Третий огонь

— Есть небольшие трудности. — С чем? — С кем, Ваше Высочество. — Я не принц, ёбтп… — беззвучно. — . . . — С кем? — С небесным чиновником, которого Вы велели привести в порядок и вылечить. — И что ему не так? — Всё. Буквально. Простите. — То есть мой вопрос действительно попал в цель? Это не у нас какая-то нехватка трав из-за выжженых земель, а это божественное дерьмо протестует? — Да, — кивок. — Он не хочет лечиться. — Почему? — остыл. — Говорит, что не будет принимать помощь от демонов. — Гордый, что ли? — Более чем. — Но что-то мы ему же лечили. Не клеится. Приходил Шэнь Цзинъи и отчитывался мне, что зашил критические рассечения и обработал самые ужасные раны. Демон смотрел на него как-то неоднозначно. Будто запутался в чём-то. Не понимал или не знал, что сказать. Кассиан уточнился: — Что? — Простите, Ваше Мракопревосходительство, но кто такой Шэнь Цзинъи?.. Ну почему эти узколобые куски демонят не могут запомнить имена, которыми Кассиан Орвиль называет своих подчинённых дома? Почему их людские имена они помнят и не путают, а домашние в упор не запоминают? — И́лиан Рэве́ль, — совсем чуть-чуть раздражённо. А внутри бесился, как сучка. — А-а. Врачеватель Эссенции. Простите, мой господин, я запамятовал. Ступня Каса поднялась на носочек. Его внутренние психи находили для себя выход в сотрясании ногой. Вроде и незаметно, а вроде и легче. Значительно. — Так что? — Что? — Ха-а! — выдыхая. — Не тупи, твою мать! Я спросил, как недобитый кусок божественного члена мог отказаться от лечения, если И́лиан Рэве́ль уведомил меня, что подлатал его? — Такх… — разводя руки в стороны. — Тогда он еле соображал, что происходит вообще. Из него столько кровищи вытекло, что он едва не синим был, мой господин. А потом ему стало получше, и он начал брыкаться, словно молодая кобыла. — Что сказал? Вообще сказал что-то, кроме того, что мы демоны? — Что не будет лечиться. — Грубил? — Нет, мой господин. Ко всеобщему удивлению, этот представитель божественной расы очень учтив и воспитан. Предложения помочь он отклоняет жёстко, но учтиво. Вот это и казалось Касу очень странным. Почему этот чебурек так себя ведёт?.. Неясно… Кассиан Орвиль сел в троне ровнее. Поставил локоть на подлокотник и подпёр щеку кулаком. Думал. Немножко. — Требования какие-то выдвигал? Чего хочет? — Ничего об этом не говорил. — И не просил отпустить его? — Нет. — Тогда какого хера ему надо?! — вспыхивая. — Мой господин… — невозмутимо. Однако прикрыл глаза и вытянул веки вверх, придавая своему лицу ещё более невозмутимый вид. Вроде как ничего не слышал и не видел. — Лорды-правители… — Что? Не одобрили бы? — …да. — Да-да-да. Лорды-правители… Помахал рукой из стороны в сторону, вроде как «ерунду мелешь». Вздохнул, понизил и более-менее расслабился. — Где он? Что он делает? — Он не может покинуть пределы покоев, в которых Вы приказали его разместить. Они охраняются двумя из трёх Ваших первых слуг. Просто сидит там и гниёт от ран. — Хм-м. Демон ждал, пока его владыка что-то решит и скажет ему. Молчаливо и терпеливо. — Позови-ка ко мне Шэнь Цзинъи ещё раз. — . . . Цыкнул, замечая это тупое выражение лица. — Да бляха врачевателя нашего позови! Илиана Рэвеля! — Как прикажет Его Высочество. Демон вышел за дверь зала для аудиенций, и Кассиан расплылся по трону, словно жидкое пюре. Просто растёкся, едва не вытекая на пол. — Я же не просто так придумал им домашние имена. Я не говорю, что у них нет их европейских имён, с которыми они пришли в эти миры, но у меня тут эстетика! Не только у меня! Дядюшки привили мне это. Это традиция. Я долго думал над именами. Они не высосаны из пальца. Шэнь Цзинъи — это Тихое Намерение. Ну ему подходит как нельзя хорошо! В чём сложность запомнить?! В дверь дважды постучали и проговорили прямо из-за двери, не заходя внутрь. — Ваше Высочество, простите