Третий огонь

Всё стало иным. Кассиан больше не избегал Валериана, потому что видел в нём кого-то, на кого мог положиться. Кого-то опытного, кого-то, кто знает и понимает намного больше, чем он сам. Кого-то, кто может предложить оптимальное решение в сложной ситуации. И если раньше Валериан ходил за Кассианом и искал с ним встречи, то сейчас это стало диаметрально противоположным. Из плюсов, Его Высочеству найти Валериана гораздо проще, чем Богу Инея Кассиана. Однако… На деле Кассиан не ходил за ним в прямом смысле. Это проявлялось лишь внутренне. А в осязаемой реальности принц только выглядывал его на горизонте, когда куда-то шёл или откуда-то, и более ничего. Лишь думал о том, что дед уже давненько не цеплялся к нему. Сначала заподозрил неладное, потому что с горяча ляпнул ему не все, но часть из своих неразрешимых проблем, которые нельзя выдавать врагу. И теперь думал, что суходед может попробовать обменять эту информацию на божественный дырявый иммунитет, который позволит ему вернуться в Небесную Столицу прощённым. Думал, что Валериан использовал его, чтобы добыть нечто такое, что поможет богам уничтожить демоническую расу. И информация о внутреннем разладе как раз была той, что могла это сделать. Потому что со стороны, раса Каса выглядит очень мощной и сплочённой единицей. А внутри пованивает. И пованивает достаточно сильно. И в этом случае рыба гниёт совсем не с головы… Разве это не идеальная информация, чтобы выждать нужного момента, а потом нанести удар? — Козёл, блядь… Он даже не знал, кто из них именно козёл в этой ситуации. Он сам, что ляпнул такое мужчине вражеской расы со статусом бога верховного порядка, или Валериан, который втёрся в доверие и предал, чтобы спасти свою задницу? Он не знал, что из этого тупее и хуже. — Помогите, бляха… — очень тихо, не обращаясь ни к кому конкретно, в сопровождении жеста. Накрыл лицо ладонью и съехал по отсиженному трону пониже. Расслаблялся. По крайней мере, очень сильно пытался это сделать. Если не морально, то, хотя бы, физически. Бок болел. Там правда были уплотнения из тканей, о которых ранее говорил Валериан. Кассиан так ничего и не сделал с ними. Оно пройдёт само. Пройдёт, да. Просто… когда? — Наебаться на сто дурных можно… Совсем недавно закончилось очередное собрание, на котором Кассиан велел сделать то, что посоветовал Валериан касательно институализации памяти о мёртвых. Конечно же, естественно, учёт потерь вёлся и каждый. Каждый обратившийся пеплом после вторжения сайтархов записан в журналах. Теперь все эти сотни тысяч имён будут выгравированы на высоких каменных плитах и стелах, которые разместят на пустырях, где раньше были города. Более того, Кассиан велел подойти к вопросу гравировки скрупулёзно, а не абы как. Порядок должен соответствовать не алфавиту, а связи. Домам. Кланам. Семействам. То есть, связанные между собой демоны, должны были находиться на одной плите несмотря на порядок имён. И расположены эти стелы и плиты должны быть там, где демоны жили. Чтобы не было такого, что выживший захочет прийти к этим именам поговорить с ними, а там… очередь. Или столпотворение, которое напоминает какую-то молодёжную сходку говнарей, а не ритуал. У демонов должна быть возможность выразить свою скорбь рядом с этими именами. А если там будут рядом другие выжившие, и они будут едва не на голову друг другу лезть, то эффекта не получится. Кассиан понимал это. У ритуала есть интимность. Он сам бы не захотел прийти поговорить с Винсентом, например, если бы там рядом был кто-то ещё. Это отвратительно. Он всё сделал хорошо. И запустил этот процесс на деньги, которые ранее дала Этель. Потому что и камни, и гравировка будут делаться и наноситься в мире людей. У похоронных бюро будет очень много работы. Благо, человеческих городов много, как и ритуальных услуг. Кассиану немного полегчало после того, как он вынес это решение. Но оно не решало его внутреннего конфликта. Где Валериан? И дело даже не столько в том, что теперь сам Кас был не против поболтать, сколько в том, что он не знал, на чьей стороне Бог Инея. То, что суходед не покидал пределы его миров — это факт. Но если он не ходил в небесные чертоги ногами, это ещё не значит, что он не связывался с ними иными способами. Кас не знал, какими именно, потому что после войны всё могло измениться, но у них определённо должна быть и есть система духовной связи. У мира демонов их четыре вида. Четыре, мать его так. У богов априори есть возможность говорить друг с другом на неопределённом расстоянии. — Почему её вообще