Его никогда не было

Драко вернулся в свою новую комнату уже глубокой ночью. Они много часов подряд разрабатывали план проникновения в Мэнор, естественно, регулярно ругаясь с Шеклболтом. Большую часть времени, откровенно говоря, они потратили именно на это. Сколько раз их призывал к порядку Римус – Малфой сбился со счета после десятого. Часть дня, проведенная в кабинете главы штаба, казалась вечностью и выпила и без этого небольшое количество энергии из слизеринца до дна. В кровати он обнаружил крепко спящую Гермиону. Она, очевидно, ждала его, но в итоге уснула прямо в одежде, свернувшись калачиком, словно котенок. Переодевшись, Драко осторожно лег рядом, чтобы не разбудить явно вымотанную всем происходящим ведьму. Как только его голова коснулась подушки, сон неумолимо одолел его. Уже сквозь уносящую его сознание пелену он почувствовал, как к нему придвинулось хрупкое тело. Малфой на автомате прижал его ближе к себе и наконец погрузился в глубокий тревожный сон. Ему снилась мать. Нарцисса стояла на коленях в оранжерее. Пол под ее ногами утопал в вязкой крови, распространяющей вокруг тошнотворный запах железа. Она плакала и беззвучно звала Драко. Ему не удавалось зайти в комнату и приблизиться к ней, как он ни старался. Бордовая жидкость поднималась все выше, затапливая собой обреченную женщину вместе с ее любимыми цветами. И он ничего не мог с этим сделать. Он никогда ничего не мог сделать. Лишь безвольно наблюдал, как все, что ему дорого, погружалось в липкую неизбежную смерть. Драко вырвался из беспощадных лап кошмара, судорожно подскочив на кровати. Он был мокрым от пота, и его слегка трясло, будто у него была температура. Тяжело дыша, слизеринец огляделся: вокруг все тот же штаб, та же комната, рядом до сих пор спала Грейнджер. Проведя рукой по лицу, чтобы сбросить ночное наваждение окончательно, он принудительно выровнял дыхание, чувствуя, как успокаивается заведенное мрачным видением сердце. Откинувшись на подушку, Малфой повернулся к Гермионе, чтобы рассмотреть ее лицо. Было еще темно, он вряд ли проспал больше пары часов. В лунном свете ее кожа казалась светлее, без оливкового отлива. Несмотря на сон, между бровей залегла тревожная складка, и Драко, не удержавшись, провел по ней пальцем, а после прижался губами ко лбу. — Что-то случилось? – сонно пробормотала ведьма, не открывая глаз с длинными ресницами, которые оставляли причудливые тени на щеках. — Просто плохой сон. Спи, – Малфой прильнул к ней ближе, обнимая за талию. — Мне тоже снятся кошмары, – тихо выдохнула Гермиона, утыкаясь носом в его шею. — Скоро они станут просто отголосками прошлого, – положив подбородок на кудрявую макушку, Драко закрыл глаза и уснул без сновидений, убаюканный вишневыми духами Грейнджер. За завтраком перед Малфоем постоянно всплывал образ матери, тонущей в крови. В доме на Гриммо ему почти перестали сниться дурные сны. Он не верил в прорицания в целом и вещие сновидения в частности, но то, что Нарцисса привиделась ему именно перед вылазкой в родовое поместье, воспринималось недобрым знаком. Гермиона утром на эту мысль лишь фыркнула, сказав, что предсказания сбываются только если в них верить, а верят в них исключительно недалекие личности. Слизеринцу стало чуть спокойнее, но червячок сомнения не прекращал поедать его изнутри. Было решено провести день