мне мою грубость, но Вас слишком хорошо слышно. Должен доложить Вам, что слышу то, что Вы говорите. Кассиан насупился, подтягивая губы ближе к носу. Смотрел на закрытые двери. — Козлы, блядь, — тихонько. Не подчинённые. Просто задница горела буквально от всего. Характэр такый. Каса не просто так каждый желающий, кто смеет, само собой, называет мальчишкой. Мало того, что у него характер стервы и оторвы, так ещё и ПТСР после войны, и парочка психологических травм. Психических расстройств у него, вроде бы, не было, но были другие проблемы. Дело в том, что его взрывной характер не погас как минимум из-за юношеского максимализма. Ему слишком рано быть правителем и иметь такую власть в руках, что нехотя свалилась ему в обе ладошки. Да так, что руки едва к земле не припали от тяжести упавшего подарочка. Лорды-правители погибли на войне, точнее, вернее будет сказать, что их уничтожили сайта́рхи, и Кас остался последним и единственным, кто имеет право занять престол демонических миров. Он не хотел. Он боялся. Ему было невероятно страшно. Но у него не было выбора. Если бы он этого не сделал — началась бы гражданская война за власть во всех трёх мирах демонов. У него ещё была мысль, что он может сделать официальное заявление и привселюдно передать власть кому-то, кого выберет сам. Кому-то, кого считает достойным занять место правителя. Это тоже не вариант. Даже если Кас выберет приемника сам — демоны с этим не согласятся. Потому что: почему он, а не я? Почему этот, а не тот? И это было сразу же, после тотального проигрыша на войне. — Да и не война это вовсе была. Это было уничтожение. Без шансов. Если бы не дядюшки и не Винс — мы бы все сдохли. И я тоже. Демоны не варвары, Кас правду говорил тому богу. Однако они алчные, горделивые и жадные до власти. Не все, но много. Однако верные. Именно из-за этого, чтобы сохранить те крохи, которые остались после трагедии, Кассиан занял пост правителя, потому что безоговорочно демоны трёх миров согласились бы только с тем правителем, который есть им по праву. И по праву крови в том числе. Это решение далось ему тяжело и не без внутренних моральных травм. Триста лет. Да, ему было больше, чем три сотни лет. Однако он был подростком. Для демона королевской крови — это не возраст. Демоны не живут бесконечно. Более того, они рождаются и умирают от старости. Просто рождаются не так, как люди. И триста лет, который прожил Кас — по умственному развитию можно сравнить с четырнадцатилетним подростком, а физические параметры с восемнадцати- или девятнадцатилетним. Проще говоря, трахать его уже можно, а вынуждать плотно думать, обладая огромной властью в руках — не стоит. — Винс говорил, что я стерва, — с грустной улыбкой на устах. — Ну и в чём он был не прав? Прикрыл глаза и погрузился в собственные размышления. Воспоминания. — Винс… — одними губами, сквозь внезапно появившийся всхлип. Слёзы собирались под веками несмотря на то, что глаза закрыты. Губы начали дрожать. Внутри родилась какая-то паника. Тело истерило, непроизвольно содрогаясь. Громко, но единожды всхлипнул, после чего резко дёрнулся, накрывая рот обеими руками. Плотно-плотно. Крепко. Сильно. Сжался в плечах, открыл глаза и из них сразу же хлынули два потока солёных и горячих слёз горя. Пережитой трагедии. Пережитой ли? Нет. Не пережитой. Он столкнулся с трагедией. И это факт. Но он с ней не справился. То есть, не пережил. Разрешал себе плакать, но делал это очень и очень тихо, чтобы никто не слышал и не видел. — Ваше Высочество, пришёл Врачеватель Эссенции. Кас резко выпрямился и грубо прочистил горло. Приложил силу к этому звуку. — Две минуты, — сурово. Нельзя, чтобы кто-то слышал, что он плакал. Видел — тем более. Приводил себя в порядок. Махал ладонями перед лицом из стороны в сторону. Обдавал его прохладным воздухом, чтобы