Омега Юньмэн Цзян

На следующий день Вэй Ин и Цзян Чэн продолжали избегать друг друга. Даже на уроках они сели по разные концы класса. Учитель, заметив это, почувствовал себя сбитым с толку и слегка неловко. Бедняга привык успокаивать Вэй Ина, когда тот распространял свои феромоны, чтобы привлечь внимание Цзян Чэна или капризничал, если тот не позволял ему сесть за одну парту. Хуа Цян и Ли Жун тоже были озадачены их размолвкой. Хуа Цян сел рядом с Вэй Ином, и тот слабо улыбнулся другу. Ли Жун остался с Цзян Чэном, но, несмотря на попытки пухлого альфы подбодрить друга, ничего не вышло. После уроков альфы, с которыми дрался Вэй Ин, решили, что это их шанс продолжить «указывать» ему его место, раз братья поссорились. Они планировали напасть снова на тренировочном поле, но ждали до обеда. Вэй Ин не явился на тренировку! — Может, наконец понял, что ему тут не место, — сказал один альфа своей группе. — Пора было. Даже юный Цзян, похоже, устал от его поведения.

***

— Цзян-сян? — Ли Жун заметил раздражение Цзян Чэна, явно услышавшего сплетни других. — Где Вэй-шимей? — Не знаю, — буркнул тот, отряхнул одежду и пошёл внутрь зданий. — На этот раз ссора, должно быть, серьёзная. Никогда не видел их так долго друг с другом не разговаривающими, — Хуа Цян смотрел ему вслед. Аромат Цзян Чэна не был сильным, но в нём чувствовались грусть и досада. Оба альфы переглянулись и вздохнули. Они так привыкли к сладкому аромату своих друзей, что его отсутствие казалось странным. Решив отправиться в столовую на обед, они знали, что после часового отдыха нужно вернуться к тренировкам. Но Ли Жун вдруг остановился, заметив группу альф, шептавшихся у входа в столовую. Не понимая, что происходит, они подошли ближе и увидели сцену внутри. Вэй Ин сидел с миской лапши напротив альфы, начавшего вчерашнюю драку. Они смотрели друг на друга, бросая вызов взглядами. Улыбка Вэй Ина исчезла, его взгляд был мрачным, а обычно приятный аромат персиковых цветов стал горьким. Хуа Цян хотел войти и увести Вэй Ина, но альфа опередил его. Одним ударом он опрокинул суп на одежду Вэй Ина, который даже не пошевелился, не моргнув от горячего бульона. — Что, страшно? — ухмыльнулся альфа. — Нельзя разбрасываться едой, ты оскорбляешь тех, кто её готовил, — холодно ответил Вэй Ин, медленно наклоняясь за пустой миской. — Жаль, что мусор не ценит вещи, даже когда они перед его носом. — Что ты сказал, омега? — Альфа схватил его за ворот, готовясь ударить, но Вэй Ин не шелохнулся. — Сюда идёт юный Цзян! — крикнул кто-то у окна. Альфа тут же отпустил Вэй Ина, но тот знал, что это ложь — он не чувствовал аромата брата. Это почему-то усилило его чувство одиночества и ухудшило настроение. Фыркнув, он поставил миску на стол для грязной посуды и медленно направился к выходу, пробираясь через толпу. — Куда собралась, юная леди? — Альфа грубо схватил его за плечо, замахнувшись другой рукой, но его запястье перехватили. — Хватит, — вмешался Хуа Цян. Цзян Чэна не было, и как друзья они знали, что должны защитить омегу. — Оставь его. — О, понял, — альфа отступил, оглядев Хуа Цяна и Вэй Ина. — Быстро ты меняешь парней. Мой отец был прав: омеги только и делают, что очаровывают альф. Только одного зацепил, уже ищешь другого. Держитесь от этой шлюхи подальше, она вас заколдует своим ароматом. — Не волнуйся, у меня вкус получше, вы мне не интересны, — мрачно ответил Вэй Ин, но вдруг его взгляд изменился, и на лице появилась зловещая улыбка. — Мне не нравятся альфы слабее меня. Все резко вдохнули: одни от возмущения, другие от удивления дерзостью Вэй Ина. Альфа дрожал от ярости. — Хуа Цян, Ли Жун, идём, — грациозно развернувшись, Вэй Ин позвал друзей и ушёл. Все смотрели, как омега медленно удаляется с двумя альфами по бокам. Едва они скрылись за углом, сплетни и шепотки разгорелись с новой силой, дойдя даже до старших учеников. Вэй Ин шёл молча, не говоря друзьям ни слова. Остановившись у дерева, он повернулся к ним спиной. Хуа Цян и Ли Жун переглянулись, не понимая, что с ним. Ли Жун хотел спросить, но оба в ужасе заметили, как