слой за слоем

— И как вы можете это объяснить, а?! Или вы что, изначально были в сговоре с ними? — уже которую минуту кричал Юй Сишуа, второй сын семейства Юй, им прямо в лица. Это был не самый приятный опыт — его голос был довольно визгливым. С одной стороны, они были несказанно рады тому, что горожане не развязали никакой драки между собой — это было бы такой морокой! С другой, они не развязали драки только из-за того, что решили выплеснуть весь свой гнев на культиваторов, и это… Было не очень приятно. — Второй сын! Успокойся! — Но отец…! — Кто учил тебя манерам?! Как бы не было велико твое недовольство, не смей омрачать лицо семьи! — Уважаемые господа, прошу, успокойтесь, — процедил Шэнь Цзю. — Эти ученики сожалеют, что подвели ваши ожидания, но мы не были готовы к неожиданным осложнениям. Предвидеть подобное развитие событий было просто невозможно. И мы в любом случае планировали остаться еще на несколько дней только для того, чтобы удостовериться в эффективности проведенной нами работы. — Понятное дело, что это вина Вэней! Хитрые лисы, что вы сотворили с землей? — крикнул кто-то из пришедших людей. — Да кто ты вообще такой, чтобы обвинять нас! — взревел Вэнь Фэншу. Однако из толпы разносилось все больше и больше голосов: — Почему пришедшие заклинатели не смогли справиться с порученной работой? — Куда ж они справятся — на вид все не старше моего самого младшего! — А разве ж они не бессмертные? — Бессмертные, не бессмертные — а с работой не справились! — Тц тц, а я сразу говорила, что толку от этого никакого не будет. — Насколько же ужасны Вэнь, что с их проклятием не смогли справиться даже культиваторы? — А может они изначально просто стояли на их стороне? Может они им больше заплатили? — Да что эта деревенщина себе возомни… — начал возмущаться Сяньму Ю, но его ту же заткнула Цзяньмэй-шицзе, стукнув по руке. — В любом случае, — прервал поток шума Шэнь Цзю, пытаясь скрыть свое раздражение, — для любых дальнейших выводов мы должны проинспектировать землю. Это был намек мешающей им пройти толпе, но его, к сожалению, никто не понял. — Что же вы вчера ничего не проверили как следует, а? — снова встрепенулся Юй Сишуа, за что его отец тут же дал ему подзатыльник. Ха! Так ему! — Вчерашняя проверка, как и поверхностная сегодняшняя, не показали никаких странностей. Это значит, что наложено проклятие действительно высокого уровня, — впервые за долгое время выступила Цзяньмэй Мэйли, обращаясь прямо ко второму сыну. — Зафиксировать его сразу не под силу даже самым сильным культиваторам. Мы приложим все усилия для того, чтобы снять его. — Проклятие действительно высокого уровня? — тут же подхватила толпа и растворилась в взволнованном шепоте. — Мы не сомневаемся в ваших способностях, — поклонился им Юй Чэн. И знаешь что, Юй Чэн? Этот автор извиняется за все плохие слова о тебе! Вот уж действительно уважаемый и добропорядочный человек! Все остальные могут у него поучиться! — Прошу вас, сделайте все, что необходимо — только помогите нам. — Мы благодарим вас за доверие, — коротко склонил голову в ответ Шэнь Цзю. Но как только все четверо собрались отправляться к полям, раздался чей-то встревоженный голос из толпы. Опять. — Если это такое опасное проклятие, то Вэнь нельзя оставлять без присмотра! — И правда, вдруг они нападут на кого-то из жителей? В этой миссии Шэнь Цзю показал себя как невероятно терпеливого человека, способного вытерпеть любой бред или глупость из уст других людей. Но только что (и этот автор клянется!) его глаз точно дернулся. — Уважаемые заклинатели, кто-то должен остаться и следить за Вэнь! — И как мы проверим все “как следует”, если не все будут участвовать в проверке? — спросил Сяньму Ю, закатывая глаза. — Вэнь действительно не стоит оставлять одних, — задумчиво произнес Шан Хоухуа, но так, что его услышали только его спутники, — но скорее для их безопасности. — Ты тогда и оставайся, — фыркнул все еще недовольный Сяньму Ю, — раз так переживаешь о них. На самом деле он хотел разобраться в том, что все таки было не так с землей и понять, что именно они упустили. Он же автор-бог этого мира! Он должен понять, что именно обмануло их! И как! Это какой-то сюжетный ход, о котором он забыл, или очередные проделки системы? Он должен знать! Так что он очень хотел пойти на поле и поскорее посмотреть. Но им не нужны лишние драки и убийства — это будет такой морокой! Поэтому, если кому-то нужно остаться, то… — Нет, он пойдет на место проклятия, — опередил его Шэнь Цзю. И, честно, это уже был перебор! — Ты, блять, серьёзно?! — прокричал Шан Хоухуа. Поняв, что его не такой уж тихий крик привлек внимание всех, кого не следовало, он резко приблизился к Шэнь Цзю, и, положив руку тому на плечо притянул его к себе, чтобы полу-прошептать полу-прошипеть ему прямо в лицо. — И каким же образом я саботирую тебя в этой ситуации, Шэнь Цзю? Лицо главного ученика застыло. В чем дело? Не нравится, когда ему тычут в лицо тем, что он ведет себя как придурок? Тц. Шэнь Цзю еле заметно сдвинулся назад, как будто вырываясь из хватки адепта пика Ань Дин. А? Ох. Ох, черт. Шан Хоухуа отдернул руку с плеча злодея так быстро, как будто ее обожгли. Да, он не всегда понимает, о чем думает его антагонист, но не понять это (это на секунду промелькнувшее в равнодушных глазах выражение чистой паники, которое можно было бы принять за игру света или простую ошибку, если бы только он не знал изначально, что оно значит) было невозможно. — Даже если ты мне не доверяешь, это уже слишком. Это идёт во вред миссии, — закончил он уже не так взбудоражено, всеми силами заставляя себя не отводить взгляд. Спустя мгновение лицо его злодея наконец ожило, и его взгляд перешел от лица Хоухуа к его руке. Слегка нахмурив брови — так, что это было видно только вблизи, — Шэнь Цзю хмыкнул и вновь посмотрел собеседнику в лицо. — Кто говорил о саботировании? Кто говорил о доверии? Ты идешь на поле, шиди, потому что этот шисюн сомневается, что ты сможешь обезвредить культиватора, наложившего проклятие в случае его появления, — окончательно отойдя в сторону от обескураженного ученика, Шэнь Цзю обратился к Цзяньмэй Мэйли, но так, что его слышали и все остальные. — Цзяньмэй-шимэй. Ты уже была на проклятом участке, так что будет справедливо, если для охраны останешься ты. Цзяньмэй Мэйли, в ее типичной непринужденной манере, просто кивнула. Наблюдавший за всем этим Шан Хоухуа открыл рот от шока и возмущения, но так и не нашел подходящих слов. Этот автор правильно понял??? Ему не позволяют