Омега Юньмэн Цзян

Предупреждение: упоминание насилия и изнасилования несовершеннолетних. Пытки!!!

Тени окружали его, словно ласковые котята, когда он выбрался из мёртвой дыры. Не составило труда увлечь за собой несколько трупов, полных ненависти к Вэням; хватило пары нот, чтобы указать им путь к маленьким лагерям врага. Но эти крошечные отряды стали лишь тренировкой в новом умении управлять обиженной энергией. Она была могущественна — сильнее, чем с золотым ядром, — и ему почти ничего не требовалось, чтобы заставить их убивать всех подряд. Ядро болело при малейшей попытке использовать духовную энергию. Он попробовал взять меч одного из мёртвых Вэней и взлететь к следующей цели — но оружие оказалось слишком тяжёлым, а удержаться в воздухе не получалось. В ярости и боли он пнул клинок и окончательно раздавил голову Вэню, умершему от ужаса. Вэнь Чжулю не успел уничтожить его ядро — он увернулся, — но рана осталась тяжёлой. Падение и обиженная энергия. Лань Чжань когда-то предупреждал: она может навредить. Вэй Ин думал — ничего страшного, он справится. Какой же он был наивный дурак. Но если сейчас это всё, что у него осталось, — он возьмёт и этим уничтожит проклятых Вэней, разрушивших его дом и семью. Цель — Вэнь Чао. Сначала хотелось бы отрубить голову Вэнь Сюю, но, пожалуй, оставит этого кабана брату по клятве. Лань Чжань вправе взять его в отместку за своего омегу. Ах, надо проверить, добрались ли А-Нин и Мэн Яо в безопасности. Он оставил трупы на месте. Тени скрывали его присутствие, а запах почти исчез — кровь убитых заглушала всё. Будто ему сейчас было не всё равно.

