Третий огонь

Если честно… Валериан даже понять ни черта не успел. Кассиан так напрягся в моменте, что Богу Инея стало совсем не до шуток, поэтому книга и была отложена сразу же, но потом было что-то очень резкое, странное. Воздух в зале застыл, как вода в ледяной чаше. Только потрескивание инея на плитах напоминало, что время ещё идёт. Валериан всё так же сидел сбоку, локтем чуть-чуть облокотившись на край длинного стола. Дюжина метров в длину, шириной почти в человека, из тёмного, иссечённого временем дерева, стол казался неподъёмным даже для троих демонов. А теперь он вдруг стал не более чем преградой между ним и тем, кто поднимался напротив. Кассиан… Очень поразил его… Он очень резким движением поднялся на ноги, выпрямился, и с каждым незначительным жестом, который Валериан смог различить только потому, что был богом с высоким уровнем духовного развития, с его тела будто спадали оковы. Бог Инея слышал, как ледяные жилы, державшие его ступни намертво приклеенными к каменным плитам, трескались и звенели — неохотно, как металл, ломающийся под собственным весом. Воздух вокруг Кассиана дрожал. Поначалу Валериан подумал, что это купол резонирует, откликаясь на что-то внутри своего повелителя, но потом понял — это не так. Это сила. Плотная, тягучая, с резким металлическим привкусом, будто воздух в кузнице перед тем, как раскалённое железо коснётся воды. Кассиан не сказал ни слова. Не ответил на его вопрос. Только чувство тревоги отразилось в его алых глазах. Но не такой, что отнимает силы, а той, что придаёт. И в этот момент Валериан понял, что сейчас произойдёт что-то… не просто сильное. Нечеловеческое. Задержал дыхание… Одним резким движением Кассиан вскинул руку, и огромный стол — этот неподъёмный монумент — сдвинулся прочь, как лёгкая занавесь. Воздух от удара гулко обогнул Валериана; ему пришлось прижаться плечом к спинке стула, чтобы не качнуться. Стол скользнул по полу, оставив за собой глубокие борозды, и ударился о первую попавшуюся стену так, что та жалобно дрогнула. Валериан всё ещё не понял, как тот это сделал. Ни одна жила под кожей Кассиана не дёрнулась, ни один мускул не напрягся — просто сила пошла изнутри, из глубины, как будто сама земля подчинилась. А потом он увидел, как между рогами его мужа собирается свет. Это не был просто свет. Это было будто пламя, сгустившееся в каплю. Сначала оно было крошечным, как уголь в темноте, но за секунду вспыхнуло и распухло, наполнив пространство багровыми сполохами. Красное свечение плавно перетекало в золотое, золотое — в чёрное, а потом обратно, и всё это время воздух стонал, словно не выдерживая напряжения. Между витых, чуть загнутых внутрь рогов Кассиана сгустилась огненная сфера, рвано пульсирующая — будто сердце, бьющееся слишком быстро. Её сияние резало глаза, отбрасывало на стены искривлённые тени, из-за которых лицо его мужа… Да, он помнил, что это всё ещё его муж, казалось сотканным из огня и тьмы одновременно. Валериан едва дышал. Он чувствовал, как дрожит воздух между ними, как дрожит его собственное сердце — в такт этому пульсирующему свету. И потом — удар. Кассиан наклонил голову чуть вниз, взглядом отметив место под ногами, и вся накопленная мощь сгустилась в одну точку. Огненная, алая сфера рухнула вниз, словно небесный камень, и разорвалась. Валериан ослеп на мгновение — всё пространство залило красным. Волна жара и света обрушилась на него, как удар копья. Воздух завизжал, пол под ногами задрожал и ушёл вниз, как подтаявший лёд. Треск. Второй. Третий. Камень треснул, вздыбился, словно кто-то снизу ударил по нему гигантским молотом. Трещины побежали лучами — из-под ног Кассиана, в стороны, к стенам, к Валериану. И прежде, чем он успел отпрянуть, под ним что-то рухнуло. Каменные плиты под леденящим полом просто не выдержали: провалились одна за другой. Взрывная волна сорвала пыль с потолка, отбросила мебель, вспорола кромки ковровых дорожек. Когда всё стихло, Валериан всё ещё сидел, прижавшись к краю спинки стула. В ушах звенело. Он не сразу понял, что дышит — грудь судорожно вздымалась, но дыхание казалось чужим, как будто он сам был теперь не до конца жив. Под ногами зияла пропасть. Он неловко поднялся и подошёл чуть ближе. Кажется, сам того не осознавая. Два этажа вниз — голый камень, дым, пыль, обломки. А Кассиан стоял сразу за этой воронкой, чуть пригнувшись, и от его рогов ещё тянулись тонкие нити света, словно воздух не успел догнать его силу. К слову, никакой лёд больше не сковывал его ноги… Никакого льда. Вообще. Больше не существовало в этой комнате. Он поднял взгляд, и Валериану на миг показалось, что его глаза горят изнутри. Не светятся, не отражают пламя — горят. Живое пламя, красное, чистое, древнее, как сама земля. — …Кассиан, — выдохнул, даже не осознавая, что произнёс его имя. Ответа не последовало. Его Высочество выпрямился, стряхнул с плеч обломки чего-то, какой-то пыли, провёл ладонью по волосам, и только теперь Валериан заметил, как от его ног расходятся тонкие полосы пара — остатки льда, превращённого в пар. Мир вокруг будто не осознал, что его только что частично разрушили. Стены стояли, да. Но это не значит, что их не уничтожили… Воздух всё ещё дрожал. И только Валериан, всё ещё стоявший в стороне, понимал, что именно он увидел. Он хотел бы сказать, что испугался. Что ощутил ужас перед этой безумной, необъятной мощью. Но это было бы неправдой. Он восхитился. Неуместно, нелепо, но где-то в глубине груди у него расправилось что-то светлое, почти детское — то чувство, когда ты впервые видишь чудо. Даже если это чудо разрушает три этажа древнего дворца одним ударом. Валериан смотрел на Кассиана и не мог отвести глаз. Красный свет, всё ещё пляшущий в воздухе, отблескивал на его рогах, делая их похожими на клинки, искрящиеся кровью. Тот больше не стоял среди разрушений, как будто всё это — просто способ стряхнуть пыль со ступней. Он