оставаться, потому что он слишком… слабый?! По мнению Шэнь Цзю!!! Нет, он конечно не спорит, что он не самый сильный среди них… Окей, да, возможно он и правда самый слабый в этой группе, но это не делает его немощным! Для ученика Ань Дина он весьма хорош! Да, он не участвует в межпиковых соревнованиях и тренировках, но у него просто нет на это времени! И желания! И сил! Он много работает, ему не до этого! Сильные стороны адепта пика логистики — не в боевых навыках! Но это не значит, что он слабак! Это не значит, что он не сможет задержать/обезвредить/победить какого-то третьесортного культиватора, наложившего проклятие! Но стоило только Шан Хоухуа сформировать слова возмущения, предназначенные этому мудаку-подонку-злодею, как его опередил крик из этой невыносимой толпы: — Девушка? Да что она сможет сделать! Оставьте кого-то из юношей! — Верно! — Точно! Вдруг ей навредят? Ах, ну да. Не то, чтобы в мире культиваторов совсем не было сексизма. Этого невозможно избежать, когда ты живешь в порно аналоге древнего Китая, как бы ты не старался. Однако в секте Цанцюн не было никаких ограничений по полу — кроме, конечно, пиков Ку Син и Сянь Шу. И пик Сянь Шу, вообще-то, был боевым пиком, как и Бай Чжань! Хотя в отличие от грубиянов с Бай Чжаня у них имелись манеры и воспитание, поэтому они не держали в страхе весь горный хребет (в основном только весь Ань Дин) своими выходками. Короче, в мире культиваторов никто не считал, что пол влияет на навыки и силу. В отличие от местной деревенщины. Шан Хоухуа посмотрел на свою шицзе. Ее кулаки были крепко сжаты, а глаза — закрыты. Каким бы невозмутимым человеком она не была, подобное может вывести из себя любого. Эй, толпа! Хватит расстраивать его любимую шицзе! Цзяньмэй Мэйли открыла глаза и медленно выдохнула. Ее лицо вновь приняло непринужденное выражение. Она посмотрела на Сяньму Ю. — Ю, тогда оставайся ты. И Сяньму Ю просто кивнул. Прикажи то же самое Шэнь Цзю, он однозначно возмутился бы. Однако Шан Хоухуа уже давно догадался, что в Цзяньмэй Мэйли было что-то, что побуждало обоих его шисюнов почти беспрекословно слушать ее. Если она обладала авторитетом, достаточным для того, чтобы за ней шли, почему Шэнь Цзю не видел в ней конкурента? А если видел, то почему несмотря на это прислушивался к ней? Хм… Когда он вернется в Цанцюн он первым же делом попытается разузнать все сплетни о внутренних отношениях Цин Цзиня. Дождь, на время ослабший, рухнул с новой силой. Как назло именно тогда, когда они уже должны были лететь! Шэнь Цзю может говорить что хочет, но летать под дождем было действительно сомнительным удовольствием. Еще и этот гром вдалеке… Нет, этот достопочтенный автор не собирается думать о том, что где гром — там и молнии, нет уж! Да и подумаешь — молнии, что в них такого? Какая разница от чего он там умер далеко в прошлой жизни. Это никак не влияет на его нынешнюю жизнь, нет! Тем более удар током из-за розетки (вернее из-за лапши) и удар молнией — это не то чтобы одно и то же, верно? Так что тут уж тем более нечего бояться! Ведь в этом мире нет розеток и быстрозавариваемой лапши! Хаха! Вставая на уже мокрый меч, Шан Хоухуа дернулся от громкого раската вдали. Блять. Он ненавидит сезон Цзинчжэ.

-

Ничего. Абсолютно ничего. Просто земля, зараженная ци. Просто ци в количествах, которых не было еще вчера. Просто отсутствие каких-либо барьеров у проклятия, просто отсутствие каких-либо зацепок, любых. Шэнь Цзю абсолютно ничего не понимал. — Шимэй, ци в таком же количестве, как и когда ты только прибыла? — Да. Эта шимэй уже провела проверку, и, как и вчера, нет никаких талисманов, знаков или символов — ничего. — Но это значит, что кто-то пробрался ночью и наложил проклятие по новой, верно? Получается демонический культиватор, наложивший проклятие, еще в городе. Но тогда почему мы до сих пор не ощутили его энергию? — спросил Шан Хоухуа, в смятении меряющий шагами один и тот же клочок земли снова и снова. Хотя во время дороги (раздражающе долгой из-за дождя, тут крыса все же была права — это действительно сильно замедляет) он был необычайно нервным и беспокойным, как трясущийся мелкий зверек, уже на поле его поведение стало совсем другим — сосредоточенным и серьезным. Вчера ему было все равно на проклятие, но теперь он выглядел максимально заинтересованным. Что у него вообще было на уме, боги? — Действительно сильные демонические культиваторы могут очень хорошо скрывать свое присутствие, — задумчиво произнес Шэнь Цзю. Во время допроса Вэнь его шиди внезапно показал себя как компетентного, умеющего быстро мыслить и к месту применять свои знания человека. После того, как идиот Сяньму Ю чуть все не испортил, он успел среагировать и понять, что сказать главе семейства в разы быстрее, чем сам Шэнь Цзю. А после рассказа о составлении договора он сразу же предложил пути решения проблемы и подметил все, даже самые незаметные ошибки. Шэнь Цзю был настолько поражен этой стороной его шиди, что в тот момент даже не задумался о том, что эта самая сторона — лишь очередное подтверждение его двуличной натуры. Он даже не осознал, что его слова скорее всего были лишь провокацией для Вэнь Фэншу (но зачем ему было его провоцировать? В чем был смысл?). Поэтому, когда глава семьи Вэнь начал позволять себе лишнее, Шэнь Цзю не задумываясь направил на него меч. Он защищал честь и достоинство всей Цанцюн, само собой, но даже так — такая импульсивность не поощрялась среди продвинутых совершенствующихся. Особенно на пике Цин Цзин. Идиот Сяньму Ю был прав — шицзюнь не будет рад, когда услышит об этом. Это противоречит всем его урокам о сдержанности и холодной голове. И даже поняв истинные мотивы своего шиди и справедливо обвинив его в них, он все равно не хотел в них верить. Его шиди выглядел очень искренним, когда оправдывался. Ему хотелось верить. Он поразил его еще больше своим объяснением ошибок в заключении договора. В этот день Шан Хоухуа показал ему столько новых сторон, выражений, слов и эмоций, что он чуть не забыл о том, кто он на самом деле. Но сейчас, когда после его слов о демонической культивации его самый притворный шиди посмотрел на него этим знающим взглядом, он вспомнил с новой силой. Это был тот же самый взгляд, который его шиди направил на него, когда спросил, почему он якобы защищает Вэней; тот же самый взгляд, который он направил на него, когда Шэнь Цзю в неверии слушал слова слуги Тан. Тот взгляд, который был у него, когда он моментально отпустил его плечо. Взгляд, не просто знающий, а видящий