должно не быть, если факт того, что расы были подвержены вырезанию, не отменяет того факта, что духовная составляющая у всех живых осталась та же самая? Системы связи не могли претерпеть таких несоизмеримых изменений, как их полное отсутствие. Они в любом случае есть и работают. Просто Кассиан не стеснялся откровенно думать, что они могли несколько видоизмениться или вовсе стать другими. Это не имеет значения. Важно лишь то, что Валериан, находясь в Замке Ночи, мог связаться с тем богом, что ранил Кассиана, и выложить ему всё-всё-всё, что в сердцах ляпнул принц. А это сакральная информация, которая имеет колоссальные последствия, если попадёт к врагу. — Какого просто я ему это всё выложил?.. — хлопнул себя по лицу. Страдать и думать зря — бестолку. Бесполезное занятие, которое не даст ответов на вопросы, а лишь посеет ещё больше паники. — Я ему яйца в глотку запихну, если вдруг усомнюсь в чём-то, — поднимаясь на ноги. Так-то оно так. Кассиан убьёт его без проблем, пока Валериан в таком состоянии. Даже напрягаться не придётся. Слишком лёгкая добыча, пока Бог Инея без инея. Вот только… Если информация уже уплыла, то не имеет значения, убьёт он его или не убьёт. Это ничего не изменит. — Надо посмотреть, что он делает. Его Высочество поправил рукава и мантию за спиной. Решительным шагом спустился со ступеней и направился по красному махровому ковру вперёд, покидая пределы зала для аудиенций. Не знал, где Валериан, но мог найти его самостоятельно, не прибегая к помощи своих первых слуг. Духовная энергия Валериана длительный период времени протекала через его тело, пока тот разбирался с последствиями пули. Кас помнил её. На таком незначительном расстоянии, как внутри Замка Ночи, пускай это и не мало на деле, Кассиан мог найти его. Именно это он и сделал. Настроился на её течение и направлялся на источник скопления — Валериана. Отыскал без труда. Правда не в Замке Ночи, а недалеко около. Когда увидел Бога Инея, то одновременно удивился и не удивился вовсе тому, что тот делает. Ожидаемо, скажем так… По крайней мере, речь об этом заходила слишком часто, чтобы удивляться в полной мере. Валериан… обрабатывал землю… Остановился лишь тогда, когда Кассиан с самым ужасным из всех, что ранее видел Бог Инея, выражением лица подошёл едва не в плотную и беспощадно взглянул из-под косой чёлки. Бог Инея выровнялся, воткнул лопату в землю и немного облокотился на черенок. — Чем я заслужил такой взгляд на этот раз, маленький принц? — доброжелательно, но сквозь лёгкий вздох. — Ты предал меня? Валериан изменился в лице. Не так, как это делают люди, когда их раздражает глупость вопроса, а искренне. Так, будто он абсолютно не понимает, как подобное могли приписать ему. Как он до такого докатился, что Кассиан задаёт этот вопрос. — Нет, — спокойно. — «Нет» и всё? — Да. — Неубедительно. — Убедительнее было бы, если бы я начал оправдываться, уговаривать и убеждать тебя? — Не умничай. — Я лишь спросил, как ты считаешь. — Тут я задаю вопросы. Если ты всё ещё помнишь, где находишься, и чьи это территории. — Конечно, я всё помню, Ваше Высочество, — слегка склоняя голову перед Кассианом в знак подтверждения того, что правитель тут он. Согласился с ним. — Значит отвечай на мои вопросы, а не ставь свои. — Но я ответил, маленький принц, — слегка приподнимая уголки губ. У Кассиана снова зашевелились все волосы на голове и теле, когда он сопоставил интонацию, выражение лица и эту улыбку. Это снова пугало его. Снова отталкивало, потому что он не чувствовал фальши. Не видел наигранности. Притянутости. А это не логично. Всё, что не логично — это смерть. — Я не предавал тебя, Кассиан. Прозвучало очень мощно. Принц невольно отступил на шаг назад. Его тело, его нервная система, его мозг кричали ему об опасности. Кассиан чувствовал, что ему страшно. — Тебя не видно на горизонте все эти дни с того разговора. — Разве? Я надоедаю тебе с той же частотой, что и прежде. — Это неправда, — отрезая. В голосе Кассиана появилась капелька силы. Когда он мог со сто процентной вероятностью уличить Валериана во лжи, ему становилось легче, потому что тогда он мог повышать ставку на то, что все слова Бога Инея — это фальшь. А это, в свою очередь, значит то, что миры не изменились, и принц прав. Это логично. А всё, что логично — это сила. Как знания. — Это правда, Кассиан, — утвердительно, глубоко. Как будто настаивал на этом. Даже взгляд изменился. Стал сосредоточеннее, серьёзнее. Словно Валериан будет защищать свои слова до последней капли крови, потому что они — истина. Это