Его никогда не было

Малфой склонился над Поттером, пока с другой стороны над бесчувственным телом навис Уизли. Его кожи коснулось слабое дыхание и, кажется, в этот момент легкие Драко тоже заработали в полную силу. Он даже не будет пытаться скрыть от себя облегчение, которое нахлынуло на него в момент этого осознания. Поттер жив. Драко накрыла искренняя радость, и причиной тому была вовсе не пресловутая избранность очкарика. Он обрадовался, что жив его друг. Гребаный Орден творил с ним поистине странные вещи, но он перестал об этом задумываться. Если он привязался к некоторым его, Салазар прости, членам, то так тому и быть. Малфой порядком задолбался от постоянных угроз потерять кого-то или реальных потерь. Пусть долбаный Мальчик-Который-Постоянно-Выживает и дальше остается таковым. Змеиное самолюбие Драко вполне в состоянии потерпеть все гриффиндорские братские чувства. Все же ощущать их куда приятнее, чем очередное съедающее изнутри отчаяние. Он пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли и вспомнить хоть одно диагностическое заклинание, чтобы понять, какого Мерлина случилось с Гарри и почему на нем кровь. Длинные пальцы крутили древко между фаланг, когда из пучины задумчивости его вырвал звонкий удар. Малфой в изумлении моргнул и уставился на покрасневшую щеку Поттера, а потом перевел ошалелый взгляд округлившихся серых глаз на Рыжего, который только что отвесил звонкую пощечину своему бессознательному другу. — Уизел, ты совсем спятил?! — Я пытаюсь привести его в чувство! – цвет лица Рона отлично сочетался со следом от ладони на щеке Гарри, а его зрачки заняли практически всю голубую радужку. – У тебя есть еще идеи? Драко был сыт по горло гениальными идеями фениксов. Виверна его раздери, если он еще раз поведется на их способности к планированию. Малфой глубоко вдохнул в попытке успокоиться, потому что единственное, что ему сейчас по-настоящему хотелось – это зарядить по тупой роже рыжего придурка в ответ, желательно не ладонью, как тот только что сделал, а кулаком. Но вряд ли драка – хорошее решение в сложившихся обстоятельствах. О, Драко с нетерпением ждал, когда они наконец покончат с Безносым Хреном, чтобы после как следует вправить мозги нищему остолопу. Хотя вряд ли подобное вообще возможно провернуть. Кажется, Грейнджер говорила, что Уизли хорош в шахматах. Звучало крайне сомнительно, учитывая то количество невообразимых глупостей, которые Рон выдавал на регулярной основе. — Рыжий, блять, – голос Драко больше напоминал угрожающее шипение, – я тебя заклинаю всем, во что верит твоя набитая опилками черепушка, прекрати творить херню! Мы не знаем, почему Поттер без сознания. И сотрясение вряд ли сослужит ему добрую службу. Если у тебя нет цели избавиться от своего друга в качестве жеста доброй воли Чешуйчатому Хрену, то хватит калечить его еще больше! Ноздри Рона негодующе раздулись, и Малфой подумал, что ему обязательно нужно поднатаскаться в области магической медицины. Во-первых, потому что в его мозгу так и не всплыло ничего полезнее никчемного Эпискей, а во-вторых, он все-таки хотел просканировать Уизли на количество легких. Он просто отказывался верить, что обычный человек способен настолько мощно дышать по поводу и без. Рыжий набрал в рот побольше воздуха, и Драко внутренне приготовился услышать новую порцию ахинеи. Возможно, ему в конце концов придется заехать по этому красному бесящему лицу, ибо при всей выдержке слизеринца, все произошедшее за этот день, да чего уж там, за эти недели или даже годы, было выше его сил. И Рон был вполне себе приемлемой кандидатурой для эмоциональной разрядки. По крайней мере, Флер после этого не будет бросать на него свои предостерегающие взгляды. И, несмотря на хрупкость ее фигуры, Малфой по-настоящему остерегался ее. — Ну раз ты такой умный, Хорек, то тогда скажи… В гостиной раздался треск аппарации, и Драко облегченно прикрыл глаза. Хоть одна молитва была услышана, и кто-то там наверху, сжалившись над ним, не дал Уизли закончить свою мысль. Он действительно не хотел слышать ее окончание. В следующий раз он не будет