила выступающие позвонки и перебралась на ребра. Грейнджер хихикнула, Малфой улыбнулся, не разрывая поцелуй, и поднял ладонь выше к аккуратной груди. Он обхватил левую окружность сквозь тканевый бра, отчего ведьма шумно втянула воздух. — Мне остановиться? – Драко отстранил кисть и замер. — Клянусь, я ударю тебя, если ты задашь еще хоть один глупый вопрос, – прошептала Гермиона ему в губы, возобновляя поцелуй. Слизеринец хмыкнул и вернул руку на грудь, продолжая гладить и сжимать ее, чувствуя, как под его пальцами твердеет сосок. В брюках с каждым мгновением становилось все теснее. Грейнджер сжала бедра, прижимаясь еще ближе к его паху, и у Малфоя непроизвольно вырвался глухой рык. Он отпустил грудь, обхватил тонкую талию обеими руками и перевернул ведьму, укладывая ее спиной на ковер. Гермиона ойкнула от неожиданности. Драко прекратил терзать ее губы, переходя на подбородок и шею, руки ведьмы с силой вцепились в платиновые волосы. Он проложил дорожку из коротких поцелуев в сторону уха и прикусил мочку, с характерным звуком втягивая ее в рот и тут же отпуская. Его легкие полностью заполнил уже такой до дрожи знакомый вишневый аромат, и это пьянило сильнее всякого алкоголя. Драко вернулся к шее, плавно опускаясь вниз, повел носом в сторону ключицы, пока руки с силой сжимали женские бедра. Он добрался до лифа и зубами поймал сквозь ткань сосок, упиваясь тихими стонами Гермионы. — Я, блять, умер и попал в рай. Грейнджер издала невнятный звук. По всей видимости, она была уже не в состоянии поддерживать диалог. Ее руки бездумно водили по его спине и плечам, периодически цепляясь за короткие волосы. Сползая ниже, Малфой поддел край кофты, поднимая ее к груди и целуя низ живота. Он помог себе руками, освобождая верхнюю часть тела девушки от одежды, а после навис над ней, любуясь открывшимся видом. Гермиона попыталась прикрыть шрам на руке, но Драко удержал ее, покачивая головой в отрицательном жесте. В свете камина в одном лифе Грейнджер была поистине прекрасна. Ее волосы каштановыми змеями опутали все вокруг, лицо покраснело, а в глазах золотыми отблесками искрилось возбуждение. Оливковая кожа отражала языки пламени, небольшая грудь, так идеально ложащаяся в его руки, то и дело поднималась от глубокого дыхания, тонкая талия буквально просила ее смять. И веснушки, везде были эти гребаные веснушки. Его личная звездная карта. — Драко? – прервала ведьма задумчивость слизеринца. — Ты прекрасна, Грейнджер. Я этого не заслуживаю. Не давая ей времени на возражение, он вновь опустился и поцеловал отметину на руке. Приподнимая ее спину, Драко ловко поддел застежку бюстгальтера, отбрасывая его куда-то в сторону. Проведя языком по ложбинке между грудей, он почувствовал, как ведьма подцепила край его джемпера, который через мгновение полетел следом за откинутым ранее нижним бельем. Гермиона кончиками пальцев прошлась по шрамам на его груди и метке на предплечье, на лице ведьмы тут же отразилось сочувствие. Малфой перехватил ее кисть, целуя костяшки. — Убери это выражение со своего красивого лица, сейчас я ни о чем не жалею. Гриффиндорка лишь кивнула. Драко отметил про себя, что открыл еще один способ, лишающий ее дара речи, и осознал, что именно этот станет его любимым. Он снова поцеловал Гермиону, очерчивая рукой сначала шею, затем ключицу, обвел подушечками пальцев грудь, ребра и плоский живот. Дойдя до обтягивающих джинс, Малфой надавил сквозь ткань на чувствительную точку. — Магловская одежда должна быть объявлена вне закона. Гермиона в ответ издала протяжный стон. Он подцепил пуговицу и дернул вниз ширинку, запуская ладонь в трусики. Грейнджер была мокрой, и стон вырвался уже у Малфоя. Она сжала его плечи и вонзила короткие ногти в бледную кожу, отзываясь на его действия. Драко отстранился, чтобы стянуть с Гермионы остатки одежды, после чего разделся сам. Она завороженно осматривала его подтянутое тело, без слов пожирая глазами. Он устроился между женских бедер, возвращая пальцы на клитор. Выводя ритмичные круги, слизеринец