Его никогда не было

Наблюдая, как Гермиона ест пирог, переданный Андромедой, Драко провалился в свои мысли и не заметил подошедшую сзади Тонкс: — Мне нужна твоя помощь, выйдем на минутку. Малфой лишь молча вскинул бровь и спросил уже в гостиной: — В чем дело? — Нужна твоя одаренная Блэками черепушка, – отозвалась Нимфадора, направляясь в подвал. — Легилименция? Зачем? — Этот ублюдок отказывается рассказывать, каким образом уклоняется от наших заклинаний. Хочу, чтобы ты хорошенько прошерстил его пожирательские дебри и все выяснил, вдруг пригодится на сегодняшней вылазке. Драко лишь кивнул и переступил порог импровизированной темницы. Приспешник Реддла был без сознания, и Дора в мгновение ока привела его в себя изящной звонкой пощечиной. — Проснись и пой, гаденыш, тут к тебе гости. Порядком избитый мужчина лет тридцати резко вскинул голову, в страхе вытаращив глаза. Очевидно, Тонкс хорошо с ним поработала: от одного взгляда на нее Пожирателя с силой затрясло, а из его рта вырвалось болезненное мычание. — Почему он не говорит? — Потому что ничего толкового из его рта больше не выходило, а слушать собачий скулеж не входит в список моих увлечений. “Мда, не только темная сторона отличается неоправданной жестокостью”. — Ты не могла бы выйти, Тонкс? — С чего бы это? — Его колошматит, как чемерицу на ветру, от твоего вида. Я не хочу потратить весь вечер, прорываясь через его панику. Нимфадора недовольно цокнула и закатила глаза, как будто внушать в людей ужас было абсолютной обыденностью. — Ладно, блондинчик. Если что – кричи. И не затягивай, Мерлина ради, время поджимает, – развернувшись, она уже сделала шаг в сторону выхода, когда добавила. – И проверь заодно, откуда они узнали про наше перемещение в Мэнор. Я, конечно, понимаю, что вариантов немного… Но все-таки. Драко кивнул и проследил холодным взглядом за удаляющейся фигурой кузины. Вариантов действительно было мало. Точнее их было ровно два: Люпин и его мать. Помня про свою удачливость, он не сомневался, что столкнется с худшим из них, но почему-то до последнего старался верить в лучшее. Верить, что Нарцисса ни при чем. Как только за Тонкс закрылась дверь, Малфой повернулся к Пожирателю. — Я бы сказал, что мне тебя жаль, но в Ордене больше ценится честность, чем в ваших змеиных рядах (радует, что уже не “в наших”). Советую дышать глубже и расслабиться, если не хочешь, чтобы было больно. При последнем слове пленник только сильнее напрягся, и Малфой с раздражением вздохнул. — Я так и так достану то, что мне нужно. Только от тебя зависит, насколько неприятным окажется процесс. Приблизившись к окровавленному лицу, Драко инстинктивно задержал дыхание, когда в нос ударил металлический запах крови. — Да, кузина хорошо тебя подправила. Если выживешь, говори всем, что шрамы украшают мужчину (тогда автор подумает о таком подарке нашему блондину). Пока он забалтывал мужчину напротив, серые радужки сосредоточились на измученных покрасневших глазах. Малфой очистил разум от лишних мыслей и прошептал “Легилименс”, погружаясь в чужой разум. Он тут же окунулся в море страха и пульсирующих импульсов в разных частях тела. Отсекая их, словно ненужные слои с луковицы, Драко пробирался все глубже, ища необходимые следы. Сознание почувствовало, как какую-то деталь Пожиратель пытается загнать глубже в недра памяти, но из-за физического состояния и топорного владения окклюменцией это действие напоминало скорее дефиле пятинога и только приковывало к себе внимание. Выцепив этот пазл из общей нестройной картины, слизеринец потянул его на себя и увидел маленькую серебряную булавку с каким-то черным камнем. Вот оно. Драко ухмыльнулся и сосредоточился на следуюшем вопросе. Эту информацию измученный пленник не пытался