отвлекать Грейнджер от лекции про магловские религии своими приставаниями и обязательно дослушает ее до конца. Ему не помешало бы расширить список тех, к кому можно обратиться в невыносимую минуту. Ни Мерлин, ни Салазар не справлялись. По всем признакам. — Ну, как прошло? Давно вернулись? – за спиной Малфоя раздался звонкий голос Тонкс, а затем он услышал ее приближающиеся шаги. – Какого черта здесь происходит? Лицо Драко скривилось от понимания, что облегчение он испытал слишком опрометчиво и рано. Если Флер он просто остерегался, то своей кузины откровенно побаивался. Ей точно не понравится, чем закончилась их вылазка за клыками. И гнев ее будет полностью оправдан, потому что если гриффиндорцы и были безрассудными кретинами, то Малфой еще недавно себя к подобным не относил (умные просто вернули его обратно). По всей видимости, родной факультет отказался от него по всем фронтам теперь уже окончательно. — У нас случился… небольшой форс-мажор, – брови Драко сошлись у переносицы. Ну до чего же нелепо прозвучит весь их рассказ! Он бросил быстрый взгляд на Уизли, но тот виновато опустил голову, не планируя издавать ни звука. Видимо, Нимфадора внушала страх не только Драко. Его глаза на автомате закатились, он будто даже увидел частичку своего плохо работающего в окружении орденовцев мозга. “Вот она – хваленая львиная храбрость”. — Что, мать вашу, с Гарри? – звенящие ноты сменились на более низкие, и Тонкс нависла над ними вопрошающей скалой. — Мы не знаем. “И это Уизел несет ахинею? Салазар, да я превращаюсь в какое-то расхлябанное дерьмо”. — Не знаете? – кажется, Нимфадора была более чем согласна с мыслями Малфоя. Кузина старательно сохраняла подобие нейтрального выражения на лице, но вряд ли оно продержится долго. – Что случилось в Хогвартсе? Где клыки? – ее взгляд старательно изучал их и окружающее пространство в попытке угадать историю еще до того, как она будет унизительно озвучена. Драко снова посмотрел на Рона, убеждаясь, что тот все также не собирается помогать в преодолении этого коллапса. Обреченно вздохнув, он начал: — Тонкс, только, Мерлина ради, держи себя в руках, ладно? — Малфой… — Ну хорошо, хорошо. Он сбивчиво пересказал события утра. Как Драко и предполагал, все, исторгнутое его ртом, звучало до позорного по-идиотски. В общем-то, именно идиотами они и являлись (да). — Вы ЧТО?! — Тонкс, я же просил реагировать споко… — А я ни черта не обещала! Вы серьезно отправились на Гриммо? Из-за непонятного письма? Одни?! Малфой благоразумно промолчал. Она уже все слышала, подтверждать свою очевидную умственную отсталость еще раз ему совсем не хотелось даже под таким свирепым давлением. — Мерлин, дети, да что с вами не так? Если бы Драко знал. Нимфадора нервным жестом схватилась за переносицу, зажмуривая глаза и застывая в такой позе на несколько секунд. Ее волосы метались между зеленым и синим, под стать хозяйке они не могли определиться с отношением к услышанному. — Так, ладно. Что попало в Гарри, вы не знаете? Платиновая и рыжая головы несколько раз повернулись из стороны в сторону, словно тупые болванчики. Драко, в целом, предпочел бы с этого момента ничего и никогда не говорить вслух. Кажется, он больше не был способен на умные слова или поступки. Тонкс подошла к Поттеру, оттесняя от него Малфоя, и присела на корточки, проверяя пульс. От слизеринца не скрылось, как ее лицо немного расслабилась, когда она почувствовала пусть и слабое, но все же биение на шее Избранного. Затем она взмахнула палочкой, и перед ней появилась разноцветное подобие диаграммы, значение которой для Драко было таким же загадочным, как неведомые мозгошмыги Лавгуд. — Не понимаю, почему он без сознания, основные показатели в относительной норме. Спасибо, что он хотя бы жив, – пробормотала Нифадора себе под нос. Малфой был полностью согласен, но озвучивать еще одну бестолковую мысль не решился. – Покажем его Помфри, и молитесь всем богам, чтобы это не оказалось чем-то неизвестным или серьезным. Драко невесело усмехнулся. Тонкс просто не представляла, как плохо в его жизни обстояли дела с гребаными молитвами.