поймал взгляд янтарных глаз: — Ты мне доверяешь? Она кивнула, после чего все же произнесла вслух: — Да, Драко. Я тебе доверяю. Малфой смахнул кудрявую прядь с лица, заправляя ее за ухо, и прижался своим лбом к ее, выдыхая в губы напротив: — Твое доверие – лучшее, что со мной случалось. Он медленно вошел в нее одновременно с глубоким поцелуем, после чего замер, позволяя Гермионе привыкнуть. — Больно? — Нет, – ведьма слегка помотала головой. – Скорее… странно. — Надеюсь, в конце твой отзыв изменится, – улыбнулся Драко и начал осторожно двигаться. Спустя несколько плавных толчков Гермиона расслабилась и стала громко дышать, а еще через время из ее рта начали доноситься застенчивые стоны. Малфой помогал ей пальцами, чувствуя, как усиливается хватка ее бедер на его талии. Он покрывал поцелуями веснушки на лице и шее, периодически всасывая и слегка прикусывая рандомные места, не в силах справиться с желанием быть ближе. Еще ближе. В какой-то момент дыхание Гермионы стало неровным. Драко обхватил ее ногу под коленом и приподнял, меняя угол и наращивая скорость. Она коротко вскрикнула, плотно закрывая глаза. Драко почувствовал сокращения вокруг члена, его темп стал рваным и через несколько мгновений он последовал за ней. Опустив голову в изгиб между шеей и плечом, слизеринец пытался выровнять дыхание, пока Грейнджер скользила руками по его мокрой от пота спине. Он оставил поцелуй на выступающей косточке плеча. — Отзыв остался прежним? — Я ставлю этому заведению пять звезд из пяти. Малфой тихо рассмеялся и провел носом по ее шее, оказываясь лицом к лицу. — Наш персонал очень рад такой высокой оценке и надеется, что вы посетите нас снова. — Готова вернуться в ближайшее время, – Гермиона искренне улыбнулась в ответ. Драко приподнялся на руках и потянулся за палочкой. Подцепив ее пальцами, он вывел в воздухе руну. — Противозачаточные чары, – пояснил он внимательно наблюдающей за ним ведьме. — Знаю. Я читала. — И как я не догадался, что ты читала, – он чмокнул гриффиндорку в кончик носа и сел, накладывая на них очищающее заклинание и оглядывая комнату в поисках нижнего белья, после чего протянул ей найденные вещи. Одеваясь сам и краем глаза видя, как одевается Гермиона, он подумал, что совсем не прочь, чтобы она ходила перед ним исключительно голой. Малфой почти озвучил эту мысль вслух, когда за спиной раздалось деликатное покашливание. Грейнджер, благо, уже успевшая надеть белье и джинсы, мгновенно залилась краской и вскинула голову. Драко тоже обернулся, встречаясь глазами с Флер. — Пг’остите, что помешала. Но вас уже потег’яли в главном штабе, – она неловко обводила взглядом убранство гостиной, которая вряд ли нуждалась в ее изучении. – Меня попг’осили узнать, как у вас дела, и потог’опить с возвг’ащением. Как я вижу, дела у вас пг’екг’асно, – она наконец посмотрела прямо на Гермиону и слишком широко улыбнулась. Кудрявая ведьма тут же изменилась в лице. — Который сейчас час?! – она подскочила к Малфою, хватая его за руку и поворачивая к себе циферблат часов, которые теперь всегда были с ним. – О боже, Драко, уже почти половина двенадцатого, нам пора! Слизеринец протянул ей кофту, после чего натянул на себя джемпер. — Грейнджер, кажется, наша конспирация пошла прахом, – он растянул губы в довольной улыбке, вставая на ноги и подавая руку ведьме. Она торопливо подскочила, опираясь на него: — Ты думаешь, мне сейчас есть до нее дело? – Гермиона еще раз посмотрела на Флер. – Извини нас. И спасибо. Нам действительно нужно идти. Не отпуская руки слизеринца, Грейнджер с хлопком отправила их обратно в главный штаб Ордена. — Тоже мне конспиг’атог’ы. Все было понятно еще с вечег’инки, – француженка усмехнулась и отправилась на кухню, что-то напевая себе под нос. Примечание к главе Я настолько не хочу подвергать своего Драко гребаному ритуалу, что решила сделать НЦ раньше, чем планировала. Думаю, вы не против. Это не первая опубликованная, но первая написанная постельная сцена в жизни. Надеюсь, получилось не кринжово))) Всем мур❤