скрыть, и перед внутренним взором очень быстро предстал мутный образ Нарциссы. Малфой даже не стал всматриваться в детали воспоминания, ощущая очередную волну горького сожаления, поэтому уже через секуду вынырнул из инородной подсознательной пучины. Отстранившись, Малфой разочарованно тряхнул головой, окончательно освобождаясь от постороннего налета в своей голове. Взгляд Пожирателя был нечетким, расфокусированным – вероятно, ему сеанс легилименции дался сложнее, чем Драко. Не дожидаясь, пока тот придет в себя, слизеринец достал палочку: — Акцио булавка. Ожидаемо, ничего не произошло. — Ну, попробовать стоило. Драко убрал древко обратно в карман и, слегка скривившись, начал обыскивать пленника. Одежда была грязной и порванной, местами заляпанной грязью, и ему стоило огромных усилий заставить себя прикасаться к ней (чистоплюйские замашки никуда не делись). В какой-то момент обыска Пожиратель пришел в себя и начал протестующе скулить, слегка дергаясь, но веревки надежно удерживали его на стуле. Булавка нашлась во внутренних слоях мантии в районе ребер. — Спасибо, что выбрал для хранения не самое интимное место из возможных, – проворчал Малфой, проверяя искомый предмет на наличие проклятий и только после этого отстегивая его от пыльной ткани. – Ну вот и все, а ты боялся. Ладонь слизеринца несколько раз шлепнула по и без того избитому лицу, игнорируя гримасу боли и давая понять, что Драко закончил. “Один хрен теперь руки отмывать”. — Не скучай… Хм, я даже не подумал, что мог бы узнать твое имя. Хотя нам все равно скоро придется расстаться, к чему эти лишние поводы для разбитого сердца, да? – Малфой подмигнул Пожирателю и вышел из подвала. Тонкс ждала его на лестнице, опираясь плечом о бетонную стену. — Ну что? Драко кинул ей булавку, и она рефлекторно поймала ту в правую ладонь. — Ты совсем из ума выжил, Малфой?! – Нимфадора перебрасывала металлический аксессуар из руки в руку, словно тот был горячей картофелиной. – А если бы она была проклята?! — Салазар, Тонкс, ты видела, где я рос? Чары, обнаруживающие темную магию, я выучил раньше, чем Алохомора. — А по поводу..? Молчаливым ответом ей послужил долгий полный досады взгляд. — Понятно. Наверное, стоило этого ожидать. — Наверное, – не стал развивать тему Драко. – Пошли, ты сама сказала, время поджимает. Дора многозначительно посмотрела на него, удивляясь командному тону, но все же развернулась и послушно пошла наверх. “Надо же, она, оказывается, умеет не пререкаться”. Довольно хмыкнув, Малфой последовал за ней. — И что вы делали? Почти Золотое Трио с более приятным рыжим участником уже ожидало их в гостиной. — Поттер, ты теперь следишь за любым моим уединением с кем-либо? — Малфой, ты отвратителен, я даже комментировать это не хочу. — Странно, у тебя обычно… — Так, брейк. После войны мы обязательно снимем вам номер, думаю, Джинни и Гермиона будут только за то, чтобы вы двое наконец сняли это напряжение. Давайте сейчас о насущном, а не о ваших гормональных игрищах. — И после этого я отвратителен, – Драко сел на диван рядом с Гермионой, громко шепча ей на ухо. – Твои друзья – настоящие извращенцы, Грейнджер (о, великий Салазар, ну кто бы говорил). Она издала театрально страдальческий вздох, улыбаясь при этом, и стукнула его в плечо: — Придурок. Так что вы делали? — Малфой выяснил, с помощью чего пожирательский отморозок был неуязвим для наших заклинаний, – Тонкс продемонстрировала найденную булавку, не озвучивая второй открытый аспект, и Драко обозначил свою благодарность медленным прикрытием век. — Можно? – Гермиона протянула ладонь, и Нимфадора вложила в нее серебряный предмет. Повертев его в руках, Грейнджер достала палочку и проверила булавку с помощью нескольких замудренных заклятий, пихнув