***

Малфой сидел прямо на дощатом полу в незнакомом доме, переоборудованном под лазарет, оперевшись спиной на холодную стену песочного цвета. Уизли занял потрескавшийся подоконник, а Тонкс мерила шагами коридор, уже минут десять мельтеша перед глазами Драко. Он бы попросил ее остановиться, но на лице кузины и так не отражалось пристойных мыслей, давать ей повод высказать их ему лично стало бы глупостью еще большей, чем их сумасбродная вылазка в бывший штаб Ордена. Рон пытался прорваться в палату вместе с Поттером, но Помфри, вопреки возрасту и худощавости, не была той, кто легко поддавался на уговоры. Одарив Рыжего хмурым взглядом, она захлопнула дверь прямо перед его носом, чем вызвала у Малфоя улыбку, которую он тут же скрыл за фасадом невозмутимости. Сейчас точно не до перепалок (и это прискорбно). Стрелка на наручных часах двигалась предательски медленно, по ощущениям прошел уже час, хотя на деле не минуло даже пятнадцати минут. Драко был рад, что Джинни оказалась где-то в другом месте со своими родителями, еще и ее экспрессивных переживаний он бы не выдержал. Двух эмоционирующих орденовцев хватало с лихвой. Но удача, как и всегда, не жаловала Малфоя своим присутствием. Когда в очередной раз его глаза опустились к подарку Гермионы, боковым зрением он заметил какое-то движение в дальней части коридора. Повернув голову, к своему глубочайшему разочарованию, он увидел спешащего к ним Шеклболта. Из горла Драко вырвался страдальческий стон, а затылок с силой опустился на твердую поверхность стены. Если Тонкс еще как-то сдержалась в оценке их умственных способностей, то от главы фениксов такой щедрости ожидать не приходилось. — Тонкс, – она наконец-то замерла на месте, когда перед ней выросла внушительная мужская фигура. – Я получил сообщение, что что-то случилось с Гарри. В чем дело? “Настанет ли тот волшебный день, когда этот лицемер научится здороваться?” Хотя Малфоя вполне устраивало их взаимное игнорирование друг друга. Нимфадора, стоило отдать ей должное, достаточно нейтрально передала суть произошедшего, местами сглаживая самые острые (вернее сказать, тупые) углы. Из ее уст история звучала не так бестолково, как во время рассказа Драко. Но, тем не менее, выйти из себя повод у Кингсли все же нашелся. — Что я вам сказал про приказы? – он не повышал голос в виду места их нахождения, правда, это ничуть не мешало его тону стать обжигающе ледяным. У него, на самом деле, было чему поучиться. Вот только Малфой в гробу хотел видеть таких учителей. — Мы не нарушили ни одного приказа, – невозмутимо ответил слизеринец. Ресурсов на пререкания совсем не осталось. – Просто действовали по обстоятельствам. — Отправиться без подготовки в место, потенциально кишащее Пожирателями – это ты называешь действовать по обстоятельствам? – Драко на секунду испугался за целостность зубов Шеклболта, так сильно тот их стиснул. Пока не вспомнил, что плевать он хотел и на него, и на его зубы. — Увольте меня от ваших очередных нотаций и обвинений. Я понимаю, из моей симпатичной мордашки получается крайне удобный козел отпущения, но напомню, что эти два придурка, – Малфой кивнул в сторону метающего молнии взглядом Рона и на закрытую дверь палаты, – попадали в передряги и до меня. Я сам не в восторге от случившегося. — Кажется, ты забыл, что, а точнее – кто, стоит на кону. “Да что ты за ублюдок-то, шишуга тебе в задницу! Помыкать мной с помощью Грейнджер, серьезно?” — Кажется, вы забыли, что мы фактически дети, – ладонь Драко устало прошлась по лицу. В который раз он пытался донести эту несложную истину? – Если вы