Третий огонь

Потери незначительные. Стычка с богами прошла практически незаметно, исходя из того, что закончилась на том этапе, на котором это произошло. Если бы сражение затянулось, то было бы хуже. Очевидно, намного хуже. Кассиан даже перестал так сильно злиться на Валериана. Где-то внутренне. Внешне он не особо проявлял свою неприязнь, только отвечал крепким словцом, а теперь и этого было меньше, потому что Валериан не раздражал. По крайней мере, пока принц его не видел. Через две недели тот мог перемещаться самостоятельно. Довольно активно и без посторонней помощи. Без слежки, которую, чаще, сам Кас называл наблюдением. Только не понятно: наблюдением за врагом, или наблюдением за раненным… компаньоном. Так или иначе, Кас не трогал Валериана. Чаще всего Бог Инея сам трогал Кассиана. Вопрос с плодовыми деревьями остался открытым. Его Высочество думал, что приверженцу всего светлого и доброго на профессиональном уровне нужно заниматься какими-то добрыми делами. Хотя как никто другой знал, что боги те ещё засранцы. Относительно его расы, по крайней мере. Как дела обстоят с людьми и верой в древних богов в двадцать первом веке — принц не знал. Склонялся ко мнению, был практически уверен в этом, что боги уже давно не зависят от веры людей в них, как было раньше. Вместе с прогрессом миров, боги стали привязаны лишь к Мировому Потоку. По крайней мере, Кас мог связать ниточки прогресса мира богов только с Потоком, потому что иначе они бы повыздыхали все. Бесполезная раса. — Кассиан. В дверь постучали. Его Высочество вздохнул, услышав этот голос. Положил косую кисть на стол и посмотрел на себя в зеркало ещё раз. Целостно. Поднялся на ноги, расправил рукава и мантию-вуаль, и подошёл к двери. Щелчок затвора. Ручка опустилась под нажимом ладони. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и теперь Кас видел собеседника через щель. Молчал. Валериан улыбнулся ему, когда понял, что тот первым ничего не скажет. Даже не поздоровается. — Мне нужно твоё разрешение на постройку теплицы. — Ты сумасшедший? — Нет. Шао Тэ сказал, что всё, что касается меня, должно быть одобрено тобой лично. Если ты разрешишь, тогда можно всё, что угодно. А если твоё слово будет отрицательным или ты об этом не будешь знать в принципе, то всё заведомо запрещено. — Сняли с себя ответственность… — тихо. — И в чём они не правы? — Ты не крякай там давай. — Мне нужны лишь материалы. Пространством же ты не торгуешь, верно? Где угодно можно разместиться. — Да-а, конечно. Даже в моей спальне. — Не гиперболизируй, Кассиан. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Хмурился. Немножко. — Стройматериалы? — Да. — И всё? — Да. — Запрещаю. Дверь закрылась. Даже раньше, чем Валериан успел поменяться в выражении лица. Ладонь Кассиана, что всё это время лежала на дверном полотне, просто толкнула его, захлопывая перед Богом Инея дверь. Его Высочество пошёл обратно к столу. — Кассиан, — два методичных стука в дверь. Принц на мгновение остановился, закатил глаза, а потом продолжил идти к своему столу, за которым наносил макияж. Не в первый раз за этот день… И у него были на то серьёзные причины. — Кассиан, — с другой интонацией. Чуть более требовательно, как будто «я знаю, что ты там». — Какого это рожна, интересно мне знать, этот суходед постоянно называет меня по имени?.. — на грани слуха. Его Высочество опустился на стул, взял кисть в пальцы, но ничего не делал. Смотрел на себя в зеркало. Ничего поправлять не нужно. Его лицо выглядело безупречно. Даже по завышенным меркам Кассиана. …пока что. — Ты ведёшь себя очень невоспитанно, маленький принц. — Долбать тебя не должно, дед, — тихонько. Выдохнул и сгорбился, одну ладонь укладывая на правый бок, на рёбра. — Кассиан. Принц молчал. Закрыл глаза, выдохнул ещё раз, но в этот раз намного медленнее, как при медитации, и глубже, будто весь воздух хотел убрать из лёгких. Дверь в комнату распахнулась без разрешения. Да ещё и так резко, будто её ногой пнули. Кассиан инстинктивно выровнялся, не менее быстро распахнул глаза и убрал руку с бока. Повернул голову в сторону двери и пялился на Валериана тупым взглядом. — Ты что?.. Бессмертный?.. Ублюдок… Даже не звучало как угроза, потому что Кассиан просто обалдел от того, что Бог Инея вошёл и всё. Вот просто взял и вошёл. Никто себе такого не позволял уже очень много лет. — Бессмертный. Если не убить, — чуть-чуть приподнимая уголок губ. — Тебе никто не разрешал войти, ты… упырь… — Да, я знаю, — мягко прикрывая за собой дверь. — Но мне нужно было. — Я тебе сказал, что не разрешаю строить веранду. Отвали от меня. — Это теплица. — Да плевать мне, что это. Я запрещаю. — Почему? — Потому что если ты ходишь сам, то это не значит, что ты здоров. Шэнь Цзинъи не говорил, что ты можешь возвращаться к привычному ритму жизни. Валериан уже знал, кто такой Шэнь Цзинъи. — Так маленький принц переживает, что мне станет хуже? Кассиан сделал какое-то тупое выражение лица, намекая собеседнику на то, что его заносит не в ту