стремился к окну. Быстро. Так же резко. Валериан услышал чистый и очень громкий свист. Не знал, что это должно значить, пока перед окном не пролетел дракон. Кассиан выпрыгнул в разбитое окно, и приземлился на чёрное крыло ровно в тот момент, когда дракон развернулся, чтобы подобрать его. В то же мгновение Бог Инея вспомнил, что драконы и правда всегда находятся около Замка Ночи. По крайней мере, два-три из них. Кассиан улетел. Из поля зрения пропадал очень стремительно… — Твою мать… — опуская взгляд в отверстие в полу. Длиной в три этажа замка…  И только теперь Валериан осознал, что он заморозил не просто демона. Не просто своего мужа. И не просто Кассиана. Он заморозил бурю. — Что могло случиться?.. У него даже голос сел и начал хрипеть от уровня впечатления, под которым тот сейчас находился. Однако одно ему было кристально ясно. Только что это понимание дотикало до его сознания. — Я должен идти за ним. На шум уже почти сбежались первые слуги Кассиана. Объяснить им эту дыру в три этажа будет сложно. Как им сказать, что это Кас просто ото льда решил освободиться? — Кстати, мог хоть слово сказать, и я бы убрал лёд… Святая троица не успела добежать до места событий вовремя. Валериан призвал из печати меч, выкинул его в окно и тоже выпрыгнул в него, ступнями приземляясь на клинок. Стремился в том же направлении, куда улетел дракон. — Найду его. За ним тянется такой шлейф из духовной энергии, что… Про присутствие силы в воздухе вообще говорить ничего не стоит… Был очарован событиями, свидетелем которых невольно стал. Думал, что это самое эффектное освобождение ото льда, которое он видел за свою не слишком короткую жизнь. — Понятно, что он очень спешил. Я видел это в его глазах. Но три этажа замка можно было не разрушать. Мог просто сказать… Это не давало ему покоя. Энергетическая атака, которую он видел только что, с расстояния одного метра, вызывала в нём восторг. Он уже видел её прежде. Тогда, когда боги пришли за ним в средний мир, Кассиан тоже её использовал. Правда, тогда Валериан видел её с такого расстояния, что можно сказать, и вовсе не видел. Сейчас это воспринималось совсем по-другому и ему было интересно, есть ли у этой атаки название. — Должно быть… — с акцентом на второе слово. Ветер, что дул ему в лицо, не был злым или холодным. Тут не менялась погода. Тут нет зимы и лета. Тут как будто вечная весна или осень. Правда, абсолютно голая. И темень, из-за которой горизонт Валериана был чистым. Вряд ли дракон улетел настолько далеко за такое маленькое время. Просто из-за вечной ночи видимость сильно ограничена. Хоть луна и освещает улицы ярким, довольно светлым светом, но увидеть чёрного дракона не представлялось возможным. Так или иначе, а Валериан всё равно знал, куда ему лететь. — Латинское или китайское?.. — не давало ему покоя.  — Может, как-то по типу Игнис Вокс или Люкс Руина. Но и Голос Огня, и Свет Разрушения казались ему какими-то мелочными. Может, из-за того, что он думал, что в названии должно быть одно слово, а не два. — Тогда Инсендио. Если у техники латинские корни, то Воспламенение ей бы идеально подошло. Почему-то был уверен, что не угадал и близко… Его внимание привлекла яркая вспышка белого света. Чуть-чуть прищурился, всматриваясь далеко вперёд. Зарево было как будто над облаками, хотя никогда прежде он не видел, чтобы тут были облака. Оказывается, они есть… Если совсем честно, то Валериан никогда не мог позволить себе так свободно перемещаться по миру демонов. В принципе, как и остальные боги. Пока был жив Люциан и другие лорды-правители — ступить сюда означало сдохнуть. Не умереть, как воину, а сдохнуть, как собаке, потому что Люциан закончит твою жизнь именно так. Вторгаться в его владения было слишком опасной затеей, и если боги всё-таки сюда приходили, то это были спланированные атаки, на планировку которых уходили месяцы. А занимались этим такие, как Валериан. Боги верховного порядка, которые живут в небесной столице. К слову… Валериан был тем, кто планировал набеги и сражения. И даже не один раз. И не десять… Он был уверен, что тут есть такие, кто знал его в лицо. И не как принца миров демонов. А как бога, который нёс смерть и разрушение в их жизни. Вот, например, тот же самый Винсент… Хорошо знал бы Валериана в лицо… И явно не простил бы ему прошлого. Не забыл бы. Вообще удивительным фактом является то, что Кассиан принял такое решение. Что забрал и спас его. Что вышел за него. Что защищает и укрепляет его статус внутри своего дома. А с другой стороны… То, что он делает — это расчёт. Холодный и рациональный. Он делает это даже не для себя. Не для своего удобства, лёгкости и простоты. А ради них. Потому что осознаёт собственные силы, умственные способности и стратегические возможности. Есть такая вещь, как опыт. И его негде взять, пока не наберёшься. У Кассиана нет времени его набираться. Ему этот опыт нужен прямо сейчас. Точнее, ещё восемьдесят пять лет назад. Валериан — и есть его опыт. И это очень мудро. Рискованно, да. Но мудро. А рисковать Кассиану уже не страшно, потому что либо пан, либо пропал. Умнее и лучше рискнуть, но заполучить на свою сторону того, кто являлся лидером вражеской расы. Может рассказать устрой, поделиться тактиками, стратегиями, поделиться опытом, подать своё видение, объяснить, привести довод, почему лучше не. Чем остаться одному и прогореть лишь из-за того, что ты маленький и один. Но, с другой стороны, все боги, управляющие столицей, знают Валериана. Знают те же его тактики и стратегии. Это значит, что прислушиваться к нему нужно лишь наполовину, а на другую делать так, как думает Кассиан, чтобы не получилось так, что боги банально предугадают их план и разработают под него контрстратегию. Или нужно меняться Валериану. Кардинально. Думать и планировать отныне так, будто он — другой человек. У каждого были свои трудности. Просто у Кассиана их было больше, и они были