плечи Вэй Ина задрожали. Он плачет? Нет! В панике они потянулись к его рукам, но Вэй Ин издал боевой клич, заставив их отпрыгнуть. — Этот кретин! — выкрикнул он, сжав кулак и с силой ударив по дереву. Ствол, который Хуа Цян и Ли Жун могли обхватить вдвоём, затрясся, осыпая листья и розовые лепестки. Но поразил не удар, а дыра, оставленная кулаком Вэй Ина. — Шимей? — первым заговорил Ли Жун, вздрогнув, когда Вэй Ин повернулся с раздражённым лицом. — Почему… мы не видели тебя на тренировке? — А… — Вэй Ин вздохнул, глядя на покрасневшие костяшки. Он слабо улыбнулся. — Я был на других уроках. Учитель отпустил меня поесть. Я так ждал острую лапшу, но этот идиот всё испортил, — надулся он, скрестив руки. — Вэй Ин, не пугай нас так, — Хуа Цян взял его руку и начал обматывать платком. — Мы думали, ты плачешь или что-то такое. Странно видеть вас с Цзян-сяном так далеко друг от друга… — Не говори о нём, — улыбка Вэй Ина исчезла, а в глазах блеснули слёзы. — Прости, — друзья растерялись. Хуа Цян продолжил: — Пойдём есть, мы с тобой, никто не будет тебя трогать, — он мягко улыбнулся, и Вэй Ин ответил тем же. Ли Жун расслабился, аромат друга нормализовался, но вдруг по шее пробежал холод. Обернувшись, он увидел вдалеке силуэт Цзян Чэна. Его аромат не доходил из-за ветра, но аметистовые глаза пугали. Ли Жун сглотнул, глядя, как Вэй Ин обнимает Хуа Цяна. Друзья улыбались, не замечая его. Ли Жун начал заикаться, пытаясь привлечь их внимание. Хуа Цян обрадовался, видя улыбку Вэй Ина, и хотел предложить сходить в посёлок, чтобы поднять ему настроение, но вдруг оказался в его объятиях. Вэй Ин дрожал, его туника намокла от слёз. Хуа Цян вздохнул, обнимая его в ответ. Вэй Ин, привыкший к заботе Цзян Чэна, наверняка чувствовал себя одиноко из-за ссоры. Хуа Цян уже обдумывал план примирения братьев, когда его пробрал холод. — Ху… Хуа… — заикаясь, пробормотал Ли Жун. Воздух стал тяжёлым, и вскоре появился аромат лотоса. Хуа Цян понял, что это Цзян Чэн, и аромат был недобрым. Он хотел отстраниться, но Вэй Ин вцепился сильнее, уткнувшись щекой в его грудь и вздохнув: — А-Чэн… Сердце Хуа Цяна чуть не остановилось. Вэй Ин думал, что обнимает Цзян Чэна, а настоящий приближался с угрожающей медлительностью. Ли Жун рухнул в обморок. «Трус, не оставляй меня одного с этой семейной драмой!» — мысленно взвыл Хуа Цян. Его лицо посинело, когда он встретился с холодным взглядом Цзян Чэна, стоявшего с руками за спиной. — Вижу, ты в порядке, раз веселишься с другими, — ледяным тоном сказал Цзян Чэн, глядя на спину Вэй Ина. Вэй Ин медленно отпустил Хуа Цяна, быстро вытер слёзы и повернулся к брату с раздражением. — Почему ты плачешь? — Не твоё дело, — низко прорычал он, не отпуская тунику Хуа Цяна. Тот мечтал сбежать, особенно когда Цзян Чэн бросил взгляд на руку Вэй Ина, всё ещё державшую его. — Моё, потому что ты опять устроил переполох в столовой. Если ты снова дрался… — Я никого не бил, ясно?! — рявкнул Вэй Ин, его аромат снова стал резким, заставляя альф чувствовать жжение в носу. — Они начали, но я не дрался! — Твоя рука говорит другое, — Цзян Чэн указал на забинтованную руку, всё ещё сжимавшую Хуа Цяна. — Я ударил чёртово дерево, а не этих тупых альф! — Вэй Ин отпустил Хуа Цяна и выставил кулак перед Цзян Чэном. — Следи за языком, Вэй Ин, омега… — Омега что?! Должен быть вежливым? Покорным? Так вот, я не такой омега, нравится тебе или нет! — Он развернулся, готовый уйти. — Вэй Ин! — Что-то в Цзян Чэне не хотело отпускать его. Отсутствие сладкого аромата брата вызывало боль и головокружение, и он, не думая, схватил его за запястье. — Отстань! — Вэй Ин, уже разгорячённый предыдущей стычкой, не выдержал. Не желая того, он размахнулся и влепил Цзян Чэну звонкую пощёчину, так сильно, что щека покраснела, а голова слегка повернулась. Осознав, что натворил, он почувствовал себя ужасно. — Я… я… — Что здесь происходит? — Все обернулись к подошедшей Яньли. Её привычная улыбка исчезла, она была раздражена, стоя со скрещёнными руками. Яньли проходила мимо, почувствовав резкий аромат Вэй Ина