утверждение вновь отобрало у Его Высочества ту крошку силы, что он ощутил… — Ты считаешь, я не способен дать оценку частоте твоих визитов? Не понимаю, реже ты стал приходить или так же? — Нет, — полноценно улыбаясь, но лишь на миг. — Я считаю, что изменилось твоё отношение к моим «визитам», а их частота осталась прежней. Кассиан молчал. Такое может быть?.. Хотя бы в теории?.. — Если раньше ты был погружён в свои размышления, где не мог найти решения, плюс испытывал боль из-за ранения, то сейчас тебе дышится легче, поскольку некоторые из них мы решили. «…мы…» — Что говорит о том, что в первом случае тебе было совершенно не до меня и мои редкие визиты казались тебе перманентными и настойчивыми, а во втором случае ты ощущаешь, будто я перестал приходить вовсе. Кассиан сглотнул. — Потому что… что? Потому что, что, маленький принц? Потому что я предал тебя? Ещё полшага назад. — Каким образом я мог тебя предать? А Валериан сделал тот самый шаг на него, только если Кассиан отступил на чуть-чуть, то шаг небесного чиновника был широким. Как два, а то и два с половиной таких, как сделал принц. — Ты передавал кому-то информацию, которую я тебе озвучивал? — Какую из? — Любую! — резко. — Нет, маленький принц. Я ничего и никому не говорил. — Тогда зачем ты уточняешь, какую из? — Потому что мне интересно, что беспокоит тебя больше всего. — Хватит изучать меня! — махнул рукой сверху вниз по диагонали, будто разрезая воздух. От этого жеста зашевелился ветер. Ожил. Был сильным. Трепетал. Колыхал волосы и свободные одеяния Валериана. Впечатляюще мощно. Бог Инея мог дать трезвую оценку силе этого юноши. Его грех не бояться. Это правда. — Через тысячу лет ты отпинаешь меня даже с инеем, маленький принц, — очень тепло. Как будто с восхищением. — Не неси чепухи, бог перхоти! Хватит! Отвечай на мои вопросы и не играй со мной! Валериан видел, что Кассиан кипит. На взводе. Понимал, что тот замучил себя. Запутал. И его страх… он тоже чувствовал. — Я не предавал тебя. Его голос внезапно стал таким серьёзным, что Кас снова растерялся. — Я могу поставить на это свою жизнь. А поскольку кроме жизни у меня более ничего нет, то это самая высокая цена, которую я могу поставить. — Твоя жизнь и так принадлежит мне. Валериан кивнул. — Это правда. Я осознаю это. Я осознавал это ещё в тот момент, когда твои первые слуги подняли меня со снега в Ки́руне. С тех пор ничего не изменилось. — . . . — Разве что мой моральный долг тебе растёт с каждым днём в геометрической прогрессии. — Какой долг? — Ты спас меня тогда, при первой встрече, когда убил тех богов. Затем спас во второй раз, когда привёл домой и поручил моё лечение лучшему лекарю из всех, кого имеешь — Врачевателю Эссенции. В третий раз ты получил ранение из-за меня, твоя раса понесла потери, но ты не отдал им меня, чтобы остановить кровопролитие. — Ты сдурел, дед? Это старческий маразм или что? Они напали. Напали, чтобы забрать тебя. Я, по-твоему, что, должен девятый хуй без соли доедать и потакать их желаниям, лишь бы они «не били нас»? Охренеть. Валериан мягко засмеялся. — И то верно. Но я немного о другом. Я говорю о том, что ты сразу мог договориться с ним, что ты отдашь ему меня, а они уйдут. Без крови. — Без какой ещё, нахрен, крови, если, когда я пришёл, командиры уже вывели части легионов для сражения? Сражение уже шло. Я опоздал на него. — Да, но в момент твоего появления ещё существовала возможность дипломатического решения конфликта интересов. И ты ей не воспользовался. — Это было не ради тебя. Это были мои собственные убеждения. Козёл ты зазнавшийся. Валериан видел, как Кассиан хотел скрестить руки на груди, но поймал себя на полпути и опустил их на место. Мило. — Может быть. — Так и было! — настойчиво. — Хорошо. Я согласен. Но я напомню тебе, что после этого ты нёс меня на руках в Замок Ночи, чтобы показать Врачевателю Эссенции. А ещё позже ты согласился на обряд расплетания меридианов, от которого изначально отказался. Ты хотел, чтобы его проводила Вай — твой первый разведчик. У Кассиана задрожал зрачок. От неожиданности. Он всё это время думал, что на моменте, где он встретился с Шэнь Цзинъи, Валериан был уже без сознания. Почему принц так решил — неясно. А осознавать сейчас правду, которую сам же себе и перекрыл тогда, было волнительно. Кассиан, правда, не думал, что Валериан слышал те препирательства с Шэнь Цзинъи касательно того, кто будет проводить обряд… Ему почему-то стало неловко. — В итоге его провёл ты, чем спас мою жизнь уже в какой раз?.. Я сбился со счёта. — . . . — Более