Третий огонь

— Я не понимаю, зачем ты пришёл, Бог Инея. — Кассиану нужно было передать тебе эту бумагу. Я так понимаю, это твоё новое задание. — Ты знаешь, что внутри? — Да. Вай как-то неоднозначно на него посмотрела. Или наоборот. Слишком однозначно. Любой другой бы поёжился от её взгляда, но Валериан лишь мягко улыбнулся ей. Раз в десятый, за последние пять минут. — Откуда ты знаешь, что внутри, если тут печать господина Орвиля и она запаяна? — Я наблюдал через плечо, когда он записывал цели. — Если это задание, то обычно я их получаю через зеркало. — Это задание, которое имеет достаточно большое количество нюансов. Век технологий — это хорошо, но мы решили, что написать и передать тебе текстом тоже будет неплохо. — «Мы»? — её лицо несколько изменилось. Не в лучшую сторону. — Он. Кассиан. — А ты посыльный, получается? — Я… Дверь в комнату открылась, и вошёл кто-то другой. Кто-то, с довольно светлым оттенком серых глаз. Он не глянул ни на Бога Инея, ни на Вай, у него в руках были какие-то бумаги, которые он листал и изучал. Шёл к столу. — Вай, тебе стоит немного прикрыть рот. Ты разговариваешь со своим принцем. — Простите, господин О́рнвальд. Она отвернулась от Валериана, повернулась лицом к этому кому-то и поклонилась ему. — И не стой спиной к своему принцу. — Да. Вай выровнялась и стала… боком. Чтобы её профиль видел и один, и другой. А тот другой всё равно на неё не смотрел. Искал на столе какие-то бумаги, но делал это довольно быстро несмотря на хаос, что там царил. — Господин, тебе помочь что-то найти? — Нет, не нужно, благодарю. Твоё внимание должно быть приковано не ко мне, ещё раз говорю. Перед тобой стоит принц-консорт. — Но ты же пришёл сюда зачем-то прямо сейчас… — почти шёпотом. — Чтобы сказать тебе, что нужно вспомнить, кто перед тобой стоит. Это не бог, который наш враг. Это бог, который наш принц. Принц миров демонов. А ты часть этих миров и, что немаловажно, не самая худшая их часть. Вай опустила взгляд. — Винсент, например, произошёл от человека, если ты помнишь. — Помню. — А его положение было настолько высоким, что даже господин Кассиан не мог ему приказывать. Преимущественно господин Люциан. — Я знаю. — Не видно, что ты знаешь. Ты приближённая господина Орвиля. Не забывай об этом. — Я помню, — кротко. — Но ведь я ничего плохого не сказала, господин О́рнвальд. Этот кто-то неизвестный, наконец, оторвался от бумажек, что держал в руке, посмотрел сначала на Вай, потом глянул на Валериана, уважительно, но коротко, кивнул ему и снова посмотрел на девушку. — Тогда пойди спроси у господина Кассиана, не посыльный ли он сам. Запнулась, хотя ничего и не говорила. — В чём дело? Этому принцу ты можешь такое сказать, потому что он не Орвиль, а тому не можешь? — Но господин Орвиль наш повелитель с самого начала… — не громко, не виновато. Как будто растерянно. — А Бог Инея не с самого. Это отменяет факт их замужества? Непонятный мужчина с серыми глазами облизал подушечки указательного и большого пальцев, чтобы ловчее отделить одну бумагу от другой. — Нет. — Тогда не позорь меня. Я хорошо слышу, Вай. При обращении по имени он посмотрел на неё ещё раз, но очень бегло. Лишь сделал акцент. Затем снова глянул на Валериана, во второй раз кивнул ему и подцепил пальцами нужный листок со стола. В этот раз Бог Инея понял, что это кивок на выход. Ответил ему таким же. Неизвестный мужчина положил найденный лист поверх всех остальных и его взгляд снова приковался к бумагам. Уходил. По крайней мере, шёл обратно к двери и теперь все смотрели в его спину. — Ты меня слышала, Вай? — у двери. — Да. Я слышала. — Выполняй. — Конечно. Как прикажешь. Дверь за ним закрылась. Валериан не знал, кто это, и не до конца понял, свидетелем чего только что стал, однако взгляд Вай изменился, когда она снова повернулась к нему лицом. — Прости. Те? Господин?.. — Дэверо. — Господин Дэверо. — Это не нужно. Я не твой император и не стремлюсь им быть. Я просто принёс тебе приказ с заданием, потому что хотел прогуляться. Кассиан меня не просил отнести тебе это. Я вызвался сам. Так что посыльным меня назвать довольно трудно в такой ситуации. — Господин Орнвальд чётко дал понять, что развивать эту тему не стоит. Простите ещё раз. — Можно на ты. Ты же европейка. Все равны. — Американка. — Тем более. — Хорошо. Вай сжала красно-золотистый свиток, с длинной кисточкой алого цвета и с печаткой семьи Орвиль на грани листа, в ладони. Чуть-чуть захрустел. — Что-то ещё, чем я могу помочь? — Да. — Я слушаю. Она больше не смотрела в