и доминирующий — Цзян Чэна. Опасаясь проблем, она решила вмешаться, но не ожидала увидеть Вэй Ина на грани слёз после пощёчины брату. Цзян Чэн выглядел ошеломлённым. Они никогда не поднимали друг на друга руку. Она взяла их за руки и увела в уединённое место. Усадив братьев по обе стороны от себя, Яньли заметила, что они избегают смотреть друг на друга. Вздохнув, она дала Цзян Чэну платок с мазью, чтобы снять отёк на щеке. — Что случилось? — спросила она. Молчание. — Слушайте, вы братья. Ссориться иногда нормально, но всему есть предел, и вы его перешли. Что вас так разлучило? А-Ин, ты не обещал вести себя хорошо? А-Чэн, ты не собирался извиниться перед А-Ином за то, что накричал вчера? Вэй Ин удивился. Он не ожидал, что Цзян Чэн собирался извиниться первым. Обычно, виноват он или нет, Вэй Ин мирился первым, делая что-то смешное, чтобы рассмешить брата и получить прощение. — А-Ин? — Яньли не улыбалась, но её мягкий голос дал понять, что нужно говорить. — Я не дрался, клянусь, — он посмотрел на сестру. — Я вышел из библиотеки, потому что проголодался, хотел острой лапши, но они начали меня задирать, говорить гадости… Но я ничего не сделал! Ну… — Он поиграл пальцами. — Не дрался, но спорил, — Яньли вздохнула, погладив его по голове. — Что они сказали? — Назвали меня шлюхой, сказали, что я сменил «жениха», потому что Хуа Цян не дал ему меня ударить! — Его щёки покраснели от гнева. — А потом… потом сказали, что я ищу альф, чтобы держать их у своих ног! — Он закинул ногу на ногу и махнул рукой. — Я ответил, что у меня вкус получше, и уж точно не выберу тех, кто слабее меня. — Тот же, что вчера? — Цзян Чэн посмотрел на него, и Вэй Ин кивнул. — Почему ты не позвал меня? — Потому что это дало бы этим болванам ещё больше поводов меня доставать. Я не пошёл на тренировку, держался подальше, но они всё равно лезут! — Ты правильно не дрался, но следи за языком, А-Ин, — Яньли обняла обоих. — А-Чэн? — Что? — Он знал, что сестра хочет помочь помириться, но что-то мешало. Ещё недавно он искал Вэй Ина, чтобы извиниться, но вид его в объятиях друга и сплетни всё испортили. «Похоже, Вэй Ин променял Цзяна на Хуа Цяна!» Променял? О чём они? «Они с юным Цзяном расстались или просто поссорились?» Расстались? Братья могут разорвать связь? «Жаль, Вэй Ин и Цзян Чэн были такой милой парой». Пара?… Пара?! Спутники по культивации?! «Какая разница, он быстро нашёл замену. Может, и у нас есть шанс. Посмотрите, как он ушёл с Хуа Цяном, а тот всего лишь смазливый мальчишка». Хуа Цян? Почему так хотелось переломать ему ноги? Горький привкус заполнил рот. Цзян Чэн пошёл искать брата, чтобы разобраться с переполохом. Сам того не замечая, он рычал, окружённый угрожающим ароматом, заставляя всех замолчать и расступиться. Вспоминая это, он чувствовал стыд и злость. Как они посмели думать такое о нём и его брате?! — Эй… ты в порядке? — Вэй Ин прищурился, видя, как лицо Цзян Чэна сменяется от паники к гневу, от красного к бледному, синему и снова красному. — Заткнись! — в отчаянии крикнул он, пытаясь заглушить голоса в голове. Это не было адресовано брату, но он снова ошибся. — Нет, подожди… — Забудь! Не знаю, зачем вообще о тебе беспокоюсь, — огрызнулся Вэй Ин, вставая. — Увидимся, шицзе, — улыбнулся он сестре, показал язык Цзян Чэну и ушёл. — Ты где была? — Перед уходом Вэй Ина появилась Цзиньчжу. — Где ты была? Моя госпожа ждёт тебя. Разве ты не за перекусом пошёл? — А?! — Вэй Ин взглянул на небо, заметив, что солнце садится. Он забыл о времени. — Простите! Уже бегу! — Он бросился прочь, оставив Цзиньчжу. — Этот ребёнок… — вздохнула она, поклонившись Цзянам и уйдя за омегой. — Куда он? — спросил Цзян Чэн у сестры. — К матери. Она сказала, что будет его обучать, чтобы он не вызывал больше шума среди учеников, — Яньли встала, за ней — брат. — Пойдём со мной, А-Чэн. — Куда? — За подарком, — Яньли направилась к главному входу на пристань. — Для этого павлина? То есть для юного Цзиня? — Нет, для А-Ина. Ты всё ещё должен извиниться, и нет ничего лучше, чем мирный дар, чтобы исправить содеянное.