страшнее. Дракон показался на горизонте. Бог Инея всё отчётливее видел его очертания. Держался на месте, на одной высоте, довольно плавно и медленно взмахивая огромными чёрными крыльями. Наверное, это Кассиан приказал ему держаться на месте. А вот самого принца не наблюдал. Пока во второй раз не увидел ту потрясающую атаку. Только, если в замке луч от неё был тонким и быстрым, то в этот раз столб алого света в окружности был больше Кассиана. Дальность его действия, навскидку, метров сто, а длительность луча секунд десять. Валериан даже чуть-чуть замедлился, потому что забыл, что делал и зачем. Вспомнил, когда луч целиком погас. Угасание этой атаки — это отдельный вид искусства. Она не пропадает в мгновение разом. Луч затихает. Основная ударная сила исчезает сразу же. Окружность луча в миг становится равной окружности, к примеру, указательного пальца. А вот из этого состояния он начинает таять. Словно ниточка рвётся в разных местах до тех пор, пока не растворится полностью. И звук, который существует во время выстрела луча — это что-то необъяснимое. Не естественное. Это не свист, не выстрел, как из лука или огнестрельного оружия, не грохот. Это нечто глухое. Валериану было трудно дать описание этого звука для самого себя. — Кассиан… — меч снова ускорился и снижался, потому что атака была снизу. С земли. Очередной хлопок чёрных крыльев дракона о воздух был особенно громким. Бог Инея едва присмотрелся к нему, как увидел залп оранжево-рыжего пламени из пасти. — Ой… Он дышит огнём… Вообще… Валериан был прекрасно осведомлён о том, что в нижнем мире демонов живёт много созданий, которые существа. Нечеловекоподобные создания, которые тоже являются демонами, лишь другого вида. Это всем известно и хорошо. Однако Валериан никогда не видел дракона до тех пор, пока не оказался тут на правах пленного. Просто, когда мирами демонов правил Люциан, все эти создания жили в нижнем мире. Это их дом. И там их очень и очень много. А боги, когда приходили в миры демонов, то приходили исключительно в средний мир, потому что именно тут обитали лорды правители и демоны, которые имеют форму людей. Не имело смысла приходить в нижний мир и давить драконов, гарпий и прочих. Средний и нижний миры слились на какую-то часть лишь тогда, когда место единственного правителя занял Кассиан. Поэтому… Валериан видел дракона своими глазами впервые во время того вторжения. Тогда Кассиан тоже прилетел на одном из них и ещё парочку прихватил с собой. — Зачем он летает на драконе, если у него есть собственные крылья?.. — не осознанно. Сегодня он видит дракона в действии во второй раз. Моменты, когда они спят на башнях, закрутившись вокруг них, словно коты — не в счёт. Потому что тогда они действительно коты, а не драконы. Хотя таких ситуаций уже были сотни. Два-три дракона всегда находятся возле Замка Ночи и спят на нём. Восхищаться особо нечем. А тут… Прямо дракон… И он прямо дышит огнём… — Вай! Голос Кассиана привлёк его внимание. Валериан ещё не успел додумать все свои мысли, но у него не было времени. Он ещё не видел, что там происходит, но ему очень сильно не понравилась интонация мужа. Кассиан не повышает голос, когда есть проблема государственного характера. Он бы не стал ей кричать что-то на расстоянии. Выражение его лица изменилось само собой. Наконец, Валериан смог собраться. Считал количество сердец, что бьются там, внизу, сейчас. Расстояние от Кассиана до врагов и уровень духовной энергии тех, кто пожаловал. Это боги. И они шли за Вай. Она привела их хвостом за собой. И, если боги решились ступить на землю Каса, значит она что-то украла или узнала такое, чего они отдавать не хотят. И если Кассиан позвал её, то всё не слишком хорошо. — Улетай! Валериан сначала подумал, что это ему… Не понял, правда, почему, зачем и куда. А затем увидел, как дракон пошёл на разворот и полетел обратно в столицу. Если Кассиан отослал и дракона, то лучше делать всё быстрее. Просто меч Валериана летает медленнее, чем дракон Кассиана. Это он уже понял. Особенно хорошо это стало понятно в тот момент, когда дракон пролетел над ним в обратную сторону и меч Бога Инея замедлился из-за взмаха крыльев. Сопротивление ветру повело его в сторону. — Дракон — очень мощный… — снова не понимал, что говорит что-то вслух. Ещё совсем чуть-чуть вперёд и теперь он видел… Даже ощущал. Земля под ногами дрожала. Воздух рвался от давления, словно тонкая ткань. Когда Валериан увидел, что происходит внизу, он понял — Вай едва держится на ногах. Она действительно вернулась и действительно не одна. Из разорванного портала, который ещё пульсировал над ущельем, струился золотисто-белый свет. Не солнечный — божественный. Тот, от которого у тех, кто живёт в вечной тьме, кожа зудит, а кровь начинает шуметь, будто не хочет оставаться внутри тела. Из света выходили силуэты. Один за другим. До этого Валериан насчитал четверых. Всего. Вместе с собой. Вай бежала, но это трудно было назвать бегом. Шаталась, хромала на обе ноги, с рассечённым плечом, с разбитым лицом и рваной раной на боку. Её тело источало дым, не магический, а настоящий, серый, от ожогов, полученных на границе миров. Волосы спутались, на лице были следы копоти, а глаза, обычно строгие и золотые, теперь сверкали бешенством и отчаянным страхом. Она успела домой. Почти. Ей нужно было лишь преодолеть ущелье, которое разделяло её и Кассиана. До него каких-то двадцать-тридцать метров, не считая пропасти не широкого ущелья. — Мой господин! — выкрикнула ему навстречу. И в этот момент раздался первый удар. С неба, из портала, где была точка скопления этого сияния, ударила стрела света — длинная, как копьё. Божественная энергия разрезала воздух с сухим треском. Валериан задержал дыхание, но тело реагировало правильно само по себе. Он слегка согнул ноги в коленях и наклонился вперёд, чтобы ветер не стопорил его, а обтекал. — Кассиан… И если бы Его Высочество