ps
6 октября 2025 г., 01:01
Примечания:
постпостканон, фанонные характеры, фиксит всего
Ко дню рождения замечательной Shadow_of_the_Sun 🖤
Несмотря на отгул в ресторане Тайлер как обычно встает в пять утра. На автомате делает несколько отжиманий от пола, умывается, чистит зубы. Тихо спускается на первый этаж, выпивает два стакана воды.
Сегодня особенный день, и ему предстоит много работы на кухне. Он достает необходимые продукты, готовит рабочую поверхность. Его руки, покрытые шрамами от ножей, ожогами и татуировками, которые маскируют некоторые из мелких травм, двигаются плавно, отточено, без лишней суеты. Сахар, восемь яиц, предварительно растопленное в микроволновке масло, мука — обычная и ореховая — превращаются в тесто, которое он разливает в две одинаковые формы и отправляет в духовку.
Тайлер ненадолго зависает, выбирая фруктовое пюре для крема. Поколебавшись, выбирает малину. Взбивает масло и сахарную пудру до однородной, послушной массы. Добавляет каплю французского экстракта ванили и творожный сыр.
Пока коржи остужаются на решетках, он пьет первую чашку кофе и проверяет телефон. Хмурится. На экране нет сообщения, которого он ждал. Только оповещения из рабочих чатов и электронной почты. Ему остается запастись терпением.
Для того чтобы разрезать коржи, Тайлер берет нож-пилу. Он отстраненно думает о том, как однажды подобный нож ему пришлось применить не по назначению, и чуть вздрагивает. Бисквит получился идеальным. Тайлер аккуратно срезает боковые корочки и начинает собирать башенку из коржей, используя кондитерский мешок с кремом и шпатель. Когда он убирает торт в холодильник на первые полчаса, то слышит за спиной шлепанье босых ног по плитке. Оборачивается и видит, как именинница в белой пижаме в черный горох смотрит на него с таким видом, будто пришла сюда в полусне.
— Я тебя разбудил? — спрашивает Тайлер. Он подходит и подхватывает на руки свою уже пятилетнюю дочь.
— Я думала, мама вернулась, — Кэсси тут же устраивает голову на его плече, ее спутанные кудряшки щекочут Тайлеру шею.
— Она приедет вовремя, малышка. Отнести тебя обратно в кроватку?
Его дочь качает головой и, заметив миску с кремом для торта, просит облизать лопатку. Тайлер предлагает ей для начала позавтракать.
— Овсянку, — незамедлительно требует Кэсси. Тайлер не знает ни одного ребенка, и — раз уж на то пошло — ни одного взрослого, который бы так любил эту кашу.
Он продолжает держать дочь на одной руке, пока наполняет маленькую кастрюльку молоком и ставит ее на плиту. Потом усаживает Кэсси за стол.
— Дай, — она тянется к его правой руке и оглаживает пальцами татуировку на тыльной стороне ладони. Созвездие Кассиопеи, похожее на букву «W». — Я скучаю по ней.
— Я тоже. Но она вернется с подарками, — Тайлер чмокает дочь в макушку и идет доставать овсяные хлопья из шкафчика.
Уэнсдей приезжает только к часу дня, когда Кэсси на заднем дворе под присмотром няни строит замки из песка. На подъездной дорожке останавливается фургон для перевозки лошадей, которого у них никогда не было, и Тайлер выходит посмотреть, в чем дело.
— Я решил было, что после встречи с издателем ты нарушила наш договор и отправилась за Убийцей с озера Леди Берд без меня, — он целует ее долго, с чувством обретения. Как будто они расставались не на три дня, а на срок неизмеримо больший.
— Пришлось приложить усилия, чтобы добыть подарок, который я обещала Кэсси.
— И что же ты пообещала нашей звездочке? Дракона? — спрашивает Тайлер.
— Черную альпаку. Оказалось, что черная — это самая редкая масть. Хозяин фермы, на которую я вышла, наотрез отказался мне ее продавать. Так что пришлось дождаться ночи и увести ее из стойла, — Уэнсдей пожимает плечами и добавляет в ответ на его укоризненный взгляд, — Я оставила на ее месте пачку налички. Хватит на трех других альпак.
Они проверяют, как себя чувствует животное, которое Уэнсдей за окрас и своенравный характер («дважды пытался в меня плюнуть») успела окрестить Черной Бородой, и идут в дом, обнявшись.
Скоро на праздник съедутся их родные и друзья, и Уэнсдей будет ворчать, что их дом стал похож на термитник, но на самом деле будет рада их видеть.
Тайлер возвращается на кухню, чтобы продолжить готовку. Из окна, выходящего на задний двор, ему видно, как Уэнсдей обнимает дочь, щекочет ее и спрашивает, не хочет ли Кэсси пораньше разбить одну из пиньят. Та с восторгом соглашается, и две заговорщицы, взявшись за руки, исчезают из поля зрения Тайлера.
Он вспоминает, как когда-то давно предлагал Уэнсдей разграбить этот мир, не подозревая, как хороши они будут в том, чтобы создавать и беречь свой собственный.