***

Вэй Ин объяснял причину своего опоздания, удерживая в каждой руке по гире весом в килограмм. Сначала он подумал, что госпожа Юй обошлась с ним мягко, но со временем ему казалось, что этот килограмм в каждой руке становится всё тяжелее. Госпожа Юй велела ему прекратить посещать места, где собираются другие ученики, заявив, что это пустая трата времени и сил — вступать с ними в споры. Спустя почти час с вытянутыми руками он наконец смог передохнуть. Опуская гири, он увидел, как госпожа Юй встала рядом. Она сняла свою пышную пурпурную тунику, обнажив элегантный костюм. Облегающая туника подчёркивала её пропорциональную грудь, тонкую талию и широкую спину. Длинные рукава доходили до запястий, украшенных изящными золотыми браслетами с драгоценными камнями. На поясе висел колокольчик лотоса, украшенный нефритовыми бусинами. Редко можно было увидеть госпожу Юй в брюках и высоких сапогах. Этот наряд придавал ей мощный и утончённый вид. — Что? — Госпожа Юй заметила, как омега смотрит на неё с горящими глазами. — Так круто… — пробормотал Вэй Ин. Его слова заставили госпожу Юй покраснеть. Она слегка стукнула его по голове, велев сосредоточиться и повторять за ней движения. Цзиньчжу и Иньчжу еле сдерживали смех. Вэй Ину не нравились медленные движения рук и ног, которые она заставляла выполнять. Ему казалось, что это какой-то странный танец. Госпожа Юй заставляла его поднимать ногу высоко, демонстрируя гибкость и требуя ещё большей. С надутыми губами он тихо пожаловался, ожидая наказания, но Юй Цзыюань подозвала одну из своих служанок, велев наблюдать. Как только две альфы оказались лицом к лицу, начался рукопашный бой. Движения госпожи Юй были изящны и точны, атаки — плавные и мощные. Вэй Ин мгновенно восхитился боевыми навыками своей шицзунь, но, присмотревшись, понял, что она использует те самые движения, которым учила его. — Твоё тело должно привыкнуть к этим движениям, чтобы в бою они выходили естественно, — сказала госпожа Юй, снова надевая пурпурную тунику после двух часов тренировки. Вэй Ин сидел на земле, тяжело дыша. — Твоё тело маленькое, оно не разовьётся так, как у других альф, — объяснила она. — Но это не значит, что ты должен использовать свой размер только для ловкости. Ты омега, а омеги… — Хрупкие и покорные… — Вэй Ин опустил взгляд, играя с колокольчиком. — Нет, элегантные. Твоя цель — сражаться с элегантностью. Ты покажешь всем свою привлекательность и докажешь, что, будучи прекрасным, ты смертоносен. Ты не склонишь голову ни перед кем и явишь свою ценность как юный господин секты Юньмэн Цзян, поняла? — Да, учитель! — Вэй Ин опустился на колени, решительно глядя на госпожу Юй.

***

Прошло два дня, а Вэй Ин и Цзян Чэн всё ещё не были неразлучны, как раньше, но напряжение между ними начало спадать, их ароматы больше не были резкими. Они вчетвером по-прежнему сидели вместе на уроках, иногда делили стол во время обеда или ужина. Но место справа от Цзян Чэна, где обычно находился Вэй Ин, оставалось пустым. Вэй Ин держался позади, с двумя альфами по бокам, или Ли Жун занимал место рядом с Цзян Чэном, а Хуа Цян — рядом с Вэй Ином. Мягкий взгляд Яньли становился мрачнее с каждым днём. Она выходила с младшим братом, чтобы купить подарок для Вэй Ина, чтобы они помирились… Но её гордый и застенчивый брат так ничего и не подарил! Родители, кажется, не беспокоились из-за разлада между братьями: отец проводил время с Цзян Чэном, а мать — с Вэй Ином. Это немного сбивало Яньли с толку. Разве не должно быть наоборот? Однажды утром Вэй Ин пришёл в учебный павильон. Хуа Цян и Ли Жун решили явиться раньше братьев, чтобы занять места вместе и заставить их сесть рядом, как в старые добрые времена — они позади братьев Цзян. План сработал: Цзян Чэн сидел рядом с Вэй Ином. Юный Цзян выглядел довольным, несмотря на хмурый вид, и вскоре его сладкий аромат лотоса стал достаточно сильным, чтобы Вэй Ин и другие его почувствовали. Но… Вэй Ин достал изящный лиловый веер с белой эмблемой секты, элегантно раскрыл его перед лицом и начал медленно обмахиваться. Неужели он отвергал аромат Цзян Чэна?! — Шимей… — первым заговорил Ли Жун, заставив друга повернуться, не убирая веер, закрывающий половину лица. — Откуда у тебя этот веер? — Мне его подарили. Правда, красивый? Эта фраза и милая улыбка привлекли внимание всех. Большинство украдкой посмотрели на Цзян Чэна. Хуа Цян решился спросить, ведь по мрачному взгляду Цзян Чэна было ясно, что это не его подарок. — Можно узнать, кто? — Конечно, Не Хуайсан. Не?! Все ахнули от удивления. Многие вспомнили, что вчера в секту прибыли гости: глава секты Не с двумя старейшинами и его младший брат, спокойный альфа. Глава Не, Не Минцзюэ, был самым молодым альфа-лидером среди пяти великих сект, пугающе внушительным и привлекательным Чифэн-цзунем. — А… а! — Хуа Цян понял, что только усугубил ситуацию. — Младший брат Чифэн-цзуня, верно? — Да, он! Вчера мы много болтали, я показал ему Пристань Лотоса, и утром он подарил мне этот веер, — гордо продемонстрировал Вэй Ин изящный веер. Бамбук был покрыт чёрным лаком, а шёлковая ткань расписана вручную. — Ого, ты подружился с юным господином! Вэй-шимей впечатляет. Напряжение в павильоне стало ощутимым, но приход учителя немного отвлёк всех. Учитель, казалось, позволял Вэй Ину играть с веером, открывая и закрывая его, откладывая лишь для записей или чтения. Как обычно, Вэй Ин остался в павильоне с учителем, когда все ушли. Цзян Чэн обернулся, глядя на брата, сидящего на месте. Он хотел вернуться и вручить подарок, который Яньли заставила его купить, но увидел, как мальчик в тёмно-зелёной с золотом тунике вошёл в павильон и сел рядом с Вэй Ином. Хуа Цян схватил Цзян Чэна за плечи и увёл прочь. Ли Жун пытался шутить, но ничто не могло вывести Цзян Чэна из мрачного настроения.