в обычном режиме, чтобы лишний раз не подпитывать тревожность перед предстоящей операцией. Самым сложным оказалось убедить Гермиону в том, что ей ни к чему знать детали плана. Во-первых, потому что он был достаточно простым, а во-вторых, она наверняка извела бы свой сверхмозг бессмысленными попытками его улучшить. Но ему это так и не удалось (нашла змеиная коса на львиный камень), поэтому вот уже полчаса Драко бездумно копался в земле рядом с Лонгботтомом, мысленно вздрагивая раз в несколько минут от воспоминаний о раздраженном хлопке дверью и нарочито громких удаляющихся шагах взвинченной кудрявой ведьмы. — Ебучие фениксы, угораздило же. — Смею заметить, ты сам к нам пришел. — Я что, сказал это вслух? – Малфой недоуменно уставился на Невилла, который не отрывался от грядок. — Ты сказал это вслух. — Что ж, извини (как часто наш блондинчик теперь просит прощения). Я не имел тебя в виду. — Тем не менее, повторю. Ты пришел сюда сам. А это значит, ты нуждаешься в нас не меньше, чем мы в тебе, – знаток гербологии поднял лицо от очередного зеленого подопечного и выразительно посмотрел на Драко. — Лонгботтом, молю, не разрушай свой образ практически единственного адекватного участника этого кружка храбрых суицидников, – слизеринец театрально воздел руки к небу, но тут же одернул себя. “В этом доме заразно буквально все, скоро начну выдерживать драматические паузы длиной в полгода” (автор с нетерпением ждет этот момент). Невилл ухмыльнулся, но комментировать просьбу не стал. — Ночью вы отправляетесь в Мэнор? – вместо этого решил сменить тему Лонгботтом. Малфой кивнул, но увидел, что Невилл снова не смотрит в его сторону, поэтому ответил вслух: — Да. — Гермиона наверняка себе места не находит. Может, тебе стоить провести время с ней? Растения никуда не денутся. — Грейнджер всегда не находит себе места. Это ее привычное состояние – переживать и пытаться все исправить, – Драко громко фыркнул и снова вспомнил удаляющееся в гневе облако каштановых волос. — Это не так сложно – дать близкому человеку ощущение, что он может хотя бы попытаться контролировать ситуацию, которая выбивает его из колеи, – Лонгботтом утрамбовал землю вокруг свежепосаженного ростка, поднялся на ноги, отряхивая колени, и направился в сторону дома. — Тоже мне, еще один Дамблдор нашелся, – слизеринец устало потер переносицу и чертыхнулся, вспомнив, что у него грязные руки. Гермиона склонилась над письменным столом в его спальне, что-то усердно выводя на пергаменте. Слегка повернув голову на звук открывающейся двери, она снова вернулась к своему занятию: — Надеюсь, ты не против, что я тут, – нарочито ровно сказала она. – Молли отправилась в “Ракушку”, и Гарри с Джинни оккупировали нашу комнату. Я попыталась устроиться у Гарри, но у него жуткий бардак, не смогла высидеть там и пяти минут. — Конечно, не против. Я же говорил, что Поттер зря избавился от домовика, – Малфой проигнорировал ее тон и встал за спинкой стула, заглядывая через плечо в текст, который ведьма так старательно писала. – Что ты делаешь? — Мадам Помфри попросила составить список недостающих ингредиентов для зелий, чтобы передать его завтра Римусу, когда вы вернетесь. — Если. — Что? — Не когда, а если мы вернемся. — Драко… — Гермиона резко повернулась к нему, в ее глазах плескался страх и неприкрытый укор. — Извини. Наверное, я