насквозь. Видящий то, что не должен видеть. Не должен знать. Откуда он знает? Шэнь Цзю хотел схватить его за грудки и спросить все, что так не давало ему покоя. Что ты прячешь? Почему скрываешь свои сильные стороны? Откуда ты знаешь? Кто тебе мог рассказать? Ци-ге? (Нет. Это не может быть он. Не может. Он бы никогда не рассказал. Ведь так?) Но он не мог это сделать при Цзяньмэй Мэйли. Точно не при ней — на пике все еще не прекратились разговоры о том, что он забрал ее место. При любой удобной возможности она точно попытается сдвинуть его с позиции — он знал это. Он не мог это сделать, и на самом деле дело было даже не в лишних наблюдателях. За эти два года он успел понять, что его скользкий шиди не даст ответов так просто. На его языке всегда были заготовлены сотни отговорок, а глаза по команде наполнялись слезами. Угрозы на нем не работали. Если он действительно хочет разгадать все секреты Шан Хоухуа, он должен применить другой подход. И если угрозы не работают, то… — Нет, для этого точно слишком рано. Но с другой стороны, система могла поменять все лишь бы подпортить мне жизнь… — не дал Шэнь Цзю закончить свою мысль его шиди, начавший озвучивать свои собственные размышления. Раньше ему казалось, что если он залезет в его голову то наконец-то поймет о чем тот думает, но если в его голове (судя по его бубнежу) происходит это, то ему явно потребуется переводчик. — Шан-шиди, — игнорируя типичный уже вскрик и испуг его шиди (если он притворяется, то зачем выставлять себя таким беспечным и жалким? В этой ситуации от этого нет смысла. Но если это не притворство, то как он может совмещать в себе расчетливый хитрый ум и это?), он продолжил, — у тебя есть какие-то мысли по поводу проклятия? — Кхм! Эм, ну! Этот просто подумал, что если это не работа талисманов, как мы уже выяснили, и если нигде, где бы мы не смотрели, нет рун или символов, а в городе нет энергии демонического культиватора — и, если честно, вряд ли какой-либо противник семьи Юй смог бы нанять такого сильного демонического культиватора, потому что они даже самого обычного бы не смогли нанять, серьезно, а такого, который так искусно скрывает свою энергию? Точно нет. На это денег хватило бы только у самих Юй, пожалуй, да и то не факт. Так вот, если предположить, что это все таки не демонический культиватор, то… — То не остается никаких вариантов, — хмыкнула Цзяньмэй Мэйли. — Не могло же проклятие появиться само по себе? — Эм, ну, остается один вариант, на самом деле… — сказав это, Шан Хоухуа неуверенно замялся. — И какой же вариант? Просвети нас, шиди, — раздраженно спросил Шэнь Цзю. Он не понимал, зачем обрываться на полуслове после такой долгой речи. Его самый раздражающий шиди комично распахнул глаза и весь выпрямился под его недовольным взглядом. (Почему Шэнь Цзю не мог избавиться от ассоциации, что во время испуга он был похож на какого-то маленького зверька? Из-за этого его хотелось мучать только больше.) — Ну? — подначил Шэнь Цзю еще более грозным тоном. — Артефакт? Остается артефакт. Использование артефакта, — наконец выдавил из себя пояснение Шан Хоухуа. Шэнь Цзю нахмурился. — Артефакт? — Если у них нет денег на демонического заклинателя, то на артефакт их точно не хватит, — рассудила Цзяньмэй Мэйли. — Шиди, ты хоть знаешь, сколько обычно стоят артефакты? Это явно не он. — Да, я знаю, конечно я знаю, но по законам этого мира… Кхм, но что только не случается в этом мире, разве нет? Вдруг они его случайно нашли? Может они вообще использовали его по незнанию! — Шиди, это очень наивно, — со смешком изрек Шэнь Цзю. И вот это он не мог сказать так долго? — Какова вероятность, что кто-то случайно найдет мощный артефакт, способный по силам сравниться с работой опытного культиватора? — Гораздо больше, чем тем кажется, гораздо, — еле слышно пробурчал его недовольный шиди, дуя лицо и отводя взгляд. Хм. Гораздо больше, чем ему кажется, значит? Интересно. — Скорее всего это все-таки работа умеющего скрывать свое присутствие культиватора, — со знанием дела продолжила его шимэй, после чего обратилась к нему. — Шисюн, наш план действий? Если все так, как мы думаем, то заклинатель еще точно вернется. Логичнее всего будет подождать его здесь. — Сперва нужно избавиться от демонической ци, — сконцентрировался на самой насущной проблеме Шэнь Цзю, уже призывая Сю Я из ножен. — Это и послужит ему приманкой для возвращения, — согласно кивнула его шимэй. Шан Хоухуа тем временем усмехнулся. — Да, весь город знает, что мы здесь, а он пойдет обратно прямо в наши распростертые объятия? Хм. В этом был смысл. Все же иногда от этой крысы была польза. — Ты прав, шиди, — о, так ты умеешь делать и такое выражение лица, шиди? Забавно. Он запомнит это. — Не хотелось бы ворошить палкой траву и вспугнуть при этом змею. — А? Э-эа, да… — что не так с Шан Хоухуа? Сначала он высказывает полные уверенности предположения, а потом выглядит так, будто боится своих же слов. — И как мы поймем, что он вернулся? Будем сидеть и следить за полем весь день? Как эта ученица поняла, вы не приблизились к разгадке личности виновного. Значит нам работать еще весь день. — Мы можем разделиться? — предположил Шан Хоухуа, однозначно представляющий, что именно ему достанется роль ленивого наблюдателя. — Да, ведь если мы разделимся, то наш заклинатель, конечно же, не поймет нашей затеи и сразу же вернется сюда, — закатила глаза его шимэй. — Нам нужно, чтобы нас видели всех вместе. Иначе он не потеряет бдительности. — Ну да, нам же обязательно разделяться сейчас, конечно, именно это я и имел в виду, — раздраженно закатив глаза в ответ бросил Шан Хоухуа, после чего сразу же встрепенулся и вернул свой привычный боязливо-услужливый вид. — То есть, эм, этот ученик имеет в виду, что мы можем разделиться уже после того, как нас увидят всех вместе. Просто нужно сделать это незаметно. — Если он настолько опытен, насколько мы предполагаем, то он не поведется на такую уловку, — задумчиво произнес Шэнь Цзю, постукивая указательным пальцем по нижней губе. — Нам нужен способ издалека узнать о том, что здесь кто-то появился. Вероятно, при помощи талисманов? Однако опознавательные талисманы очень долго идут до заклинателя. А сигнальные талисманы однозначно привлекут внимание заклинателя, тем более их не будет видно из-за такой погоды. — Что насчет талисманов для охоты? — вдруг спросил Шан Хоухуа. — Для охоты? Ты думаешь, что слабого талисмана для захвата цели хватит, чтобы задержать его? Да и как это сообщит нам о его прибытии? — неверяще