***

Не Хуайсан, младший сводный брат-альфа Чифэн-цзуня, несмотря на свою природу, был довольно кротким. Он всегда держал в руке веер и слегка улыбался. — Будешь дальше учиться? — спросил Хуайсан, садясь рядом с Вэй Ином. — Да, у меня ещё два урока. Боюсь, сегодня я не свободен, так что поиграть не выйдет, — грустно улыбнулся Вэй Ин. Альфа был добр к нему, всегда находил тему для разговора, и Вэй Ину нравился этот мальчик. — Не переживай. Мой старший брат узнал, что мы подружились… — Хуайсан нервно рассмеялся. — Ох… — Вэй Ин поиграл веером, подаренным ему. — Он хочет, чтобы ты держался от меня подальше, потому что я омега? — Вовсе нет. Он сказал относиться к тебе с уважением, ведь ты главный ученик Пурпурной Паучихи, — улыбка Хуайсана исчезла, и его окутала тень грусти, озадачив Вэй Ина. — Он узнал о твоих дополнительных уроках и заставил меня посещать их с тобой, пока мы в гостях. Смех Вэй Ина оказался заразительным, и он уверил молодого альфу, что уроки вовсе не скучные, хотя сам терпеть не мог сидеть на месте. Когда пришёл учитель, они начали занятие. Бедный альфа часто не знал, что делать или как ответить, но Вэй Ин шептал ему объяснения или передавал записки с разъяснением незнакомых терминов.