того, ты заботился обо мне, когда я потерял сознание из-за травм в комнате. Ты не пытал меня, не издевался и никак не ущемлял. У меня есть своя комната по твоему распоряжению. Она есть у меня с самого начала. Не подвал, не камера, не подземелье, не дно ущелья и так далее. Комната. Где есть всё, что не просто необходимо, а всё, чего можно желать. — . . . — Меня лечат, обо мне беспокоятся, когда мне становится хуже. Твои первые слуги, которые следили за мной первое время, никогда не обращались со мной плохо. Даже один на один. Они только наблюдали. Я не слышал от них ни одного кривого слова в свой адрес и не видел ни одного косого взгляда. — Для тебя это удивительно, да? Ты привык к чему? К тому, что демоны говнари? Как панки в Америке в семидесятые? Я тебе уже говорил, что мы не варвары. — Я вижу это. Правда вижу. Столько добра, сколько ты сделал для меня за один месяц, для меня никто не делал за последнюю сотню лет. — И что всё это должно значить? — Что я бы не предал тебя. Я бы не посмел. Я говорил тебе, что настолько испорчен, что отплачиваю добром даже на зло. А тут мне не причинили никакого зла. Так как тогда я могу посметь предать тех, кто спас меня столько раз? Кассиан сглотнул. Сердце забилось чаще. Хотел уйти. — Как я могу отвернуться от тебя, кто не просто спас меня и оставил себе в качестве домашнего животного, а пообещал вылечить, и я знаю, что меня действительно вылечат, как только вырастут цветы, а после этого вообще могут отпустить. Пиздец… Кас вспомнил, что действительно ему такое ляпнул… — И я знаю, что ты отпустишь меня, если я захочу уйти. Валериан сделал ещё шаг на него. — Я верю в то, что ты говоришь мне. Ты правда отпустишь меня. В то время как мог оставить у себя, не выводить яд из тела и тогда я бы бесконечно жил у тебя в качестве домашнего животного, потому что с Хань Тянь я никогда не смог бы использовать иней. А поскольку моя жизнь действительно бесконечна, то я мог бы быть псиной при дворе долгие десятки тысячелетий и передаваться от одного лорда-правителя к другому, в качестве приложения к трону. — . . . — Ты мог так поступить со мной, Кассиан. Мог. Тебе ничто не мешало ни тогда, ни сейчас. Но ты этого не сделаешь. Потому что ты не такой. Потому что твоё сердце открытое, доброе и горячее. Потому что ты честный и искренний. Потому что ты великий правитель, а не малолетний идиот-диктатор. И поверь мне, я знаю, что говорю. Кассиан молчал слишком долго. Его стеклянный взгляд был в расфокусе. Он даже не моргал. — Кассиан? И лишь после того, как реакции не последовало, Валериан поднял руку и протянул её к плечу принца. Тогда-то Каса и подорвало на месте, словно змея в пальчик на ноге укусила. — Ударю, — практически отскакивая назад. — Прости, — опуская руку. — . . . — Ты слушал, что я говорил тебе? Выдох… Активный поиск самообладания… — Эти речульки дедульки с деменцией? Слушал, конечно. Я же не глухой. — Ты слушал. Хорошо. А ты услышал, что я сказал? — А?.. — Ага. Валериан вновь улыбнулся ему, и Кассиан развернулся на пятках. Собирался удрать. Это было понятно, как день. Которого, к слову, тут никогда не бывает. Валериан уже привык к вечной ночи, красной луне и мёртвой почве. Кстати, о почве. — Пока ты не ушёл по делам государственной важности, маленький принц, ты не хочешь узнать, чем я тут занят? — Нет. — Это даже не кабачки. Это кое-что поменьше. Иди, я тебе расскажу, — заговорщически. — Фу, — поворачиваясь лицом. — Это звучит действительно омерзительно. Ты как будто дед-извращенец, который маленького мальчика пытается затащить в подвал с помощью конфетки, пока родители не видят. Педофил. Валериан уже привык к подобным вбросам. Нормально. Пойдёт. — Мои слова не несут никакого сексуального подтекста. Более того, я об этом даже не думал. Но и это не самое главное. Сказал так, будто не закончил. Чем буквально вынудил Кассиана задать уточняющий вопрос. — Что же тогда главное? — Что ты давно достиг возраста согласия. Твоё тело уже не первое столетие является взрослым. Заниматься с тобой сексом не преступление ни по меркам миров демонов, ни по меркам небесных чертогов. Уже как лет двести, вероятно. Кассиан нахмурился. Какой дотошный. И вообще… Что значит фраза «заниматься с тобой сексом»?.. — Ты такой душный… Фу… — Не называй меня больше педофилом, Кассиан. Это прозвучало внезапно так серьёзно и осудительно, что принц выпалил раньше, чем осознал вообще: — Хорошо. Я не буду. А потом понял, что уже сказал. Стало дурно от самого себя. Потому что какого это он хрена вот таким странным