Третий огонь

Узкие светлые джинсы, достаточно короткая стрижка, отсутствие мейка, рогов, украшений… вообще всего, что нравится Кассиану. Белая довольно тесная рубашка, не застёгнутая на верхнюю пуговицу, чёрный галстук, свободно повисающий на шее, и такого же цвета пиджак. — Тесно, твою м!.. — Ваше Высочество. — Ну что ещё?! Цин Янь, Ло Хуэй и Шао Тэ отправились в мир людей вместе с ним. Более того, они настояли на том, что хотят пойти с Кассианом, чтобы не случилось не пойми чего. Чего «не пойми чего», Кассиан так и не понял. Всё было бы нормально. А теперь ему приходится переживать за Шэньляо, которая вовсе не Шэньляо. — Если Вам так тесно, тогда почему Ваш образ этому лишь способствует? — Потому что они так одеваются. — Но вариантов очень много. Для начала Вы можете перестать носить скинни джинсы. Кассиан отвернулся от затонированного окна и глянул на Ло Хуэя, который сидел на заднем сидении машины рядом с ним. — И что мне, блядь, надеть? Спортивки? Тот сначала не нашёлся, что ответить, но чуть позже, когда принц уже было собрался отвернуться обратно к окну, проговорил: — Брюки?.. Его Высочество лишь вздохнул на это. — Он не носил брюки, — достаточно тихо. В ладонь, которой Кассиан уже накрыл половину лица, потому что поставил локоть на подлокотник и рассматривал пейзаж за окном. — Простите? Не услышал, да? И правильно. Всё равно никто и ничего не говорит ему об этом. Все молчат, когда слышат его имя. Толку обсуждать его с ними нет. А ни с кем кроме, он сам бы не хотел говорить о нём. — Говорю, мода такая. — Но деловые костюмы никогда не выйдут из моды. Вы можете попробовать брюки. Цин Янь, который практически всегда видел и слышал больше двух других, повернулся назад с переднего пассажирского сидения и наискосок от себя глянул на Ло Хуэя. — Помолчи, пожалуйста. — А что я сказал? — Ничего. И в этом твоя проблема. — А что я должен был сказать? — Лучше не задумывайся об этом. — Я не понимаю тебя, Цин-дажэ́нь*. — Тебе просто не стоит думать об этом больше, чем есть уже, Ло-гун*. Улыбка на устах Цин Яня отливала теплом. Не наигранным. Кассиан чувствовал это в нём. Из минусов этой троицы стоит выделить приставучесть, пожалуй. Излишнюю приставучесть, да. Но нужно отдать им должное: они не ведут себя, как дети. Они не ругаются, не делят «имущество», не сражаются за выполнение обязанностей. Кто свободен, тот и делает то, что может и должен делать каждый. Могут прийти и вдвоём, конечно. Могут и втроём делать одно дело, однако любой из них понимает, что это бесполезная трата ресурса. Без напоминания Кассиана. Принц не мог сказать, что эти трое — друзья. Вообще ни разу нет, но они… коллеги. Они неподдельно уважают друг друга, прислушиваются к тому, что говорит другой, и никто ни над кем не возвышает себя. Эти трое достаточно взрослые демоны, чтобы быть поддержкой и опорой Кассиану, а не обузой. На памяти Его Высочества, эти трое ещё никогда не сталкивались лбами. — Вы молодцы у меня. Я горжусь вами, — не громко. Довольно тихо. Лишь достаточно громко, чтобы услышал и Шао Тэ, что находился за рулём автомобиля, и Ло Хуэй, который внезапно нашёл массу всего интересного для себя за окном, потому что, вероятно, смутился, и Цин Янь, который тоже впитал в себя нежную похвалу и теперь тщетно пытался рассмотреть лицо Кассиана через зеркало заднего вида. Больше никто ничего не говорил. Шао Тэ молча вёл машину, а оставшиеся смотрели каждый в своё окно. Пока внезапно, минут через пять, Его Высочество не заговорил: — Мне нужно в Японию. — Seven Stars? — явно предметно понимая возможную причину. По крайней мере, скептицизм в голосе Ло Хуэя было слышно хорошо. — Да. — Я же говорил, что Вы курили, Ваше Высочество. — Не курил. — Курили. — Не курил. — И зажигалка у Вас в тум… — Не надо. Ло Хуэй закрыл рот. Буквально. Сомкнул челюсти и продолжил смотреть в окно. — После Этель можем отправиться за сигаретами, Ваше Высочество, — Цин Янь повернулся лицом к Касу через сидение. — Да, так и сделаем. — А в Швеции нет Seven Stars? — голос внезапно подал Шао Тэ. Впервые. — Нет. Япония не экспортирует Seven Stars, — через ладонь, которой Кас всё ещё накрывал почти половину лица. — Значит, однозначно