его глаза. Вряд ли ей было стыдно перед ним. Очень вряд ли. Скорее в общих чертах неловко и неприятно. — Расслабься. Я пришёл просто отдать тебе бумагу. Меня не нужно чтить, передо мной не нужно стелиться. Напрягаться тоже не нужно. Я пришёл не подчинять тебя. Отдать листочек. — Ты отдал. — Отдал. — Чем ещё я могу быть тебе полезна? — Скажи, кто это был, если тебе не сложно. — Это господин Орнвальд. Командующий северными легионами. Точнее тем, что от них осталось. — Я никогда его прежде не видел. — Он не приходит в Замок Ночи и не живёт в столице. — Почему? Другие важные люди находятся у Кассиана под рукой. Не в замке, но в столице. Вся аристократия живёт в столице. — Господин Орнвальд не часть аристократии. Валериан вспомнил, что его глаза — серые. Это значит, что он человек. Вернее, некогда им был. — Но он командующий северными легионами. Не имеет значения он рождён от демонического мира или человеческого — он вершина пищевой цепи этих миров. Одна из. — Мне неизвестно то, что ты хочешь знать, Бог Инея. Я могу отвечать на прямые, конкретные вопросы. Большее мне неизвестно в той степени, в которой ты хочешь знать. Я обладаю фактами. — Хорошо. Я понял. Прости, что делаю тебе голову. Я не хотел. — Всё в порядке. Я действительно этого не знаю. — Нет проблем. Я пойду. Хорошего дня тебе. — Взаимно, — буркнула и удрала первая. Её будто сдуло. Валериан ещё раз окинул взглядом всё, что было в этом помещении. Но в нём ничего такого не было. Какая-то канцелярия. Небольшая. Как один единственный кабинет в каком-то офисном здании, например. Только это не офис, а дворец, в котором есть вот такая вот комнатка со столами, папками, ящиками, коробками и, что удивительно, полнейшим отсутствием пыли. Смотрел на стол, к которому подходил тот мужчина. Пытался понять для себя, ему интересно подойти к нему и посмотреть, что там лежит или нет? Решил, что нет. Даже просто взглядом, ни к чему не прикасаясь, всё равно нет, ибо ему там ничего не нужно по факту. Так делать не хорошо. Вышел за дверь самым последним и возвращался в столицу. Валериан мог ходить через порталы между городами и без труда этим пользовался, однако хотел прогуляться до следующего маленького городка. Посмотреть на пейзажи смерти и разрухи и здесь. — Ничего. Камушки точатся. Природа сделает своё дело. Конечно, думал о том, что произошло в комнате с Вай и тем неизвестным. Почему? Он сам понимал почему. Единственные демоны, которые защищают его настолько, насколько это было — это демоны Замка Ночи. За его пределами Валериан сталкивался лишь с тем, что на него не реагировали, и с тем, что его откровенно презирали. Первое с ним происходит в Шэньляо, а второе везде, где хочешь, кроме Шэньляо. Странность в том, что он сейчас на севере. До столицы очень и очень далеко. Четыре портала, проще говоря. А тут есть кто-то, кто реагирует на него так же, как Цин Янь, например. Как любой из первых слуг Кассиана. Как всякий во дворце. Вот это уже вызывало вопрос «почему?», но ответ на него если и можно получить в принципе, то лишь спросив у того мужчины, который тогда пришёл. — Возможно, стоит спросить у Кассиана, кто это такой. А может и не стоит. Какая разница, в принципе? Вокруг царил такой же самый хаос, как и везде. Точнее, это последствия хаоса. Эти земли тоже не имели ничего общего с тем, какими они были раньше. Валериан прекрасно знает, как выглядели миры демонов до того, как по ним прошёл локомотив из сайтархов. И это… Очень печальное зрелище. К слову, за эти десятки лет, демоническая раса даже не потрудилась убрать обломки и привести свои миры в видимый порядок. Хотя бы зримо. Никому нет до этого дела. Валериан был уверен, что Кассиану это не приходило в голову даже. Так же, как и другим, в принципе. Они не видели в этом смысла. Всё, что они сделали — возвели новые города из остатков того, что уцелело. Даже столица, которая всегда была в Китае, территориально сейчас находилась под Швецией. Собственно, в этом нет ничего удивительного, ведь именно в Швецию ведёт портал из Шэньляо в мир людей. Почему так далеко Валериану тоже было понятно, в принципе. Интересно, что сейчас происходит с настоящей столицей мира демонов. Он вдруг поймал себя на мысли, что ни разу за время своего пребывания тут не ходил в Китай этого мира. Хотел воспользоваться этим предлогом, чтобы посмотреть на настоящий город Шэньляо. Думал, что это не этично, поэтому искал отмазку для самого себя в первую очередь. — Интересно, Кассиан расстроится, если я скажу, что хочу сходить в Шэньляо