поинтересовалась Цзяньмэй Мэйли. — Нет, не талисманы для захвата цели! Талисманы для охоты на мелких животных, которые используют совместно с ловушками — ну, когда берут два талисмана и один помещают на ловушку, а другой забирают с собой, и когда ловушка срабатывает, талисман посылает сигнал другому и охотник узнает об этом через сигнал на талисмане с собой! — воодушевленно начал рассказывать Шан Хоухуа. Его глаза оживленно блестели, а руки активно жестикулировали. — Но да, проблема в том, что первый талисман дает сигнал только при использовании механизма ловушки, но ведь по сути, это просто резкое движение, верно? То есть он может среагировать и на простой шаг? Наверное? Или мы можем сделать простую ловушку сами — что-то вроде натянутой лески, и если ее задеть… А нет, леска же еще не… Нет, тогда можно… В теории, можно просто расширить диапазон действия талисмана, и тогда любое движение в этом диапазоне будет активатором, разве не так? — закончив свою речь их шиди посмотрел на них, немного склонив голову вбок, ожидая подтверждения. На мгновение повисло молчание. — Эта шицзе не может дать ответа. Я впервые слышу о таком талисмане, — немного удивленно ответила ему Цзяньмэй Мэйли, приподнимая брови и внимательно смотря на Шан Хоухуа. Неужели теперь не он единственный видит это противоречие и двуличие в нем? — Аналогично. Откуда ты вообще знаешь о нем, Шан Хоухуа? — также не скрывая своего удивления спросил Шэнь Цзю. — О. Эм. Я-я, ха-ха, ну, ученики пика Ань Дин часто выходят на миссии! Длительные. Не всегда можно найти ночлег и пищу, особенно когда поставки наиболее долгие, да! Иногда дорога может занимать недели, если не больше! Все ученики моего пика знают базовые навыки охоты и собирательства…э-э…ну, трав. Ягод. Да. Поэтому я это и знаю! Этот ученик удивлен, что вы слышите о нем впервые — разве вы не изучаете вообще все, что только можно? Т-то есть этот ученик не подразумевает, что вы невежественны из-за того что не знаете, нет, конечно нет, что вы! Просто у вас столько книг, ха-ха! Уж я-то знаю — я вам их поставлял. И не раз. Да… И Шэнь Цзю и Цзяньмэй Мэйли просто молча стояли и слушали противоречивого шиди. С каждым словом Шан Хоухуа становился все более и более нервным, а его голос — все более и более высоким. Судя по его лицу он и сам понимал, что его ложь звучит максимально неправдоподобно, но при этом продолжал гнуть свою линию. Интересно. Он придерживается такой тактики, потому что обычно она срабатывает? Если брать во внимание весь его опыт общения с этим адептом, то так и есть. Хм. Неужели всех на Цанцюне так легко обхитрить? — И так как ты обладаешь базовыми навыками охоты, то ты, конечно же, сможешь создать этот талисман с нуля, не так ли? — наконец спросил Шэнь Цзю с усмешкой, уже зная ответ. — Эм. Ну. Да. Это базовые навыки охоты! — нервно отводя взгляд в сторону, произнес его однозначно самый подозрительный шиди. Шэнь Цзю не был идиотом — конечно же он понимал, что для его шиди это было отличной возможностью саботировать их. И он, и его шимэй впервые слышали о таком талисмане, и, что самое главное, Шан Хоухуа не мог честно рассказать о том, откуда он знает такой специфичный талисман. И, наверное, еще вчера Шэнь Цзю и не подумал бы соглашаться с таким сомнительным предложением. Однако… Шан Хоухуа однозначно что-то скрывал, и возможно что-то опасное. Но он не был серьезной угрозой. И он, в отличие от большинства самовлюбленных придурков с секты Цанцюн, был действительно сообразительным. По крайней мере, когда это нужно. (И он действительно хотел посмотреть, что мог предложить ученик, которого он пытался поймать уже несколько месяцев.) Поэтому… — В таком случае, не продемонстрирует ли нам шиди работу данных талисманов? — по-хитрому улыбнулся Шэнь Цзю. — А после мы уже решим, стоит ли их применять. Настороженно кивнув, адепт достал сверток бумаги для талисманов и угольную палочку, которые видимо всегда держал при себе, и принялся за работу. Ловким движением рук он быстро нарисовал почти идентичные талисманы со сложной структурой, и разместил один на земле, а другой — на рукаве его формы. — Да, я думаю что это должно сработать, если расширить диапазон. Тогда нарушителю стоит только наступить на землю, и… — Шан Хоухуа демонстративно наступил носком ботинка рядом с талисманом. Талисман, размещенный на земле, встрепенулся и через несколько мгновений истлел, не оставляя после себя ни огня, ни запаха. Талисман на рукаве замигал ярким светом, прогорел около десяти секунд, и затем также истлел, также не оставляя ни следа. Его шиди торжествующе помахал невредимым рукавом. — Практично, да? Цзяньмэй-шимэй коротко кивнула, но Шэнь Цзю думал о другом. Движения его шиди выглядели так, будто он отточил рисование этого талисмана до самого совершенства. Шиди Шан, зачем тебе в идеале знать построение талисмана, способного сообщить тебе о чьем-то присутствии? Они быстро избавились от демонической ци и вместе доработали структуру талисмана, расширяя диапазон его действия, после чего незаметно расположили четыре экземпляра по краям территории, незаметно присыпав их землей. Три талисмана из второй пары были успешно прикреплены к рукавам каждого, один — оставлен для Сяньму Ю. Дождь стих. Судя по небу, было уже У-ма. На полях было пустынно — люди боялись вернувшийся демонической ци. Дорога обратно не заняла много времени (как же приятно лететь без дождя). Остается только надеятся, что остальная часть миссии пройдет успешно, и что никто не будет создавать им проблем. На пороге дома семьи Вэнь их встретил скучающий Сяньму Ю, скрестивший руки на груди. Завидев их он оживился, и его лицо приняло немного издевательское выражение. — Долго же вы. Что, убирать ци втроем было уже не так легко? Игнорируя его типичную провокацию, Шэнь Цзю сразу перешел к сути дела: — Какие-нибудь новости? Лицо его шиди потеряло весь свой лукавый вид и вновь стало скучающе-раздраженным. — Тц, они еще чуть ли не пол шичэня продолжали орать друг на друга. И я еще думал, что разрешение конфликта — самая легкая часть миссии, — Сяньму Ю хмыкнул и закатил глаза. — Пока все ссорились, попыталась сбежать старшая дочь Вэней. Этот задержал ее и отправил обратно в дом. Она очень сильно вырывалась, — будничным тоном сообщил Сяньму Ю. Еще до того, как Шэнь Цзю успел спросить, он ответил. — Я поставил барьер вокруг дома, конечно же, так что мимо никто не пройдет. А, и семья Юй ушла. Все Вэнь в доме, — адепт хищно ухмыльнулся. — Самое время продолжить допрос, не так ли?