не должен был так говорить. — Не должен. Это просто разведывательная вылазка. Вы вернетесь спустя час. — Скорее всего, так оно и будет, – слизеринец присел рядом на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ведьмой. – Просто я привык быть колючим. И совсем не привык, что кто-то заботится обо мне так… яро. — Я все делаю яро, тебе лучше смириться с этим. Он заправил кудрявый локон за ухо и вздохнул: — Грейнджер… Я понимаю, что ты беспокоишься, и это беспокойство вынуждает из раза в раз пытаться все контролировать. Но жизнь так не работает. У тебя не получится держать все в узде, это просто невозможно, – Малфой всмотрелся в карие глаза, в надежде, что она услышит его и поймет. – Людям нужно давать возможность выбирать и справляться с трудностями самим. В конце концов, я справлялся с вещами и похуже. — Знаю… Просто… Я хотела помочь, – плечи Гермионы обреченно опустились. — Ты помогаешь мне как никто в этом доме, – слизеринец встал и потянул за собой ведьму, садясь на кровать и устраивая ее на своих коленях. – Одна до ужаса умная особа сказала мне, что я несу на себе слишком много, хотя сама делает абсолютно то же самое, – он ухмыльнулся в каштановую копну. — Ты предлагаешь мне просто сидеть сложа руки, пока вы рискуете жизнью? – ведьма раздраженно цокнула, заерзав на его ногах. — Это не соревнование, мы все здесь рискуем жизнью каждый день. Я предлагаю провести доступное нам время нормально, пока есть такая возможность, не тратя его на вещи, заранее обреченные провалиться. Ты не против? Гермиона уткнулась лицом в его плечо и спустя пару мгновений пробурчала что-то отдаленно похожее на “Ладно”. — Что-что? — Ладно. — Слава Салазару, Грейнджер. Мне не нравится ругаться с тобой. — В некоторых моментах этого просто невозможно избежать. По крайней мере, не с нами двумя, – Драко чувствовал ее улыбку на своей коже, отчего неприятный узел от их размолвки в груди наконец ослаб. — Знаю. Оторвав от него голову, она начала подниматься: — Я приготовила для тебя новую книгу. — Да? Очередной шедевр художественной литературы маглов? – слизеринец скептически выгнул бровь, вспоминая последнюю рекомендацию Гермионы. — Нет, – она улыбнулась и взяла со стола внушительных размеров том в твердом переплете, на который Драко до этого не обратил внимания. – Это энциклопедия. На самом деле, она детская, но в ней очень доступно объяснены многие явления из моего мира. Помнишь, ты не верил, что самолеты действительно существуют? Про них тут тоже есть, – ведьма протянула ему прямоугольник с яркой обложкой. – Ты хотел провести время нормально. Мы не читали вместе несколько дней. Малфой взял книгу из ее рук и придвинулся к изголовью кровати, хлопая рядом с собой по одеялу. — Я все еще не верю, что вы летаете на огромных металлических штуках. — Ты же понимаешь, что я не смогла бы подстроить выпуск целого печатного издания просто чтобы убедить тебя в этой выдумке, – Гермиона закатила глаза и села рядом, прижимаясь к нему вплотную. — О, Грейнджер, я думаю, такая коварная ведьма, как ты, способна на очень многие хитрые вещи, – слизеринец игриво улыбнулся. Она рассмеялась и перехватила энциклопедию, открывая оглавление в поиске буквы “С”. Драко был готов поклясться, что ее губы в этот момент произнесли безмолвное “придурок”, но от этого его улыбка стала только шире.