прошлого или нормально воспримет? Проверять не хотелось, если честно. Да и не было смысла будоражить его. Кас всё равно не проверяет и не следит за тем, куда ходит Валериан. У него нет столько свободного времени и нет столько подозрений в его сторону. Доверяет ему его перемещения по максимуму. — Но это будет не сегодня. В любом случае не хочу тревожить его. — Ты посмотри-ка… Сам с собой говоришь? Валериан вышел из состояния размышления и сфокусировался на том, что услышал. Он куда-то пришёл. Тут начиналась улица. Демонов жиденько, но дальше вперёд было очень даже живенько. — Не подскажешь, где я? — А что, маленький принц-щенок нашего императора потерялся? Отбился от рук своего господина? Ясно. Валериан понял, что этот его вопрос был последним, что услышит от него этот человек. Был категорически уверен в том, что право разговаривать с собой нужно заслужить. И этот человек не тот, кто его заслуживает. Бог Инея сделал шаг в сторону и по диагонали направился вперёд, пока не обошёл, затем просто направился прямо. — Что такое? Почему ты уходишь? Тебе нечего сказать? Нечего. Ему действительно было нечего говорить им всем. А самое главное, что у него не было ни малейшего желания этого делать. Все эти слова в самом деле не касались его и не задевали. Валериан являлся обладателем настолько высокого уровня духовного развития, что любой психолог современности с опытом работы «всю жизнь и больше» плакал бы крокодильими слезами от счастья, если бы ему сказали, что Валериан сам проведёт ему сеанс. — Пёс. Скажи. Ты ведь на самом деле серый кардинал, да? Ты предатель. Валериан слышал его всё так же хорошо, как и прежде. Этот демон шёл за ним. А улица становилась гуще. — Ведь это всё божественный замысел, разве нет? С помощью тебя раса богов просто решила покончить с династией правителей. А наш император ещё не дорос до того, чтобы понимать такие вещи. В прошлый раз… Или в позапрошлый. А может, ещё дальше. Валериан не помнил. Единственное, что зацепило его за живое, это слова не о нём самом. — Ему триста. Он ребёнок. Мальчишка, которому ещё умнеть и умнеть. Набираться опыта. Только мозгов ему больше брать негде. Лорды-правители погибли, и мальчишка просто угробит нас всех. Ты пришёл за тем, чтобы открыть своей расе путь к нашему уничтожению? Плевать, что он говорит. Валериан просто шёл вперёд. — Было бы лучше, если бы убили Кассиана, но спасли господина Люциана. То ли Валериану только показалось, то ли его шаг замедлился. — Или господина Эсториана. Любой из них сделал бы намного больше, чем господин Кассиан. И господа Доми́нициан и Корви́ниан тоже сделали бы в разы больше, чем смог господин Кассиан. Зачем лорды-правители спасли того, кто впустил в наш дом такого, как ты? Валериан впервые встречал такое откровенное неуважение к Кассиану. А ведь это север. Не юг… — Если бы у него было больше мозга, то тебя бы тут не было! А если бы у Люциана было больше мозга, то он спас бы себя, а не мальчишку! Ведь он мог использовать кровь рода, чтобы она родила наследника династии! А что может этот Кассиан?! Ясно. Это животное недовольно не только Кассианом. Его даже Люциан не устраивает. Интересно, Винсент тоже виноват в его глазах? Хотя нет. Не интересно. — Лучше бы он умер, и мы остались бы без правителя. Началась бы резня, да. Но появился бы новый правитель. Не из династии Орвиль. Правителем стал бы тот, кто являлся бы самым сильным. Валериан остановился, повернулся к мужчине лицом и посмотрел в его глаза. Карие. Ничего интересного. — Что ты уставился на меня? Собака должна бежать к своему хозяину. — Ты понимаешь, что тот новый правитель, о котором ты только что говорил, правил бы один день? — Да с чего бы?! — Потому что от вашей расы осталось двадцать процентов в сравнении с тем, что было. И если бы Кассиан умер, то от этих двадцати процентов осталось бы десять. В лучшем случае. Может меньше. И твой новый правитель на следующий же день, а может и в тот же, лишился бы головы, потому что боги вышли бы в мирах демонов и доели бы остатки того, что от вас осталось. — Пускай только попробуют! — Да они бы попробовали. Не сомневайся. Думаешь, их напугали бы такие, как ты? От божественной расы осталось сорок процентов, а не двадцать. Не забывай об этом. Да, погибли все повелители стихий и огромное множество богов разных ремёсел. Но лидеры божественной расы, — Валериан намеренно сделал паузу. — …живы все. — И что?! Вас меньше, чем нас! Вас всегда было меньше! — Сейчас нас больше или столько же, сколько и вас. Но ты всё ещё