Драко локтем после его тихого: “Заучка”. — Что скажешь? — Здесь определенно какая-то сложная магия, но я не могу разобрать, как именно она работает. Если ты планировала воспользоваться ей сегодня, то вряд ли это удастся. Возможно, ходить с ней вообще небезопасно, если она защищает исключительно своего хозяина. Один Мерлин знает, что эта штука может выкинуть в итоге. — Отлично. Значит, вы пока займетесь находкой, а мы с Тонкс отправимся в Мэнор. — Исключено, я иду с вами. — Грейнджер, я уже говорил… — Драко, ты не имеешь права… — Стоп! – Нимфадора громко хлопнула несколько раз в ладоши. – Дети, вы однажды сведете меня своими регулярными представлениями с ума. Вы когда-нибудь начнете вести себя как взрослые люди? — Дора, послушай, – начала Гермиона, выставляя в сторону открывшего рот Драко ладонь. – И я не с тобой сейчас разговариваю, Малфой. “А, так теперь я, значит, снова Малфой”, – слизеринец надул губы, вспоминая давнюю соревновательную традицию с жабой Лонгботтома. — В поместье может случиться все, что угодно. Двоих людей может оказаться слишком мало, чтобы вытащить Римуса. Ты сама сказала: Джинни и Гарри не могут пойти, я согласна с этим. Но третий человек вам необходим, и я единственный и, кстати, лучший вариант (может быть и лучший, но точно не самый скромный). Пусть лучше они займутся булавкой, пока мы переместимся в Мэнор, и… черт возьми, Драко, ты можешь не дышать мне в ухо так громко, мы все прекрасно видим, что тебе не нравится этот план! — О, спасибо, что наконец обратила на меня внимание! – Малфой в возмущении вскинул руки. – Во-первых, если у тебя не получилось разобраться с чем бы там ни была эта гребаная брошь, то, прости, конечно, Поттер, вы двое точно не справитесь с этим. Во-вторых… — Я даже слушать не хочу твое во-вторых. — А я, блять, все равно скажу… — Мы попросим помощи у моего отца. — Что? – одновременно повернули головы к Джинни Гермиона и Драко. — Мой отец, он хорошо разбирается в различных артефактах. Пока вы будете в поместье Малфоя, мы попросим его помочь. — Что ж, отлично. Меня устраивает этот план, – кивнула Тонкс, уставшая от неугомонных подростков, которые регулярно испытывали ее терпение. — Он не устраивает меня! — Драко, да в чем твоя проблема?! — В том, что я, твою мать, боюсь за тебя! – Малфой резко вскочил на ноги, активно жестикулируя. – Еще несколько дней назад тебя чуть не прикончили гребаные Пожиратели, а сегодня я просто бросил тебя, побежав за этим отморозком! Я не знаю, чем закончится наша вылазка, но, что страшнее, я не доверяю себе в критических ситуациях! Понимаешь?! — О. На несколько мгновений гостиную заполнила неловкая тишина. — Гермиона, – прокашлявшись, подал голос Гарри. – Давай булавку, мы лучше отправимся к Артуру прямо сейчас и не будем вам мешать. Даже не посмотрев на друга, она передала ему булавку, не отрывая янтарного взгляда от Малфоя. — Я даю вам две минуты на преодоление этого, Мерлин меня дери, кризиса, – сквозь стиснутые зубы отчеканила Тонкс. – Нашли время для выяснения отношений. Когда они остались вдвоем, Гермиона сделала нерешительный шаг в сторону слизеринца. — Драко, я… — Не надо, Грейнджер, – он увел голову в сторону, но ведьма, взяв за подбородок, повернула его к себе. — Драко, ты не бросал меня, – Малфой покачал головой из стороны в сторону в отрицательном жесте. – Не бросал, слышишь? Пожирателя нужно было поймать, и ты сделал это. А я, даже когда остаюсь без тебя, не беззащитна. Ты же знаешь это? — Я просто боюсь однажды не успеть, – он прикрыл глаза, сдаваясь. – Что случится что-то непоправимое, а меня не будет рядом. Или, и это еще ужаснее, что я буду рядом и ничего не смогу сделать. Я так часто ничего не мог сделать, понимаешь? Но в случае с тобой я себя