добудем Вам сигареты, Ваше Высочество. — Я могу один. — Можете. Но мы пойдём с Вами. — Там в столице небесный чиновник. Я напомню, если вы все забыли. — Мы помним, Ваше Мракопревосходительство. Он не на стороне врага. — Но и не на нашей. — Безусловно. — Он сам враг нам. — Этого никто не отрицает. — Тогда какого вы таскаетесь за мной за сигаретами, когда дома враг? — Он не навредит нашему дому, Ваше Высочество. Кас нахмурился, но промолчал. Когда это, интересно ему знать, эти три самородка успели подружиться с Богом Инея настолько, чтобы не просто перестать презирать его вслух, а доверять ему Шэньляо? Это же сколько Кас должен был пропустить за эти четыре-пять-шесть дней, чтобы его первые слуги, самые подозрительные люди в Шэньляо, между прочим, не боялись попытки атаки со стороны небесных чиновников с подачи Бога Инея? — Вы трое меня удивляете, — угрюмо. Это они просто не слышали того короткого предложения, из-за которого Кассиан Орвиль какой день кряду не может собраться с мыслями. Если бы слышали — не относились бы к нему так необоснованно «хорошо». — Мы приехали, Ваше Высочество. У бизнес-центра Гётеборга большие проблемы с парковкой. Мало того, что приткнуться просто негде, проблема была ещё в том, что машина, на которой ездил Кас, была поистине огромной. Без преувеличений. Это практически танк. Rezvani Vengeance — это не просто автомобиль. Это манифест агрессии, броня на колёсах, оружие, замаскированное под транспорт. Именно то, в чём, по мнению Каса, может появиться Император Демонов, если он живёт в двадцать первом веке. Это эксклюзивный автомобиль, которого нет в Швеции вообще. У Rezvani Motors всего один официальный дилер в Калифорнии. И всё. Её можно купить только по специальному заказу с экспортом или через бывшие в употреблении рынки. Кас её купил в Калифорнии и просто… Перенёс её в пространстве вместе с собой в Швецию. Удобно. Вообще, он гордился тем фактом, что в Швеции нет официальных дилеров Rezvani, и модель Vengeance не поставляется локально. Единственные шансы увидеть на дорогах Европы эту машину — это частный импорт или подбор подержанного автомобиля из США через платформы. Однако именно эта модель там встречается крайне редко. Как раз из-за того, что эта машина выглядит как танк, является единицей на дороге, что уже по двум пунктам из двух притягивает взгляд прохожих, — Кас и выбрал именно Вендженс. — Негде встать, Ваше Высочество. Нужно проехать дальше. — Если мы поехали на машине, то останавливайся напротив входа в офисное здание, где работает Этель. Я не буду ходить тут, разгуливать. — Но я не могу встать прямо посреди дороги. Нам очень быстро выпишут штраф. — Значит, заплатишь. Шао Тэ больше ничего не говорил. Нет нужды. Как и сказал Кас, если впаяют штраф — заплатит. Вопрос исчерпан. Машина плавно подъезжала к месту, где должна была высадить Кассиана. Сперва — тишина. Затем, вибрация в земле, будто едет не машина, а нечто гусеничное. Угловатый, словно собранный по военному чертежу, гипер-SUV* с кузовом цвета пепельного камня катился по улице Östra Hamngatan*, словно из недр подземного ангара. Фары — не светят, а смотрят. Узко, злобно, с прищуром. Они не освещают путь — они оценивают угрозу. Тонировка — не просто тёмная. Она впитывает отражения. Там внутри — пустота, из которой может выйти кто угодно. Или не выйдет никто. Пульсирующий выхлоп напоминал дыхание зверя, только что проснувшегося в плохом настроении. Весь корпус будто говорил: «Стреляй. Попробуй. Я всё равно поеду дальше». Шао Тэ остановил машину ровно перед входом в высокое и роскошное офисное здание. — Прибыли, Ваше Высочество, — оборачиваясь к Кассиану. Дверь открылась неохотно, как тяжёлый шлюз. Звук глухой, обволакивающий. Изнутри не шаг, а выход. Сначала — подошва чёрного лофера, немного массивная, с коваными деталями. Потом — ноги в светло-голубых скинни джинсах. И, наконец — Он. Высокий. Молчаливый. Без опознавательных знаков — их не нужно. Лицо словно высечено, взгляд — тяжелее, чем весь автомобиль. Он не смотрит по сторонам. Люди сами опускают глаза. Пальцы слегка сжаты, будто он готов вырвать чьё-то сердце без особых усилий. Только тату на шее не хватает, чтобы добавить