степь. — Указания — есть указания. Ты что, думаешь, что с тобой будут постоянно носиться? Тебя поставили на ноги, сказали, что ты можешь шататься тут да там, но тебе нельзя заниматься физическими активностями. — Мне запретили любые виды тренировок, кроме медитации. — Считаешь, что строительство веранды приравнивается к медитации? — Это теплица, маленький принц. — Да хоть заварка от чая, — раздражённо. — То есть, ты запретил, потому что придерживаешься указаний Врачевателя Эссенции? — Не колупай меня, козёл. — «Козёл»… Слово-то какое вспомнил. Кас цыкнул, закатил глаза и отвернулся к зеркалу. Смотрел на себя вновь. Макияж портился. Лицо потело. Кассиан и так наносит очень мало косметики на лицо в последние дни. Но и этого недостаточно. Нужно от неё избавиться вовсе на время. А это возможно только в том случае, если его никто не будет видеть. А прямо сейчас… надо выгнать отсюда Валериана. — Кассиан. — Отвали, христа ради. — «Христа ради»? — сквозь улыбку. — Не тот бог, что ты, верно? — пауза. Очень маленькая. — Всё. Не делай мне голову. Я уже ответил на все твои вопросы. Ты можешь тут ходить, разгуливать, смотреть, трогать руками и так далее, но более тебе не разрешено ничего делать. Ты просто существуешь на моей территории, пока Шэнь Цзинъи не завершит твоё лечение. — Ясно. — Ещё вопросы есть? Нету? Тогда пошёл нахрен отсюда. — Вообще-то… ещё один вопрос у меня всё-таки есть. Кассиан только-только хотел повернуться к нему, чтобы засмотреть до смерти осудительным взглядом, как ощутил не очень крепкий, но очень быстрый удар кулаком в рёбра. С той самой правой стороны. Валериан двигался крайне быстро. Это мгновенно напомнило Касу о том, с какой скоростью от его атак уворачивался тот бог высшего порядка. Две недели назад. Если Валериан может двигаться с такой скоростью, значит, ему в самом деле полегчало. Настолько, что он смог застать Каса врасплох. Хотя у последнего было оправдание… А что, если это не предел его скорости?.. Схватился за бок, резко выдыхая боль. Чуть не упал с пуфа. Точнее, чуть не слетел с него в сторону. Валериан поймал его за локоть, удерживая на месте. Кас закашлялся, жмурился и сцепил зубы в итоге. Тяжело дышал. Валериан тоже тяжело задышал из-за того, что сделал нечто настолько резкое и быстрое. Его Высочество нашёл в себе силы открыть глаза и посмотреть на Бога Инея. — Помнишь, я сказал, что у меня есть вопрос к тебе? Как об этом можно забыть, если это было только что?! Хотя после такого удара, что чуть искры из глаз не посыпались, можно забыть всё, что угодно. Кас молчал. Ещё чуть-чуть и начнёт зубами скрипеть. А пока лишь смотрел, превозмогая боль в боку. — Я хотел спросить, как ты себя чувствуешь, маленький принц?.. — Да пошёл ты… Кас дёрнул рукой, выдирая собственный локоть из чужой ладони. Подскочил на ноги, едва не оступился, поэтому придержался свободной рукой за стол. — Ты что, твою мать, делаешь?! — Я знаю, что тебя ранили в том сражении. Но, судя по всему, никто кроме меня не знает об этом. — . . . — Мне нужно было убедиться. — Убедился, еби его мать?! — очень злобно. Наверное, этот процент агрессии эквивалентен проценту ощущений. — Убедился. Валериан опустил руку и сделал два шага назад. Стоял ровно, однако на лбу проступила испарина. Ему ведь не зря сказали не делать резких движений. Тем более настолько, чтобы Кас пропустил удар. Но тут ещё справедливо будет отметить, что Кас не ожидал подлости. Не был наготове. Однако это только его проблемы. — Кассиан. — Отвали от меня, — снова выдыхая. Выровнялся, потом зашипел и сгорбился вновь. Пока ткани не натягивались было не так больно. Прижимал ладонь к рёбрам всё плотнее, в надежде, что так перестанет болеть. Вот только кровь уже пропитала все слои одеяний Его Высочества. Окрасила ладонь. — Тебя ранил последний противник, правда? — . . . — Насколько я видел — да. И ты никому не сказал об этом. Не сказал — ладно. Я не понимаю, как Врачеватель Эссенции этого не заметил. — . . . — Кассиан! — прикрикнул. — Ну что?! — вместе с разворотом корпуса. — Покажи мне травму. — Да с какой стати?! — Я могу помочь, если твоя травма мне по силам. — Поэтому ты решил предварительно ударить меня в место ранения?! Это твоя помощь?! Ублюдок ты! Проваливай отсюда нахрен! Сажай свои веранды, строй свои растения! Что угодно делай, но подальше от меня. Валериан задумался о смысле слов принца. Чуть улыбнулся. Больно, наверное, потому и так. — Если бы я не поймал тебя на горячем, ты бы не признался, что ранен. Это стало очевидным мне, когда я понял, что твои первые слуги не в курсе того, что их принц ранен. Я следил за тем, что они делают и говорят. И исходя из этого могу с уверенностью сделать вывод, что ты никому не сказал. — . . . — Почему? — Ты сам-то откуда знаешь?! — Видел. Я смотрел на него. А ты с ним сражался. И я видел, как в определённый момент он коснулся твоего бока двумя пальцами, а потом была вспышка белого света. Она с одной стороны вошла в тебя, а с другой вышла. Это был выстрел. Он прострелил