не прощу. Гермиона обняла его, прижимая к себе так близко, как только могла. — Главное, что мы можем сейчас сделать – это попытаться остановить происходящее. Но это невозможно, если мы будем отсиживаться в безопасных местах, защищая друг друга. Посмотри на меня, – она обхватила ладонями его лицо, вглядываясь в холодные радужки напротив. – Ты нужен Доре, и я ей тоже нужна. Давай вытащим Римуса, переживем наказание Кингсли, и после ты проведешь мне новый урок. Ты уже подготовил следующую тему? Малфой криво ухмыльнулся, кладя свои руки поверх ее. — Грейнджер, за что ты мне досталась? Я трусливая, как там было… королева драмы? Я тебя просто-напросто не заслуживаю. Рассмеявшись, ведьма закатила глаза. — Мне правда стоит начать тебя бить, чтобы ты прекратил нести всю эту самоуничижительную чушь. Его кисть переместилась на тонкую шею, притягивая Грейнджер ближе. — Не знаю насчет битья, но мы можем добавить в следующий урок парочку шлепков, что скажешь? – губы Драко растянулись в игривой улыбке, приближаясь к ее губам вплотную. — Ну точно придурок, – выдохнула Гермиона, растворяясь в успокаивающем их обоих поцелуе.

***

Гарри и Джинни отправились к Артуру, пока Гермиона добавляла волосы Пожирателей в Оборотное зелье. — Мерлин, когда уже в моей жизни перестанет возникать необходимость пить эту дрянь. — Часто балуешься Оборотным, Грейнджер? — Со второго курса, – невозмутимо ответила она, игнорируя его полный ошеломления взгляд. — Ты же знаешь, что я боюсь тебя, женщина? — Ты до очарования благоразумен, – Гермиона хитро улыбнулась и чмокнула его в щеку. — Вы все запомнили, голубки? — Да, Тонкс, ты же не с Уизелом разговариваешь, в конце концов. — В последнее время ваша сообразительность тоже оставляет желать лучшего, так что умерь свое самомнение, блондинчик. — И это мне говорит человек, собирающийся пить сомнительно пахнущее пойло будучи метаморфом? — Я просто не доверяю сейчас своему эмоциональному состоянию, чтобы стабильно поддерживать чужой облик, – Нимфадора продемонстрировала свою синюю шевелюру, красноречиво передающую ее моральный упадок. – Так будет надежнее. Малфой до этого не сталкивался с Оборотным зельем, и, когда настал момент его выпить, он с трудом подавил рвотный позыв. Искривленное совсем не эстетичным страданием точеное лицо, кажется, дало возможность двум ведьмам справиться с отвратительным вкусом варева с большим успехом: ради такой уморительной картины можно было вытерпеть если не многое, то мерзкую жидкость точно (автор полностью поддерживает). В момент его столкновения в зеркале со своим новым отражением гостиную заполнил громкий мужской смех, пока Драко с трудом утешал себя тем, что эти уродливые перемены – лишь временная мера. — Дыши, кузен, расставаться с красивой мордашкой сложно, понимаю, – пробасила за его спиной Тонкс в новом, не менее безобразном обличии, и он от неожиданности вздрогнул. — Пожиратели проходят какой-то отбор на максимально отталкивающую внешность? – Гермиона оказалась в теле неказистого низкого паренька, чьи сальные темные волосы были собраны сзади в мышиный хвост. “Может это утерянный в младенчестве сын Петтигрю?” — Очевидно, нет. Вы же помните, как я выглядел до… этого, – Малфой снова оценил свой обновленный вид и издал преисполненный неприкрытой трагичностью вздох (драмкружок никто не забывает). — Ладно, детки. Посмеялись, теперь давайте займемся делом. Раньше начнем – раньше закончим. Уже достаточно поздно, я надеюсь, твои бывшие соседи давно послушали сказку на ночь и отправились баиньки. Поехали. Нимфадора, выглядящая как долговязый русоволосый мужчина со шрамом через все лицо, натянула на лицо маску Пожирателя и вытянула вперед руку. Слизеринец повторил за ней, с омерзением оживляя в памяти