себе брутальности. На запястье — не часы, а устройство, которое явно не для измерения времени. Женщина в костюме замерла со стаканом кофе в руке. Не отпила и после того, как Кас прошёл. Дети замолчали. Даже собака отступила назад. Кто-то достал телефон — и тут же спрятал, будто камера может вызвать его гнев. Кас чертовски обожал выпендриваться! Особенно на публику! У него мгновенно подскакивало настроение, когда он оказывался в такой ситуации, как сейчас. Точнее, когда он создавал себе такие ситуации. Кас шёл неторопливо, как по сцене, где каждое движение — репетиция, отполированная до совершенства. Его шаги были неспешны, но не потому, что он медлил — нет, он давал людям время. Время осознать, что они видят. Время почувствовать, как воздух меняется от его присутствия. Внутри него будто расцветал холодный, липкий восторг — не торжество, не гордость, а острое, эстетическое удовольствие от власти без действия. Он не сказал ни слова, не взглянул ни на кого, но тела вокруг подчинялись — замирали, втягивались в себя, расплывались в растерянных взглядах. Вот он — эффект. Чистый. Настоящий. В такие моменты Кассиан чувствовал себя чем-то бо́льшим, чем несостоявшимся императором, которым сам себя считал. Он становился явлением. Энергией, которой достаточно одного взгляда, чтобы парализовать. Эта реакция — застывшие женщины, сжавшиеся дети, несмелые камеры — была наградой, подтверждением, что его образ — это не просто оболочка. Это оружие. Артефакт. Символ. В груди поднималась волна — не тепла, а льдистой уверенности. Её невозможно было спутать с чем-то другим: она охлаждала внутренности, выпрямляла спину и придавала походке ледяную элегантность. Он чувствовал себя как дирижёр молчаливого оркестра страха и восхищения, даже не поднимая руки. Это было… чертовски приятно. Чертовски правильно. Именно поэтому он шёл медленно. Не чтобы показаться важным. А чтобы насладиться тем, как мир отступает перед ним — без слов, без приказов, сам. Но на деле его важность тяжело приуменьшить, как ни крути. Потому что он — Император, мать его, Демонов трёх миров. А они все — всего лишь бестолковые людишки. Этель стояла возле небольшого сквера, который вёл к массивным затемнённым дверям небоскрёба. Огненные рыжие волосы, в этот раз они были закрученными, вероятно, она сделала себе химическую завивку, деловой костюм и высокий каблук. — Мейк говна, девочка. Этель улыбнулась, окинула взглядом своего императора, и учтиво склонила голову. — Мне можно отпить глоточек кофе или преклонить колено, мой господин? Кас знал, что она сделает так, как он скажет. Он не вникал в статус этой женщины внутри стен этого ужасного и высокого строения, но понимал, что Этель встанет перед ним на колено прямо здесь, на улице. Среди всех этих людей, что сейчас смотрят на Кассиана. — Отхлебни. Уголки губ Этель растянулись в чуть более хищной и зловещей улыбке. Она взяла с мощеной невысокой стенки сквера гофрированный стаканчик и отпила кофе. — Хотите? — Американо? — С холодным молоком. Нет. Он предпочитал не пить кофе вообще. Не вкусно. Горько. Но если и пить… то эспрессо или американо — недостаточно горько. — Что с твоим лицом? На тебя будто лошадь копытом наступила. — Я не умею красить лицо, мой повелитель. Я начала только недавно, когда Вы отправили меня сюда. — Ты хоть представляешь, сколько это уже лет? — Моя задача делать деньги, а не красиво выглядеть по меркам людей. — И где деньги? Этель махнула головой за спину принца. Касс обернулся и наткнулся взглядом на троих своих первых слуг. Они держались на расстоянии, близко не подходили, но стояли достаточно близко, чтобы оперативно реагировать. Вдруг небесная кара обрушится на плечи Каса, дэ? — Машина? — явно догадываясь, что она не о «святой троице». — Вендженс дорогое удовольствие, мой господин. — Вендженс был куплен относительно недавно, а работаешь ты уже давно. И не только ты. — Все, кто делал это ранее десятилетиями, погибли на войне, Ваше Высочество. Пришлось постигать всё заново, учить язык, вникать в тонкости производства и прочие мелочи. — Хватит жаловаться, Этель, — холодно. Женщина вытянулась, как струна. Расправила плечи и склонила голову. — Прошу