жив знаешь почему? Знаешь, почему боги не приходят к тебе домой и не вырезают на твоих глазах то, что осталось от тех, кто тебе дорог? — Не мели чепухи! — Потому что здесь есть Кассиан. — При чём здесь он?! — При том, что если бы не сила его крови, если бы не его купол, которого боги боятся, если бы не его навыки и заклинания, то вы все и недели бы не прожили. Без Кассиана вы все трупы. Последнее предложение Валериан выплюнул несвойственно ядовито. Если бы кто услышал из тех, кто его знает, никогда бы не поверили, что это действительно сказал Валериан. — И при этом ты смеешь желать ему смерти? — Что ты знаешь о том, что мы пережили?! — Клал я на то, что ты пережил. Более того, сайтархи ударили не только по демонам. Я тебе скажу больше. Если бы выжил Люциан, а остальные лорды-правители погибли, то он один ничего бы не смог сделать долго. Он продержал бы ваши миры в целости какое-то время. Да. Это было бы так. Люциан был невероятно сильным и опасным демоном. Но он был бы один. — Кассиан тоже один! — Кассиан сильнее Люциана! Это чувствуется даже сейчас. Его купол это нечто такое, чего тебе не понять и через тысячу лет. Они не нападают на вас только потому, что Кассиан защищает вас. Защищает… тебя. — Затк… — Такого! Как ты! Валериан значительно повысил голос. Даже умудрился перебить недовольного и заслонить его речь своей. — А ты смеешь желать ему смерти?! — Мы всё равно все обречены из-за него! Валериан крайне быстро поднял руку, коснулся переносицы собеседника и так же быстро опустил её на место. На всё про всё ушло менее половины секунды. По лицу мужчины прошла какая-то белая рябь. Из той точки, где его коснулся Валериан. Как будто поле, которое расплывалось всё дальше по его телу. — Что ты сделал? — Кассиан запретил мне убивать даже таких, как ты. Но ты не нужен ему. — Что ты несёшь?! — Знаешь, как на ветви распускаются цветки японской сакуры? — Что?! — Так же и иней заберёт твою жизнь. Валериан развернулся к нему спиной и начал уходить. Держал путь туда же, куда и раньше, только не знал, куда же это конкретно. А мужчина за ним сделал шаг, протянул вслед за Богом Инея руку, однако больше пошелохнуться не мог. Даже разговаривать. С каждой секундой осознания его беспокойное мычание становилось всё громче, резче и всё сильнее выдавало его панику. Губы больше не слушались. Он не мог говорить. Мог только мычать. Валериан не оборачивался. Он прекрасно знал, как работает его стихия, его заклинания, и что он сделал — он тоже знал. Не собирался больше тратить своё время на этого мужчину. И хотел, чтобы Кассиан тоже никогда не тратил на него своё время. Никогда больше. Появился крик. Через сомкнутые губы, но он всё равно был слышен. Он рвался наружу несмотря на то, что уста уже какое-то время не слушались, и он напоминал скорее надсадный вой зверя, чем человеческий звук. Белая рябь, которая появилась ранее из-за касания Валериана, пошла глубже — под кожу, под мышцы. Сначала казалось, что это просто лёгкий иней, тонкая морозная паутинка, но в следующую секунду она разрослась: тончайшие ледяные прожилки прорезали тело изнутри. Кровь в его венах густела, замерзала, превращаясь в крошечные, острые, как стекло, кристаллы. Они рвали сосуды изнутри, царапали каждую стенку, пока по коже не проступили багрово-синие линии — сеть трещин, будто мрамор покрывали вены холода. Глаза демона округлились. Карие зрачки потеряли яркость, превратились в мутное, ледяное стекло. Он пытался вдохнуть — и лёгкие с треском схлопнулись, наполненные инеем. Изо рта пошёл пар, хриплый и рваный, словно он дышал вьюгой. Иней добрался до костей. Сухой, неприятный треск пошёл изнутри его груди — позвонки и рёбра начали покрываться ледяными кристаллами. Каждый сустав примерзал к другому, превращаясь в неподвижную, жуткую статую. На коже вспухли белёсые пятна, словно мороз рисовал свои узоры. По шее поползла сеть трещин, будто тело стало фарфоровым сосудом, который вот-вот лопнет. И в этот момент, когда последние остатки жизни боролись с холодом, всё разом оборвалось. Хрип сорвался, и изо рта вырвался последний клуб пара, а потом… тишина. Тело застыло, опустевшее. На щеках и лбу, на руках и груди выступили ледяные кристаллы, пронзив кожу изнутри и вырвавшись наружу. Словно цветы инея раскрылись внутри человека, как цветы сакуры, о которых сказал Валериан, только вместо лепестков — острые, прозрачные осколки. Мужчина застыл в неловкой позе, протянув руку вперёд, как будто всё ещё пытался удержать того, кто уже ушёл. Но пальцы