моргнул в тот момент или отреагировал на долю секунды позже, от Вай остался бы лишь пепел. Он не моргнул. Купол вспыхнул. Не изнутри — снаружи. Как будто пространство само выбросило наружу защитную оболочку. Воздух вокруг Вай задрожал, изломался, и мир стал другим. Свет ударил в невидимую до столкновения стену и погас — не рассыпался, не срикошетил, а просто исчез, как если бы его никогда не было. Следом — второй. Потом третий. С разных сторон, будто небо само обрушивалось на землю. Божественные фигуры вышли из света полностью. Их было семь. Семь богов из разных ведомств, но одинаково могущественных. Валериан знал всех… Бог Правды, с лицом закрытым маской без рта, Бог Войны, с руками, увитыми цепями, Бог Сновидений, глаза которого были закрыты, но от его дыхания на землю ложился морок, Бог Времени, двигающийся с лагом — каждое его движение происходило с запозданием, будто он жил в другой скорости, Бог Карающей воли, с мечом, похожим на кусок солнечного света, Бог Разлома, с перьями вместо волос, и Бог Памяти — худой, в чёрном, в руках у него был сосуд с песком. Их ауры смешались в один белый свет. Всё вокруг застонало. Даже камень. Но купол стоял. Он не был ни золотым, ни прозрачным, ни сияющим. Обычно Валериан видел его как нечто, имеющее фиолетовый отлив, а сейчас он был чёрным — как вода без отражения. По его поверхности бежали трещины света, похожие на обратные молнии, будто всё свечение стрел и мощи богов не проникало внутрь, а стремилось вырваться наружу. Кассиан стоял прямо. Не в позе защиты — просто как стоял. Крылья раскрыты. Левое опущено чуть ниже, правое изогнуто вверх. Однако Валериан видел, что ладони сжаты в кулаки. Крепко-крепко. Его Высочество был очень напряжён. — Поторопись, прошу… — очень тихо. Глядя на то, как заряжается ещё один залп из семи стрел. Их луки были размером во весь их рост. Даже больше. Верхнее и нижнее плечи лука начинались над головами, а заканчивались у щиколоток. Сильно закруглённая форма, как у растущего месяца, если это сравнивать с фазами луны, придавала стрелам из духовной энергии такую скорость и мощь, что Кассиан чего-то боялся. Валериан не знал, чего именно, потому что купол явно выдержит. Он выдержал прямую рубящую атаку Тиэрна не напрягаясь. Но видел, что супруг сильно напряжён. Ему страшно. Вай свалилась на колени. Смотрела вниз, сильно прижимая ладонь к боку. — Мой господин… Больше нет сил… — Вставай, Вай! — Я устала! Я больше не могу встать! Она тоже кричала ему в ответ. Огрызалась. Удивительно. Такого Валериан даже предположить в её исполнении не мог. — Устают только дети. — И женщины… — Ты не женщина. Ты воин. Поднимись и пересеки это ущелье, наконец! Вай подняла голову. Смотрела на него, а глаза наполнялись слезами. Мешали ей смотреть. Его взгляд, направленный на неё, придавал ей сил. Алые глаза Кассиана Орвиля, Хранителя Тронной Долины, были крайне мощным мотивационным средством. Как и тот факт, что он не бросил её, а пришёл за ней. Особенно приятным моментом было то, что он пришёл лично. А лично потому, что другие были бы медленнее, чем он сам. — Вай! — Я не допрыгну! — Я поймаю тебя. И так, чёрт побери, проникновенно это прозвучало в её восприятии, что не поверить ему было невозможно. Его слова в прямом смысле заставляли её подчиняться ему. Она хотела. — Я… не смогла оторваться, мой господин. Они почувствовали трещину. Они следили за мной. — Ничего. — Простите, что привела домой этот мусор, — поднимаясь на ноги. Кассиан улыбнулся ей уголком губ. — Я вынесу. Вай тоже улыбнулась ему. Двинулась вперёд. А Валериан видел, что слова Кассиана — напускное. Всё не так хорошо, как он говорит. Он напряжён так, как ему ещё не приходилось видеть. Значит, не было ситуаций. Это первая, получается. Град из семи энергетических стрел, где каждая была под стать размеру лука, из которого они выпускались, обрушились на купол. Он выдержал, как и предполагалось. Кассиан стоял на месте. Ждал её. Очевидно, он не уйдёт отсюда без неё. Валериан не видел, но услышал, как что-то щёлкнуло. Словно треснуло. — Поторопись, прошу… — снова очень тихо. Валериан слышал лишь потому, что стоял недалеко за ним. — Кассиан?.. — Тихо. — Объясни мне, чтобы я понимал риски. — Прямо сейчас?! — резко поворачивая голову за плечо. Кассиан так ужасно на него посмотрел, будто это Валериан виноват в случившемся. Бог Инея сглотнул. Маленький правитель Шэньляо очень страшен в гневе. — Стоило, конечно, раньше, заранее, но имеем, что имеем. — Я не буду обсуждать с тобой свои слабости! — Почему? — Потому что ты бог! Его Высочество отвернулся ровно в тот момент, когда случился очередной залп. Выпущенные стрелы засвистели. Только если предыдущие были направлены в Вай, то эти — в Кассиана. Валериану не показалось это опасным, поэтому он остался стоять на месте и ничего не делал. Он не знал, что ему нужно делать, потому что обстановка была ясна только Кассиану. Он хороший, сильный и стабильный воин, поэтому как никто другой хорошо понимал, что в таких ситуациях лучше не делать вообще ничего, чем сделать что-то и помешаться. Подлезть под руку. Испортить какой-то задум Кассиана. Из-за его атаки или движения боги могут изменить своё местоположение или сделать что-то ещё. А это может помешать его супругу. Между рогами снова начала зарождаться та красная сконцентрированная энергия, о которой Валериан размышлял всё время, пока летел за ним сюда. И это уже странно. Зачем? Почему не защититься куполом? — Кассиан? — более требовательно. Залп алого света выстрелил навстречу стрелам, но они прошили его, будто не заметили. Слишком мало времени у Каса было, чтобы собрать необходимое количество энергии. Эта атака во много раз мощнее, но ей нужно время. В этот раз она даже не изменила траекторию стрел. Они летели ровно в принца. Кас цыкнул и закрылся крыльями. Валериан уловил это молниеносное движение, когда сначала правое крыло закрыло тело