прощения, тёмный господин. Я лишь хотела сказать, что денег будет больше, но со временем. Я стараюсь. — Нужна больница, — выдох. Расслабился. Этель немного резкая, но знает меру и о-очень деловая. А ещё беспощадная. Но это другая история. — Больница? Господин Рэвель не справляется? — Есть вещи, которые он не может вылечить на ровном месте. Я не буду много говорить об этом, но раз ты ссылаешься на Вендженс, то он обошёлся мне в пол миллиона евро. В полной комплектации, а не в базовой. А больницу и близко не приобрести за эти деньги. — Я понимаю, мой господин. — МРТ высокого поля до четырёх миллионов долларов. Компьютерные томографы — один-два миллиона каждый. Рентген‑системы до миллиона за единицу. Аппараты искусственной вентиляции лёгких в среднем по пятьдесят тысяч. Гибридная операционная, как раз такая, как пригодилась бы мне сейчас, стоит от десяти миллионов. А такая, как нужна в сложившейся в замке ситуации— двадцать. Система робот‑хирург Da Vinci до трёх миллионов без расходных материалов. Лабораторные комплексы, ИИ‑системы, телемедицина, информационная безопасность — ещё около тридцати миллионов долларов. Мне продолжать? — Нет, я понимаю. — А теперь вспомни, что это лишь оборудование. Кроме прочего нужно построить здание. Денег надо намного больше, девочка. Кассиан машинально засунул руку в карман, и это не осталось без внимания Этель. Она только сейчас, после этого жеста, обратила внимание на то, как выглядит её господин. Рубашка не застёгнута на верхнюю пуговицу. Как минимум — это недопустимо в понимании принца. Как максимум, она знала причины. Пиджак тоже расстёгнут. Узкие, обтягивающие джинсы и свободный, как будто «хулиганский» верх. Не типичный вид для Кассиана Орвиля. Точнее, справедливо будет заметить, что дома его вид всегда многослойный, обширный и крайне свободный. А здесь, это обязательно всё обтягивающее и узкое. Начиная с того, что это всегда скинни фит джинсы. Его Высочество просто обязан продемонстрировать окружающим, что без труда помещается в них. В мире людей это достижение. Хотя сама Этель считала, что дырявое. Рука вынырнула из кармана без ничего. Логично, ведь там ничего быть не могло. Этель знала этот жест наизусть. Женщина невольно подняла взгляд к лицу Кассиана. Смотрел холодно и безразлично. Давал понять, что ничего по этому поводу слышать не хочет. Поэтому, Этель без лишних эмоций засунула руку в карман своего небольшого пиджака с рукавами три четверти, и вернула её, сразу протягивая Кассиану. На раскрытой ладони лежала пачка Level с ментолом. Шведский бюджетный бренд. И зажигалка. Его Высочество отвернулся. — Зачем звала? — Отдать деньги. — Сколько? — Семьсот тысяч. — Крон? — Евро. — Для больницы маловато, ощущаешь? — Ощущаю. Этель вернула пачку сигарет обратно в карман и взяла стаканчик с кофе. Сделала небольшой глоточек и не отрываясь смотрела в карие глаза Кассиана. — В следующий раз будет больше. — Хорошо. — Я благодарю Вас, что пришли ко мне. — Ты могла передать деньги через кого угодно. Признайся, что ты просто хотела увидеть меня. — Когда я передала Вашим лакеям информацию, я не говорила, что дело срочное или безотлагательное. Я лишь сказала, что жду Вас. Когда Вам удобно. Когда у Вас будет время. — Я так и знал. Кас убрал руки в карманы джинсов, но лишь до половины ладони. Если бы ещё рукава пиджака закатил, то было бы очень похоже. Внешне. Настроения и взгляды не совпадают от слова «совсем». — Я не отрицала. — Соскучилась? — Вы — мой господин. Я всю жизнь жила с Вами плечом к плечу, служила Вам. А теперь я живу в мире людей. Даже полчасика поговорить с Вами — это праздник. Конечно, я скучаю. — Хочешь домой? — Хочу. Она как-то резко оживилась. Даже слегка дёрнулась вперёд, вроде как готова идти прямо сейчас. И взгляд загорелся. Кас почувствовал себя неловко из-за того, что это выглядит так, будто он над ней издевается, оставляя в мире людей. — Я не могу отпустить тебя домой, Этель… — Да… Я понимаю… — Но я дам тебе стимул. Вернёшься, как только заработаешь на больницу. Расширяй бизнес и знакомства. Обладательница огненных волос взмахнула головой. Вроде как мотивация сработала. — Триста миллионов хватит, верно? — Для США. Для стандартов