тебя духовной энергией. Кассиан отвернулся и сел за стол. Отвернулся так, будто ему стыдно за то, что с ним такое случилось. Кровь плавно, медленно, ползла ниже от ладони. Его Высочество так и держался за бок. Лицо принца Валериан видел через отражение в зеркале. И ему казалось, он был уверен, что Кассиану невыносима сама мысль, что он получил это ранение. Бог Инея видел на его лице, что тот осуждает сам себя. И догадался, почему Кассиан никого не поставил в известность, о своей травме. Ему действительно было стыдно, что его ранили вот так легко. — Я не осуждаю. Не стыдись. — Боже, вот только не надо, ладно? Это полная задница. — Ты не прав. Я прекрасно знаю, какой противник тебе достался. Я знаю это даже лучше, чем ты, тот, кто сражался с ним. Он не просто сильный и опасный противник, он смертоносный противник. Секунда и ты можешь оказаться мёртвым, даже не осознавая, что уже всё закончилось. — . . . — Кассиан. Я могу помочь. Покажи, что там. Спустя две недели. — . . . — Пожалуйста. — Не позорь меня ещё больше, чем есть уже. Уходи. Тоже пожалуйста. — Я не собираюсь тебя позорить. Я хочу помочь тебе. И я обещаю, что об этом никто не узнает. — . . . — По крайней мере, из моих уст. Кассиан повернул голову и смотрел на него. Недолго. Буквально пару секунд, а затем вздохнул и отвернулся вновь. — Я бы не победил его, — в другую сторону. Валериан уважительно молчал, чтобы не перебивать. Чтобы дать сказать это хоть кому-то. А Кассиан никому в принципе этого сказать не мог. Он вообще ничего никому не мог сказать после того, как умерли лорды-правители. Бог Инея ждал, а Кас не продолжал. Видимо, это была секундная слабость, которую тот не может позволить себе ещё раз. — Прошу, продолжай. — Что тебе сказать? — вновь поворачиваясь и сразу же отворачиваясь. — Хочешь услышать, как он закопал бы меня? — Хочу услышать твои ощущения от сражения с ним. — Ощущения? Мне был бы пиздец. Он бы меня закопал, разве я не сказал этого ранее? Твою мать! Иди куда-то! У тебя что, нет дел? Сажай, строй, я хер его знает, что тебе делать, только меня не трогай. Валериан подошёл ближе, протянул руку к принцу, будто приглашал, и молчаливо ждал. — Что ты пакши свои ко мне опять тянешь? — взрывался. — Покажи мне. — Да что тебе ещё показать?! Ты не охерел ли?! — Я много сражался с ним. И в спаррингах, на тренировках, и в реальных боях, после того как меня изгнали. Я могу сказать тебе, чт… — Если он тебя не прихлопнул, то это о чём-то да говорит. — Меня не так легко прихлопнуть, маленький принц. — Да хватит меня так называть, дедуля! — Пожалуйста, сядь, а лучше ляг. Я знаю, как он стреляет энергетическими пулями. У меня тоже такие имеются среди травм. — Свои ты что-то вылечить не можешь, а к моим пакши тянешь?! — Могу. Я не могу избавиться от яда. Я же как-то жил в бегах восемьдесят три года. Или ты думаешь, меня ранили только месяц назад, когда ты нашёл меня? Я неплох в медицине. Моё искусство не такое, как у Врачевателя Эссенции, но я тоже умею лечить. — Поздравляю… — несколько через силу. Больно. Правда больно. Так накрепил с одного удара, что уши чуть в трубочку не свернулись от боли. Кассиана никогда не пытали. Он никогда не попадал в плен. Его ранили. Бывало, серьёзно ранили. Но это случалось редко и не критически. К слову, он не слишком хорошо переносит боль. Когда ему больно — ему больно. И он не может это игнорировать. Если бы было перед кем играть в драму, то он бы и поплакал без проблем. Только красиво. С холодным выражением лица, с одиночными тонкими слезами, что текут по щекам. Очень артистично и драматично. Чтобы его пожалели. Чтобы его погладили. Чтобы за ним поухаживали. Он знал, с кем хочет играть в такую драму. И это не Валериан. — Ляг, — протягивая руку ближе. — Да ты сам чуть живой! — Не чуть. Мне намного лучше. Сегодня я даже могу сражаться, — пальцы закрылись на плече. — Сливаешь труд Шэнь Цзинъи в отхожее место. — Возможно. Это цена за то, чтобы не слить туда же твою репутацию. — . . . — Долго мне уговаривать тебя? Ляг. Я должен посмотреть. Кас морально закрыл рот. Проникновенно вот сейчас было… Вздохнул, не зная куда ему смотреть и зачем. Сглотнул, как-то неловко начиная: — Там… сквозное отверстие через бок. Если я лягу, то не будет видно то, что со спины… — как украл. Валериан уже понял, что Кассиану очень тяжело даётся быть слабым. Он не может быть слабее кого-то. Это бьёт по нему. Однако, он прекрасно осознаёт, что вокруг него есть достаточное количество противников, которым он проиграет. А при наилучших раскладах сможет лишь скрыться, чтобы не умереть, но не более. И это ничего. Бог Инея понимал это. Кас правитель. Он император всей своей расы. Он должен быть самым сильным. Всемогущим. А он таким не был. Кассиан маленький. Валериан прекрасно понимал его чувства. Совсем не осуждал. — А на боку лежать можешь? Или слишком больно? — аккуратно. Чтобы не вспугнуть. — На противоположном, имеешь в виду? — Да. — Могу… — Давай тогда поступим так. Можешь оголить часть тела, где у тебя травма и лечь на противоположный бок? Я осмотрю. — Зачем тебе это? Я действительно не понимаю. — Я говорил тебе, что всегда отвечаю добром на добро. Более того, я настолько испорчен, что отвечаю добром даже на зло. Я не сделаю тебе хуже. Я помогу. — Сказал тот, кто всандалил мне с кулачины своей мужланской, чтобы разговорить. Скотина с биполяркой… — бубнёж.  