возможная краснота прошла, сушил слёзы — не хотел тереть лицо. Это фиаско. Двух минут ему вполне хватило. — Пусть войдёт. И́лиан Рэве́ль, или Шэнь Цзинъи, вошёл в зал. Шагал неспешно. Выглядел и вёл себя так, будто о-о-очень важная шишка в этом мире. И, в принципе, это правда. Илиан Рэвель обладатель титула «Призванный Ран» — тот, кого призывают, когда уже поздно. Это древний титул высоких врачевателей, которые не подчиняются ни армии, ни трону, и появляются только в крайних случаях, когда даже магия бессильна. Однако этот врачеватель добровольно явился на службу юному правителю, потому что три мира демонов постигла такая беда, что мелкий мальчишка без поддержки кого-то, кто старше, умнее и расторопнее — просто навалил бы целую кучу неприятного в штаны и загнул бы эти миры до конца. Он пришёл, потому что хотел помочь. Хотел жить. А выжить мог только в том случае, если Кассиан Орвиль удержит власть на троне и вместе с ней эти миры. Когда он явился на службу к мальчишке, восемьдесят три года назад, власть недопринца укрепилась плотнее, хотя и так не вызывала сомнений. Однако факт наличия Илиана Рэвеля за спиной — это бесплатный мощный козырь. Он не демон в чистом виде. Он — «слитый», то есть родившийся от союза демона и одного из древних чистильщиков из серого измерения. Его кровь замедляет гниение, и поэтому даже мертвые тела сохраняют речь и сознание, если он рядом. Его боятся. Даже принц. Даже Его Превосходительство бы боялся, если бы был жив на момент прихода Илиана Рэвеля к Кассиану. Разве можно не бояться мужчину, у которого есть зеркало, которое показывает не тело, а разложение души? Он использует его для диагностики… Это не просто лекарь. Илиан — Врачеватель Эссенции, работающий не с телом, а с основой существ: демонической природой, душами, внутренним огнём. Его искусство — не возвращать к жизни, а удерживать от окончательной гибели, за счёт обмена, боли, договоров. Иногда — жертв. Он не лечит просто так. Он спрашивает цену, и цену платит не всегда пациент. Однако на службе у Каса — Илиан лечит всё. И всеми способами. Традиционными — тоже. — Господин Рэвель, — Кас посильнее прижался лопатками к трону. Да, в присутствии Илиана Кассиан садился на жопу и был тише. Конечно, такого эффекта, как производили на мальчишку лорды-правители, Илиан не достигал. В присутствии дядюшек тот был вообще тише воды, ниже травы. Однако и так не плохо работало. — Что юный господин хочет услышать от меня ещё? Кас поморщился. Чуть-чуть. Илиан не страшный. Он нормальный. В нём нет ничего непривычного. Ничего сверх. Высокий, худой. Ну да, с выраженным ощущением «не здесь». Ну и что? Волосы гладкие, серебристые у корней, чернеющие к кончикам. Длинные, заплетены в полураспущенную косу с вплетёнными в неё зубами мёртвых. Ну бывает… Что тут такого? Все так делают, да? Нет. На самом деле, это ритуал памяти. Кассиан это понимал, но выглядело всё равно не очень. Полупрозрачная кожа, как будто с оттенком тумана. Один глаз белый, другой — чёрный, будто перевёрнутый зрачок. А одевался Илиан обычно: многоярусные, простые, но невероятно чистые серые и чёрные одеяния. Ни одной детали лишней. На груди — знак врачевателя: круг, из которого вытекают семь линий, будто кровь. В целом — ничего непривычного. Нормальный мужчина. Привычный для глаза. Только ходит босиком. Всегда. А ещё у него невероятно холодные руки. Тоже всегда. И не спит почти. Ну и может войти в сознание умирающего, чтобы забрать боль или перенаправить её. А ещё говорит тихо, почти безэмоционально. Плюс, всегда вежлив, но его вежливость выглядит неестественно, из-за чего пугает. Не любит власть. Всегда работает вне системы, но его зовут, когда умирают важные. И вот как раз из-за того, что Илиан пришёл на службу к Кассиану сам — это и пугало. А самое показательное в этой всей истории, наверное, то, что юный принц дал ему титулованное имя, которым называет его везде и при всех. Но. Только не при нём самом. Потому что лекарь представился ему как Илиан Рэвель. Значит, Кас будет кротко называть его «господин Рэвель». Так, только так и никак иначе. В принципе, как и остальные. В лицо. А за спиной его прозвали «Тишина из Шэньляо». Впрочем, ничего оскорбительного или неуважительного. Просто как есть.  