Европы лучше триста двадцать. — Хорошо. Я поняла. Триста двадцать миллионов долларов. — Один ты уже почти заработала. Кстати, где он? — У меня. Я отдам. Просто… Давайте поболтаем ещё, мой господин? Кас вздохнул. Этель не испытывала к нему никаких романтических чувств, это было хорошо известно им обоим. Но часто вела себя таким образом, как будто это не так. Объяснить сие явление довольно легко: слепая верность и преданность. Потому что если так посмотреть со стороны, то можно было бы предположить, что в него влюблён каждый, кто ему подчиняется. Однако это лишь добровольное подчинение и уважение. Не добровольно-принудительное, как всегда бывает. А действительно добровольное. — В Японию хочешь? — Хочу, — несколько смущённо. — Ну давай тогда сходим вместе. Этель посмотрела за спину Кассиана и её выражение лица стало холодным. Безразличным. Беспощадным. Лицо первого палача Замка Ночи. — А эти? — махнула головой. — Домой пойдут. Заманчиво. Очень. Просто невероятно соблазнительное предложение. Этель крайне сильно хотела на него согласиться. — Я не могу, — уже не так радостно. — Издеваешься? — Я хочу, мой повелитель, правда. Очень и очень. — Тогда пойдём. — Но ещё больше я хочу собрать триста двадцать миллионов долларов и отправиться домой. К Вам. Для этого я должна вернуться и заниматься улучшением бизнеса. У меня сегодня ещё встреча с одним из наших партнёров. Через… Этель взмахнула рукой, чтобы небольшие серебристые часики перевернулись на её тонком запястье, и тогда глянула на время. — …два часа. — За два часа мы бы с тобой всю Японию обошли, — недовольно. — Я правда очень хочу. Вы даже представить себе не можете, насколько сильно. Но ещё больше я хочу выполнить Ваш приказ и вернуться к Вам. Домой. Кас потёр лоб, выхватил у неё из руки стаканчик с кофе и отпил глоточек. Скривился немного. Мерзость ужасная. — Дрянь. — Это обращение или диагноз? — Диагноз — это Хань Тянь у врага, которого мне надо вылечить. А это… — он постукал указательным пальцем по стакану. — …это дрянь. — Я пила же оттуда ранее… Вы же видели, да?.. Кас не понял, к чему она это сказала. Даже когда подумал, всё равно не понял. Пришлось спрашивать. — Видел. И что? — Попить кофе из одного стакана — это невербальный поцелуй. Кас склонил голову в сторону. Глупенькая или чего? — Ещё раз. — Ну… — Почему? — Ну как почему? Потому что невербальный жест — Вы не говорите ничего словами. Поделиться напитком, особенно через один стакан, — это интимное, личное действие. Оно может означать близость, доверие или влечение, особенно если это не просто бытовая необходимость. — Этель, хватит. — Простите. А на лице у неё прямо было написано, что она не понимала, почему он глотнул из её стакана кофе. — Ты же сама ранее мне предлагала кофе, в чём проблема?! Этель немного отодвинулась в сторону, и за её спиной, на том же каменном парапете, стоял ещё один стаканчик с кофе. Его просто не было видно всё это время. Его Высочество почувствовал себя странно. — Так. Всё. Хватит. — Да я же ничего такого… Просто иногда такой жест рассматривается как замена или символ поцелуя, особенно если он подчеркнуто медленный, с косвенным прикосновением губ. — Я просто. Сделал. Глоток. Без медленных подчёркиваний и косвенных прикосновений. Не гиперболизируй, Этель. — Простите, — она улыбнулась. У Этель, как у первого палача, есть ряд определённых странных... качеств, которые и дают ей право быть первым палачом. Не сила. Не техника. Не, даже, умение. Именно странности. Во-первых, она умела быть искренней до неуместности, и делала это с лицом человека, который абсолютно не понимает, почему его слова вызывают шок или неловкость. Она не флиртует — она просто говорит то, что знает. «Невербальный поцелуй» — в её голове не звучит, как провокация. Это был факт, который она считает важным сообщить. Ей кажется, что прояснение таких деталей укрепляет доверие, как будто она — нотариус собственного общения. Во-вторых, она не умеет отступать, но при этом умеет просить прощения. Это делает её опасной. Человек, который признаёт вину и всё равно стоит на своём — это не покорность, это ядовитое постоянство. Она никогда не настаивает в лоб — просто возвращается