ошибаетесь на регулярной основе, весьма двулично с вашей стороны упрекать нас за поспешные действия. Кингсли буравил слизеринца тяжелым взглядом, но ничего не ответил. Как удачно, Драко как раз не хотел разговаривать. Особенно с ним. Глава Ордена переключил свое внимание на Тонкс: — Давно они там? — Двадцати минут еще не прошло. Может, заглянете? Голова Шеклболта забавно втянулась в плечи, и он отрицательно мотнул головой. — Подожду здесь. Губы Малфоя растянулись в ехидной усмешке. Похоже, авторитет Помфри оказывал свое влияние даже на таких суровых и бездушных людей. — Как дела с булавкой? – спросила Нимфадора. — Пока в процессе, но все успешно. Думаю, к завтрашнему дню мы перенастроим ее под наши нужды. Она кивнула, не став выпытывать подробности. Дверь в палату распахнулась, и из нее неспешной беззвучной походкой вышла Поппи. Уизли тут же оживился, спрыгивая с подоконника: — Ну? Что с Гарри? – его голос прозвучал слишком громко, и Помфри предостерегающе шикнула на него. — Держите себя в руках, мистер Уизли, людям здесь необходимы тишина и покой. Рон прикрыл рот, но продолжил в нетерпении переминаться с ноги на ногу. — Все в порядке, мистер Поттер сейчас спит. — Что это было, Поппи? – Кингсли вышел из-за Нимфадоры. — Ничего серьезного, магическое истощение на фоне хронического стресса. Предполагаю, мистер Поттер совсем недавно начал аппарировать не только себя и не совсем рассчитал силы. Драко поднялся на ноги. — Но у него же шла кровь. При чем здесь истощение? — Ах, это! – Помфри полезла в карман своего передника, извлекая оттуда какой-то платок. – Вот, держите вашу кровь. Она передала сверток Уизли. Ткань распалась в его руках, являя миру разбитую склянку с остатками крови Шеклболта. Драко, Рон, Нимфадора и Кингсли обескураженно уставились на окрашенные в багряный осколки. — То есть он не был ранен? – Рыжий почти прожег взглядом дыру в своих руках. — Нет, мистеру Поттеру просто нужно отдохнуть. Я дала ему Восстанавливающее и зелье Сна без сновидений, уже завтра утром он будет в полном порядке. Драко мог только бездумно моргать, пока не почувствовал, что его горло буквально распирает. Он рефлекторно закрыл рот рукой, от чего все переключились с Уизли на него. Слизеринец покачал головой из стороны в сторону, пытаясь сказать или, на худой конец, показать, что с ним все в порядке. Но он не успел и слова вымолвить, когда его почти разорвало от смеха. Из его зажмуренных глаз бежали ручейки слез, и он смахивал их, не переставая хохотать. Краем сознания он уловил нервные смешки со стороны Рона, грозящие перерасти в не меньшую истерику. Он не хотел даже представлять, что о них в этот момент думали Шеклболт и Тонкс. Просто отпускал все скопившееся напряжение через идиотский гогот. — Мистер Малфой, с вами все хорошо? Нет, с ним ничего не было хорошо. Но ему хотя бы становилось немного легче. — Все нормально, – кое-как успокоившись и вытерев соленые дорожки с наверняка алого лица, проговорил он вместо этого. — В таком случае прекратите шуметь! Завтра я выпишу мистера Поттера. — Завтра? Поппи, понимаешь… – начал было глава Ордена, но неловко затих, когда ее голова повернулась в его сторону. — Завтра, мистер Шеклболт. Она развернулась на каблуках, намереваясь вернуться в палату. — Мадам Помфри, – окликнул ее Драко, уже жалея, что вообще открыл рот. Но когда он мог остановиться вовремя? — Слушаю? — Если у вас есть соответствующие связи, забронируйте мне местечко в больнице Святого Мунго в отделении ментальных Недугов. — Очень смешно, мистер Малфой! Может быть и смешно. Только вот Драко совсем не шутил.