образом соглашается на требования суходеда?! Решил как-то оправдаться в своих же глазах и напомнить Валериану, что: — Но суходед — он априори суходед. — Ладно. Это я переживу. — Чудно. — Но лучше даочжан. — . . . — Ты ещё ни разу так меня не назвал, хотя мы договорились. — Не договаривались мы, — хмурился. Валериан развернулся и подошёл к ранее воткнутой в землю лопате. Поманил Кассиана ближе к себе. — Иди сюда. Я расскажу тебе кое-что. — Что? Ещё не шёл, но уже было интересно, если честно. — Через время тут будут расти деревья. Ты не хочешь посмотреть на момент зарождения этого процесса, маленький правитель? Кассиан не хотел ему в очередной раз говорить, что земли мертвы и будут мертвы ещё очень долго, прежде чем с ними можно будет что-то сделать. Они это уже обсуждали. И даже не один раз. Если Валериан настаивает на своём, значит что-то там всё-таки интересное есть. Вот теперь шёл… — Ну чего там? — наигранно недовольно. И на самом деле… Валериан ошибался касательно причин, по которым Кассиан видит разницу в приставучести бога к принцу. Он сказал, что это из-за того, что с плеч юного правителя свалился груз. А на деле причина вовсе не в этом. Однако пусть думает так, как есть сейчас. Этот вариант лучше. — Ещё чуть-чуть ближе, маленький принц. Кассиан встал сбоку от него и как будто выглядывал из-за его плеча. Смотрел в небольшую яму, которую выкопал Валериан. Точнее, в очередную из. Их были десятки. Наверное, уже больше сотни. Они все имели чёткое место. Были сформированы ряды и столбцы. Одна над другой ровно-ровно. Похоже на сеть. — И что это за дерьмо? — заглядывая в яму, внутри которой ничего не было. Ох уж эти манеры… Точнее их полное отсутствие, когда можно… — Ты ничего не видишь, да. Но прислушайся. Что ты слышишь? Нелепость. Кассиан долго смотрел на Валериана, прежде чем заговорить. В его голосе не было ни наставничества, ни насмешки, только спокойная констатация. — Ты пытаешься вырастить деревья там, где нет даже почвы. Это всё равно что строить дворец на воде. Что ты хочешь, чтобы я слушал, дедулька? — Ты не прислушался, правда? — доброжелательно. — Правда. Нахрен надо. — Жаль. Кассиану стало как-то совестно, что ли?.. Ну вроде как его нормально попросили просто прислушаться… Пришлось оправдываться, скабляужаскакой! Был недоволен, но вида не подавал. — Я не могу понять, что я должен слушать, если ты не объяснил. — Тебе было бы достаточно просто напрячь слух. Ты бы всё понял. Но я могу и объяснить, мне не сложно. Валериан повернулся к множеству своих ямок и окинул их рукой. — Твои миры мертвы. Это действительно так. Я не отрицаю и согласен, что здесь ничего не вырастет. Кассиан вздохнул. — Тогда какого хера мы стоим посреди улицы и пялимся на крестики-нолики для нищих? Валериан прыснул. Кажется, это был первый раз, когда принц его действительно рассмешил, а не вынудил улыбнуться или что-то вроде этого. Бог Инея действительно не сдержал смех. Звук был таким, каким Его Высочество ранее не слышал. Интересно… — Твои миры мертвы, но смерть — это не пустота, Кассиан. Это основа для нового цикла. Ты смотришь наверх и тянешься лишь ввысь, ввысь и ввысь. Это правильно, если речь о спорте или тренировках. Но речь об управлении тремя мирами демонов. — И куда мне нужно смотреть? — Тебе нужно смотреть вниз, к камню. — К камню?.. — вырвалось само собой. — Камень — это начало. Ты должен сеять не деревья, Кассиан, а время. Бактерии, лишайники, то, что примется за мёртвую скалу. Они медленно будут её разъедать. Создавать пыль. Эта пыль станет основой для почвы. Потом появятся мхи, простейшие травы. И только когда мир научится держать влагу и дышать — только тогда у тебя будут деревья. — А? — Давай ещё раз. Валериан положил руку ему на лопатку и несильно надавил, предлагая пройтись с ним между рядами. Кас пошёл. И даже не дёрнулся. — Сначала должны появиться простейшие формы жизни — микроорганизмы, бактерии, споры, лишайники. Они нужны, потому что они разъедают мёртвый камень, создают первичный слой органики и начинают цикл почвообразования. — Я знаю это. — Отлично. Пол дела сделано. Потом приходят мхи и примитивные травы, которые уже удерживают влагу и формируют более сложные почвенные слои. — Это лекция по биологии? — По ботанике, дурачок. Кассиан нахмурился. Его только что впервые оскорбили? Хотя это даже оскорблением не назвать. «Дурачок»… Это что вообще такое? Но рот всё равно открыл, чтобы начать возмущаться. Только сказать ничего не успел. — И только после этого возможна полноценная растительность — кустарники