***

Малфой проснулся среди ночи от писка будильника. Он отправил Гермиону спать в их с Джинни комнату, надеясь, что рыжей ведьме удастся ее отвлечь. Судя по понимающему взгляду и заговорщецкому подмигиванию младшей Уизли, надежда была небезосновательной. Этот план точно был лучше его первоначальной идеи с зельем Сна без сновидений, за которую его бы наверняка прокляла Грейнджер в итоге. В кабинете главы Ордена его уже ждали Тонкс и Люпин. Шеклболта видно не было, и слизеринец решил не узнавать, почему тот не почтил их своим заносчивым присутствием в столь важный час. — Драко, – коротко поприветствовал его Римус, на что получил в ответ вежливый кивок. — Кузен. — Кузина. — Как дела у новоиспеченных голубков? – Нимфадора игриво повела бровями, вызывая желание у Драко закатить глаза как можно сильнее. — Я уже уяснил, что понятие личных границ в этих стенах не в почете. Но, может вместо обсуждения моей интимной жизни, которая вроде как никого не касается, приступим к делу? — Что, не терпится воссоединиться с родным гнездышком? – она широко улыбнулась, не хватало только тычка под ребра, будто им по пять лет. — Ты же понимаешь, что я даже не могу тебя послать, потому что ты владеешь палочкой лучше меня? – слизеринец все же закатил глаза и немного ужаснулся от облегчения, которое испытал от этого выражения недовольства. — Всегда можно хотя бы попытаться, – Дора добавила к слишком яркой улыбке коварный прищур, заранее намекая на его неминуемый проигрыш. — Пожалуй, хватит одного приключения на грани смерти в эту потрясающую ночь, – он демонстративно отвернулся к Люпину с намерением игнорировать дальнейшие выпады раздражающей родственницы. “И где их всех только научили так виртуозно действовать на нервы”. — Ты не забыл, куда тебе нужно нас переместить? – подал голос оборотень. Малфой еще раз мысленно воссоздал в голове карту поместья, которую рисовал для них накануне: — Не забыл. — В таком случае, давайте начинать, – Римус взял за руку свою жену и подвел их к Драко. – Помните, нам нужно исследовать как можно большую территорию Мэнора и никому не попасться на глаза. В случае, если нас обнаружат, сразу же уходим, в бой не вступаем. Дождавшись подтверждения своих слов от Тонкс и Малфоя, он прикоснулся к предплечью последнего, приготовившись к аппарации. Слизеринец глубоко вздохнул и сосредоточился на месте назначения, закрывая глаза. “Это просто разведывательная вылазка. Мы вернемся спустя час” (через час, конечно же, никто не вернулся). Он перенес их в самый дальний чулан, которым даже эльфы на его памяти ни разу не пользовались. Драко знал о нем только из-за своего любопытства в детстве: они часто играли в прятки в этой части дома с Тео и Блейзом. В каморке было темно, пыльно и пусто. Несмотря на это в ней все равно едва хватало места для трех взрослых людей. Разведывательная группа замерла, прислушиваясь к коридору за дверью. Было тихо, на что они и рассчитывали. Каждый наложил на себя заглушающие и дезиллюминационные чары, а Люпин связал их специальной магической нитью, чтобы они не могли потерять друг друга. После трио бесшумно покинуло чулан. Малфой шел первым, его рука с выставленной вперед палочкой слегка подрагивала от натянутых, как канаты, нервов, и он обрадовался, что его не было видно. Он внимательно осматривал тускло освещенный коридор первого этажа, ощущая, как разум накрывает волна неприятных воспоминаний, связанных с домом. Драко не хотел здесь находиться, не после всего, что пережил в этом месте. Тем более он не желал быть в Мэноре в качестве шпиона. Не желал красться, словно вор, посреди ночи, боясь встретить кого-то чужого – ими в последнее время это место буквально кишело. Но еще больше его сковывал страх от мысли встретиться с кем-то из близких, которые сейчас казались дальше, чем любой посторонний. Посторонние не могли причинить столько страданий и боли, в отличие от них. Стряхивая наваждение резким движением головы, слизеринец запоздало воспользовался окклюменцией, отгораживаясь от сбивающих с толку ощущений. “Совсем расслабился, живя в Ордене”. Они остановились в конце коридора, давая возможность Тонкс просканировать пространство магией. Здесь