-

— Просим прощения, уважаемые господа культиваторы, — скованно поклонилась слуга, к которой они обратились с просьбой привести им старшую дочь для разговора. — Но госпожа… но Вэнь Инхуа заперлась в своей комнате и отказывается выходить. — Ох, неужели? Как досадно, — насмешливо сказал Шэнь Цзю. — И что же нам тогда остается делать? Вламываться в ее комнату? От его прежней учтивости не осталось и следа. Видимо теперь, когда он полностью был уверен в том, что это вина кого-то из Вэней, Шэнь Цзю не считал нужным играть во все эти игры. — Ч-что? А, нет, прошу вас, эта жалкая слуга сейчас же передаст ей, что она должна выйти! — испуганно протараторила слуга и поспешно ретировалась. — Тц, мы же все равно еще будем осматривать все их комнаты, — пробормотал Сяньму Ю. Вышедшая Вэнь Инхуа была молодой женщиной невысокого роста с не примечательным лицом и простой прической. Всем своим видом она источала раздражение и недовольство. Ох, ну простите, госпожа-с-подозрительной-попыткой-бегства за то, что у них есть, вот это да, подозрения! (Этот великий автор все ещё не считал, что Вэнь стояли за проклятием. Гены играют роль — не может быть, чтобы дочь такого тупого отца могла провернуть такую схему, просто не может.) — Эта приветствует уважаемых заклинателей, — сказала Вэнь Инхуа тоном, не выражающим ни капли уважения. — Однако она не может понять, чем она им так понадобилась? Четверо культиваторов кивнули в приветствии и пригласили старшую дочь присесть за стол. — Вэнь Гунян, мы просто хотели узнать причину столь рьяной попытки сбежать из дома. Не могла бы Гунян рассказать нам? — спросил Шэнь Цзю чутким голосом, улыбаясь. Опять он это делает! Этот автор же просил предупреждать, Шэнь Цзю! И разве только что он не отбросил все маски при разговоре со слугой? Тц, для прислуги одно лицо, а для обитателей поместья — другое? — Ха, да какая разница, расскажу я вам или нет, вы все равно во всем обвините нашу семью, как и все! — ох, видимо на старшую дочь не действуют подобные манипуляции. Лицо Шэнь Цзю тут же потеряло всю свою ложную учтивость. Сяньму Ю, тоже понявший это и видимо решивший, что так даже лучше, тут же вмешался в разговор: — Такая, уважаемая Гунян, что пока что ты — сама главная подозреваемая. — Да вам лишь бы обвинить кого угодно! Зачем мне вообще проклинать этих мерзавцев? — взорвалась старшая дочь. У них с отцом много общего. — И правда, зачем? Вэнь Гунян, каковы твои личные счеты с семьей Юй? — теперь равнодушно спросил Шэнь Цзю. — Нет у меня с ними никаких личных счетов, — процедила Вэнь Инхуа, после чего демонстративно отвернулась от них. Он (снова) берет свои слова обратно: если бы все миссии были такими, то он точно сошел бы с ума. Если ни учтивый тон Шэнь Цзю, ни провокационные речи Сяньму Ю с ней не работали, то что оставалось применить? Как ее разговорить? Как заставить ее с ними сотрудничать? — Но по твоим словам и поведению кажется, будто ты сильно их недолюбливаешь, — в притворной задумчивости произнес главный ученик. — А как еще мне к ним относиться?! Из-за их клеветы весь город нам не дает жизни, все над нами либо смеются, либо угрожают нам! Я была права, когда подумала, что вы сразу встанете на их сторону… Что оставалось применить? Может, искреннее (не совсем) сопереживание? — Вэнь Гунян, ты ведь именно поэтому и убежала, да? — втиснулся Шан Хоухуа. — Потому что устала от обвинений в свою сторону? — А зачем мне еще было убегать?! — возмущенно воскликнула Вэнь Инхуа, как будто она действительно не понимала, как это выглядело со стороны и почему они ее сейчас допрашивают. Шан Хоухуа посмотрел на своего злодея и выразительно приподнял брови. Видишь, Шэнь-ублюдок-Цзю, они слишком тупые, вся семья! Поймавший его взгляд Шэнь Цзю лишь вопросительно приподнял бровь. Тц, как будто понять то, что он пытался сказать, было не проще простого! — Ну, например, затем, чтобы не попасться нам на глаза, — буднично ответила тем временем Цзяньмэй Мэйли. — А отказ выходить из комнаты — для того, чтобы успеть замести следы. — Какие следы?! Я ничего не делала! — абсолютно искренне пришла в негодование Вэнь Инхуа. Может она все же просто прикидывается? Но выглядит такой искренней… — Ну тогда докажи нам это. Дай осмотреть свою комнату, и там мы уже решим, — пожав плечами предложила Цзяньмэй-шицзе. Вэнь Инхуа открыла уже рот для следующих возмущений, но, видимо подумав еще раз, тут же захлопнула его. Потратив несколько мгновений на размышления, во время которых она с подозрением переводила взгляд с одного культиватора на другого, она в конце концов с досадой выдохнула и кивнула. Что могло заставить ее сотрудничать с ними? Видимо, только другая девушка. — Вам нельзя входить, — обратилась она к нему и его шисюнам. — Ты можешь, — сказала она Цзяньмэй Мэйли совсем другим тоном и… смущенно отвела взгляд? Ха? Шан Хоухуа вспомнил слова работницы о старшей дочери Вэнь. Старая дева, да? Видимо она не была замужем вовсе не из-за того, что мужчины ею не интересовались. Это не отменяет того, что она все еще госпожа-с-подозрительной-попыткой-побега! Даже если он считал, что Вэнь слишком безмозглые для всей этой схемы с проклятием, было бы абсурдом из-за этого слепо доверять кому-то с такими сомнительными поступками. Поэтому он надеялся, что выйдя из комнаты Вэнь Инхуа, Цзяньмэй Мэйли предоставит какое-то неопровержимое доказательство вины девушки и они наконец-то будут свободны. Но увы, вернувшись к ним старшая заклинательница лишь отрицательно помахала головой. И так происходило с каждым членом семьи, которого они опросили. Разделившись для экономии времени, они успели побеседовать с каждым, от главы семейства (очередной неприятный опыт) до прислуги-рабыни (Шэнь Цзю, поняв что в этом доме тоже использовался рабский труд, не выглядел удивленным). Все были немного агрессивными, у всех были свои возмущения, но никто не выглядел чересчур подозрительно. Им было не за что ухватиться. Вновь собравшись вместе в пустынном коридоре, четверо культивторов обменивались информацией. Ну, теми крупицами информации, которую они смогли получить. —...