закостенели, покрытые инеем. Веки закрыться не успели, и его стеклянный взгляд застыл в пустоте, холодный, безжизненный. Секунда — и от движения, трещины внутри пошли дальше. Лёд сделал своё дело: тело треснуло по линии груди, разошлось по рукам, и осколки, как фарфор, посыпались на камни улицы. Вместо крови — искры инея, тонкая белая пыль. Он распался. И больше не было ни демона, ни его голоса, ни злых слов — только хрупкие куски, оставленные морозом, да лёгкий пар, ещё клубящийся в воздухе. А Валериан даже не оглянулся. Толпа слева и справа словно окаменела. Те, кто ещё мгновение назад громко спорил на рынке или пытался протиснуться через тесные улочки, теперь стояли в гробовой тишине. Кто-то прижал детей к себе, кто-то закрыл ладонью рот, но никто не шевелился. Все понимали: вмешаться — значит бросить вызов Валериану, который не был похож на порядок трёх миров, но вызывал схожие эмоции. — Это… — пробормотал старик с продавленного крыльца, кутаясь в изорванный плащ. Его голос дрожал, и никто не мог разобрать, то ли от ужаса, то ли от какого-то первобытного восторга. — Он… он убил его… — Тс-с! Молодая женщина цыкнула на него, сжав руки так, что побелели костяшки. Её глаза широко раскрылись, она глядела на происходящее, не моргая. — Молчи! Не смей даже думать об этом вслух! Никто не осмелился приблизиться. Толпа видела всё — от начала и до конца. Никто не успел даже закричать, не то, что броситься на помощь. Воздух всё ещё дрожал от события, расколовшего белое тело демона, и в разлёте инея от него казалось, будто сама ночь пошла трещинами. Демоны стояли, цепенея, будто и не дышали вовсе. Они были уверены, что смерть уже протянула к ним свои руки, что сейчас эта нечисть опустится прямо в гущу улицы и утопит её в крови. Но вместо этого всё закончилось одним движением — чужим, быстрым, страшно лёгким. Валериан. Тот, кто всегда оставался холодным, равнодушным, словно вырезанным изо льда, теперь шёл по улице так, словно только что ничего не было. И ему не нужен был клинок в руке, не нужна была армия. А по его лицу снова было невозможно прочесть ни удовлетворения, ни ярости, ни даже усталости. Он убил так, как иной выдыхает лишний воздух. — Бог… — прошептала женщина в первом ряду, прижимаясь к плечу какого-то мужчины грудью. Так крепко, что сама не могла вдохнуть. — Настоящий… Её слова никто не подхватил. Никто не осмелился говорить громко. Словно сам звук человеческого голоса мог потревожить его, обратить внимание на смертных. Хоть они вовсе и не смертные. Валериан испугал их. В глазах толпы он не защитил — он совершил казнь. Лёд, острый и безжалостный, упал на того, кто посмел подняться против. Мужчина рядом с ней сглотнул и отвёл взгляд, не выдержав этого спокойствия, в котором не было ни тени колебания. «Так вот он какой, наш новый принц… — мелькнуло у многих. — Так выглядит сила, рядом с которой нет права даже дышать громче?» Кто-то упал на колени, кто-то просто отступил, зажимая рот рукой. Они не вмешались не потому, что не хотели, а потому что в тот миг их мир разделился: там — он, Валериан, от которого шёл ледяной холод, и здесь — они, слабые, живые, беспомощные. Они даже не воины. Торговцы. Контраст резал сильнее всего: где-то в глубине души каждый ожидал увидеть гнев, ярость, хоть какое-то выражение человеческого. Но вместо этого был лишь безмятежный взгляд, спокойный, как гладь замёрзшего озера. И потому казалось, что страшнее любого демона был именно он. Бог. Мысль, что Кассиан отпилит ему голову, когда узнает, закралась уже сейчас. — Значит, так и будет, — тихо. Шёл домой. В Замок Ночи. Нагулялся. На сегодня хватит приключений. Первым его встретил Цин Янь. Сразу за воротами замка. Смотрел на него обеспокоенно. — Что ты сделал, Бог Инея? Значит, тут уже все обо всём знают. Оперативно. Страшно оперативно… — Избавил Кассиана от мусора. — У тебя нет прав принимать такие решения. Говорил строго, но Валериан слышал в его голосе немалую долю обеспокоенности. Как будто Цин Яню было действительно не безразлично, что теперь будет. — Кассиан зол? — Он велел мне встретить тебя и сопроводить в комнату для допросов. — В комнату для допросов? Серьёзно? Тут есть такая? Он уже совсем забыл, что изначально должен был находиться именно в ней. Но так в неё ни разу и не дошёл из-за травм… — Есть… — Кассиан очень зол? — То, что ты ещё жив — это чудо. Это говорит лишь о том, что мой господин очень хорошо к тебе относится, раз позволил дойти сюда и даже выслушает то, что ты скажешь. — . . . — Или