Типичный… Нет. Не похожи. Совсем. — Дверь закрой на затвор. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел этот пиздец, — недовольно. — Разве кто-то смеет войти в твои личные покои без разрешения? — Нет! Но ты же вошёл! Логически… — Кроме меня. — Закрой чёртову дверь, если хочешь, чтобы я тебе что-то там показал! — Хорошо. Как скажешь, маленький принц. Не нужно так нервничать. Валериан неспешно подошёл к двери, провернул замок и на мгновение запнулся. Не знал, ему уже поворачиваться или нет? Пациент-то… готов к тому, чтобы его осматривали?.. — Кассиан. — Чего? — Ты будешь раздеваться или резать одежды? — Ты давай влажные свои фантазии не распространяй в этой комнате ок, да? — Я спросил. — . . . — Скажешь, когда будешь готов. — Да готов я уже, готов, — раздражённо. А дальше очень и очень тихо: — Герой-любовник, ёб твою м-ма!.. Валериан всё равно услышал. Слишком близко. Развернулся и пошёл к постели, на которой уже лежал Кассиан. Одежды он не снимал. Но сделал надрез сбоку. Вырезал квадрат, благодаря которому Бог Инея целиком видел увечье. — Чему ты так удивляешься, бомжок? — Тому, что такая неженка и красавица, как ты, порезал свои одеяния. — Им уже конец. Ты не забыл, что вклепал мне с кулака в ранение?! Всё в крови. Я не умею стирать! А отдавать на стирку окровавленные вещи я не буду, потому что тогда начнутся вопросы! Неужели не ясно? — Ясно. — Это в топку. Предать огню. Так что плевать. Валериан был более чем уверен, что за последние две недели, ровно с момента инцидента, это далеко не первые одеяния, которые полетели «в топку». Если рана не заживает, значит кровоточит постоянно-периодически. Присел на край постели, поднял руки и собрал волосы на затылке. Повыше, чтобы не мешались. Затянул лентой хвост и только после этого склонился ниже и вперёд, изучая увечье лишь глазами. — Если ты кому-нибудь об этом ска… — Если бы хотел — уже бы сказал, — не дослушал угрозу. Кассиан промолчал. Логично, твою мать! Подгрёб подушку под голову, улёгся на неё поудобнее, закрыл глаза и плавно выдохнул. Больше не хотел ничего говорить. Лишь ждал. — Я дотронусь. Не дёргайся. — Мгм, — как-то на половину отворачиваясь лицом в подушку. — Говори мне, что чувствуешь. — Раздражение, — сразу же. Валериан мягко засмеялся. — Когда я буду осматривать, а не в принципе. — Тоже раздражение. — Я знаю, что ты очень гордый. И это нормально. Это кровь королевской династии. Это правильно. Но если тебе будет больно — говори. — Мне и сейчас больно, скотина ты! Ты же ударил меня! Валериан уже сбился со счёта… Сколько раз его обвинили в том, что он ударил Кассиана? — Начиная с сейчас, — спокойно. Прохладные пальцы коснулись белой кожи. Удивительно белой. Совсем белой. Белой-белой… — Есть воспаление, — едва притрагиваясь. — . . . — Какая у тебя привычная температура тела? — Привычная. — Я не имел дел с демонами. Помоги мне немного с диагностикой теоретической информацией. — Я понятия не имею, какая у меня должна быть температура тела. — Ты огонь, верно? — Ну если я расплетал тебе меридианы, то логично, что да. — Значит, несколько выше, чем у меня. — Понятия не имею. Ты всегда холодный. Кас напрягся. На последних звуках своей речи его голос дрогнул. Подскочил. Пальцы сжались на подушке. Больше он не издавал никаких звуков. Тишина стала всепоглощающей. Валериан уважительно отдал ему должное. Прощупывал пальцами область вокруг отверстия, что было входным. Рана действительно сквозная. Выстрел вошёл в бок, прошёл между рёбер, что является истинной удачей, потому что мог их сломать, и вышел с другой стороны. Рана выглядела плохо. Получается, что Кассиан молча ходит с ней уже две недели. Это больно. — Почему эта ерунда не заживает? — негромко и крайне спокойно. Валериан поднял взгляд к смольным волосам, рассыпанным по подушке. Лица не видел вообще. Ещё несколько раз пропальпировал область вокруг отверстия, прежде чем начал говорить. — Выстрел был не обычный. Поскольку пуля была соткана не из металла, а из концентрированной духовной энергии, то, как итог на вид имеем вязкую, едкую, с лёгким голубовато-белым свечением рану, которая мерцает под кожей, если смотреть под определённым углом. — И что это должно значить? О чём это должно мне сказать? — Это диагностика. Слушай меня. — . . . Пальцы переместились, снова пальпируя в области отверстия, но теперь с другой стороны и под другим углом. — Вокруг входного и выходного отверстий кожа приобрела сероватый оттенок, словно её обожгли и одновременно обморозили. На ощупь — ледяная, но изнутри исходит пульсирующее тепло. Это не лихорадка в привычном смысле: тепло является частью