Исходя из этого, пока что больше всего подозрений все еще вызывает Вэнь Инхуа, — подытожил Шэнь Цзю. — Только вот в ее комнате нет никаких улик, и при ней самой ничего не было, — неожиданно возразил Сяньму Ю. Этому автору начинало казаться, что почти все его реплики были так или иначе направлены на то, чтобы поспорить с главным учеником Цин Цзиня. — Не так ли, Мэйли? На использование неформальной речи Цзяньмэй-шицзе нахмурилась, но со словами согласилась. — Ничего подозрительного, обычная комната. — Для связи с демоническим культиватором не нужно что-то иметь при себе, — напомнил Шэнь Цзю. — И в таком случае у нее нет не единого оправдания. — Это если считать, что это и правда работа культиватора, — проворчал Сяньму Ю, — но в таком случае ни у кого нет оправдания. Мы поставим под подозрение абсолютно каждого? Так мы точно проведем здесь еще вечность. — У тебя есть иные предположения, шиди? — метнул на своего шиди взгляд Шэнь Цзю. — Не стесняйся, озвучь нам их. — Кто знает, может вы просто плохо осмотрели землю и не заметили талисмана, — провокационно бросил Сяньму Ю, пожимая плечами. — Сяньму-шиди, заткнись, — тут же урезонила его Цзяньмэй Мэйли. — Тебя ни к чему не приведет отсутствие доверия к нам. И откуда нам знать, может это ты не договариваешь чего-то, что произошло тут, пока нас не было? — С чего бы мне этим заниматься? — возмутился ученик, на что его шицзе выразительно на него посмотрела. Фыркнув, Сяньму Ю закатил глаза и сказал уже спокойным тоном. — Ладно, допустим, вы ничего не упустили и это и правда демонический культиватор, — Шэнь Цзю скептически приподнял бровь на его слова, — но нам в любом случае не хватает информации. Что мы вообще знаем о Вэнях? То что они все — кучка грубиянов и идиотов, умудрившихся попасться на элементарнейшуюся уловку и обман лишь по собственной глупости, при этом обвинить в этом всех вокруг. К нему повернулись три пары глаз. Он снова сказал это вслух, да? — Помимо этого, Шан-шиди, — закатил глаза Сяньму Ю. — Эм, ну… В последние дни они часто ходили на свои поля для того, чтобы сделать засевы…? — замялся Шан Хоухуа. — Как и все в деревне, очевидно, — фыркнул Шэнь Цзю. — Что-нибудь менее очевидное. — Ну и скажите что-нибудь важное сами, — уж точно не обиженно буркнул этот великий и неподражаемый автор-творец, нет. — У главы семьи, Вэнь Фэншу, нет наложниц, только жена — У Дяо. У них трое детей: единственный сын, Вэнь Юншан, старшая дочь, Вэнь Инхуа и младшая дочь, Вэнь Синхуа. У Вэня Юншана есть жена, ее зовут Нинши Лимин. Они поженились пять лет назад и у них есть четырехлетний ребенок. Насчет личной жизни Вэнь Инхуа и Вэнь Синхуа нам ничего не известно, — буднично проговорил Шэнь Цзю, лениво обмахиваясь веером, как будто он каждый день от нечего делать заучивал чужие родословные. Главный ученик с насмешкой во взгляде посмотрел на Шан Хоухуа и спросил. — Это достаточно важная информация, шиди, или этому шисюну продолжить? — Как ты запомнил все эти имена так быстро? — пораженно выпалил младший ученик, чем спровоцировал всех адептов пика Цин Цзин подло усмехнуться. Придурки. — И касательно личной жизни дочерей известно, что они обе одиноки. При этом Вэнь Инхуа из-за этого называют старой девой, хотя ей всего лишь двадцать четыре года. Я понимаю, что они не из мира культивирования и у них другое отношение к возрасту, но ей же даже не сорок или пятьдесят! — И ты знаешь это потому что…? — протяжно спросил Сяньму Ю. Его лицо выглядело подозрительно довольным. — О, эм, ну, сестрица работница рассказала мне еще вчера, когда я спрашивал о Вэнях… — моментально поняв во что он снова попал, ответил Шан Хоухуа немного напуганным тоном. — А, та с которой ты флиртовал? — ехидно спросил Сяньму Ю, не сдерживая ухмылки. — И почему ты решил рассказать об этом только сейчас, шиди? — одновременно с ним спросил Шэнь Цзю очень, очень страшным тоном, и его лицо приняло жуткий, убийственный вид. Этот автор был между двух огней! На что именно ему реагировать? Было сложно одновременно возмущаться и оправдываться! Спасибо хоть что Цзяньмэй-мудрейшая-шицзе просто промолчала, не просто так она носила звание мудрейшей! (За этот день она несколько раз то теряла то вновь возвращала свое звание, но конкретно этот случай точно пойдет ей в копилку. Так держать, шицзе!) — Что?! Э, я… Это же просто сплетня, зачем ее пересказывать? — решил начать с более важного (для сохранения жизни) ответа этот автор. — Как эта информация вообще может помочь нам? И я ни с кем не флиртовал! — Нам может помочь любая информация, — грозно сказал Шэнь Цзю, приблизившись к нему. Опять. — Этот шисюн удивлен, что кто-то, настолько компетентный, насколько шиди, этого не понимает. Что ты там говорил о ситуации между Вэнь и Юй? Что Вэнь должны были проверить, какие данные о своих территориях записали Юй, а не слепо поверить им, не так ли? То есть если бы они обладали этой информацией, то не попали бы в ту ситуацию, не так ли? — спокойно, непринужденно рассуждал Шэнь Цзю, что было так непохоже на его типичное поведение. Почему его злодей то обвинял его в саботировании и предательстве всего мира культивации, то запоминал каждую ненужную деталь из его речи, которую он и сам уже позабыл? То называл его бесполезным и утверждал, что из-за него миссия провалится, то внезапно начинал хвалить его идеи и говорить, что он компетентен? Что творилось в его голове, серьезно? Это какой-то способ манипуляции, чтобы он почувствовал себя лучше и выдал все, что у него на уме? Но тогда почему он не использовал этот самый метод когда допрашивал Самолета по поводу той злосчастной миссии? Как внезапная похвала его способностей могла помочь нынешней ситуации? — Шисюн, ты предполагаешь, что из-за того, что Вэнь Инхуа не замужем, у нее больше мотивов проклясть Юй…? — неверящим голосом спросил Шан Хоухуа. Шэнь Цзю, ты же тоже из мира культиваторов! Как ты можешь верить в такой бред? — Этот шисюн зря поверил в наличие у тебя хоть какой-то компетентности, шиди, — упрекающим тоном ответил Шэнь Цзю, и знаешь, Шэнь Цзю, ему гораздо больше нравилось, когда ты его хвалил, большое спасибо! — Мне абсолютно плевать на ее статус, и я не думаю, что он хоть как-то может влиять на ее мотив. Но знаешь, что может, шиди? Слухи. Ты сам сказал что узнал это во время болтовни с работницей, — эй, это была полезная болтовня! — значит эта информация на слуху у всего города. Возможно, Юй были первыми, кто критиковал ее за это, или же они каким-то образом повлияли на распространение этого слуха. Или, может быть, слух — ложь, и за ним