относился. — Идём. Валериан пошёл вперёд и вышел за плечо Цин Яня. Тот как-то не торопился. Богу Инея пришлось обернуться к нему. — В чём дело? — Тебе не страшно? — Нет. Я не буду оправдываться, и я не сожалею. — Я не спрашивал, будешь ли ты оправдываться, или сожалеешь ли ты. Я спросил, страшно ли тебе. Валериан растерялся. Не знал, что сказать. — Ты боишься его? — Кассиана? — Да. Моего господина. Кассиана Орвиля. — Иногда, — честно. — А сейчас? — Нет. Но думаю, что это лишь до тех пор, пока я его не увидел. — И всё равно пойдёшь к нему? — Конечно. Он мой муж. Я должен прийти. — Он может убить тебя. Ты либо с нами, либо мёртвый. — Я с вами. — Мы не убиваем своих. — Он был не одним из нас. Вас. Как угодно. Он был не тем, кто достоин защиты Кассиана. Цин Янь склонил голову в сторону. — Он оскорблял господина? — Пожелал ему смерти и анархии после неё. Первый слуга приподнял брови. Удивление на его лице было неприлично очевидным. — Следуй за мной, Бог Инея. — Хорошо. Шёл он без проблем. В принципе, как и всегда. И шагал в тишине. Цин Янь несколько раз осторожно обернулся за плечо, чтобы посмотреть. В этом не было особого смысла, потому что он слышал шаги Валериана, слышал его дыхание, сердцебиение. Наверное, ему просто было интересно посмотреть на выражение его лица. Как и тогда… Когда-то… Когда он впервые вёл к Люциану Винсента… — Господин Кассиан очень зол, — сквозь затяжную паузу. — Я догадываюсь. — Я не понимаю, как ты посмел убить кого-то из нас. — Я тебе уже сказал, господин Цин, он не один из вас. — Я не хочу даже браться понимать, как ты это для себя решил… — Он сам за себя это решил, не я. Цин Янь снова обернулся и застал Валериана в тот момент, когда он вытирал рукавом кровь. Внезапно она пошла носом. — Ты применял иней? — Да. — Ты очень странный, Бог Инея… — Не обращай внимания. Я в порядке. — Сейчас вообще не до твоего отравления… — . . . — Заходи. Цин Янь встал плечом к Валериану возле двери и распахнул её перед ним. — Благодарю, что провёл. Валериан зашёл внутрь, и Цин Янь закрыл за ним дверь. Кассиана нигде не было видно. Тут было очень светло, как для комнаты для допросов. Остановился через шагов десять, потому что не видел смысла заходить глубже. — Кассиан? — Разве я не сказал тебе тогда, что убивать никого нельзя? Голос звучал как будто эхо, отбитое от стен раза три, не меньше. Валериан не видел его. Даже не понимал, с какой стороны в пространстве он может быть. — Я не собирался. — Ещё бы ты собирался. — Ты выслушаешь меня или мне даже не пытаться? — А тебе есть, что сказать? — Есть, если ты хочешь слушать. Если нет — принимай решение на своё усмотрение. — Я слушаю. — Скажи мне, как ты об этом узнал до того, как я дошёл до дворца? — Это имеет значение в твоём рассказе? — Да. Значительное. — Я повелитель этих миров. — Ты сам узнал или тебе доложили? — Оба варианта сразу. — Тогда я буду краток. Я хотел пройти мимо, как и говорил тебе прежде. Меня не касается то, что он или они говорят мне. Но он… — Оскорбил меня? — перебил. — Да. — И ты решил, что можешь убить его? — Должен. — . . . — Именно так. — . . . — Есть те, кого ты защищаешь, и кто этого заслуживает. А есть те, кто этого не ценит и не понимает, чего это стоит, но ты всё равно их защищаешь. Я избавил тебя от мусора, Кассиан. — Ты не вправе решать кто из них мусор, а кто нет, Бог Инея. — Согласен. Решать — не вправе. Но судить их по своему собственному мнению — моё право. Отнять его у меня ты не можешь. Я личность. И я могу делать выводы. — Пошёл вон. Валериан слегка не понял сути требования. — Из этой комнаты или… — В принципе. Пошёл вон отсюда. Значит, из миров демонов. — Прости, что огорчил тебя, Кассиан. — Три. Бог Инея развернулся на носках и пошёл прочь из помещения. — Два. К порталу в Шэньляо в мир людей, потому что ему было очевидно, откуда именно Кассиан его выгнал и куда. Что же, погуляет. Давно не гулял по миру людей. Тем более, один. — Я постараюсь не попадаться никому на глаза, чтобы не доставлять тебе новых проблем. — Один. Дверь за Валерианом закрылась. Он так и не увидел Кассиана своими глазами. Весь их короткий диалог он его только слышал и даже не понимал, с какой стороны. Применил простое заклинание перемещения, которое привело его к порталу в мир людей. А оттуда мужчина ступил сквозь него и поднялся на поверхность. В Стокгольме. Тут сразу же был портал, который вёл в Гётеборг. Им он тоже сразу же воспользовался, потому что Гётеборг ближе к его цели. Чуть-чуть южнее, но ближе в принципе. — Подальше. Попробую