застрявшей энергии, пытавшейся пробиться сквозь ткани, отравляя их. — Его духовная энергия отравляет моё тело? Серьёзно? — Он бог высшего порядка, Кассиан. Да. Его — да. Тебе стоит больше опасаться богов, которые состоят в Совете Первых. — То есть таких, как ты? — слегка поворачивая голову и приподнимая её с подушки. Они встретились взглядом, и Валериан отвёл его в сторону. Смотрел на ранение. — Меня изгнали. Я не часть Совета. Разве ты не слышал? — Я слышал, что ты в нём состоял. — Больше нет. Валериан нажал ещё в нескольких местах, и Кассиан сжался, вновь скрывая лицо в подушке. Тяжёлый выдох. Нежненький… — Потерпи немного. Мне нужно ещё посмотреть реакцию тканей на нажим. Это правда важно. Я не издеваюсь над тобой. — Очень много слов. Делай уже. Бог Инея придвинулся лицом ближе к ране. Смотрел. Мышцы вокруг увечья будто «схлопнулись» и стали плотнее, как камень, а мелкие прожилки тёмной, почти чёрной крови тянулись от повреждения по диагонали вверх и вниз, показывая, как яд духовной природы медленно распространяется. Духовная пуля всегда «оставляет» часть себя внутри жертвы, создавая энергетический разрыв. Если его не закрыть, жертва будет терять силу, пока либо не умрёт, либо не превратится в пустую оболочку. Это ранение не проблема для Валериана. Хоть звучит и выглядит страшно, на деле он вылечит подобное без проблем. Если бы не одно «но». Лечение — это извлечение остатка духовной матрицы пули. Не руками, а потоком собственной энергии, направленной точно в узор, который оставила пуля. Это болезненно: матрица цепляется за внутренние меридианы и рвёт их при отделении. Кроме боли из минусов более ничего нет. Более того, есть плюсы. Очень мощные и необходимые. — Кассиан. — Ну что? — Если моё состояние ухудшится, ты сможешь что-то придумать, чтобы объяснить Врачевателю Эссенции причины? — Попонятнее можно? — не вынимая лицо из подушки. — Иней и холод способны заморозить саму духовную матрицу пули, сделав её хрупкой и более податливой для извлечения. — И? Но проблема в том, что Валериан уже был ранен и отравлен, а значит, любое серьёзное применение силы не просто может, а на деле усугубит его собственное состояние. В теории он мог бы «запечатать» рану морозом, временно остановив распространение яда, но полное исцеление потребовало бы ещё одного мастера — Врачевателя Эссенции, способного работать с меридианами. А Кассиан не покажет ему это ранение. Значит, либо Валериан поможет ему, либо тот будет мучиться до тех пор, пока его королевская кровь не победит божественную духовную энергию. Это произойдёт в любом случае, просто неизвестно, как долго мальчишке мучиться перед этим. Это жестоко. А Кас не был жестоким по отношению к Валериану. По крайней мере, по меркам самого испытуемого. Бог Инея мог залечить его увечье без применения подвластной ему стихии. Это сработает так же, как и с применением. Разница лишь в том, что в первом случае Кассиану будет очень больно, а во втором не будет вообще. Замораживание тканей полностью убьёт чувствительность. Это работает, как наркоз. То же самое Бог Инея делал тогда на поле боя с воинами принца. Снег не лечил их, но помогал справиться с чувством боли. — Ты оглох? — Без стихии я не смогу вылечить тебя. Применив иней — моё состояние усугубится. И ты, скорее всего, обратишься к Врачевателю Эссенции. А я не буду знать, что ему говорить. Я не умею лгать. — Какая прелесть… — Но хорошо умею не говорить вообще или недоговаривать. Твоя информация будет в безопасности. — Оно должно зажить само. — Да. Ты прав. Летальный исход, которым это может закончиться для любого демона, тебя не ожидает. Твоя королевская кровь намного сильнее этой духовной энергии. Но лишь в итоге. Я не знаю, сколько ты будешь мучиться. — . . . — Прошло уже две недели, а воспалительный процесс выглядит так, будто только начинается. Сначала было тихо, но в итоге Кас всё-таки спросил: — И что мне делать? — Я помогу тебе. Просто в конце, когда мне станет как-то, придумай что сказать Врачевателю Эссенции. — . . . — . . . — Мне неловко от того, что ты делаешь это ради меня, бог перхоти… — крайне неразборчиво. Как будто Кассиан изо всех сил вжимался лицом в подушку. — Ерунда. Ты провёл мне обряд расплетания меридианов. С ранением, которое уже тогда тебя мучило. Я отплачу за твою доброту, маленький принц. Я хочу тебе помочь. Ты хороший мальчишка. Кассиан приподнял брови. — Что за дедулькины похвалы?.. Тошно как-то стало. Ты будто старый извращенец. — А ты будто заноза в заднице. — Начинается… — Боль сейчас полностью уйдёт. Тебе враз полегчает. — Будет холодно? — Да. Но не будет больно. — Хорошо… Кас повернул голову в сторону, щекой поудобнее устраиваясь на подушке, и закрыл глаза. Валериан ещё раз глянул на него, а затем температура в комнате значительно снизилась. Его Высочество в который раз поразился тому, как резко это происходит. Прямо с потолка начал выпадать снег. Он видел наяву. В прошлый раз ему очень хотелось посмотреть на это отдельно, а сейчас вид открылся сам