Это при всём при том, что Илиан Рэвель, как и остальные представители демонической расы не делает ему замечаний. Не учит его жить. Не раздаёт ему указаний. И не делает горы других вещей, потому что это не в его власти. Это могли делать только лорды-правители. Или кто-то очень смелый, кто не боится сдохнуть. Не потому, что Кас тиран. Это вовсе не так. Кас дорожит каждой жизнью. Особенно после войны. А потому, что он их правитель. Их принц. Их император. — Скажи. те…  — . . . Кас втянул в себя слюни потуже вместе с воздухом и деловитее расселся в троне. — Скажи, раны, которые ты обработал прежде, вылечены? — Вылечены? — В том смысле, будут ли они гнить дальше? Или того, что ты сделал, достаточно? — Недостаточно. Я оставил ему мази, отвары, бинты и несколько видов пилюль. Его раны слишком долго оставались неухоженными. Он в бегах не первый год, мой господин. Этот небожитель рискует попрощаться с жизнью в скором времени, если не пересмотрит своё отношение к восстановлению. — Почему тогда ты ушёл, если не закончил с ним? — Потому что я не буду его уговаривать, Ваше Высочество, — Илиан улыбнулся. От этой улыбки у Кассиана пробежались мурашки по спине. Фу, бляха. — Но он нужен мне живым. Это важная находка. Вы поним… Ты понимаешь, что он слишком отличается от всего, что мы видели за последние десятки лет? Кроме этого, мне действительно есть что у него спросить. — Мой господин, — сдержанно, вежливо. — Ш… што? — Я не буду его уговаривать. Кассиан вздохнул. Какой кошмар… — Дай мне указания, пожалуйста, как его лечить и чем. Скажи мне, что делать. — Молодой господин хочет попробовать вылечить его самостоятельно? — Придётся. Они встретились взглядом. Впрочем, несмотря на странность ситуации, Илиан Рэвель сразу же, но очень плавно полез в рукав, чтобы вытащить из него на чём писать и чем писать. — Я распишу, — пояснил. — Благодарю, — бесшумно выдыхая. Это не заняло много времени. Врачеватель закончил писать, и двумя пальцами мягко метнул бумажечку по воздуху, направляя её в руки своему господину. — Могу ли я подсказать тебе что-то ещё, мой господин? — Нет, — исподлобья. Рассматривал текст на бумаге. — Это всё, благодарю. — Он отравлен. Будь осторожен, молодой господин. Яд, что в его крови — оружие богов. На нём это работает тоже, но не так хорошо, как сработает на тебе. Это может быть ловушка. Помни об этом, когда пойдёшь к нему. — Хорошо. Я буду осторожен. — Предельно, мой господин. — Да, — кивок. — Предельно. Обязательно. Илиан кивнул ему в ответ и вышел из зала, а Кассиан ещё какое-то время читал и перечитывал указания Врачевателя Эссенции. Всё понятно. Никаких вопросов. Однако есть сложности, если этот божественный дилетант не будет сотрудничать. — Надо сходить, посмотреть, что там у него. С этой мыслью Кас поднялся из трона. Сунул указания Илиана в широченный длинный рукав и подошёл к зеркалу. Смотрел на себя, поворачивая голову слева-направо и справа-налево. Когда пришёл, Господин Рэвель стоял далеко от него. Он всегда останавливается далеко. Даже если изначально и было видно, что глаза заплаканные, то с такого расстояния он бы не увидел. Ковровая махровая дорожка почти двадцать метров в длину. А сейчас всё было в порядке. Только надо пудру поправить и подводку на нижнее веко заново нанести. Да, красить лицо и делать себя красивее, Кассиан Орвиль любил больше, чем что бы то ни было. Однако… не кого бы то ни было.