--֍--

Вэй Ин помнил отметины той пещеры и путь, которым впервые вошёл туда вместе с Ли СяоУ. Место было недалеко, но найти его оказалось непросто. Он протиснулся по узкому тоннелю; добравшись до грота, легко пошёл по сияющему пути. Войдя в долину, не смог сдержать ностальгической улыбки — всё осталось прежним. — Кто-то вошёл! — раздался крик нескольких голосов. Стрела замерла в воздухе перед его лицом; тени остановили её раньше, чем она стала опасной. Вэй Ин весело улыбнулся и покрутил стрелу между пальцев. — А-Нин, твоя меткость становится всё страшнее, — тихо рассмеялся. Он увидел, как омеги осторожно высовываются из входов в маленькие пещеры. Вскоре появился улыбающийся Мэн Яо, за ним — нервный и виноватый Лань Нин; всё такой же очаровательный, как прежде. — А-Ин! Прости меня! — крикнул Лань Нин, подбегая и бросаясь в объятия. — Я так волновался… Ты в порядке? — Отстранился, чтобы осмотреть друга. Слишком худой, измождённый, тёмные круги под глазами, пустая улыбка. Игнорируя запах смерти, Лань Нин взял его за запястье. И то, что обнаружил, ему не понравилось. Истощение, обезвоживание, повышенное давление и треснувшее ядро. Последнее вызвало сдавленный всхлип. — А-Ин… — Всё хорошо. Я жив, вы тоже — и это сейчас главное, — обнял Лань Нина, потом схватил Мэн Яо за руку и притянул в странные общие объятия. — Спасибо, что сохранили их в безопасности. — Я почти ничего не сделал; это Лань-гунцзы поразителен, — Мэн Яо отступил, глядя на группу из более чем пятнадцати омег, выходивших из укрытий посмотреть на новоприбывшего. — Иди, отдохни немного. Мэн Яо заварил чай и достал корзину со свежими фруктами, а Лань Нин заставил Вэй Ина принять ванну. Лишь после того, как тот очистился, начал лечить раны. Никаких признаков инфекции или воспаления — но Лань Нина встревожил ещё нежный розовый шрам на нижней части живота Вэй Ина. Взглянув в глаза в поисках ответа, увидел лишь печальное покачивание головой и опущенный взгляд на собственный живот. Сдерживая слёзы, Лань Нин обнял друга, понимая, как сильно тот хотел создать семью. Без работающего ядра, способного восстановиться, шанс стать отцом, вероятно, уничтожен. — Как вы добрались? — Вэй Ин отпил чай из лепестков роз. Чувствовал себя гораздо лучше: чистый, в новой одежде — хотя белый ему всё равно не шёл. — Твои пометки на карте понять было сложно, — Мэн Яо достал карту, показывая странные значки и рисунки на полотне, потом другой кусок пергамента с каракулями. — А-Ин, твой почерк… — Лань Нин матерински пожурил. — На самом деле мы бы потерялись, если бы не знания Лань-гунцзы, — Мэн Яо снова улыбнулся робкому А-Нину. Мэн Яо рассказал, как выбрался из той пещеры. Вэнь Чао думал — они погибнут в ловушке, но А-Нин активировал огненный талисман, осветив путь. Эти пещеры соединялись с большими подземными каналами. Лань Нин с детства учился не только распознавать целебные и ядовитые растения, но и определять минералы — дополнение к лекарствам. Сестра учила: некоторые минералы растут глубоко в пещерах, другие — на поверхности. Лань Нин искал их, пока не нашёл выход — недалеко от Куйчжоу, всё ещё в лесу. Местоположение поняли, лишь увидев первую деревню. Решили не входить — большая группа омег легко привлечёт внимание. Мэн Яо расшифровал указания Вэй Усяня; труднее всего было добраться до маленькой норы за высокой травой. Страшно было входить, но, увидев огромную скрытую пещеру, все пришли в восторг. — За эти три месяца, пока тебя не было, Лань-гунцзы и я спасли ещё одну группу омег, — указал на тех, кого не было в первой. — Хотели идти за остальными, но… — с тревогой посмотрел на Лань Нина. — Прости, что обуза, — робко опустил взгляд. — Я далеко от Ванцзи и очень нервничаю; последние дни не хочу выходить из гнезда… Если продолжу рисковать — могу потерять щенка. Прости. — Я же сказал — не извиняйся, — Мэн Яо с беспокойством посмотрел на Вэй Усяня. — Но он не слушает. Пока помогаю ему формировать золотое ядро. — Как продвигается? — Вэй Ин взял его за запястье — но тот медленно отстранился; сейчас он не мог почувствовать. — Ядро формируется; Лань-гунцзы считает — в этом году закончу, — Мэн Яо заметил печальный взгляд старшего омеги, но предпочёл не спрашивать. — Что теперь? — Лань Нин посмотрел на двоих. — Еды здесь хватает; поток духовной энергии поддерживает деревья и кусты в изобилии круглый год; энергия очень сильная — Мэн Яо выиграет, если продолжит медитировать и тренироваться, как я ему говорю. Но я скучаю, — Лань Нин погладил ленту со лба, завязанную на запястье; за всё время не потерял. Даже когда его захватили — это было единственное, за что он дрался; ему нехотя разрешили оставить. — Понимаю, А-Нин, но сейчас не время, — вздохнул Вэй Усянь. — Они посреди политического хаоса и войны. Хотел бы присоединиться — вернуть тебя к Лань Чжаню; скучаю по Цзян Чэну. — Что задумал Вэй-гунцзы? — Хочу освободить их, — серьёзный взгляд Вэй Ина приковал внимание обоих. — Многие духи Погребальных Холмов были брошены живыми Вэнями, чтобы не мешали захватывать омег из семей. Нашёл место — Цзысюань говорил о нём в прошлом году, и… — Вэй Ин сжал кулаки; тени зашевелили волосы; серые глаза начали краснеть. — Что нашёл? — Лань Нин мягко взял его руку, выводя из гнева. — Взял голову одного из тех, кто называл себя врачом. Место воняло гнилью и сексом. Кровати из соломы, деревянные столы, много медицинских инструментов — как у Вэнь Цин в клинике. И огромный чан, полный чего-то, покрытого кровью. — А-Яо? — Лань Нин увидел, как Мэн Яо бледнеет; феромоны выдавали ужас. Попытался взять за руку — тот отшатнулся в страхе. — А-Яо? — снова тихо позвал; тот словно очнулся. — Что случилось? — То… то место… это ад. — Что ты имеешь в виду? — Вэй Ин пережил ад; что может быть хуже проклятой горы? — Его называют «Сад цветов», — оба старших омеги переглянулись в недоумении: почему такое красивое имя для такого ужасного места? — Нанятые врачи оперируют всех молодых омег после первого течения. Ответственный берёт нас и проверяет, хорош ли товар — так узнают, сколько «тренировки» нужно. Глаза Мэн Яо уставились в пустую точку на столе; закрыл их, чувствуя, будто возвращается в то проклятое место. — Видел много таких, как я… Мне было одиннадцать, когда меня туда привели. Я сын проститутки — течка пришла рано. Мать умерла, когда мне было десять; пытался найти отца… — голос дрогнул. — Думал… думал, примет меня или даст шанс доказать ценность… — Твой отец — культиватор? — медленно и тихо спросил Вэй Усянь; увидел кивок. — Узнал, что я омега; улыбнулся и сказал — будет держать в красивом месте. — Грустно улыбнулся. — Я был глуп. Он отдал меня тому человеку… и… это был он, кто… — голос сорвался. — Не надо говорить, если больно, — Лань Нин крепко обнял. — Нет, вы должны знать, — глубоко вдохнул, пытаясь остановить слёзы, но не отстранился от материнских объятий. — Отец взял меня первым. Это было ужасно… я был всего лишь ребёнком. — Снова заплакал, прежде чем продолжить. — Многие входят — немногие выходят. Нас оперируют, вырезают матку. Иногда наркоз не действует — многие умирают; другие видят, как у них вынимают этот маленький мешочек. — Когда делают? — нахмурился Вэй Ин. — После того, как берут. Им всё равно — узел внутри или нет; всё равно вырежут матку. Меня собирались оперировать после того, как взяли, — но один омега помог сбежать. — Грустно улыбнулся. — Его убили за помощь. Прятался пару недель; узнал, что беременен. Но не выносил — нашли слуги отца; били, пока не решили, что мёртв. — Вздохнул, скрывая боль фальшивой улыбкой. — Потерял ребёнка; в крови меня приняли за мёртвого; сбежал и вернулся в Юйпин. Сиси вылечила и помогла скрывать второй пол, пока не пришли вы… — Поэтому не доверяешь Цзиням? — Лань Нин увидел удивление Мэн Яо. — Когда узнал, что Цзинь-гунцзы из того клана — отверг его. — Но разве не очевидно, что павлин — Цзинь? — А-Ин, ты называл Цзинь-гунцзы по имени или прозвищем; никогда не упоминали фамилию, и метки вермильона у него не было. — Верно, — Вэй Ин скрестил руки, глядя на Мэн Яо. — Слушай, мне они тоже не нравятся — ненавижу их. Но Цзинь Цзысюань — не идиот, как остальные. Его мать — великая женщина и лучшая подруга моего шицзуня. Так что если хочешь быть с павлином — уверяю, он будет любить и уважать тебя. А если нет — скажи, и я его немного побью. Старшие омеги не стали тревожить юного плохими воспоминаниями — особенно недавними. Вэй Ин хотел сразу пойти на фронт и покончить с Вэнями с помощью обиженной энергии, но Мэн Яо и Лань Нин сказали — опасно: у него только флейта для контроля, и первый раз управлять — неизвестно, насколько безопасно для ведущего. Лань Нин пообещал заваривать чай и лекарства, чтобы попытаться восстановить треснувшее ядро. Вэнь Чжулю не нанёс смертельный ущерб — но он не знал, как помочь. Если бы здесь была сестра… Мэн Яо рассказал, где найти ещё такие подпольные клиники; всех забирали люди в чёрном, но руководили Цзинь и Вэнь — возможно, из боковой ветви; точно не знали. — Тогда сначала голова Вэнь Чао — другого оставлю Лань Чжаню, — Вэй Ин снова надел чёрные одежды — уже не с трупа; прекрасные омеги сшили новые — длинные и свободные. — Подожди. Если пойдёшь прямо к ним — станет очевидно. Лучше заставить думать, что они в выгоде: сначала заберём всех омег, потом остальных, — Мэн Яо забавно улыбнулся, видя надутые губы другого. — Помни: Вэни могут использовать омег как заложников — или убить, прежде чем ты их освободишь. — Хорошо. Сначала омеги… Но если встречу Вэнь Чао… — Можешь играть с ним сколько угодно, — весело рассмеялся Мэн Яо.