к теме, как вода, просачивающаяся под дверь. И в какой-то момент ты уже внутри — в её темпе, в её логике, в её ритме. И оттуда уже не выйти. В-третьих, она вела диалог, как хирург, только вместо скальпеля — фраза. Аккуратная. Мягкая. И в какой-то момент Кас задумался: это вообще она вывела тему на поцелуй? Или это он дошёл до неё сам, просто шаг за шагом, потому что она правильно молчала в нужных местах? Не помнил, как это вообще случилось. Это тоже странное качество Этель. В-четвёртых, она прекрасно разбирается в людях, но делает вид, что нет. Она может раскусить чью-то ложь, предательство, или слабость по мимолётному движению зрачка, и всё равно смотреть с тем же спокойствием, будто слушает прогноз погоды. Выглядит чаще немного рассеянной, иногда даже невинной, но именно это и позволяло ей подкрадываться ближе к тем, кто считал себя неприкасаемым. Однако это не касалось внутреннего двора Шэньляо. А в-пятых, Этель является пугающе не ироничной. Всё, что она говорит — она имеет в виду. Когда сказала, что «это был невербальный поцелуй», — она действительно так думала. Не поддевала. Не играла. И от этого становилось неловко. Неловко, потому что, если она настолько спокойно может говорить о близости с мужчиной, с которым её ничего не связывает, кроме долга службы и преданности, то что же для неё тогда по-настоящему интимно? Кас смотрел на неё с каким-то странным раздражением. Он знал, что она ничего не имела в виду, и именно это его и бесило. Он ожидал от мира понятной логики: если тебя хотят — флиртуют. Если провоцируют — делают это с целью. А тут... просто Этель. С загорелой кожей, распущенными волосами, ленивым голосом и взглядом, в которых было слишком много пустоты, чтобы верить в наивность. — Я ничего такого, Ваше Высочество. Кас вот не помнил… это она повторила во второй или уже в третий раз? И даже не пыталась защищаться. Просто зафиксировала его реакцию где-то внутри. И снова — это «ничего такого» прозвучало так, как будто она запоминает, как реагирует человек, когда его задевают интимно и точечно. Не для мести. Для будущей точности. Для работы. Так работают палачи. Даже когда держат в руках стаканчик кофе. — Прекращай. — Конечно. Простите. — Мне пора. — Деньги. — Отдай кому-то из них. Кас развернулся, чтобы уходить, а Цин Янь двинулся вперёд, чтобы подойти к палачу. А дальше произошло что-то невероятно быстрое, элегантное и в духе Этель. Его Высочество слышал, а потом и увидел, как она скомкала стаканчик в руке и метнула прямо в голову Цин Яню. — Не надо ко мне идти. Первый палач Замка Ночи не имеет дел со слугами. — Ты слышала приказ Его Высочества? Он, конечно, уклонился от недружелюбного стаканчика, но осадочек остался. Да, по какой-то причине Этель не переваривала других демонов. Она ни с кем не дружила и не общалась. Только по долгу службы. Могла быть довольно милой только с врагами или непосредственно своими подчинёнными. А конкретно этих троих она будто ненавидела всем своим тёмным сердцем. — Не кричи на улице, мальчишка. Ты привлекаешь внимание людей. Не забывай, где находишься. Мы не дома и тут надо соответствовать социуму, дурачок. — Ты снова начинаешь заедаться. Кассиан не встревал в это. Перепалки Этель с этими тремя его просто затрахали. Они не каждый раз цепляются, но довольно часто. Ну их нахрен. Просто шёл к машине, чтобы дождаться финала там. Кстати, штраф всё-таки выписали. Даже угрожали забрать машину на штраф площадку. Кас слышал краем уха. Шао Тэ разбирался с этим. Этель удивительно хорошо ходила на каблуках. Настолько, что догнала Кассиана, обогнала и дошла до машины раньше, чем он. Открыла дверцу, положила на заднее сидение чёрный чемодан, и встала рядом с дверью, слегка склоняясь в поклоне. — Прошу, Ваше Высочество. — Если он был у тебя всё это время — могла мне отдать. — Я так и хотела, но Вы без предупреждения начали уходить и передали это право трём олухам. Кас вздохнул, кивнул ей и молча сел в машину. — Мой господин отправляется в Японию? — Не пешком. Но да. Есть пятиминутное дело. — Уделите себе немного больше времени, мой повелитель. Ло Хуэй встал прямо за спиной Этель, потому что она не давала ему сесть в машину. Шао Тэ и Цин