стоит история, как и за конфликтом братьев Юй? Об этом ты не подумал, шиди? Шан Хоухуа пораженно уставился на Шэнь Цзю. Хорошо, да, он признает, что об этом он не подумал! И что с того? Главное ведь что это подняли сейчас, разве нет? Черт, и почему он об этом не подумал?! Тц, этот идиотский ублюдочный злодей и его идиотский ублюдочный интеллект! Он все равно все еще уверен что это не вина Вэней, потому что наличие мотива не дает людям мозгов. — Это и правда может стать решающим фактором, — согласилась со своим шисюном Цзяньмэй Мэйли, после чего повернулась к адепту пика Ань Дин. — Что еще ты нам не рассказал? Шицзе! Обязательно звучать так грубо? Он понимает, что это твоя манера речи и ты действительно так общаешься со всеми, но все равно! Он вынужден вычесть хотя бы пять баллов. (Не переживай, у Цун-шицзе все равно пока что нет и шанса вернуть свою позицию.) — Ничего важного, — когда все три старших ученика недовольно на него посмотрели, он поспешил добавить, — Только то, что Вэнь Юншан и его супруга имеют плохую репутацию, в отличии от старшего поколения Вэнь. — И это у них-то хорошая репутация? — неверяще спросил Сяньму Ю. Ему выпало удовольствие вести беседу с У Дяо, после чего он сообщил им, что на самом деле она ничем не лучше своего муженька. — Этот шиди тоже… эм, удивился. — Можем ли мы верить словам твоей…хм, знакомой, — шицзе?! Это что еще за заминка?! Ты же сама ругала Сяньму Ю за подшучивания над ним! — о том, что над Инхуа смеются из-за статуса, если ее слова о старших Вэнях оказались неверны? — Ну, сплетни же всегда преувеличены. Может, она сказала это просто чтобы подчеркнуть недостатки Юншана и… э, его жены на их фоне, кто знает. Может, она единственная, кто осуждает Инхуа, — пожал плечами Шан Хоухуа. — В этом захолустье-то? — громко усмехнулся Сяньму Ю. — В таком месте это единственное, что волнует окружающих. Они точно думают, что самый худший поступок который может совершить девушка — это не выйти замуж. Значит Вэнь Инхуа для них — настоящее посмешище, это уж точно! Раздался громкий хлопок двери, и все четверо учеников чуть не подпрыгнули на месте от его внезапности. (Ну, почти все. Один все же подпрыгнул.) В коридоре появилась темная фигура. Оу, все это время они стояли не просто в коридоре, а рядом с какой-то дверью? Оу. — Уважаемые культиваторы, эта нижайше просит вас вести ваши разговоры в другом месте, — процедила она сквозь зубы, — или не оскорблять мою сестру. Вэнь Синхуа, младшая дочь, по словам Цзяньмэй-шицзе была на порядок приятнее в общении в сравнении с ее семьей. Она была точно не старше Шан Хоухуа (в этом теле) и возможно из–за этого проявляла к ним хоть какое-то уважение. Но, по-видимому, у ее уважения были некоторые границы. Хм. Интересно, как много она услышала? Она подумала, что им есть дело до личной жизни Вэнь Инхуа? Потому что если да, то… — Разве мы не просто озвучиваем всем известные факты, Вэнь Гунян? — ухватился за возможность выведать у нее что-то новое Самолет. — Не выйти замуж в ее-то возрасте… Это ведь плохо влияет на ваш облик, не так ли? Настоящий позор семьи, — с очевидно фальшивым беспокойством спросил адепт, опуская брови и прикрывая рот ладонью. Да, возможно он немного переигрывал, но ведь главное получить реакцию, ведь так? Вэнь Синхуа тут же нахмурила брови и даже сделала обрывистый шаг в его сторону, но в итоге остановилась. Переводя взгляд от одного лица на другое, она то открывала, то закрывала рот, судорожно глотая воздух. Она была просто невероятно возмущена. Главное — получить реакцию. — Ты! Да что вы…! — начала она и тут же закрыла рот, отводя взгляд в сторону. Видимо, слуги уже рассказали ей, что случилось с ее отцом, когда он позволил себе перейти границы. — Уж лучше быть одной и позором семьи, чем попасть в семью мерзавцев, как Янь Ян! Себе же спокойнее! — перевела фокус внимания с сестры Вэнь Синхуа. Хм, не совсем то, что им нужно… — Может Янь Ян и вышла не за того, за кого должна была, но зато вышла, — видимо его самый разрушительный шисюн Сяньму явно не думал, что это не совсем то, что им нужно. — В отличие от Инхуа, она не позорит своих родителей. — Да как это не позорит?! — возмущенно воскликнула Вэнь Синхуа. Всю их семью было так легко вывести на эмоции… — Они и носа из своего дома не показывают! Да и какая разница, позорит она их или нет, если они с ней так поступили? — Это же все равно брак не по любви. Так какая разница, если она вышла не за Шучжи, а за Сишуа? — продолжил его шисюн. (Самолет Стремящийся в Небеса не был уверен, пытался ли он выведать у нее какую-нибудь полезную информацию или же просто искренне наслаждался издевками. С ним никогда не было понятно, серьезно.) Вэнь Синхуа, переполненная эмоциями, вновь сделала шаг им навстречу. — Это был брак по любви! Она всегда любила Сишуа, это он был ее возлюбленным! Как ее семья могла согласиться на сватовство Шучжи, зная это? Они ужасны! — воскликнула она и. Ого! Хорошая работа, Сяньму-шисюн, вот это вот уже интересно! (Он 100% просто насмехался над ней.) Теперь главное ничего не упустить. — Она всегда любила Сишуа, но они согласились на помолвку с Шучжи? В самом деле? Но как так можно? — на этот раз хорошо играя беспокойство и изумление, спросил Шан Хоухуа. — Неужели они совсем не любили свою дочь…? Вэнь Синхуа, понимая, что сказала лишнего, замялась. Хм, еще немного давления? — Наверное, лучше и правда остаться под защитой любящих родителей, чем оказаться в такой семье… Лицо младшей дочери Вэнь засияло. — Да! Наши родители просто заботься о нас, в отличие от родителей Янь Ян. А ведь она всегда относилась к ним с особым почтением… Отлично. Теперь можно начинать спрашивать. — Ох, поэтому она и согласилась на помолвку сама, верно? Как ужасно, — неодобрительно замотал головой Шан Хоухуа. — Да, все так, все так. А ведь я ей говорила, что она должна возразить им! — недовольно добавила младшая дочь Вэнь. — Вы были подругами, Вэнь Гунян? Синхуа вновь нахмурила брови и надула губы, отворачивая голову в сторону. — Были, да. В том-то и дело, что были. После всего этого скандала я не могу с ней общаться. Да и она сама больше не идет ни с кем на контакт… Вся эта ситуация сильно на нее повлияла. — Но если она в итоге вышла замуж за того, кого изначально любила, то в чем тогда проблема? — вновь встрял Сяньму Ю. Шан