***

Никто не хотел сражаться с Цзян Чэном в тот день. Первые десять противников либо улетели далеко, либо были вырублены с одного удара. Госпожа Юй, наблюдавшая за тренировкой, не раз одёргивала сына, чтобы он обуздал свой нрав и перестал обращаться с другими, как с боксёрскими грушами. Спустя время она вывела его из тренировки, чтобы он «освежил голову», оставив старшего ученика за главного. Сама она направилась в учебный павильон, где Вэй Ин заканчивал урок. Увидев своего главного ученика с молодым альфой Не, она подумала: «Так вот в чём дело…» Это объясняло поведение сына. Вздохнув, она позвала Вэй Ина. Тот попрощался с Хуайсаном, пообещав встретиться за ужином. Госпожа Юй была уверена, что Вэй Ин просто дружит с Не Хуайсаном, но инстинкты Цзян Чэна видели в нём угрозу. Они оказались сильнее, чем она ожидала. План разлучить братьев был верным, чтобы избежать трагедии. Разлука будет недолгой — лишь чтобы они научились контролировать инстинкты. — Откуда этот веер? — заметила она изящный предмет на поясе Вэй Ина. — Не Хуайсан подарил. Я сделал что-то не так? — Зависит от причины. — Он сказал, это в благодарность за то, что я показал ему пристань и хорошо обошёлся. — Ты должен быть хорошим хозяином, это правильно. Отказаться от подарка юного господина секты было бы невежливо, если он сделан с добрыми намерениями, — они дошли до сада, где тренировались. — Если альфа предлагает что-то с намерением ухаживать, ты должен отказать, если не согласен. — Понял, спасибо, шицзунь, — Вэй Ин поклонился. — Дай посмотреть, — он без колебаний вручил веер. Госпожа Юй оценила тонкую работу: бамбук был крепким, подойдёт для начала. — Хорошо, я собиралась дать тебе веер, но этот сгодится для старта. — Старта? — Цзян Чэн тренируется с кнутом, чтобы унаследовать Зидиянь. Ты ещё не в возрасте для меча, но у меня есть духовное оружие для тебя. Иньчжу поднесла красную деревянную шкатулку с золотой печатью в виде пиона. Госпожа Юй направила в неё духовную энергию, и шкатулка открылась. На пурпурной шёлковой подушке лежал чёрный веер. Его основа из полированного титана была выгравирована тремя изящными иероглифами — «Сяофэй». Шёлковая ткань сверкала, украшенная красными лепестками и серебряными линиями, а на конце висела красная кисточка в форме пиона. — Он прекрасен, — прошептал Вэй Ин, когда госпожа Юй развернула веер, образуя идеальный полукруг. — Смотри, — она слегка сложила веер и движением запястья разрезала старый ствол на куски. — Этот веер очень мощный, у него много техник. Я знаю не все, но со временем ты их откроешь. — Она полностью раскрыла веер, и с поворотом тела и запястья Вэй Ин увидел чёрные лезвия в форме полумесяца, разлетающиеся и разрезающие всё на пути. — «Сяо» — ночь, «Фэй» — танец на ветре. Думаю, название говорит само за себя. — Это невероятно! — Вэй Ин потянулся к вееру, но тот был тяжёлым. — Тяжёлый… — Да, нужно много духовной энергии, чтобы им управлять, — она убрала веер в шкатулку, запечатав её. — Сначала практикуйся с этим веером, регулируй энергию, чтобы не сломать его, и учись управлять ветром, создавая лезвия, — с веером Вэй Ина она показала, как куски дерева двигались под порывом ветра, образуя маленький смерч, а затем упали. — Понял? — Да, шицзунь! Остаток дня Вэй Ин сосредоточился на наполнении веера духовной энергией. Он заскрипел, и Вэй Ин испугался, что делает что-то не так, но госпожа Юй объяснила, что нужно регулировать энергию: слишком много — веер сломается, слишком мало — едва шевельнёт цветок. К концу она осталась довольна: Вэй Ин смог отодвинуть куски дерева и поднять их на пять сантиметров. Уставший, он рухнул на землю, когда ему велели остановиться. Медленно он вернулся в комнату, принял ванну и явился на ужин. Руки не поднимались, всё тело болело, ел он так медленно, что братья забеспокоились, хотя Цзян Чэн скрывал это. После ужина все остались в главном зале пить чай и болтать. Вэй Ин без стеснения рухнул на пол, притворяясь мёртвым. — Умру молодым… — простонал он, пока Не Хуайсан обмахивал его веером. — А-Ин, не перенапрягайся, можешь себе навредить, — рассмеялась Яньли, глядя на позу брата, словно в гробу. — Ты восхитителен, юный Вэй. Мой брат был бы от тебя в восторге. Я не могу обойти дворец, не задыхаясь, — сказал Не Хуайсан. — Хуайсан, ты слишком беспечный, — ответил Вэй Ин, не вставая. — Твой брат крутой, очень сильный, достойный восхищения. Ты должен стать как он, и девушки будут у твоих ног. — А если я впечатлю их поэзией? — Скучно… — Вэй Ин снова «умер». — Тебе скучно, потому что ты агрессивный, — вмешался Цзян Чэн, надеясь, что брат снова с ним заговорит. — Нет, не агрессивный… у меня… у меня… что ты сказал, Хуайсан? — Харизма. — Точно!