собой. Завораживающее зрелище. Прохладные пальцы Валериана снова коснулись его кожи, но теперь точно в месте, где было входное отверстие. Принц на мгновение сжал пальцы на подушке, а через ещё одно будто выдохнул облегчение. Совсем скоро та же судьба постигла и выходное отверстие. Боль ушла. Совсем. Целиком. Вот сейчас Валериан сам и увидел, и почувствовал, как Его Высочество расслабился. Буквально растёкся по постели. Вероятно, впервые за эти две недели. Пальцы больше не сжимали подушку, а дыхание стало тише. — Лучше? — Хочешь, чтобы я похвалил тебя? — недовольно. — Нет. Хочу, чтобы ты сказал, что чувствуешь. Я должен знать твои реакции. — Лучше, — как украл. — Боль ещё чувствуешь в этой области? — Нет. — А так? Кас не смотрел, не видел, поэтому не знал, что тот сделал. Однако факт оставался фактом: он ничего не ощутил. — Нет. — Значит, я приступаю. — А что было? Валериан показал ему ладонь. Два пальца по первую фалангу были окрашены кровью. Вероятно, он запихнул их в рану. — Садист. Бог Инея улыбнулся. — Кто бы говорил. — Да не трогал я тебя, в самом деле… — Не трогал. Я ничего и не говорю. — . . . — Готов? — Более чем. Валериан больше не смотрел на него. Занялся ранением. — Как снег с потолка делает так, что я не чувствую боль в ране? — Снег с потолка никак этого не делает. Он отвечает за температуру в помещении. Боль исчезла, потому что ткани были заморожены. — Чем? Валериан снова показал ему ладонь. Как только Кассиан посмотрел, на кончиках пальцев небесного чиновника начал прорастать иней. Он, словно ёлка из снега, рос вверх. Становился шире, плотнее, и выглядел очень устойчиво. — Значит, из тела ты тоже испускаешь холод. — Конечно. Иней вошёл в твои раны, они замёрзли, и боль исчезла. — Ясно. Бог Инея вернулся к увечью. Дальше всё будет довольно легко и просто. Кассиан ничего больше не говорил. Лежал неподвижно, не мешал. Это дало Валериану повод задуматься о том, что это понимание неподвижности взялось не на ровном месте. Это значит, что Его Высочество предметно знает об этой необходимости. — Тебе удобно, Кассиан? — лишь на мгновение поднимая взгляд к его лицу. — А что? Ты хочешь сделать мне массаж? — Это займёт время. Если тебе неудобно, то ляг так, как ты сможешь пролежать ещё минимум час. Пока я могу прерваться. — Мне нормально. Ничего не нужно. Вот чего Валериан действительно не понимал, так это того, где проходит та тонкая грань, когда Кассиан кричит и ругается, и когда он холоден и спокоен настолько, что можно засмотреться. От чего это зависит? Как работает? — Будем молчать? — Ну ты же занят чем-то, нет? — Я могу разговаривать. — А ты любишь поговорить, да? — Не особо. — Что-то по тебе не видно. — Просто я действительно давно ни с кем не говорил, не считая каких-то случайных, беглых диалогов ни о чём. Кассиан какое-то время молчал. Думал. А вместе с этим чувствовал, как Валериан что-то делает с его ранением, но не чувствовал боли. Это скорее было похоже на нажим. На давление. Даже не на прикосновение. Странное чувство. — Я не готов говорить о том, что ты сказал мне ранее. Валериан без труда понял, о чём он. Не так уж и много они говорили в принципе. А когда говорили, то тем, от которых Кас мог отказаться, становилось ещё меньше. — Спроси о чём-то другом. Ты же хотел получить информацию. Я дам тебе её. Разве тебя не уведомили, что я предатель? — сквозь улыбку. Но Кас чувствовал, что это горькая улыбка. Она не фальшивая, но болезненная. — Они сделали тебе больно, ведь так? — Я считал их своей семьёй почти тысячу лет. А потом мой брат ошибся. Я защищал его. Защищал от него самого и от богов в том числе. Но в итоге я понял, что его преступлению нет оправдания. Это не загладить. Не исправить. Его не простят ни небеса, ни миры демонов. Ему действительно больше нигде не было места: ни среди людей, ни среди высоты небес. — И что с ним стало? — осторожно. — Я убил его. Кассиан повернул голову. Ему было неудобно, но краем алого глаза он смог увидеть лицо Валериана. Тот склонился над его боком и, не отрываясь, занимался своими лечебными штучками. Так и не глянул в ответ. — Серьёзно? — будто не поверил. — Да, — коротко. — Почему? — В какой-то момент я понял, что если не я, то обязательно это сделает кто-то другой. Я не смогу защищать его вечно. Как видишь, я даже себя одного смог успешно защищать лишь восемьдесят три года. А затем меня загнали. Вместе с ним нас загнали бы ещё раньше. — И ты решил убить его? — Да. Быстро и безболезненно. Если бы до него добрались боги… я даже не хочу думать, что они с ним сделали бы. Кассиан боялся спрашивать подобное, но вопрос вырвался изо рта сам: — Это он открыл серое измерение? — …да. — У меня дома? В мирах демонов? — Нет. Он не управлял местом. Более того, он не знал, что откроет его. Это случайность. — Случайность, из-за которой я потерял всё. — Я не говорю, что он не виноват. Незнание последствий не освобождает его от ответственности. Я его не оправдываю. Я устал это делать. Я лишь говорю, что он не открывал его