и голову, а следом за ним и левое. Теперь он понял. Ровно в эту же секунду. У него нет купола. Он у Вай. — Кассиан! И, может быть, если бы Валериан не заговорил с ним, боги бы не изменили цель для атаки. Стрелы поразили свою цель. Они почти достигли заданной точки, когда воздух перед Кассианом дрогнул — будто стал плотным. Валериан не успел подумать, не успел оценить дистанцию. Просто шагнул вперёд. Перед ними из воздуха выросла стена инея. Не льда, а именно инея — полупрозрачного, бледно-голубого, переливающегося всеми оттенками северного неба. Холод ударил волной, волосы Валериана приподнялись, а дыхание стало видно даже для Вай. Стена была хрупкой, тонкой для такой атаки. Он знал это. Знал, что не успеет сделать толще, что времени не хватит, что это — не защита, а попытка выиграть мгновение. Звук, с которым стрелы ударились об иней, был странным. Глухой, трескучий, будто ломались десятки тонких стёкол одновременно. Первая треснула стену, вторая углубила трещину, третья прошла почти насквозь. Остальные, ослепительным роем, впились в поверхность и тут же застряли. Иней выдержал полсекунды. Этого было достаточно, чтобы изменить траекторию. Шесть стрел, ударившись о кромку льда, ушли в стороны, впились в землю, взорвав песок и камни по бокам. Седьмая — прошла. Валериан почувствовал удар в поясницу — не боль, а словно что-то тяжёлое и горячее вошло в тело и остановилось. Воздух вышел из лёгких рывком. Колени подогнулись. Он выдохнул — коротко, без звука. Горячее дыхание врезалось в крыло Кассиана. Он почувствовал это. Тело Валериана отозвалось онемением, и лишь через мгновение пришло ощущение — пульсирующее, режущее, и такое жаркое, будто стрела была сделана из расплавленного золота. На деле — хуже. Из духовной энергии. Крылья Кассиана обдало брызгами холодного инея и горячей крови. — Даоч… Оба крыла опустились чуть ниже, открывая лицо принца. Видел перед собой Валериана, но не видел, что стрела пробила его тело. Только то, как Валериан чуть отклонился назад и остался стоять. — Жив… — глухо выдохнул Бог Инея, будто сам себя убеждал. — Крылья бы справились… Не было необходимости… — Просто… царапина. В воздухе разлился запах крови. Он ударил Касу в нос. — А крылья твои мне очень жаль было бы. — Они зажили бы… — Меня это не устраивает, — Валериан чуть улыбнулся ему. Кас развернул крылья и увёл их за спину. Они раскрылись, достигая примерно шести метров в размахе. — Посмотри только, какие красивые… Валериан выдохнул, и Кас выглянул из-за его плеча. Стрела торчала из спины. Была длиной под стать размеру лука, и, наверное, весила, как три коровы, потому что его мужа вело немного назад за ней. — Уровень урона, — очень сдержанно и деловито. — Средний, — не разводя драму. — Встань за мной. Кас обошёл его, по пути взмахнул рукой, ребром ладони обламывая застрявшую стрелу так, чтобы только кончик торчал. Чтобы она не тянула Валериана назад и не мешала двигаться. — Ау… — сцепив зубы. — Больше не буду. — А больше и не надо… Кассиан ничего не ответил. Только поднял взгляд вверх. Туда, откуда уже снова поднимались блики новой атаки. Посмотрел на Вай. Она как раз была готова прыгать. Они встретились взглядом, и Кас утвердительно, но очень коротко кивнул ей. Девушка сделала пару шагов назад, стиснула покрепче зубы, отпустила больной бок, из которого сразу же обильно потекла кровь, и, не жалея сил, бросилась вперёд. Разогналась что было мочи, помогая себе руками, и прыгнула с края ущелья вперёд. Град из семи стрел снова опускался на них. Она и вправду не допрыгнула. Ей не хватило совсем чуть-чуть. Наверное, у неё вообще не осталось сил, потому что расстояние на самом деле плёвое для демона её уровня. А вот для человека непреодолимое. Кас вытянул крыло в пропасть, и Вай схватилась рукой за его край. Поскольку она не долетела, то принц сделал так, чтобы у торможения был путь, а не грубая резкая остановка. Не хотел делать ей больно. Позволил крылу опуститься ниже в ущелье вместе с Вай, чтобы спружинить этот момент, а затем без труда поднял его выше, чтобы Вай оказалась с принцем на одном уровне. Ледяной взгляд алых глаз не смотрел холодно именно на неё. Кассиан был зол на богов, а не на Вай. Она видела это в его сильном взгляде. Его Высочество подал ей руку, она приняла её свободной, и Кас вытащил её на твёрдую поверхность. В тот же миг стрелы опустились на них. Только в этот раз тёмный господин был уже под куполом. А из-за спины подул холодный ветер со снегом. Принц обернулся и глянул на супруга. Выражение лица Валериана было таким, словно тронули что-то дорогое его сердцу. Что-то, что он будет и готов защищать. Это тоже было нечто такое, что Кассиан видел сегодня впервые. Кому-то драконы… Кому-то намерения… Снежинки, только размером с ладонь, устремились к врагам. Словно сюрикены, они ринулись в атаку вместе с ветром и снегом. При этом, Валериан стоял очень спокойно и расслабленно. Кассиан всё так же держал Вай за руку. Ступил шаг вперёд, ближе к Валериану, и потянул её за собой. Она упала, но коленями земли так и не коснулась. Его Высочество поймал её, подняв на руки. Видимо, идти она больше не могла. Стояла, пока они стояли, но идти — другая история. Рядом с Кассианом она совсем расслабила булки и силы закончились. — Простите, мой господин… — как-то боязно укладывая голову на его плечо и грудь. Но держать её сил не было. — Ничего. Ты справилась. Отдыхай. Теперь, кстати, Валериан предметно видел, что у Кассиана нет никакого страха перед женщинами. И отвращения тоже никакого нет. Вай такая грязная сейчас, что в привычной ситуации Кас к ней не подошёл бы вовсе, пока та не привела бы себя в порядок. Однако сейчас всё было иначе. Она в крови, в земле, в чём угодно, если честно… — Прижимай рану. Не теряй кровь на ровном месте. — . . . — Вай, — несколько раздражённо. — Я… слышу… — Делай, иначе сейчас пойдёшь пешком. — Да, мой господин… Она