и деревья, как «верхушка пирамиды». Это сбило его. Теперь он думал о деревьях. Кас молчал. Сначала его лицо было напряжённым, словно он ждал какого-то подвоха в чём-то, потом — пустым. И только через мгновение он понял, что дыхание у него стало каким-то странным, слишком медленным. Будто он задерживал его. Он, наследник Орвиль, привыкший думать в категориях войны, выживания после, защиты этого места и трёх миров в целом… впервые услышал, что его власть — это не сила, а терпение. — Десятки лет, — пробормотал он, будто самому себе. — На это уйдут десятки лет. — Да. — Валериан кивнул, и серебристые волосы качнулись в ночном воздухе. — Но если не начать, то и через тысячу лет твои миры будут пустыней. Юный правитель закрыл глаза. Слишком много внутри всколыхнулось. Он видел кровь, смерть, руины — и никогда не думал о том, что придётся строить что-то новое. Ему всегда казалось: правитель — это тот, кто держит меч и ведёт армию. А оказалось — это тот, кто держит столетия будущего. В груди сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Но вместе с этим в сердце зародилось что-то другое — холодная, почти страшная решимость. «Я — последний. Это моя обязанность. Значит, я должен думать не о том, как выжить завтра, а о том, что будет через сто лет. Через тысячу. Через десять тысяч. Даже если я этого не увижу». Кассиан открыл глаза и посмотрел на Валериана. Тот, как всегда, был спокоен. И, почему-то, это спокойствие не пугало его в этот миг. Оно было не страшным для него, а фундаментальным — как камень, о котором тот только что говорил. Впервые, за всё время после войны, Кассиан ощутил, что мир не кончился. Что он только начался. — Это очень медленный процесс, Кассиан. Десятилетия или даже столетия, если его не ускорять искусственно. Но я, как бог, мог бы несколько ускорить этот цикл направив его — не магией в стиле «раз, и выросло дерево». Это так не работает с этой почвой. А именно правильным запуском природных законов, чтобы миры не рухнули окончательно. — Я понимаю. — То есть, да: мой метод — это реалистичная и жёсткая стратегия восстановления твоих миров, где деревья в итоге действительно будут. Но не завтра и даже не через год — это стратегия выживания на века. — И зачем тебе это? — Потому что я уже решил, что буду тут жить. Разве я не говорил тебе этого ранее, маленький принц? — в сопровождении взгляда и лёгкой улыбки. Хотел нахмуриться. Но вместо этого лишь долго молчал и смотрел в его ясные голубые глаза. Слишком светлые для этого места. Неестественно долго молчал. Валериан не перебивал тишину. Стоял, слегка склонив голову, как будто у него было всё время мира. Всё время мира… Эта мысль кольнула принца особенно горько. Его собственное время казалось обрубком. Вчера — кровь и война. Сегодня — руины. Завтра? Он не видел завтра. Никогда. Но Валериан говорил о десятках лет, как о чём-то естественном. Как будто у Кассиана действительно есть это завтра. Принц сжал кулаки. Челюсти тоже свело, и только тогда он понял — это не злость, это страх. Очередной страх. Он не знал, как строить мир после катастрофы. Как держать его не за счёт силы, а за счёт тишины и времени. Это была чуждая ему область. Совсем чуждая. И впервые за всё правление он ясно ощутил: один он не справится. Алые глаза метнулись к небесно-голубым, спокойным. Бог Инея встретил этот взгляд ровно, без нажима, даже без привычного полутонкого оттенка доброты. Просто смотрел. И в этом взгляде не было ни осуждения, ни жалости. Только опыт — древний, тяжёлый, как сама вечность. — …Чёрт, — едва слышно выдохнул, почти беззвучно. — Я не смогу это сделать один. Слова не были признанием — скорее срывом. Ускользнувшим дыханием, которое он хотел бы проглотить обратно. Но Валериан всё понял. И, что удивительно, не сказал ничего. Ни «да», ни «нет», ни «я помогу». Только чуть мягче улыбнулся, как будто эти слова уже сами по себе были шагом. Кассиан резко отвернулся, будто обжёгся. Снова нахмурился, спрятал лицо в тени. Губы сжались в тонкую линию. Он не признает. Никогда. Но… без него… он не вытащит эти миры. И в ту же секунду купол над Шэньляо — огромный, переливающийся, живой — тихо дрогнул, как будто согласился с этим решением. Тишина снова застыла между ними и в этот раз тянулась неумолимо долго. Для Кассиана — мучительно долго. Он привык, что все вокруг что-то говорят: жалуются, спорят, льстят, оправдываются, спрашивают. Мир гремел голосами, но никто не пытался влезть в его решения. Они все трепались, и все ни о чём. А Валериан молчал. Просто стоял, глядя