***

Визит семьи Не подходил к концу. Это был их последний день, и утром следующего дня все Не отправятся обратно в Нечистое Царство. Из-за важных переговоров между лидерами госпожа Юй дала Вэй Ину свободное послеобеденное время, чем он воспользовался, таская Не Хуайсана по всему посёлку. Он показывал ему лавки, свои «секретные» места, которые не были секретом для местных детей, озёра с лотосами, угощал едой и рассказывал о многом другом. Когда Не Хуайсан перестал чувствовать свои ноги, им пришлось остановиться. Молодой альфа поражался энергии Вэй Ина, который прыгал и бегал с места на место. С ним было весело, и можно было подумать, что с его открытой личностью он не может быть милым омегой. Хуайсану было любопытно, почему Вэй Ин учится на культиватора, а не готовится стать женой. Он знал, что тот — приёмный сын лидеров Цзян, но этот вопрос не давал ему покоя с первой встречи. Вэй Ин был очень красив, с большими серыми глазами и улыбкой, привлекающей всеобщее внимание. Вэй Ин поблагодарил за комплименты и объяснил, что хочет изменить отношение к омегам, надеясь уменьшить дискриминацию своего пола. Он решил стать первым омегой-культиватором и войти в число сильнейших. Хуайсан, впечатлённый его амбициями, пообещал поддержку и предложил приехать в секту Цинхэ Не для тренировок с его братом. Чифэн-цзунь не дискриминировал по полу — достаточно было показать боевой дух, чтобы стать его учеником. Вэй Ин поблагодарил и сказал, что примет предложение, если появится возможность пройти суровое обучение Чифэн-цзуня. Среди разговоров и шуток Вэй Ин не заметил, как к ним подкрался маленький чёрный пушистый щенок. Вэй Ин стоял перед Хуайсаном, сидящим на скамейке посреди улицы, рассказывая, как проводил лето, играя в озере с друзьями и братом. Хуайсан заметил щенка, но не придал значения, пока тот, голодный и учуяв еду на пальцах Вэй Ина, не лизнул их, тихо поскуливая. — Юный Вэй? — Хуайсан заметил, как друг замер, его улыбка застыла, а лицо побледнело, как у мертвеца. Он встал, встревоженный, но ещё больше испугался, когда Вэй Ин оглушительно закричал. Крик ошеломил Хуайсана, он потряс головой и увидел, что друга уже нет — лишь облако пыли и убегающий щенок. Вэй Ин сбежал, оставив его одного! — Юный Вэй! Подожди! — Хуайсан побежал за ним, но не мог догнать. Вэй Ин запаниковал. Собаки сводили на нет всю его храбрость, и единственное, что он мог, — бежать прочь от этих ужасных зверей. Уверенный, что оторвался, он замедлился и оглянулся… Щенок всё ещё гнался за ним! Его клыки казались огромными, и он был чёрным! — А! Уходи! Уходи! — Он мчался по рынку, пытаясь потерять щенка, но тот не отставал. — Цзян Чэн! Цзян Чэн! А! К чёрту ссору с братом, он предпочёл бы его крики, чем бежать от этого зверя с огромными клыками. — Цзян Чэн! — продолжал он кричать. Завернув за угол, готовясь перепрыгнуть стену, он уловил аромат лотоса. Он близко! Вэй Ин побежал быстрее, не прекращая кричать и всхлипывать. — Цзян Чэн! Собака! Собака меня съест! Слёзы хлынули, и, увидев брата, он прыгнул в его объятия. Обхватив шею Цзян Чэна руками и обвив его талию ногами, он спрятал лицо на его плече, плача. Цзян Чэн крепко держал его за талию, посмотрел на щенка и прогнал его взмахом руки. — Иди, иди, тут нет еды, кшш~ — Щенок опустил уши, заскулил и ушёл. — Он ушёл. — Цзян Чэн~ — Вэй Ин продолжал плакать, не отпуская его. — Прости, прости. Больше не буду тебе грубить, только не оставляй меня одного, — его плач был душераздирающим. — Я тоже виноват, не должен был кричать, и должен был тебе доверять, — Цзян Чэн обнял его, мягко поглаживая по спине, чтобы успокоить. — Не оставляй меня~ — Не оставлю. Они долго стояли так, аромат Цзян Чэна окутывал Вэй Ина, пропитывая его своей сущностью. Постепенно омега успокоился, выпуская свой аромат, и оба почувствовали облегчение, почти мурлыча. Вэй Ин не отрывал нос от шеи Чэна, а тот отвечал тем же, вдыхая его аромат. Они снова оказались в своём пузыре, игнорируя мир вокруг. Цзян Чэн мягко гладил спину Вэй Ина, а тот играл с волосами у основания его шеи, слегка теребя ленту. Не Хуайсан чувствовал, что его лёгкие вот-вот выскочат, ноги готовы его пнуть, а сердце близко к остановке. Хорошо, он преувеличивал, но едва держался на ногах и всё ещё не нашёл Вэй Ина. Его брат сделает из него отбивную, если он вернётся без омеги. Драгоценный омега Юньмэн Цзян, главный ученик Юй Цзыюань… Он не хотел быть выпоротым её кнутом. Его сердце рыдало. Он уже готов был сдаться и умолять брата о прощении, когда уловил сладкий аромат персиковых цветов Вэй Ина — сильный и яркий, как никогда. Его взгляд потемнел. Вэй Ин его возраста, верно? Не может же он сейчас войти в течку? Паника охватила Хуайсана. Он побежал на аромат. Если Вэй Ин в течке, он не знал, как помочь, но не мог его бросить — другой альфа мог напасть. Что он сделал в прошлой жизни, чтобы так страдать? Аромат стал гуще, смешавшись с запахом альфы. Он пропал! Его брат убьёт его, сделает свирепым трупом и экзорцирует. — Ох… юный Цзян… — выдохнул он, узнав пурпурную одежду и причёску альфы. Облегчённый, что ничего страшного не случилось, он хотел подойти, чтобы убедиться, что Вэй Ин в порядке. Тот, казалось, цеплялся за Цзян Чэна, как за спасательный плот. Но, сделав шаг, Хуайсан замер под холодным взглядом Цзян Чэна и его тихим рычанием. Этот взгляд и аромат кричали: «Подойдёшь — убью». Хуайсан не считал себя гением, но и не был глуп. Он знал, когда альфа метит территорию, и, хоть они были слишком молоды для таких феромонов, не хотел испытывать судьбу. Он предпочитал жить. Убедившись, что Вэй Ин в надёжных руках, он медленно вернулся к Пристани Лотоса, оставив братьев. Братьев ли? — Пора возвращаться, — сказал Цзян Чэн, когда Не Хуайсан ушёл. — Хорошо, — сонно пробормотал Вэй Ин. — Слезай сначала. — Нет, не отпущу. Неси меня так. Цзян Чэн не стал спорить. После разлуки он не хотел, чтобы Вэй Ин отдалялся, и чувствовал потребность окутать его своим ароматом. Он уловил слабый запах Не Хуайсана на одежде Вэй Ина — благовония, и, хоть их ароматы сочетались приятно, это ему не понравилось. Поправив Вэй Ина, он понёс его к Пристани Лотоса. Все были ошеломлены их появлением. Альфы, задиравшие Вэй Ина, раздражились, не имея возможности продолжать, а другие разочаровались, что их любимая драма закончилась хэппи-эндом. Яньли, Хуа Цян и Ли Жун чуть не плакали от радости — их мучения из-за молчаливой войны братьев закончились. Фэнмянь нервно рассмеялся, видя, как Чифэн-цзунь уронил челюсть. Госпожа Юй, единственная, среагировала, разняв их. Вэй Ин надулся, Цзян Чэн зарычал, но после хорошего подзатыльника оба сделали уморительные надутые лица. Они не обнялись снова, но отказались отпускать руки друг друга. — Так вот почему ты отверг моё предложение обручить моего брата с твоим главным учеником, — вздохнул Чифэн-цзунь. — Да, прости, если это было невежливо, но у меня не хватило духу их разлучать, — улыбнулся Фэнмянь, глядя, как жена отчитывает детей. — Они ведь не помолвлены? — Чифэн-цзунь покачал головой, и Фэнмянь кивнул. — Ну, тогда у Хуайсана есть шанс ухаживать, верно? — Он хлопнул младшего брата по плечу. — Нет, спасибо, я хочу жить, — Хуайсан прищурился, пряча половину лица за веером. — К тому же, юный Вэй мне нравится только как друг.