подчинилась. Обеими руками прижимала ладони к ране, не позволяя крови вытекать так быстро. Валериан улыбнулся. Кассиан выглядел очень крутым в его глазах. Усмехнулся вслух. Чем привлёк его внимание. — А ты, дед, чего лыбу давишь? Я сказал тебе держаться сзади меня. — Мы не в спальне, любовь моя, чтобы я держался сзади. Кас так охренел, что брови вверх взлетели. Не нашёлся, что сказать. — Если ты хочешь ощущать меня сзади, сначала нужно закончить здесь, а потом пойти домой. Принц не смотрел на неё, он смотрел на Валериана, но ему всё равно было видно, какими дикими глазами на него сейчас пялилась Вай. — А ну-ка закрой свою вафельницу, валет. — Я Валериан. — Ты козёл, блядь. Что ты несёшь… — Бе-е-е… — Дурачок, блядь… — Стесняешься при посторонних? — сладко. — Ещё слово. Валериан засмеялся, но больше ничего не говорил. Стрелы снова опустились градом на купол. А Кассиан опять немножко занервничал. Не понимал, в чём причина. Но она явно есть. — Подержи её, я займусь ими, — протягивая Вай Валериану. — Оставишь женщин и стариков под куполом, а сам пойдёшь сражаться? — Да. — Против семерых? — Они не такие, как тот дед, что за тобой ходит. Разберусь. — Я не согласен. — Мне похую мороз согласен ты, или нет. Возьми её и стой здесь. Только аккуратно держи. Ей больно. — Мне, вообще-то, тоже. Может и меня на ручки возьмёшь? Кассиан не понимал, что происходит. Какого хера он решил начать препираться именно сейчас. Именно в такой момент. — Что ты делаешь, Валериан?.. — с некой опаской, потому что это не было похоже на его мужа. А вот на врага, который Бог Инея — да. — Ты смотри. Даже имя моё вспомнил внезапно. — Я не забывал. — Второй раз от тебя слышу за два года. В год по разику? — . . . — Первый был личный. Понимаю. А второй — что? — Что с тобой? — Ничего. Я же бог, верно? А-а-а… Обиделся. Ну понятно, да. — Ясно, — Кассиан выдохнул, снова прижимая Вай к себе. Очевидно, как день, что Валериан не будет брать её на руки и стоять ждать. Он обиделся. Ну если обиделся, то мир подождёт, конечно. — Детский сад… — ещё один вздох. — Не желаю это слышать в свой адрес от трёхсотлетнего. Кассиан снова охренел так, что слов не было, чтобы что-то ответить. Они не подбирались. Валериан обошёл их и вышел из купола. Поднимался вверх по ступеням, которые ему на глазах мастерил иней. Одна возникала, вторая исчезала. И так по очереди по тех пор, пока Бог Инея не поднялся на уровень лица тех, кто пришёл. — На чьей ты стороне, даочжан? — поднимая голову вверх. — Мне очень неприятно из-за того, что ты задаёшь мне этот вопрос. — Я бы не задавал, если бы ты не вёл себя так странно. — А я бы не вёл себя так странно, если бы ты не ткнул мне. — Но это правда! — Ну и пошёл в задницу тогда, Кассиан. Третий раз. Это был третий раз, когда Его Высочество утратил дар речи из-за обширности охреневания. Кассиан конкретно видел, как Вай пялится на него в оба глаза едва не разинув рот. Этим двоим резко стало так безразлично на то, что там боги за спиной. Его Высочество вообще стоял спиной к врагам. Не столько из-за того, что его удивляет Валериан, сколько потому, что там в принципе есть Валериан. Он следит за тем, чтобы в голову Кассиана ничего не прилетело со спины. Принц доверял ему. Очень сильно. Правда доверял. Но иногда случались конфузы. Как сегодня. — Я хочу домой, — устало. — А в задницу ты уже сходил? — Завались и сделай так, чтобы я пошёл домой. — Я немного занят, если ты не видишь. — Не вижу. Мне не интересно. Я просто хочу домой. Можешь побыстрее? Валериан усмехнулся, так ни разу и не глянув на него за этот короткий диалог. Кассиан, к слову, тоже не смотрел на него. Взгляд голубых глаз Бога Инея сверкнул ярко-божественным. Они так сияли изнутри, будто лазер сейчас выстрелит. Вслед за этим реагировала стихия. Иней, лёд, снег и ветер снова подули из-за спины своего повелителя. — Зачем ты, кстати, этот полёт перхоти создаёшь всегда? — Потому что он ограничивает уровень обзора и даёт мне контроль над пространством. — Ты чувствуешь всё, чего касается иней? — Вообще-то, да. — Ну и похер, — наигранно безразлично. — Ну и пошёл в задницу ещё раз. — Только попробуй сказать мне это снова — я тебе яйца в глотку затолкаю. — Свои? Вай накрыла рот ладонью и отвернулась в сторону. Чтобы не видеть лица Кассиана даже боковым зрением. — Я сказал тебе прижимать рану, — строго. — Простите, мой господин… — мяукнула. — Даочжан, — поднимая голову вверх. — М-м? — сладко. — Поговорим в замке. — А что так? Наговорился? — Ну ты и ублюдок, конечно… Валериан улыбнулся и снова обратил взгляд к противнику. К тем, кто был его семьёй ещё не так давно… Он знал, почему они ждали и стояли молча всё это время. Потому что понимают, против кого стоят. И если совсем предметно про Кассиана они ничего не знают, то про Валериана им известно абсолютно всё. Всё, на что он способен. — Убить вас или вы просто уйдёте в ужасе, будто вас тут никогда и не было? — Ваше воспитание стало хуже, господин Дэверо. — Это из-за Кассиана. Простите… — они действительно его пристыдили. — Ты охерел, сучий потрох?! — вскидывая голову. — Господин Тиэрн донёс до столицы информацию о Вас, но мы как будто всё равно надеялись, что всё не так, и завтра будет лучше… Валериан вздохнул. Ничего не говорил. — А сейчас Вы начали говорить с нами с вопроса, убить нас или мы уйдём, будто нас тут никогда не было?.. Ему снова было нечего сказать. — Вы всегда являлись для нас авторитетом, господин. Без Вас на небесах иногда тяжело дышать. Мы бы очень хотели, чтобы всё наладилось и стало как раньше. — . . . — А Вы? Валериан молчал. Кассиан затих. Вай вообще не отсвечивала. Да, это волнительный момент, в котором Его Высочеству самому стало интересно, хочет ли его супруг всё вернуть, как было. Если бы была такая возможность, он бы согласился? — Господин Дэверо?.. — Простите, но я уже выбрал сторону. Да, это случилось во второй раз в моей жизни, но лишь