ощущения от ненавистного металла на лице. Когда три ладони встретились друг с другом, он сделал глубокий вдох и представил все тот же пустующий чулан первого этажа родового поместья. Аппарация прошла успешно. Как только они оказались на месте, Драко, помня прошлый опыт, предусмотрительно возвел ментальные стены, отгораживаясь от лишних эмоций. Проверив коридор на наличие приспешников Темного Лорда, троица покинула каморку. Тонкс уверенно шагала впереди, пока молодые волшебники шли за ней следом. Малфой чувствовал себя максимально некомфортно без скрывающих чар, стараясь выглядеть естественно, будто они действительно имели право здесь находиться. По Мэнору растекалась давящая тишина, заставляя внутренности сжиматься от тревожного предвкушения надвигающейся опасности. "Все будет нормально". Стремительно шагая , потому что задерживаться в этом месте ни у кого желания не возникало, они почти приблизились к главному холлу, когда внезапно дверь справа резко распахнулась. Гермиона споткнулась от неожиданности, и Драко, чертыхаясь, подхватил ее несуразную фигуру под локоть. Нимфадора резко замерла, отчего они с Грейнджер чуть не врезались в ее напряженную вытянутую спину. Из комнаты, которая в прошлый раз пустовала, практически выпала полураздетая девушка, а за ней выплыл явно пьяный Пожиратель, шлепнув спутницу по ягодице. Он гадко захохотал, хотя на лице несчастной не было и намека на веселье. Увидев своих мнимых коллег, Пес остановился в проходе, удерживаясь от падения за дверной косяк и хватая девушку за руку. — Чего это вы тут? – слишком громко срезонировал в пустом пространстве заплетающийся скрипучий голос, и Малфой почувствовал, как под его рукой, словно натянутая струна, напряглась Гермиона. — Возвращаемся с задания, – невозмутимо ответила Тонкс. — И что это за задание? Я что-то не слышал, чтобы сегодня кого-то отправляли… — Если не слышал, значит, тебе не положено, – Драко сделал шаг вперед, заводя за себя Грейнджер. – Этот коридор закрыт для праздных шатаний без разрешения. Поэтому, если не хочешь нажить себе проблем, лучше вали отсюда и не лезь не в свое дело. “Как, блять, его зовут? Торин? Форин? Точно было какое-то уродское имя под стать”. Пошатывающийся Пожиратель окинул их долгим придирчивым взглядом, а после, притянув едва сдерживающую слезы девушку к себе еще ближе, пошел нетвердой походкой в сторону лестницы, утаскивая ту за собой. — Я ж просто спросил, – донеслось до них тихое бормотание. – Нашлись командиры, тоже мне. Гермиона приблизилась к Драко, провожая пару взволнованным взглядом. — Мы же можем ее… – начала она шепотом. — Нет, не можем, – отрезал Малфой. — Он один, а нас трое. — Он не один, их здесь полное поместье. Мы пришли сюда с конкретной целью. Мы не можем спасти сегодня всех. Когда шаркающие шаги растворились в темноте мрачного дома, Тонкс обернулась к ним: — Продолжаем. Он прав, мы пришли сюда не за этим. Придерживайтесь прикрытия, что бы ни происходило. Драко буквально кожей ощущал исходящее от Гермионы несогласие, но понимал: если они попытаются спасти всех нуждающихся, вероятнее всего, просто подпишут себе и им смертный приговор. Он, несмотря на неугасающие огорчение, просто надеялся что в число страдающих от местных ублюдков не входила Нарцисса и Люциус в состоянии защитить хотя бы ее. Наконец добравшись до главной лестницы, в этот раз они направились не вверх, а вниз. Первый пролет еще был выполнен в основном стиле поместья, но уже следующий вызывал своим видом пронизывающую насквозь дрожь. С каждой ступенькой воздух все больше наполнялся затхлостью и влагой, а дорогой мрамор сменился на мрачный, распространяющий вокруг себя мороз камень. Шаги отдавались гулким эхом, вторя колотящемуся в горле сердцу. Малфой