***

Малфой медитировал над кружкой с кофе, игнорируя сидящих на завтраке людей в столовой. Его мозг снова отказался нормально спать, а желудок – принимать необходимое количество еды. Он намеревался сделать новый глоток, когда в комнату вошел несомненно посвежевший Поттер. Все же, полноценный сон – полезная штука. Жаль, Драко скоро безвозвратно забудет, что это такое. — Доброе утро, – тихо проговорил Гарри, занимая свободное место. Поприветствовав его легким кивком, когда их взгляды пересеклись, Малфой почувствовал, как его плечи немного опустились от визуального подтверждения, что с Избранным все в порядке. — Какой план? – Драко отставил кружку с уже остывшим бодрящим напитком, так и не донеся ее до губ. Если так подумать, его потряхивало от переизбытка всего и без кофе. Зачем давать сердцу дополнительные поводы для остановки, когда Малфоя и так скоро прикончит ритуал. — Вчера вечером из палаты я написал Кричеру, что передам ему ключ сегодня утром, – посмотрев на настенные часы, Поттер продолжил. – Через полчаса можем выдвигаться. — Где мы с ним встретимся? — У того же подброшенного камня. — Ну прямо место встречи изменить нельзя, – хмыкнул Драко, вызывая у Гарри ответную улыбку. — А если он притащит с собой кого-то еще? – подал голос Уизли, не прекращая жевать поджаренный бекон, не в первый и не в последний раз травмируя чувство прекрасного Малфоя. Ну, это хотя бы был логичный вопрос. — Переместимся в мантии-невидимке, чтобы, в случае чего, улизнуть незамеченными. — У тебя есть мантия-невидимка? Поттер широко улыбнулся. — И не простая. Бровь Драко взлетела в молчаливом вопросе, но Гарри также беззвучно показал, что подробнее расскажет потом. Интересно. По крайней мере, это объясняло многие школьные проделки неугомонного трио. Большая часть похождений слизеринца после отбоя заканчивалась отработками у сумасшедшего сквиба, в то время как гребаные гриффиндорцы, казалось, жили ради нарушения всех существующих правил. И поощрительных очков за это. Салазар, и они еще ему постоянно говорят про какие-то мораль и справедливость? — И нас отпустят без сопровождения? – многозначительно спросил Малфой, обращаясь к Тонкс. – Вдруг мы снова облажаемся. Вчера она провела долгую и нудную воспитательную беседу на тему полноценного использования мозга. Слизеринец был согласен с каждым ее пунктом, но это вовсе не означало, что его самолюбие не оказалось задетым (такое самолюбие можно задеть буквально чем угодно). После этого кузина куда-то отлучилась, и Драко не сомневался, что Поттер после окончания действия зелий подвергся такой же словесной экзекуции, так сказать, на десерт. — Я верю в ваше благоразумие, – Нимфадора отрезала ножом кусочек омлета и насадила его на вилку. Выглядело движение крайне пугающе. Малфой надеялся, что она не представляла на месте своего завтрака кого-то из них. Ну или что она не станет реализовывать свои фантазии. – Надеюсь, не зря. Серьезность ее фразы подчеркивали нарочито красные волосы. Было нечто удобное в том, что ее настроение, несмотря на поведение, всегда имело очевидное выражение. Удобное и жуткое. Невозможно было переоценить то, насколько Драко повезло с родственниками. Буквально с каждым. — Вы меня услышали? Дождавшись подтверждения, Тонкс вернулась к завтраку, продолжая кровожадно кромсать еду.