не должно было находиться ничего важного – Мэнор оказался слишком огромным даже для такого количества Пожирателей – но лучше было проверить наверняка. — Пусто, продолжаем, – Драко скорее уловил, чем услышал, едва различимый шепот Нимфадоры, и двинулся дальше, выводя их в главный холл. После жизни на Гриммо тот воспринимался до абсурдности большим и… чистым. “Салазар, зачем вообще семье из трех человек столько места”. Малфой, если бы мог, рассмеялся бы вслух от этого осознания (а вы, кстати, можете, как и автор). Особенно странно было чувствовать, несмотря на визуальную стерильность, как воздух был буквально пропитан грязью темной магии. Удивительно, что именно обитатели поместья так громко кричали о какой-то чистоте крови, хотя сами утопали в столь отвратительном болоте. Как можно быстрее изучив нелепое количество гостиных и столовую, но не приближаясь к помещениям, отведенным для жизни домовиков, которые могли бодрствовать даже ночью, они вернулись во внушительную прихожую, чтобы подняться на второй этаж. Подземелья были сознательно проигнорированы – то немногое, в чем Драко без пререканий согласился с Кингсли на собрании. Если бы там оказались пленные, у них все равно не получилось бы забрать их с собой. Через два лестничных пролета трио вступило на жилую зону Мэнора. Этаж был полностью отдан ПСам и выглядел соответствующе. Нарцисса всегда стремилась к идеальности. Очевидно, эта тяга угасла под отсутствием манер и аккуратности у приспешников Волдеморта: на первый взгляд вокруг было вполне прибрано, но где-то отсутствовало ковровое покрытие, где-то не доставало картин или других предметов интерьера, а где-то стены были испачканы чем-то бурым – об источнике этих следов Драко старался не думать. И ни одного цветка, абсолютно все немногочисленные вазы были пусты. Он отметил про себя, что до битвы в Хогвартсе все не выглядело настолько запущенным. Если бы не ментальные стены, мысль о таком явном увядании поместья уколола бы его в самое сердце. Сейчас же он просто отмахнулся от нее, продолжая вести Люпина и Тонкс по некогда родным коридорам, периодически останавливаясь для проверки. Неожиданно их внимание привлек какой-то шум, резко контрастирующий с тишиной, укрывающей их до этого. Малфой схватил за руку Тонкс, затягивая ее и Люпина в ближайшую комнату. Ей оказалась библиотека. Он прижался спиной к двери, вслушиваясь в происходящее в коридоре. Его пульс слишком громко стучал в ушах, мешая сосредоточиться на инородных звуках. — Кажется, несколько человек вышло из комнат, – еле слышно проговорил стоящий рядом оборотень. – Ждем. Вне их укрытия и правда происходило какое-то активное движение. Оно явно было в противоположном крыле – до них доносились лишь приглушенные расстоянием отголоски. Как будто Пожиратели куда-то поспешно уходили. Спустя минут десять, которые показались вечностью, пространство вокруг вновь затихло. — Еще ждем, пока не выходим, – все также тихо сказал Римус. — Дыши, кузен, – Дора сжала его руку в успокаивающем жесте. Драко был уверен, что она издевательски улыбалась в этот момент, но сил на ответный сарказм не нашлось. Глаза Малфоя бездумно скользили по многочисленным стеллажам, уставленным еще более многочисленными книгами, пока его мозг подкидывал ему картины с восторженным обмороком Грейнджер, если бы она здесь оказалась. Библиотека поместья бесспорно впечатлила бы ее: она превосходила Хогвартскую минимум в два раза. Конечно, сначала ему бы пришлось привести ее в себя после приступа паники от остальной части Мэнора. Самого Драко от аналогичного припадка сейчас удерживала только окклюменция. “Вряд ли тетя Белла оценит, если получит сову с благодарностью за уроки”. Размышления слизеринца вернулись к тому, как он старательно избегал темы своего дома при Гермионе. Ему было горько от осознания, что и его, и ее воспоминания об этом месте были пропитаны кровью и мучениями. Он вряд ли когда-то устроит ведьме экскурсию по этим комнатам. И вряд ли вернется сюда сам по доброй воле. Минуло уже много времени, когда кузина два раза постучала по его предплечью, выводя из хаоса мыслей. Они давно вышли за рамки отведенного на операцию часа. — Пора. Люпин первый выглянул в коридор, проверяя обстановку. — Все спокойно. Продолжаем придерживаться плана. Слизеринец хотел было поспорить о необходимости продолжения разведки, когда они каких-то тридцать минут назад чуть не столкнулись лицом к лицу с отрядом ПСов, но Нимфадора и Римус оперативно покинули относительно безопасные стены библиотеки.  