Гренландию. Ему нужно было такое место, где энергетически его будет сложнее заметить богам на первых парах. И такое место, где снег был бы его союзником сам по себе. То есть там, где он укрывает поверхность земли несмотря на время года. Хань Тянь активизировался в его крови. Открылись раны на груди, плечах и руке. То секундное заклинание стоило очень дорого. Это не шалость, как порыв снега или цветочек изо льда. Это магия, которая смертельная и сильная. И это не будет бесплатно. Уже не есть. Нужно было найти место, где поменьше людей, чтобы переместиться в пространстве ещё раз повыше. Нужно действовать быстрее, оперативнее, потому что без Кассиана рядом с собой его найдут слишком быстро. Яд в его крови, словно маячок для всей божественной расы. Бегать от них будет намного сложнее, чем это было до отравления. Валериан закашлялся. На ладони осталась кровь. Сжал руку в кулак и поспешил в какое-то немноголюдное место. В какую-то улочку, откуда сможет переместиться севернее. Больше снега. Ему нужно было больше снега. — Можно в Аляску. Арктика или Антарктика тоже подойдут. Не имеет смысла. Лишь то, что ближе, быстрее и со снегом. Впервые с тех пор, как Валериан встретил Кассиана, он снова ощутил, что ему нужно бежать. Что его преследуют и что он не сможет дать отпор, как это было раньше. Теперь он отравлен и, если честно, рядом с Кассианом слишком расслабил булки. Отвык. Однако умирать сегодня всё равно не собирался. — То, что он выгнал меня — мне понятно. Но не понятно, что дальше. Наш брак нельзя расторгнуть вот так просто. Я вообще не уверен, можно ли его расторгнуть. Понятия не имею, что должен делать. Наверное, дать ему время чтобы выдохнуть, переварить и успокоиться. — Он придёт за мной. Он не оставит меня. Он не отдаст им меня. Мне нужно лишь продержаться достаточно, чтобы дождаться его. По крайней мере, в это очень сильно хотелось верить… Валериан не мог знать наверняка, что чувствует Кассиан из-за этого убийства. Не брался судить его или рассуждать вслух о том, насколько важная или не важная была эта смерть. Он не имел понятия, знакомы ли они были лично, или Кас даже не знал, кто это такой. Это всё не имело значения, потому что даже если бы Валериан знал точно — он бы всё равно не мог понять, что чувствует Кассиан. Насколько его это задело, насколько это важно и насколько это травма. Просто хотелось верить, что он поймёт смысл поступка. — Я всё равно не жалею. Моё мнение не изменилось, и я поступил бы точно так же. Он добрался до подходящего места, отыскал себе какое-то, и собирался применить заклинание перемещения. Ему не слишком далеко нужно было. — Что ты здесь делаешь, Бог Инея? Валериан знал, что она идёт, но думал, что мимо. Был убеждён, что мимо. — Тебе лучше уйти. Сейчас рядом со мной крайне небезопасно. Уходи, Этель. — Что случилось? Он не смотрел на неё. Был занят подготовкой к приготовлению заклинания, но отчётливо слышал стук её каблуков об асфальт, трение ткани её деловых штанов, запах её волос. — Тебе правда лучше уйти. Кассиана тут нет. Без Кассиана я огромная мишень с ядом внутри. — Того самого, из-за которого ты не можешь применять иней? — Да. — Но ты делал мне розу изо льда. — Это шалости. Валериан снова закашлялся, а Этель подошла ближе. Заглянула через его плечо и увидела кровь на губах от кашля, а ещё алые пятна от открывшихся ран на его кремовых, почти белых одеяниях. — Что с тобой произошло? — Если Кассиан узнает, что ты мне сейчас помогаешь — будет зол. — Если мой господин узнает, что я тебе не помогла, когда было нужно, и когда была возможность — он накажет меня. Валериан снова вытер губы и посмотрел на неё внимательнее. Впервые за сегодня. — С чего бы? — Потому что у нас запрещено бросать своих. — Я не свой. — Ты принц. Ты свой для любого из нас. — Что-то не заметно. Этель хотела что-то сказать в ответ, но увидела, как он поджал губы и как пятно крови на его плече расползлось шире. — Что ты будешь делать? Я помогу тебе. — Мне надо убраться отсюда подальше. Повыше. Севернее. Одному. Уходи отсюда, пока не попала под горячую руку. — Кому? Тебе? — Богам. Я мишень. — Ничего. С богами как-то разберёмся. Скажи мне лучше, что ты намерен делать с ранами? Этель протянула к нему обе руки, чтобы распахнуть ворот одежд. Валериан отшатнулся от неё. Смотрел сурово. — Ты знаешь, почему я тут один без Кассиана? — Нет. — Я убил одного из ваших. Этель смотрела в его голубые глаза и не видела в них того, что там должно жить, когда говорят об убийстве. О предательстве. — Значит, так