сглотнул, когда они оказались в коридоре трагично известных подземелий Мэнора. Он бывал здесь нечасто, но каждое посещение оказывалось пропитанным болью, ужасом и кровью. — Куда? – нарушила гнетущее молчание Тонкс. — Налево, до конца. Медленно продвигаясь, чтобы создавать как можно меньше шума, они удалялись от источника света, вопреки бьющим тревогу инстинктам. Нимфадора зажгла слабый Люмос, чтобы хоть как-то осветить путь. В какой-то момент сквозь ближайшую решетку в сторону Драко внезапно вытянулась рука, и он отшатнулся в сторону Гермионы, застигнутый врасплох этим движением. — Помогите, – раздалось из черной пасти камеры слабым хрипом. — Ты меня спутал с орденовскими праведниками, – нарочито холодно отозвалась Тонкс, пока слизеринец не давал остановиться рядом идущей ведьме. Бесконечный коридор неумолимо давил, затягивая их все глубже в свои мрачные владения, пока в конце концов они не добрались до тупика. — Должен быть в одной из этих, – Малфой обвел рукой ближайшие тяжеловесные двери из дуба с крошечными окнами сверху. Они разошлись, заглядывая в отверстия, и спустя несколько мгновений Нимфадора подала голос: — Здесь! – она отошла в сторону, уступая место Драко. – Твой выход, блондинчик. Он поднес палочку к руке и сделал небольшой надрез, после чего приложил раскрытую ладонь к замку и пробормотал заклинание. — Для ценителей великой чистой крови вы невероятно расточительно с ней обходитесь, – хмыкнула Тонкс, в нетерпении наблюдая, как медленно открывается проход перед ними. Как только пространства стало достаточно, она направила палочку со световыми чарами в сторону темницы, пытаясь рассмотреть, что находится внутри. Люпин в потрепанной грязной одежде лежал у стены, завалившись на бок. Нимфадора тут же бросилась к нему, напрочь забывая про прикрытие и маскировку. — Римус! – она обхватила его лицо, пытаясь нащупать пульс на шее. — Он жив? На секунду воцарилась тишина, заполняющая легкие свинцовым напряжением. — Да, – и, кажется, все в этот момент смогли сделать полноценный вдох. Тонкс нежно погладила мужа по щеке, прижимая его к себе ближе. — Эй, Римус, ты слышишь меня? Как ты посмел бросить меня и нашего сына? Ты думал, я не смогу добраться до тебя здесь, чтобы надрать твою задницу? – ее голос дрожал от напряжения и сдерживаемых слез. Люпин зашевелился, приходя в себя, но, как только его глаза открылись и увидели перед собой Пожирателя, он отшатнулся, вжимаясь в стену в попытке вырваться из объятий. — Тш-ш, это я, всего лишь я. Я пошутила про твою задницу. По крайней мере, пока тебя не подлатают. — Дора? — Это я, – Тонкс зарылась пальцами в его спутанные волосы, оставляя на губах короткий поцелуй. – Ты выдержишь аппарацию? Мы не можем уйти другим способом. — Да, все, что угодно, чтобы убраться отсюда подальше. — Отлично, Драко перенесет сначала только нас, чтобы тебе было легче, – Нимфадора обернулась к молодым волшебникам. – Давай, кузен, потом вы следом. Малфой сократил расстояние между ними и присел на корточки. — Доброй ночи, Люпин. — Здравствуй, Драко. — Сейчас я отправлю вас домой. Лучше закройте глаза, чтобы было не так тяжело. Веки на изможденном осунувшемся лице Римуса послушно опустились, после чего слизеринец прикоснулся к их плечам, сосредотачиваясь на “Ракушке”. Спустя мгновение Тонкс и Люпин исчезли с тихим хлопком, и плечи Драко расслабились: можно было сваливать из этого пропахшего страхом места, которое он так долго называл домом. — Ну все, теперь наша очередь, Грейнджер. Малфой, разминая шею, выпрямился, чтобы вернуться к какой-то притихшей сзади него ведьме и застыл в оцепенении. В дверях стояла Нарцисса с ледяным выражением лица, держа палочку у виска Гермионы. — Ты в очередной раз предал свою семью, Драко.