Вопреки его беспокойству, со вторым этажом они закончили без новых приключений. Поднимаясь на третий, Малфой невольно поежился – он принадлежал Беллатрисе и самому Реддлу. Устроиться так, чтобы тебя могли прикрыть со всех сторон, было определенно умно. И трусливо. Здесь Нимфадора даже не дала им пройти вглубь коридоров: темная магия была настолько сильной, что считывалась и с дальнего расстояния. Слизеринец был только рад поскорее убраться за пределы влияния чар Безносого Урода: грудную клетку натурально сдавливало от отсутствия возможности сделать полноценный вдох. Но он ошибался. На этаже его родителей дышать стало еще труднее, правда уже по другим причинам. Им можно было вообще не подниматься сюда, его мать изо всех сил не допускала Пожирателей в ту малую часть дома (допустим, малую), которая теперь была отведена для его семьи. Здесь расположилось все наиболее ценное: их спальни, малая библиотека, гостиная, в которой они пили чай по вторникам, и, самое главное, оранжерея. Но гребаный Шеклболт оставался непреклонным, настаивая на осмотре всего Мэнора, за исключением темниц и комнат домовых эльфов. Кузина положила ладонь на его плечо, удерживая ее на мгновение дольше, чем было необходимо, и в первый раз за всю вылазку прошла вперед Драко, будто понимая, насколько тяжелее ему давались движения в этой части дома. Он практически не втягивал воздух и смотрел исключительно перед собой, избегая до дрожи знакомые двери и спящие семейные портреты. Краем глаза слизеринец отметил наличие свежих роз в стоящих по бокам вазонах, отчего его плечи немного расслабились. Значит, все обстояло не настолько ужасно. Осмотр прошел быстро, чему Малфой был несказанно рад. Он нестерпимо хотел покончить со всем этим и наконец оказаться на Гриммо (кто помнит, сколько глав назад он плевался от этого места?). На четвертом этаже не располагалось подсобных или других небольших помещений, поэтому аппарировать трио предстояло из вестибюля перед лестницей – это было безопаснее, чем снова проходить через весь Мэнор. Они чудом избежали столкновения с кем-то из неспящих Пожирателей, но удача могла отвернуться от них в любой момент. Драко отменил скрывающие заклинания, и Нимфадора с Римусом сделали то же самое. Они переглянулись, кивнув друг другу. Слизеринец протянул вперед руку, готовясь перенести их в штаб Ордена, когда сзади раздались до боли знакомые мягкие шаги. Взгляд Тонкс тут же метнулся за его плечо, и ее глаза расширились от испуга. Он резко повернул голову и увидел свою мать, стоящую под светом луны, льющимся из ближайшего окна. Малфой, вспоминая вчерашний кошмар, спешно просканировал ее фигуру, с облегчением обнаруживая, что она выглядела абсолютно нормально. Ни истощения, ни крови, ни следов магических пыток. Только в этот момент он понял, насколько на него давило возможное наказание Нарциссы за его побег. Из легких вырвался тихий вздох облегчения. — Уходим, Драко, – чуть выше локтя прикоснулась ладонь Люпина, привлекая к себе внимание. Он повернулся к своим напарникам и снова кивнул, но против воли вернул внимание к матери. Нарцисса, казалось, застыла с нечитаемым выражением лица, как будто в нее бросили Ступефай. Она не предпринимала попыток вытащить палочку или привлечь к ним внимание каким-либо другим способом. Просто стояла, впившись холодными голубыми радужками в сына. — Малфой, – зашипела Тонкс где-то рядом с ухом. Не отводя взгляда от когда-то такой родной, а теперь такой отстраненной женщины, Драко представил кабинет Кингсли, чувствуя, как его оцепеневшее тело подхватывает вихрь аппарации. Ему привиделось, будто Нарцисса что-то произнесла одними губами. Бесшумно, но выразительно. Какие-то два слога. “Табу..?” Но картинка с Мэнором и матерью уже смазалась перед его глазами. Примечание к главе Закручивается какая-то ситуация... Всем мур❤