было нужно. Валериан растерялся. Этель воспользовалась этим, чтобы распахнуть его одеяния на груди, сделать их свободнее, и посмотреть на плечо. Получилось лишь потому, что Бог Инея был занят размышлениями. — В смысле, так было нужно? Этель увидела рану над ключицей, чуть правее от неё и поджала губы. — Что с тобой происходит? Валериан мягко убрал её руки со своей груди, запахнул светлые одежды обратно и затянул их. — Не будем углубляться в это. — Ладно… — сглатывая. — Как скажешь. — Тебе не пора возвращаться к работе? — Так куда мы пойдём? Их вопросы прозвучали одновременно. Оба посмотрели друг на друга. Этель нахмурилась. — Хватит выпендриваться и прогонять меня. Ты что, гордый дохрена? — Я тебе говорю правду. Рядом со мной без Кассиана ты находишься в смертельной опасности. Меня они заберут, а тебя убьют. Уходи, потому что так правильно. Уходи и как можно скорее. — Если ты кого-то убил, то господин очень зол. Это значит, что сейчас он тебе не поможет в случае чего. Значит, должна помочь я, потому что бросить принца на произвол судьбы — это högförräderi. — Это не государственная измена. Кассиан тебе не приказывал защищать меня. — Это само собой подразумевается. Я не имею права бросить тебя тут. — Тогда объясни мне, какого чёрта внутри твоего дома есть такие, кто желают Кассиану смерти?! Взорвался. Валериан взорвался. Этель слегка приподняла брови. Бывает… Она положила обе ладони на его плечи, и духовная энергия из её тела начала перетекать в него. — Если ты для них как маячок, то я замаскирую тебя настолько, насколько смогу. Мы не пойдём ещё севернее. Там я мало чего смогу сделать для тебя. В Гётеборге и Стокгольме нас довольно много. Оставайся здесь. Со мной. Тут ты в большей безопасности, чем один на севере Гренландии. — . . . — А по поводу того, что ты сказал… — она отвела взгляд. — В семье не без урода, знаешь? Наша семья очень большая. Да, она в пять раз похудела, но всё равно остаётся огромной. И таких уродов довольно большое количество. Господин Орвиль тоже об этом знает. Все знают. — Зачем тогда их держать? От наростов надо избавляться. — Надо. И ты молодец, что сделал это. Господин Люциан убивал таких без размышлений. Всегда найдутся необоснованно недовольные. Те, кто всё портят, когда на самом деле всё хорошо. Спрашивать у неё, почему тогда Кассиан выгнал его не имело смысла. Он сам знал ответ. Выгнал, потому что боялся. Потому что ему казалось, что в ситуации, когда их впятеро меньше, чем было, убивать кого-то за государственную измену не целесообразно. Но он ошибается. Если такое не пресекать — будет только хуже. Люциан Орвиль действительно убил бы не раздумывая. Валериан и сам знал это. Без слов Этель. Люциан был очень строгой и категоричной личностью, при этом мягким, вдумчивым и таким, кого можно назвать всепрощающим. Но при этом это изобилие вещей должно было быть чем-то подпитано. Игра должна стоить свеч. Всегда. Например, если бы Валериан был демоном, и убил своего. Вот такого вот. Каким был этот. То Люциан бы простил ему это убийство. Потому что умел класть на чашу весов понятия, взвешивать и давать им правильную оценку. Кассиан сейчас занимается тем же самым, только даётся ему это сложнее. — Пойдём со мной. Она его прямо-таки тянула за плечо. А Валериан не шибко тянулся. — Надо уйти с открытого пространства. И желательно ещё связаться с кем-то, кто поближе. Мы защитим тебя. — Это просто смешно. — Закрой уже свою пачку и пошли, говорю! Белая вспышка в небе осветила улицы, если не весь город. Валериан и Этель посмотрели вверх, а все остальные люди, которые шумели за поворотом, очевидно, нет. Шум от их одежд, голосов, обуви, стук каблуков не прекратился. Никто не остановился и не глянул в небеса. Почему? Потому что они этого не видят. Валериан сложил несколько ручных печатей и сделал магический пасс пальцами вперёд. Портал открылся, и он запихнул в него Этель. Просто схватил её за руку и зашвырнул туда, пока она не поняла, что нужно сопротивляться. Это было резкое, довольно грубое, бесцеремонное движение. — Ах ты с!.. Портал закрылся. Валериан выдохнул. Этель будет жива. — Валериан. А вот ему самому повезло чуточку меньше. Да ему в принципе не нужно было поднимать голову, чтобы посмотреть, чего там такое происходит. Кто пришёл. Он прекрасно знал этот голос. Жалел, что это не голос Кассиана. — Тебе пора подниматься домой, Валериан. — Мой дом внизу, — едва слышно. Закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Голубые глаза засияли ярким свечением. Пошёл снег.