потому, что сторона, которую я выбрал изначально, отказалась от меня. Предала, отринула, изгнала из дома, обвинила, преследовала и сотни раз хотела убить. Ни за что. — Разве ни за что, господин? — Согласен, я убил брата единолично. Но моя вина не так обширна, как моё наказание. Тиэрн преследует меня не из-за убийства бога. Боги затихли. — А из-за Третьего Огня. И вам всем, скорее всего, об этом хорошо известно. — Известно. — Отвечая на ваш первоначальный вопрос, я скажу следующее. До тех пор, пока я не увидел другую сторону столицы, Тиэрна, и прочих других. Многих. Всяких. Мне никогда в жизни не пришло бы в голову перейти на сторону врага. На сторону демонов. Против которых мы с вами всю жизнь сражались насмерть. — . . . — Но после того, что я увидел за последнюю сотню лет — нет. Я не хочу вернуть всё, как было. Я не хочу делить с Тиэрном одно небо. И я не хочу считать богов своей семьёй. Своим домом. У меня теперь новый дом и я отдаюсь ему. — Но раньше Вы отдавались небесам, господин Дэверо… — Верно. Раньше. Раньше — так и было. А сейчас — я здесь. Это мой дом. Мои люди. Мои обязанности. Вы упорно преследовали моего человека и хотели её убить. Я буду защищать её. — Убьёте нас?.. — Я дал вам выбор. Уходите или умрите. — А я не давал, — Кассиан, наконец, ожил и развернулся лицом к богам. Все посмотрели на него, кроме Валериана. — Мой муж очень добрый человек. Он очень честный, бескорыстный, отзывчивый, внимательный, доброжелательный и заботливый. Это не конец списка, если хотите знать. Такого светлого во всех отношениях человека я не встречал до него. И вы его не заслуживаете. Я вам этот выбор не даю. — Кассиан… — одними губами… Пропитался… Просто он никогда ничего подобного от него не слышал. Даже лично. А тут такая речь на публику… Да ещё и после того, как они поговорили до этого. — Если вас семерых отпускает Валериан, то не отпущу я. Вы сдохнете на моей земле, как псы помойные. Я могу отправить ваши дырявые головы Тиэрну, чтобы он вывесил их в столице перед воротами. В назидание остальным. — Ты очень злой, Кассиан Орвиль. Твоё сердце черно. — Боги должны усвоить урок, что приходить на мои земли наказуемо. Строго и беспощадно наказуемо. Я продемонстрирую вам это в очередной раз на собственном примере. Вы сдохнете тут. Трещины, что образовались от стрел забегали по поверхности купола, вспыхнули, и всё, что касалось его снаружи, начало дрожать. Движение материи и течение энергии вокруг гасло, словно кто-то вынимал из них силу, смысл. Звук стал тише, будто из мира выкачали воздух. Только один голос звучал — голос Кассиана. — Вы пришли на мою землю. Он произнёс это так безразлично, но так, что слова отозвались в каждом, кто слышал. — Вы всегда умудряетесь напоминать мне, почему между нашими мирами выстроены такие стены. И почему дядя Люциан так беспощадно вас давил. Вай подняла голову, с ужасом глядя, как он идёт к краю купола. — Мой господин, не выходите! Их семь! — Семь — это меньше, чем восемь, — холодно. — А восьмой — уже здесь. И в тот момент, когда его нога переступила границу купола, земля под ним расцвела пламенем. Не от магии. От чистого гнева. От силы его крови. Это не то пламя, которое огонь, это то пламя, которое чистая энергия в материализованном виде. Оно взметнулось вверх, повторяя контуры его крыльев, и мгновение спустя всё небо стало алым. Боги заметно напряглись. — Господин Дэверо, Вы позволите ему убить нас?.. Лёд и иней среагировали на атаку Кассиана. Она была энергетической, да, но стихия Бога Инея тоже была не тем, что зовётся «замёрзшей водой». Она «погасила» атаку целиком, сводя её на «нет». Кассиан поднял взгляд к лицу Валериана. Он ничего не выражал и не спрашивал. Принц просто смотрел на мужа. — Нет, я не позволю ему убить вас. — Значит, мы можем идти? Тут уже и Вай подняла голову вверх. Хмурилась и была готова своими руками разорвать Валериана. Только Кассиан никак не реагировал на выходку. Это казалось ей странным и непонятным, да. Но не он сейчас привлекал больше её внимания. Она дёрнулась на его руках и глубоко вдохнула. Хотела что-то начать вещать. Кассиан не позволил ей этого сделать. Начал говорить первым, как только понял её намерения. Опустил голову вниз и смотрел ровно в её глаза. — Ты разве не слушала, что я говорил не так давно? У неё отняло дар речи. Она очень упорно пыталась соединить ниточки в голове. — Нет. Вы не можете идти. Такого я не говорил. — Господин Дэверо?.. — Кассиан уже сказал вам, что отпустить вас непозволительная роскошь для наших миров. Боги должны знать своё место и понимать, что будет, если вы придёте в наши миры. Ваша раса не должна думать, будто вам разрешено ходить сюда, как к себе домой. — . . . — Кассиан прав. Вы должны умереть. — И Вы сделаете это лично?.. — Да. — Вы так обижены на нас, что остановили его атаку для того, чтобы сделать это лично? — Нет. Его атаку я остановил для того, чтобы он не тратил свои силы. Мой муж сказал, что хочет домой. Это значит, что следующее, что он сделает — пойдёт домой, а не будет сражаться с богами. — Но Вы ранены… — Вашими стараниями, между прочим. Это ваша стрела в меня попала. Удивительным образом, правда? — . . . — Кассиан в который раз прав. Вы все такие манерные, хорошие, так уважаете меня, так хотите, чтобы всё было как раньше, но при этом, если бы не оказались в затруднительном положении, не начали бы говорить со мной. — Это не так, мой господин. — Так или не так — мы этого уже не узнаем. И знаете… почему-то… мне даже не жаль. Валериан вытянул руку вперёд, но пока что ничего не происходило. — Это всё дурное влияние моего мужа, вероятно. Стихия среагировала. Валериан не поднимал голоса, не говорил агрессивно и не смотрел так. Он такой человек. — Знаете, такое ощущение, что Кассиан за два года знает меня намного лучше, чем вы все за тысячелетие… Его ладони были раскрыты — и мир вокруг отвечал. Дыхание тёмного неба