Янь уже были внутри. Он молчаливо ждал, чтобы не создавать ситуацию, где эта женщина снова искусственно зацепится с ним. Это бесполезное занятие, которое ни к чему не приведёт, а только разозлит. Они не враги друг другу и сражаться они не будут. Ни за что не будут. Ни она, ни он. Однако это не мешало Этель быть скотиной. Даже не намеренно. Просто характер такой… — Триста двадцать миллионов, Этель. — Обязательно. — Ло-сюн. Вот теперь, после того как Кассиан позвал его, мужчина попытался отодвинуть Этель в сторону и сесть в машину. Женщина плотнее сжала пальцы на грани автомобиля, чтобы тому не удалось пройти сквозь неё. — Поболтаете со мной через зеркало Танхуа, когда у Вас будет время? — Ты сама можешь связаться со мной, когда тебе надо. — Когда мне надо. Да. Но я говорю не о том, что мне надо. А о том, что я хочу. Вот опять… С такой обворожительной улыбкой, что становится неловко. Кассиана в этой всей ситуации спасало только то, что он знал Этель лучше других. Прекрасно. Как свои пять пальцев. Лишь это знание и позволяло ему хорошо держаться рядом с ней. — Выкрою время и для тебя. — После небесного чиновника? — Он угрожает сдохнуть. — Уверена, что Вы знаете, что делаете. — Иди работать, Этель. И вот только после того, как Кас отправил её, Этель отпустила грань машины. Благо, вмятины не осталось… Она отошла в сторону, Ло Хуэй сел внутрь, а дверь закрыть за собой не мог. Её держала Этель. Кас повернул к ней голову. — Отпусти. Женщина мягко и игриво улыбнулась, склонила голову и демонстративно резко разжала пальцы. Дверь закрылась. — Я убью её. Совершенно точно. Когда-то я растяну её кишки по фасаду Замка Ночи. — Успокойся, Ло-сюн. Шао Тэ завёл двигатель, и Вендженс сдвинулся с места. — Оставим машину и отправимся в Японию? — Сначала в кофейню. — Его Высочество хочет кофе? — Хочу эспрессо тоник. Никто ничего на это не ответил. Все понимали мотив и причину, а посему снова уткнулись в свои окна, кроме Шао Тэ. Этот следил за дорогой. Каждый из них занимался своим делом после. Они заехали в кофейню, кто-то пил кофе, кто-то ел пирожное, кто-то читал журналы, которые были внутри, а кто-то рассматривал корпус машины на предмет вмятин от пятерни. Вендженс действительно бронирован. Он выдержит обстрел из автомата и даже снайперской винтовки. Но мог не устоять от силы сжатия пальцев Этель. Обошлось. И все отдельно. Кас сидел за столиком один, потягивал свой тоник, закинул ногу на ногу и раскачивал ступнёй. За другими столиками располагались Ло Хуэй, что читал, и Цин Янь, который радовался сладкому. А затем случилось что-то, что Кас не мог объяснить внутри себя самому себе. Он выглядел задумчивым, но напряжённым. Это не осталось без внимания его первых слуг. — Что-то не так, Ваше Высочество? — опуская журнал. — Снег. — Снег? — Цин-сюн, ты не чувствуешь, чтобы с подземными чертогами что-то происходило? — Нет, Ваше Высочество. У двоих других что-то спрашивать не имело смысла, потому что Тень при троне и мастер отравленных клинков не имеют прямой связи с Шэньляо. А что-то происходило. — Что Вы чувствуете? — Холод. Он точечно обволакивает купол над столицей. Если пораскинуть мозгами, то можно догадаться, что это снег опускается на него сверху. — А снег… это… Кассиан поднялся на ноги. Так резко, что зацепил бедром столик, а это ему совсем не свойственно. Его Высочество очень плавный и аккуратный. Величественный. Безалаберность и неуклюжесть — это не про него. — Снег — это бог перхоти. Домой. Быстро! Последнее слово звучало так громко и неумолимо, что все остальные тоже подскочили на ноги. — Расчёт! — выразительно. Кас её вообще не услышал. Спешил к выходу. Голос девушки за стойкой остановил только Цин Яня. Он изо всех сил как можно быстрее искал кроны по карманам, чтобы рассчитаться за всё, что они наели и напили. У него не ушло на это много времени, но Кассиана и след простыл уже. Он переместился в пространстве едва вышел на улицу, наплевав на то, что это действие могли увидеть люди. К слову, за его скоростью не поспел не только хранитель подземных чертогов, но и Ло Хуэй с Шао Тэ остались на улице. — За ним. Быстрее. — Иди с севера, Цин-дажэнь. — Принято. — Я с запада. Ло-гун — восток. — Расходимся. Само собой, никто и не задумался о том, что машина в итоге окажется на штраф площадке. И никто не подумал о том, что в ней деньги, которые отдала Этель. Почти миллион долларов, между прочим. Но это всё не имеет значения на фоне того, что дома может что-то происходить, а они об этом не знают. Тёмное небо, озаряемое багровой луной, портило зарево белого света, которое раскинулось паутиной на горизонте. Это вторжение. И это небесные чиновники. Кас не почувствовал, потому что не обладает навыками управления реальности. Это тонкие материи, постичь которые он должен был под руководством лордов-правителей через пару сотен лет. Он чувствует только свой купол. А купол покрывает лишь площадь столицы. Как только что-то соприкоснулось с материей, которой он действительно управляет — он сразу же всё понял. Более того, понял, что конкретно его касается. Однако в столице было тихо. Кас вышел прямо перед воротами, ведущими в город. Тут был штиль. Вторжение было на северных землях. А снег… — …выпадает на купол, чтобы привлечь моё внимание. То есть, Бог Инея специально позвал Кассиана домой, чтобы предотвратить беду. Это понятно. Но непонятно. Информацию нужно уложить в голове и это требует времени. Отдельного. Его Высочество поднял голову вверх. Драконы вьются вокруг замка. Он так никогда не делал просто так. Без нужды. Это — варварство. Однако сейчас Его Высочество без лишних движений поднёс к губам указательный и большой пальцы, сложенные точным, выверенным жестом. Вдохнул коротко, почти бесшумно, а затем резко выдохнул, и в пространстве появился пронзительный, уверенный свист — чистый и громкий, как выстрел. Звук отразился от стен замка и тут же привлёк внимание драконов. Они понимали его. Не только демоны подвластны воле Кассиана, но и все демонические существа трёх миров знали, что у них есть хозяин. Три из четырёх драконов сразу изменили траектории своего полёта и отправились туда, где находилось сражение. А последний опустился ниже и пролетел мимо Кассиана, чтобы принц смог запрыгнуть ему на спину. Летел в гущу сражения. — То, что он позвал меня — не значит, что он на нашей стороне. Это значит лишь то, что он втирается в доверие. Купол разрастался. Расширялся и стремительно полз по земле за Кассианом. Не так быстро, как летел дракон, но так же стремительно. — Пытается доказать, что не враг. Пытается убедить меня в том, что он предупреждал. Но почему он думает, что его слова что-то стоят? Почему он уверен, что вражда, которая существует между нашими расами испокон веков, угаснет, когда один престарелый Бог Инея скажет, что не враг мне? Вероятность того, что это нападение спланировано самим небесным чиновником очень высока. Вероятность того, что всё случившееся с момента встречи с Валерианом — это план богов — правда, с шансом ошибиться равным пятьдесят процентов. Мысль, что небесные чертоги хотят покончить с династией Орвиль, совсем не лишена смысла. И сейчас, когда Кас доберётся до поля боя, ему нужно будет либо сразу прикончить этого ублюдка, либо оставить ему жизнь и дать объясниться после. Этот выбор совершить тяжело. Особенно после фразы, что серое измерение открылось из-за Валериана. ___________________________ Дажэнь* — господин. Формально и с достоинством. Для официальной обстановки (при Кассиане, как императоре, например). Гун* — лорд. Старомодно и величественно. Подходит для красивой речи: небесного или демонического дворцов. Поскольку они первые слуги тёмного императора, то делают красиво. Гипер-SUV* (Hyper SUV) — это неофициальный термин, которым называют сверхмощные, премиальные, технологически продвинутые и часто бронированные внедорожники, находящиеся на вершине пищевой цепочки SUV-класса. Если интересно, что должен сочетать в себе внедорожник, чтобы его называли гипер-SUV — почитайте отдельно сами. Östra Hamngatan* (Э́стра Ха́мнготан) — здесь расположены крупные центры United Spaces — с офисами для малого и крупного бизнеса, конференц-залами и premium-пространством. Улица стратегически важна: рядом остановки, торговые улицы, Göta River. (Эстра — с мягким «э», как в «это», но с округлым «о»; примерно как «ёстра» с очень мягким «ё» и кратким).