***

Кто бы мог подумать, что после необычного примирения братьев Цзян начнётся новое приключение для всех. Парни, которые раньше задирали Вэй Ина, в итоге сдались — моментов, когда он оставался совсем один, было мало. Несмотря на плотный график омеги, Вэй Ин всегда находил время для своих фирменных шалостей. Первыми жертвами его новых трюков стали те самые задиристые альфы. Их еда стала сверхострой, напитки подменялись лекарственным чаем или сомнительными смесями, а одежда загадочным образом исчезала. Последней каплей стала одна из послеобеденных прогулок, когда они возвращались с рынка после выполнения поручений. На них обрушилась лавина тухлых яиц. В панике убегая, они добрались до леса, надеясь отдышаться, но наткнулись на змеиное гнездо. Разбитые пустые скорлупки намекали на… Вэй Ин хохотал часами, услышав девчачий визг задир и увидев, как они бегут обратно в секту, спасаясь от нефритовой змеи. Конечно, змея лишь пыталась отогнать их от своих детёнышей. Вэй Ин не ожидал, что они забегут так далеко — он думал, что они побегут к озеру, где он закидал бы их ещё яйцами, пока они не свалятся в грязь. — Вэй Ин, — омега спрыгнул с дерева, невинно хлопая ресницами и пряча руки с маленьким мешочком за спиной. — Что ты делаешь? — Эм… охочусь на фазанов? — Он снова захлопал ресницами. — Без стрел? — Цзян Чэн показал два лука и колчаны за спиной. — Айя~ Ты меня поймал, — без капли раскаяния рассмеялся Вэй Ин, показывая мешок с оставшимися яйцами. — Они не знают, что это я, так что не переживай. Месть свершилась, — махнул он рукой, беря лук и стрелы, которые протянул брат. — Ага, — весело усмехнулся Цзян Чэн. Он не был глуп. Как только Вэй Ин исчез из виду вместе с группой альф, он понял, что тот затевает очередную проделку. Издалека Цзян Чэн наслаждался зрелищем. Смех Вэй Ина заставил его тоже рассмеяться. Для него улыбка брата была самым прекрасным и ценным, что он мог иметь, и он всегда стремился её защищать. Вэй Ин много страдал в ранние годы после потери родителей, а теперь, будучи омегой, порой сталкивался с трудностями. Поэтому Цзян Чэн, несмотря на свой вспыльчивый нрав, делал всё, чтобы Вэй Ин был счастлив, даже если это было непросто. Не зря он Цзян — он исполнит девиз семьи: «Достигай невозможного». Но с чего начать? Стать соучастником Вэй Ина, прикрывая его шалости. Как сегодня — они охотились на птиц, а не кидались тухлыми яйцами в других.