на него так, будто знал — этого достаточно. И это бесило сильнее, чем если бы он опять начал говорить своими умными словами. — Ну?! — Кассиан вспыхнул, словно эта тишина его доконала, резко поворачиваясь обратно к нему. — Почему ты молчишь? Ты же хотел что-то сказать! Серебристые волосы тихо тронули ветер. Бог Инея слегка качнул головой. — Ты справишься. — Да пошёл ты! — слишком громко, почти срываясь на крик. — Откуда ты вообще знаешь, справлюсь я или нет?! — Потому что ты уже справляешься, — так же спокойно. Кассиан резко втянул воздух сквозь зубы. Сердце ударило в грудь больно, как будто хотел сам себе что-то доказать. Руки дрожали — не от страха, от ярости. И не было даже на кого её направить. — Бля-ядь… Да почему ты молчишь именно тогда, когда я хочу услышать от тебя хоть что-то?! Он снова отвернулся, шагнул прочь, будто хотел уйти, но ноги не слушались. Купол над ними дрогнул ещё раз, словно тихо посмеялся. Хотя на деле отражал гнев Кассиана. Не гнев. Растерянность. А Валериан по-прежнему не сказал ничего. И в этой тишине, в этой невозможной пустоте, Кассиан почувствовал: его не тянут за руку. Его не держат, не диктуют. Но стоят рядом. Просто рядом. И это оказалось страшнее и важнее любых слов. Принц плавно повернулся к нему, собирая своё самообладание в кучу. — Ты… намеренно это сделал. — Сделал, что? — сквозь улыбку. И с интонацией, будто действительно не понимал. Это ложь. Кассиан распознавал это. А говорил, что не умеет лгать… — Так, ладно, — втягивая в себя воздух поглубже. — Мне пора. Если ты никому ничего не разболтал, то я спокоен. Пойду заниматься своими делами. — Так что ты слышишь, Кассиан? — Что мамуля зовёт меня ужинать. — Тогда не иди, потому что потом тебя уже не выпустят. — Ага. И мячик не сбросят. Кассиан развернулся на носках и сделал полшага вперёд. Успел сделать лишь полшага. Валериан поймал его за одеяния на правом боку, и принц едва не взлетел. Только вот в этот раз, Бог Инея был уверен, причина другая. Его Высочество резко обернулся. Алые глаза сверкали, как у дикого бешеного зверя. Был зол. Но молчал. — Тебе больно. — Что тебе надо, дед? — Я спросил, что ты слышишь? — Я послушаю, а ты отвалишь от меня, идёт? Валериан молчал, а посему Кассиан решил, что молчание знак согласия. Выдохнул. Затем выдохнул ещё раз. Закрыл глаза, глубоко вдохнул и плавно выдохнул в третий раз. Слышал. Он действительно слышал это. В каждой яме, которую наблюдал тут ранее. Только не как звук. Это как шёпот… Как будто камень внутри себя начинает тихо крошиться, но не физически, а энергетически. Это не слышат уши, а воспринимается чем-то вроде «внутреннего слуха» того, кто чувствителен к потокам мира. Кас относится к числу этих существ. Слушал дальше. Слышал больше. Тонкий звон… Будто очень высокая, почти неслышимая нота, которая появляется, когда первые организмы начинают «впиваться» в минералы и запускать цикл разложения. Валериан очень внимательно наблюдал за ним. Ему было известно, что для обычных демонов тут стоит гробовая тишина, а для Кассиана, как для наследника древней династии и связанного с самими мирами, это однозначно слышимая составляющая. Едва уловимая, но всё же слышимая. И пульс… Глухие удары, редкие, будто сердце камня делает первые попытки биться. Этот звук можно спутать с эхом, с иллюзией, но именно так мир «вдыхает жизнь» заново. — Как ты добыл их и запустил сюда? — Мне помогли. — Кто? — Что ты слышал, Кассиан? — То же, что и ты, вероятно. Валериан снисходительно склонил голову в сторону и улыбнулся. Тут-то Кассиану и стало понятно… — Ты не слышишь, верно? — Верно. — Тогда откуда ты знаешь, что должен быть звук? — Потому что он должен быть. Я лишь хотел понять, насколько ужасающе ты силён. Просто для себя. — И насколько же? — На несоизмеримо много. — То-то оно и ясно, раз мне дал прикурить тот божок. — Когда тебе будет столько же, сколько ему, не он будет давать тебе прикурить, а уже ты ему. — И это ты понял исходя из кучки бактерий в кучке земли? — Да. — Ясно. Пока. Кассиан снова развернулся, и Валериан во второй раз поймал его за тот же бок. Его Высочество взорвался и гневно махнул рукой. Будто в самом деле хотел зацепить. Валериан уклонился на всякий случай. От греха подальше. — Да какого ты делаешь?! — Мне надо было убедиться. — Снова?! Ты затрахал меня со своими нуждами убеждаться! — Прости. Я не хотел делать тебе больно. Просто иначе ты не скажешь мне ничего. — Мы же договорились, что я послушаю, а ты отвяжешься! — Не договаривались. Я промолчал. Вот же скотина бессовестная… Принц