расслаивалось на тонкие нити: из этих нитей рождался иней — не простая холодная влага, а плотная, звонкая материя, написанная серебристой вязью. Валериан имеет способность лепить с её помощью пространство, как художник у себя на холсте: контуры, штрихи, завитки — и всё это живёт собственной плотью, собственной скоростью. Сначала иней ложился по земле — словно дым, только белее. Он карабкался по камню, по броне, по одеждам, следовал за мелкими трещинами, охватывал щели в теле и в броне, обвивал суставы, как тончайшая плёнка. Затем сеть начала сгущаться: пар превращался в кристаллы, кристаллы соединялись в жилы, жилы — в кору, и вот уже вместо лёгкой изморози на коже лежал рельеф льда, мягко выпуклый и безмолвный. Всё это — не мгновенное заклинание, а аккуратный, неизбежный расчёт. Иней набирал форму по линии дыхания, он раздувал пространство, отнимал у него тепло, словно вытягивал ткань изнутри. Температура падала, как занавес; воздух становился звенящим от холода. Силы утекали не от насилия, а от собственной природы: мышцы забывали, как двигаться, кровообращение замедлялось, нерв окончательно замолкал — и тело оставалось, как только что отлитая статуя. Первый из богов почти не успел среагировать: ладони Валериана едва провели по воздуху, и на его лице выступила инеистая маска — узор снежинок стягивал губы в бесстрастную линию. Он замер; кристаллы забирались в шею, в плечо, в скульптуру рёбер. Дыхание исчезало в тишине, и на месте живого существа возникал ледяной рельеф, кипящий миллионами внутренних линий, холодно-красивый и окончательный. Следующий застыл в ритме. Иней не ломал, он переплавлял: вместо борьбы — трансформация. Кожа становилась матовой, глаза — холодными вставками, жилы — тонким витражом. Время растягивалось: каждое движение Валериана — удар скальпеля художника, но этот скальпель не режет плоть, он пересекает тепло, отнимает его, как вычет из уравнения. Вскоре перед ним — семь фигур, и каждая покрыта своим узором инея, каждая застыла в позе, которая могла бы быть движением, но теперь — всего лишь форма. Ни криков, ни мольбы. Звук мира сжат до одного — звонкого потрескивания крошечных кристаллов, сползающих по броне. Лёд вбирал шум, глушил шаги, гасил дыхание. В свете тёмного неба и алой луны, блестели сотни микроскопических граней, отбрасывая мириады бледных точек; это не баталия, это стылый хор, застывший в слове «холод». Когда последние линии замерзли, Валериан отпустил контроль над инеем, чем отпустил и пространство. Лёд не тает; он остаётся — статуи, выровненные, бесстрастные. Их лица похожи на плиты с тончайшей резьбой. Через мгновение, как по команде, кристаллические фасеты дали мелкую трещину — не взрыв, а треск, как ломка старого стекла; один за другим ледяные силуэты рассеивались в ярко-серебристую пыль, рассыпались на свет, и эта пыль, словно северный мороз, уносилась ветром, растворяясь в воздухе. Ни крови, ни плоти, ни криков — только холод, только порядок. Валериан стоял в этой тишине, в окружении мерцающих осадков, и его дыхание — единственная мелодия, возвращающая в мир тепло. Его рука опустилась вдоль тела. Кассиан какое-то время молчал, впитывая и пропуская через себя увиденное, а потом громко, потому что демонстративно, выдохнул. — Я хотел вынести. Но это сделал твой принц, Вай. Девушка подняла голову с плеча Кассиана и посмотрела на Валериана. Улыбнулась уголком губ. Было приятно наблюдать за всем этим начиная с того момента, как она оказалась в руках своего господина. Двоих. Двоих своих господ. — Эй, старикан! — . . . — Я домой хочу! — Пойдём. Ступени изо льда под его ногами начали таять, а новые появлялись, чтобы вести его вниз. Кассиан пропустил его вперёд, чтобы посмотреть, что там с его спиной. Зажить эта хрень никак не могла, потому что там стрела в плоти. Кровавая штора окрасила ягодицу, ногу, вообще всё вниз, до самой щиколотки. Вероятно, ему было очень больно идти. Но он шёл. И не выпендривался. — Вай. — Мой господин. — Ты отдохнула чуть-чуть? — А… Да! — почти на лету соскакивая с рук Кассиана. По крайней мере, мысль она уловила. — Я сейчас уберу барьер, закрывающий нас, и мои первые слуги очень быстро окажутся здесь вместе с какими-то командирами. Оставайся тут. Тебя очень быстро заберут. Хорошо? — Конечно, Ваше Высочество. Кассиан кивнул ему и подошёл к Валериану. Догнал, пока тот неспешно шёл пешком к столице. Остановил его, придерживая за предплечье. — Во-первых, есть порталы. Во-вторых, есть драконы. В-третьих, у меня есть крылья, если совсем припечёт. В-четвёртых, есть заклинания для переноса. — Благодарю за информацию, маленький принц. Я учту. Грустный. Кас видел, что Валериан расстроен. И знал, почему. Да, он убил их, хотя даже не должен был. Его никто не заставлял. Кассиан и сам их сожрал бы с дерьмом и не подавился, но его муж был преданным и верным. — Какого хера тогда ты плетёшься пешком, со стрелой в жопе? — Она в пояснице. Даже в глаза не смотрел. Кас чуть-чуть прикусил губу. Ему было его жаль. — Пойдёшь со мной, даочжан? — проникновенно. Вопрос. Валериан повернул к нему голову, потому что это был вопрос, а не утверждение. Вероятно, это подкупило его. На горизонте уже было движение. И дракон летел обратно, только теперь их было несколько, и первые слуги Кассиана. Всё, как тот и сказал. — Да. Пойду. — Я понесу тебя. — Не хочу, чтобы кто-то видел этот позор со стрелой в заднице. — Она же в пояснице, даочжан. Валериан улыбнулся ему и потянулся вперёд, мимолётно касаясь губами щеки. Совсем-совсем невесомо. — Вот смотри, какой ты иногда можешь быть хороший. — Тебе показалось, суходед. Кассиан подхватил его под лопатки и колени, и взмыл с ним вверх. Валериан обнял его обеими руками за шею и прижался плотнее. — Вай, — смотрел вниз, набирая высоту. — Мой господин? — В следующий раз — не веди их за собой. Убивай на месте. Я разрешаю. Девушка засмеялась и кивнула ему. — Обязательно.