точечно у тебя дома. Оно открылось там, где открылось. Где захотело. Я не знаю, как на это можно было повлиять. Кас какое-то время молчал. Чувствовал давление на кожу и больше ничего. Было спокойно. — И что в итоге? — В итоге я понял, что если не убью его сам, то это обязательно сделают вместо меня другие и умереть вот так легко ему никто не даст. Он обладал исключительной информацией о Третьем Огне. — Ты ей тоже обладаешь? Валериан запнулся на две секунды. Не более. — Да. — И именно эту информацию они хотят от тебя получить? — Да. — А ты не хочешь её передавать. — Не хочу. — И мне не скажешь. — Не скажу. — Ты в курсе, что ты тут не в гостях, а в плену? Валериан утвердительно кивнул. — Более чем. — Я могу тебя пытать годами. Десятками лет. Столетиями. — Можешь, — ещё кивок. — И ты всё равно ничего не скажешь. — Не скажу. Кас выгнул бровь. Ну до чего же самоуверенная скотина… — Выпрями бок, пожалуйста. Натяни его как будто тянешься в сторону. Ненадолго. Не могу достать до точки. Его Высочество сделал то, что он просит, но всё ещё был под впечатлением от услышанного. Тому как будто вообще плевать, что происходит вокруг. Такой уверенный в себе… Молодой правитель думал, что такое поведение связано с безысходностью. Валериану действительно нечего терять, как он и говорил принцу ранее. Кассиан как раз вспомнил об этом. Бог Инея больше не управляет своей жизнью. С ним случится именно то, что решит Кассиан. Это ужасно… — Бог перхоти. — М-м? — не отвлекаясь. — Ты свободен. Можешь уйти, когда Шэнь Цзинъи вылечит тебя. Вот теперь Валериан отвлёкся. Совсем отвлёкся. Выровнялся в спине, склонил голову и смотрел в профиль принца. Это… странно. Как минимум очень странно. Как максимум катастрофически странно. И вот это император вражеской расы? Это потенциально сильнейший и ужаснейший демон, которого может познать история? Это тот, кто является последним существующим обладателем чистой королевской крови династии Орвиль? Тот, кто впитал в себя столько горя и боли, что должен стать самым жестоким и непреклонным? Неумолимым. По крайней мере, касательно вражеской, божественной расы. Тот, кто сможет уничтожать едва взглянув. Вот так легко способен отпустить бога, который обладает исключительной информацией, которой больше нигде не существует. Ни среди людей, ни среди богов, ни среди его миров… Да в нём сострадания и снисходительности больше, чем в самых светлых и честных богах Небесной Столицы. Валериан выдохнул. — Я восхищаюсь тобой, Кассиан Орвиль. Герцог Карминного Венца. Хранитель Тронной Долины. Внезапно… Кас молчал.  — Мне некуда идти. Более того, я не хочу никуда идти. Дело не столько в том, что мне нигде больше нет места, сколько в том, что я добровольно хочу остаться у тебя дома. В твоих мирах. В Замке Ночи. — . . . — Позволь мне остаться. Кассиан отвернулся. Уткнулся в свою подушку и больше не двигался. — Хочешь, я расскажу тебе об устройстве столицы? Валериан вернулся к ранению. Снова склонился над рёбрами принца и внимательно что-то копошился там. Как и прежде, кроме ощущения давления Кас больше ничего не чувствовал. А снег всё продолжал падать прямо с потолка. Уже вся постель и пол были усыпаны белым пушистым ковром. — Расскажи, — сквозь паузу. — Что ты хочешь знать? У тебя есть вопросы? — Я не понимаю концепт существования твоей расы. Даже сто лет назад, когда ещё были живы дядюшки, всё было не так. А в древности вы все зависели от веры людей. Сейчас вы никому не нужны. За счёт чего существует ваше бессмертие? — Оно условно. Мы не стареем и живём вечно лишь до тех пор, пока нас не убить. А убить не так уж и сложно. Обратного пути нет. Боги не перерождаются. — Никто не перерождается. — Именно. Ты прав в том, что в древности боги действительно зависели от веры: чем больше людей поклонялось им, тем сильнее они становились. «Им». «Они». Говорит так, будто не относится к ним… Кассиан обратил на это внимание. — Но за века вера в привычном виде иссякла. — Верно. Люди перестали приносить жертвы, забыли имена и эпитеты. Боги нашли новый источник силы — Субстанцию Мирового Потока. — Я так и думал. Вы все жрёте Поток. — Знаешь, что это? — Косвенно. — Мировой Поток — это непрерывный энерго-информационный ток, в котором перемешаны эмоции, смыслы, воспоминания и переживания всех живых существ. Он рождается в каждом мире и течёт сквозь измерения, питая всё живое. — Получается, что вы воры. Зависимые. Как наркоманы. — Что-то в этом есть. Боги двадцать первого века питаются не слепой верой, а концентрациями эмоциональной энергии: надеждой, страхом, решимостью, страстью, ненавистью. — Падальщики. — В древности вера была просто одной из форм этой энергии. Сейчас боги научились отфильтровывать и забирать её напрямую, не нуждаясь в культовых обрядах. В подношениях. Даже в вере. Это делает их независимыми от поклонения, но зависимыми от динамики миров. — От того, насколько жизнь кипит и сколько эмоций выделяют разумные расы? — Да. — Не впечатляет, если честно. Кас как-то внезапно