***

Под мантией-невидимкой было жарко и тесно. Поттер извиняющимся тоном поведал, что, когда они были маленькими, прятаться под ней втроем получалось значительно проще. Драко молча удивился, какие мантии-невидимки вообще способны держать свою магию так долго, раньше он о подобном не слышал. Разве что, в сказках. Нужно обязательно выпытать у Гарри все подробности, они же теперь друзья. Малфой встал с краю, подальше от Уизли. Он мог смириться с близостью Избранного, но не хотел даже пытаться привыкать к столь тесному контакту с телом Рыжего. Кем бы ни был загадочный психолог, упомянутый Гарри на днях, он определенно понадобится слизеринцу в ближайшее время – его психика подвергалась испытаниям слишком часто, чтобы получалось и дальше сохранять здравый рассудок. Прямо под магической тканью они переместились к тому же месту, что и вчера утром. Вокруг было тихо, а сквозь деревья пробивались лучи солнца. Драко не мог решить, что лучше: мрачная пасмурная погода, отражавшая его настрой, или проблески тепла, пытающиеся согреть его хотя бы физически. Философские измышления об английском климате и его влиянии на внутреннее состояние склонного к меланхолии аристократа прервались непривычно тихим хлопком аппарации. Так деликатно умели перемещаться только эльфы. Кричер оказался старым и, судя по недовольному выражению лица с крючковатым носом, ворчливым домовым эльфом. Древняя потрепанная наволочка на его костлявом сером тельце развевалась на ветру, и Малфой удивился, что тот даже не удосужился переодеться во что-то более… похожее на одежду, будучи освобожденным. И почти владеющим собственным четырехэтажным домом. В целом, он в этом одеянии прекрасно вписывался в истасканный интерьер на Гриммо. Домовик нервно оглядывался, не догадываясь об их присутствии. Поттер перед тем, как перенести их, рассказал, что эта непростая мантия не только скрывала тело, но и не давала обнаружить волшебника никаким другим способом. К тому же, в отличие от Дезиллюминационных чар, в ней можно было аппарировать. Диковинная вещица интриговала Драко все больше с каждой деталью. Гриффиндорцы были натуральными шкатулками с загадками. Они выждали пару минут, убеждаясь, что гребаный маленький вымогатель пришел на встречу один. Это, конечно, не гарантировало полной приватности на этом сомнительном рандеву, но им нужны были клыки, а время поджимало – срок, назначенный Беллатрисой, выходил через два дня, значит, в идеале сегодня ночью им нужно было отправиться в Мэнор. Мысль об этом запускала на теле Малфоя рой леденящих душу мурашек. Но желание оказаться рядом с Грейнджер было гораздо сильнее страха. Гарри скинул волшебную завесу, и старый эльф смешно вскрикнул своим скрипучим голосом. — Кричер, – подчеркнуто нейтрально поприветствовал его Поттер. Вряд ли он испытывал к домовику нежные чувства, но сейчас им было невыгодно вступать с ним в открытый конфликт. Если все пройдет хорошо, они смогут проучить его позже. Если месть вообще водилась в меню правильных гриффиндорцев. У Грейнджер водилась точно, вспомнить хотя бы ту бедолагу с Рейвенкло. Скорее всего, девчонка до сих пор не может взглянуть на свое отражение без удручающих мыслей о Гермионе. Пожалуй, они с Драко были более похожи, чем можно было предположить на первый взгляд. — Любитель грязнокровок, – проскрежетал эльф, в его тоне ощущалась явственная неприязнь. – Ты принес то, что мне нужно? Молча достав из кармана ключ, Избранный продемонстрировал его домовику. — Сначала передача. Потом клыки. — Нет, так не пойдет, – негромко, но твердо возразил Гарри. Драко очень надеялся, что Уизли сейчас хотя бы пытается учиться сдерживать свои эмоции, наблюдая за своим другом. – Где клыки? – Он демонстративно оглядел Кричера, не замечая при нем ничего похожего. Эльф состроил недовольную гримасу, после чего поднял тонкую руку, и его