потёр больной бок и попытался развернуться, чтобы уйти ещё раз. В процессе передумал, резко поворачиваясь обратно. Ткнул пальцем в Валериана, предупреждая: — Только попробуй сделать это ещё раз. Я дам тебе в морду так бодро, что юшки на все ямы хватит. Вкурил? — Более чем, — кивая. Кассиан не ожидал, что тот согласится… Хотя пора бы уже привыкнуть. Валериан не спорит. — Смотри мне, — недоверчиво. Так же недоверчиво он, всё-таки, отвернулся и пошёл в замок. …А Бог Инея за ним следом. Не заметить это было невозможно. Обернулся, но шагу не сбавлял. — Ты преследуешь меня? — Да. — Зачем? — Зачем?.. — Почему, точнее. Помнил, что открытое пространство — это слышимость. Нельзя такого говорить в окрестностях замка. — Потому что хочу прийти с тобой в твои покои и раздеть. Кассиан выгнул бровь. Точнее, она как будто сама выгнулась. Настолько охренел, что чуть не остановился. Вовремя проконтролировал себя. Отвернулся и шёл дальше. — А ну-ка ещё раз. Мне, кажется, послышалось. — Нет. Не послышалось. — Доигрался хуй на скрипке… — выдыхая. Доподлинно неизвестно кому он это и о чём. Валериан молчал. Просто шёл за ним и всё. Через какое-то время Касу это надоело. Он обернулся ещё раз. — Ты что, нормальной речи не понимаешь? Не иди за мной. — Позволь мне тебе всё объяснить у тебя в покоях. — Да я и так всё понял! Всё нормально! Мне ничего не надо! Там уже всё в полн… Валериан протянул руку, схватил его за плечо и резким движением дёрнул на себя. Слишком резким. Кас не удержал равновесие, потому что это было сзади, где нет точки опоры. Подло… Чуть не завалился на него, но Валериан в моменте поймал его второй рукой и развернул к себе лицом, словно тряпичную куклу. Шептал ему на ухо тихо-тихо. — Думай, что ты в сердцах так громко кричишь, Кассиан. И отпустил его. Даже слегка отодвинул обратно и отряхнул, расправляя ткани. Потому что скомкал, когда дёрнул. Кас настолько растерялся, когда ощутил шёпот его дыхания на коже уха, что до сих пор не мог ни сказать чего-либо, ни пошевелиться. Всё тело стало будто не его собственное. Странное ощущение, которое он не мог описать сам для себя. Его передёрнуло. Прямо так конкретно встряхнуло. И только после, он посмотрел на Валериана ещё раз. — Чёт ты бесить начинаешь, бог перхоти. — Идём. Я не отниму много твоего времени. — Мгм. Ещё скажи, что мы «быстренько», твою мать! — Мы и правда быстренько, Кассиан. Туда-сюда и дело в шляпе. — В какой ещё шляпе?! Валериан засмеялся, хотя сам же решил сыграть с ним в эту игру слов. — В твоей, разумеется. Кассиан нахмурился, а взгляд невольно скользнул на губы того, кто это произносил. Ему казалось, что эти уста не могут такого говорить. — Ты, блядь, специально провоцируешь, да? — Я?.. — Валериан приподнял бровь, будто искренне не понял. — Я лишь обещаю, что займёт это не много времени. Всё закончится быстро. — Быстро… — Кас фыркнул, голос предательски скрипнул. — С тобой никогда ничего быстро не бывает. — А ты бы хотел, чтобы было быстро? — мягко, с намёком, но абсолютно серьёзно. — Обалдеть… Дневальный! Подай станок ебальный! — У тебя разве есть дневальный? — сквозь смешки. — А у тебя там, где совесть была, там хуй вырос? Валериан снова засмеялся. — Так ты бы хотел, чтобы было быстро? — Я хотел бы, чтобы ты вообще отвалил. — Скажи это ещё раз. — Что? — «Отвали», — Валериан наклонился чуть ближе, и слова прозвучали почти у уха. — Хочу услышать, как ты это говоришь. Кассиан отшатнулся, но не слишком далеко. Красные глаза сверкнули — и злостью, и чем-то другим, от чего он сам же отвёл взгляд. — Ты, блядь, ненормальный… — Возможно, — Валериан чуть улыбнулся. Только уголком губ. — Но зато ты перестал думать о своих проблемах и сосредоточился на мне. — Ёбтп!.. Достижение! Буду тебе орден вручать, бог перхоти. — Я приму его только из твоих уст. — А?.. — И этот орден должен вручаться только в устной форме. Не материальной и не письменной. Его Высочество смотрел на него, как на идиота. — Проще говоря, Кассиан, я приму его только из уст в уста. Завис. Видел по лицу принца, что тот завис. Ну и правильно. Хватит уже. Понял, что такими темпами с Кассианом ещё долго можно стоять на одном месте и вести диалоги. А дело было более важным, чем поговорить. Нужно было срочно посмотреть, что там. Кас не пойдёт. Значит, нужно повести. Валериан взял его за руку, крепко сжимая чужую ладонь в своей. Очень крепко. Был уверен, что с той стороны незамедлительно последует сопротивление. И повёл за собой в его спальню. Не повёл… Потащил. Благо, ему было хорошо известно, где она.