сжался, напрягаясь всем телом. — Больно? — Как будто колет… — Сейчас исправлю. Секунду. Снегопад усилился. Как и чувство холода в теле. Кассиан снова растёкся по постели. Полегчало, видимо. — Об устройстве столицы знаешь? — Знаю. — Давай тогда что-то другое расскажу. — Рассказывай всё. — Хорошо, — тепло. — Все боги живут в небесных чертогах — гигантском метафизическом городе, парящем в пространстве за пределами физических миров. Он стоит на Оси Мирового Потока — самой сильной точке пересечения энергетических течений. — А столица? — Там же. Просто чуть выше. — Логически. — Эта самая точка даёт богам постоянное «питание» и возможность мгновенно перемещаться между мирами. Город разделён на три пояса: Небесная Столица — резиденции богов высшего порядка и сам Тронный Зал, где собирается Совет Первых Владык. — Ты в нём состоял, верно? — Да. — . . . — Средний круг — кварталы штатных богов и богов ремёсел, храмы знаний, залы мастерства, арены и академии. — . . . — И внешний круг — зоны подготовки новых богов, гарнизоны небесных стражей и порталы в миры. — . . . — Скажешь что-то? — Я слушаю. — Иерархия тоже изменилась со времён древности. Теперь она основана не на численности верующих, а на доступе к Мировому Потоку и объёме силы, которую бог способен удержать и переработать. — Тут можно поподробнее. Об этом мне мало что известно. — Хорошо. Штатные боги являются исполнителями воли высших, обслуживают конкретные направления. — Например? — Погода, дороги между мирами, дипломатия с существами других миров, демонов — в том числе, хранение архивов и так далее. — . . . — Их сила ограничена, но стабильна — они напрямую подключены к «городской» системе питания Потоком. Их основные задачи — это порядок, контроль над порталами миров, исполнение приказов. Валериан плавно увёл руку в сторону. Из тела Кассиана, вслед за пальцами Бога Инея, тянулся светлый поток. Был похож на паутину, или, скорее, на корневую систему дерева. Видимо, процесс движется. — Боги ремёсел — это кураторы конкретных умений, сфер деятельности или культурных пластов — кузнецы, хранители письменности, покровители музыки, войны, медицины. Силу получают частично от Потока, частично — от активности соответствующей сферы в мирах. — Снова ворюги. — Чем выше востребованность их ремесла, тем сильнее они становятся. Многие из них — мастера в своём деле, чьи артефакты или творения меняли ход истории. — Действительно… Такие, как твой брат? — Да. — Вот уж поменял ход истории… Нихуя не скажешь. Валериан ничего не ответил на это. Это защитная реакция Кассиана. Лучше не ковырять. Особенно сейчас. Он переместил ладони к выходному отверстию и занялся теперь им. — Боги высшего порядка — это лидеры пантеонов, стражи законов мироздания, стратеги войн между расами. Их подключение к Мировому Потоку максимально — они способны напрямую забирать силу даже с удалённых миров. — Архиворы, то есть. — Они контролируют баланс сил между богами, демонами и другими расами. Чтобы стать богом высшего порядка, мало силы — нужен акт вознесения. — Изначального вознесения недостаточно? — Нет. Это другое. Это целый механизм. — И в чём разница? — Акт вознесения, или же вторичное вознесение — это переход в более высокий ранг божественной иерархии. В двадцать первом веке оно не связано с количеством верующих. Оно требует умения Поглощения Великого Источника — концентрата Потока, который появляется в момент мировых катастроф, геноцидов, великих побед или глобальных свершений. Испытания по Закону Судеб — это когда бога проверяют трое Владык Потока: выживет ли он, удержав новый объём силы. — Каторга ебаная… — И Признания Совета Владык — это политическая часть, ведь слишком сильный бог может нарушить баланс. — Слишком слабый — жрёшь пыль из-под копыт других. Слишком сильный — тоже не выживешь — запрещено. Валериан мягко засмеялся. — Как-то так. — Дурость какая-то. Ваша раса — это тупизм. — Так или иначе, но божественная раса процветает. — Это и поражает. — Миры развиваются быстрее, эмоций в Потоке стало больше: страхи из-за войн, бурная любовь, социальные конфликты, фанатизм, спортивная ярость, экстремальные удовольствия и так далее. — Это всё не ваше собственное. Вы действительно ничтожные существа. — Так или иначе, а технологии породили новые источники энергии — миллионы людей ежедневно транслируют эмоции в «сеть», которая лишь усиливает Поток. Боги научились «подключаться» к этим эмоциональным выбросам напрямую, минуя храмы, подношения жрецов. — Хватит. Я устал это слушать. В другой раз. — Без проблем, маленький принц. Я расскажу тебе всё, что захочешь и когда захочешь. — Лжец, — на выдохе. — Разве? — О Третьем Огне ты рассказывать не будешь. — Кроме Третьего Огня, Ваше Высочество. — Я уверен, что таких «кроме» будет ещё много. — Вряд ли. Я в твоей власти, маленький принц. Принц фыркнул. Повернул к нему голову, чем немного помешал. Валериан отдёрнул руку от его бока и вопросительно посмотрел в алые, налитые венозной кровью, тёмные глаза. — Ты женат?