ломкие вытянутые пальцы сложились для щелчка. В пространстве между ними появился грязный мешок и завис в воздухе. — Покажи, что в мешке. Новый щелчок, сделанный с еще большей неохотой, и выпачканный в чем-то черном грубый материал приоткрылся, демонстрируя огромные желтые зубы василиска. "На той стороне почти у всех проблемы с личной гигиеной". — Теперь передача, – звуки голоса Кричера противно резали слух, будто несмазанные дверные петли. Гарри положил ключ на раскрытую ладонь, надрезал с помощью палочки небольшой участок кожи и сжал его в кулак, параллельно шепча под нос заклинание. Вокруг его волос завертелся небольшой вихрь, ероша его и без того вечно растрепанную прическу. Когда воздушный порыв утих, он убрал палочку в карман и взял ключ в другую руку. Зеленые глаза уставились на металл на несколько мгновений, словно Поттер прощался с отдаваемым предметом. Вероятнее всего, он действительно прощался, но с самим домом. Для Малфоя штаб на Гриммо был всего лишь уродливой древней развалюхой. Для Гарри же он безусловно являлся чем-то большим. Закончив молчаливый ритуал, он с силой швырнул ключ в сторону эльфа. Тот затерялся в траве, и Кричер упал на обтянутые тусклой кожей колени, судорожно обшаривая веткоподобными руками пространство вокруг себя. — Подавись, – процедил сквозь зубы Поттер, выдавая первую настоящую эмоцию за эту встречу. Эльф уже не обращал на них внимания, увлекшись поисками под злое бормотание, и Гарри сделал шаг вперед, намереваясь схватить мешок. Драко перекрыл ему путь рукой, в очередной раз поражаясь храброй безрассудности Избранного: — Нужно убедиться в безопасности, Поттер. Малфой подошел к висящей на уровне груди котомке и привычными движениями проверил ее на проклятия. Когда палочка не показала ничего угрожающего их жизням, он взял мешок свободной рукой, возвращаясь к орденовцам. — Слава Мерлину, мы наконец сделали это, – пробормотал Рон, выражая общее облегчение. Перекинув мантию через плечо, Гарри протянул руку, чтобы наконец перенести их в “Ракушку” с долбаными клыками на сутки позже, чем они планировали изначально. — Предатель крови! Драко почему-то знал, что Кричер обращался именно к нему. Он повернул голову, оглядываясь на эльфа через плечо. Тот уже стоял с мерзкой ухмылкой, держа в руках найденный ключ. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Щелчок, и в руки Малфоя упал конверт из дорогого пергамента. Он даже не успел испугаться, что к нему прикоснулся неизвестный, потенциально опасный предмет, когда увидел до боли знакомый идеальный почерк. Кисть слизеринца коснулась предплечья Гарри: — Мы закончили здесь, Поттер. Слава Мерлину, Избранный не ударился в расспросы и пресек попытку Рона открыть рот. Пока их затягивал вихрь аппарации, Драко снова посмотрел на домовика. Его улыбка была все такой же отвратительной. Переместившись в гостиную коттеджа у моря, Малфой, сделав пару шагов в сторону, тяжело осел в кресло, не сводя тревожных серых глаз с письма. — От кого это? – вклинился в его мысли Поттер. — От Нарциссы. Длинные пальцы поддели уголок бумажного клапана и выудили небольшую записку. Драко на секунду зажмурился в попытке подготовиться: крайне маловероятно, что его мать вспомнила про их традицию пить чай по вторникам. Наклонные каллиграфически выведенные буквы складывались в слова, от которых его сердце болезненно пропустило удар. “Мой сын был рассудительным и преданным своей семье. Как не прискорбно осознавать, тот, кем ты стал, больше не представляет из себя ничего из вышеперечисленного. И этого нового, незнакомого мне человека я предупреждаю: если ты снова выкинешь какую-то глупость в духе твоего окружения и не выполнишь требование моей сестры, я убью девчонку. Лично”. Это утро ознаменовалось двумя событиями. Они наконец заполучили клыки. И Драко потерял семью. Теперь уже окончательно.