Хоухуа бросил в сторону своего шисюна испепеляющий взгляд. Если он опять все испортит…! — Да как это в чем проблема?! У них с Сишуа же теперь просто ужасная репутация! А Шучжи живет как ни в чем не бывало, хотя это он пытался украсть чужую невесту! — Если два брата полюбили одну девушку, то что ему оставалось, кроме как посвататься первым? Сишуа должен был действовать быстрее, — рассудил Шэнь Цзю, прикладывая к губам свой сложенный веер. (В очередной раз, когда он успел его достать?) — Да не любил он ее! — недовольно вскрикнула Синхуа. — Он просто хотел подпортить жизнь брату, поэтому и устроил с ней помолвку. Это Сишуа ее всегда любил, и только он. Он просто ждал подходящего момента… Как он мог знать, что собственный брат так с ним поступит? — Но зачем Шучжи было идти на подобное? Только для того, чтобы испортить брату жизнь? Не слишком ли это? — в этот раз искренне удивился Шан Хоухуа. Да, его новелла пестрила мерзкими персонажами, но все же! — Да кто его знает? Он всегда был избалованным придурком! И когда Сишуа и Ян набрались смелости выступить против предложения перед старшими Юями, те снова пошли у него на поводу и придумали историю с кражей невесты, только чтобы сохранить лицо их любименького сынка-наследника! — с презрением выплюнула Синхуа. Видимо они с Янь Ян были действительно хорошими подругами и та рассказывала ей вообще все, хах. Ну, им же лучше. — Теперь Сишуа стал настоящим изгоем. Раньше его хоть и недолюбливали из-за его матери, но хотя бы уважали за его талант к культивированию… Ну, он конечно ни за что не сравниться с вами, но для Гуанкуна он был действительно хорош, и все это знали. А сейчас… — Синхуа удрученно вздохнула. Поднимая на них взгляд, она серьезно продолжила — Вы можете что угодно думать о Юй, но знайте, что они не так благоразумны и благородны, как всем кажется. И я говорю это не только из-за нашего личного конфликта. Видимо понимая, что она и так уже рассказала очень много лишнего, Вэнь Синхуа спешно поклонилась им в прощании и убежала обратно к себе. Но она им больше и не была нужна. Четверо учеников переглянулось между собой. Шэнь Цзю в раздражении приложил руку к переносице и нахмурил брови. — Это многое меняет, — первым нарушил тишину Сяньму Ю. — Это меняет все, — подчеркнула Цзяньмэй Мэйли. — Все это время мы смотрели не туда, куда нужно, — подытожил Шан Хоухуа, после чего не мог не добавить, — А ведь я сразу сказал, что Вэнь для этого слишком тупые. — Только оттого, что конфликт из-за Янь Ян оказался не таким, как его представляют, Юй не становятся подозреваемыми в проклятии самих же себя, — возразил ему Сяньму Ю. — Почему не становятся? Ни у кого нет такого большого мотива, как у них! — в недоумении запротестовал Шан Хоухуа. Цзяньмэй Мэйли молчала, а Сяньму Ю все еще выглядел несогласным. Да ладно, это же очевидно! Адепт пика Ань Дин вопросительно посмотрел на Шэнь Цзю. — Шан-шиди прав, они и правда вызывают больше всего подозрений, — согласился с ним Шэнь Цзю. Ох, слава богам, хоть у кого-то еще здесь имеются мозги! — Только из-за того, что история оказалась не совсем такой, как мы дума… — начал Сяньму Ю, но его тут же перебил Шэнь Цзю. — Шиди, хоть раз в своей жизни воспользуйся мозгом и проанализируй ситуацию под другим углом. Дело не только в их пресловутой истории, — Сяньму Ю озлобленно попытался что-то сказать, но Шэнь Цзю уже продолжил свою речь. — Вчера, сразу после нашего прибытия, Си Лианмин сказала, что Сишуа пробовал собственноручно провести обряд очищения в тот же день, как появилось проклятие. Тогда этот ученик не придал этому значения, но если над этим задуматься, то возникнут вопросы. При условии, что он действительно очень посредственный культиватор, как она утверждает, становится непонятным — откуда у него при себе были все необходимые материалы? Так еще и заранее. Ритуал очищения не сложен сам по себе, однако талисманы очищения имеют довольно сложную структуру. Как он, будучи посредственностью, мог нарисовать их в тот же день? Конечно, он мог купить их у странствующих заклинателей еще до этого, но тогда его действия становятся еще более подозрительными. Как он мог наперед знать, что они ему пригодятся? И самое главное — если он знал, как провести ритуал очищения, то как он мог не знать, что его не следует проводить кому-то со слабой культивацией? Судя по лицам как Цзяньмэй Мэйли, так и Сяньму Ю, они совсем по-другому начали думать обо всей ситуации после вдумчивой речи главного ученика. Шан Хоухуа же, внимательно вспоминая все события вчерашнего дня, обратил внимание на кое-что еще. — То, что Юй Сишуа вчера вызвался пойти с нами на поле, довольно подозрительно, разве нет? Преступники же часто ходят на места своих преступлений, не так ли? — ну, судя по озадаченным физиономиям его спутников, они об этом особо не задумывались. Хм. Наверное, криминалистика еще не очень хорошо развита в эквиваленте Древнего Китая. — И еще, если он пытался провести ритуал очищения, то почему ничего об этом не рассказал при нашем первом осмотре? Даже если он был неудачным. Особенно если он был неудачным. Не то, чтобы он часто попадал в конкретно такие ситуации, но это ведь работало во всех сферах жизни, разве нет? Такие люди были везде. Невежественные придурки с раздутым самомнением, которые попробовали себя в каком-либо деле на примерно один день, но при этом считающие, что они явно лучше профессионала по причине возраста/богатства/чего угодно. Шан Хоухуа постоянно встречал таких личностей. Кто только на пике Ань Дин не смотрел на него свысока! Взбираться по социальной лестнице без денег и связей было весьма веселым (не особо) испытанием. — Но пойти против своей же семьи… — все же слабо возразила Цзяньмэй Мэйли. Шицзе, что тебя так удивляет в старой доброй ненависти между родственниками? — Они пошли против него первыми, — напомнил Шэнь Цзю, судя по всему тоже не понимавший удивления его шимэй. — Его реакция вполне предсказуема и естественна. Напротив, было бы странно, не попытайся он им отомстить. — Хорошо, допустим, это он. Что насчет самого проклятия? Вы считаете, что он и есть тот самый демонический культиватор? — спросил Сяньму-шиди, скрещивая руки на груди. — А это, — темным тоном начал Шэнь Цзю, приподнимая свой рукав, — мы сейчас и выясним. Талисман, прикрепленный к рукаву, ярко светился.