--֍--

Так начался план освобождения омег и попутного пугания Вэней. Мэн Яо оказался отличным стратегом — превращал безумные и опасные идеи Вэй Усяня в логичные и безопасные. Лань Нин на седьмом месяце беременности был ограничен пещерой вместе с остальными омегами, но учил Вэй Ина использовать пещеры для перемещений в разные места. — Эта пещера очень древняя. Вероятно, в старые времена, когда омеги жили стаями, они держались здесь до зрелости и поиска пары, — Лань Нин объяснял, показывая маленькие пещеры, похожие на комнаты. — Но разве это не делало их слишком заметными для альф? Могли войти и забрать кого угодно, — Вэй Ин с ужасом смотрел на место, пропитанное сексом и феромонами испуганных и жаждущих омег. — Нет, смотри сюда, — Вэй Ин заметил странные письмена, которые Ли СяоУ копировала; в итоге ничего не нашёл о них. — Это древнее письмо — ну́шу. Древний язык омег; раньше использовался только женщинами. — Откуда знаешь, что написано? В библиотеке ГуСу ничего не нашёл, — Вэй Ин был поражён; даже руководство, найденное ими, было на том же языке — расшифровать не удалось. — Потому что это не записано. Передаётся из поколения в поколение, — Мэн Яо улыбнулся и указал на табличку у одного из выходов. — «Место мёртвой горы». А вон та — «Реки и лотосы». Есть даже «Возле гор». — Ты это понимаешь?! — Вэй Усянь широко раскрыл глаза и осыпал Мэн Яо тысячами похвал; тот сильно покраснел. — Проститутки до сих пор используют ну́шу, чтобы помогать друг другу, когда сестра в другом доме и её обижают; обычно прячут в картинах. Мать не хотела, чтобы я учился, — но Сиси научила. Не сложно; похоже, сильнее современных символов для матриц. — Верно; по всему месту разные сигилы, — взволнованно показал Лань Нин на камни и старые стволы с отметинами. — Всё место защищено; ни один альфа не войдёт — только омеги и дети. Не уверен, как жили эти люди, но культивация, похоже, началась здесь — с омег. Мысль, что омеги положили начало культивации, а не альфы, как все считали, стала бы тяжёлым ударом по самодовольным альфам. Поэтому скрывать входы стало не проблемой — а необходимостью. — Этот выход — из Илина, — Мэн Яо привёл в дальнюю пещеру, недалеко от одной из точек защиты. — Пытались войти — но Лань-гунцзы сказал, дальше нельзя. Слишком большая концентрация обиженной энергии; мой уровень культивации не низкий — но почувствовал себя плохо на полпути. — Пойду. Вэй Усяню не понадобилось много времени — ушёл и вернулся, с широкой улыбкой подтвердив: путь выводит в большую пещеру на вершине проклятой горы. Это место было его тюрьмой три месяца — гора встретила без проблем. — Что теперь? — Вэй Усянь сидел в пещере-гнезде Лань Нина. — По шагам, — кошачья улыбка Мэн Яо сильно взволновала Вэй Усяня. Первый шаг — научиться управлять обиженной энергией без вреда для себя. Лань Нин не знал музыкальных нот — ограничился чаями и лекарствами, чтобы поддерживать треснувшее ядро в максимально здоровом состоянии. Вэй Усяню нужно было духовное оружие для контроля обиженной энергии. Лань Нин рассказал: несколько лет назад пара странствующих культиваторов уничтожила проклятую черепаху в Цишань Вэнь — большая потеря для Вэней; тех убили. Никто не знает имён — только что случилось примерно десять лет назад. Вэнь Цин говорила: место запечатали после того, как забрали голову Сюаньсю; внутри осталась огромная обиженная энергия. Кто-то говорил о проклятом мече; кто-то — о костях полусьеденных трупов. Мэн Яо пошёл с Вэй Усянем искать это оружие — не потому, что нужна помощь, а потому что плохо читал карту Лань Нина. Чёрный меч содержал огромную обиженную энергию; с ним в руках Вэй Усянь снова уединился в горе Илин, чтобы превратить его в новое оружие. Пока он занимался этим, Мэн Яо и Лань Нин увидели — многие омеги хотят помогать, чем угодно. Некоторые согласились учиться стрелять из лука; у многих омег поразительная точность — Лань Нин занялся их совершенствованием. Другие ещё не нашли себя — но одна юная омега сказала: готова вернуться в бордель за информацией. — Мы можем быть шпионами; умеем ну́шу, — сказал один из мужских омег — очень красивый; персиковые глаза, мягкие и нежные, скрывали свирепый характер. — Убили моего младшего брата. Не прощу. Так Мэн Яо организовал нескольких омег в шпионов; показал, как прятать ножи или отравленные иглы в одежде, причёсках и обуви; вооружил защитными талисманами. Уже собирались уходить — когда вошёл потемневший Вэй Усянь; многих напугали два женских призрака, жутко смеющихся. — Не пойдёте без защиты, — многие хотели возразить — но боялись омеги. — Держите. — Раздал жёлтые талисманы с красными странными знаками. — В беде капните крови — эти призраки появятся рядом; защитят. Я узнаю, где вы, и вытащу. Ложь сказать — эти омеги на миг не влюбились в грозного омегу. План заработал. Многие омеги присылали координаты клиник, где пытали омег; иногда заставляли Вэней выдать, где прячут похищенных. Каждый раз Вэй Усянь появлялся из теней во главе отрядов трупов — убивал Вэней. Омеги, сначала боявшиеся, успокаивались мягким голосом и тёплой улыбкой Мэн Яо; все входили через гору Илин. Единственный вход, куда никто не посмеет сунуться — особенно с ордой трупов под командой грозного альфы — Патриарха Илина.

--֍--

Мэн Яо отправлял каждое сообщение Не Хуайсану — всё ещё не доверял Цзиням; хоть тот юноша обращался с ним хорошо, с уважением и теплом. Нет — доверять нельзя. С нежностью смотрел на огромный живот Лань Нина; не один старший омега ругал его за слишком «смелые» поступки на седьмом месяце. Вэй Усянь чуть не заплакал, когда племянник или племянница пнула его в лицо, пока он спал на коленях Лань Нина. Был в дурном настроении — только что покончил с той бета-проституткой Ван Линцзяо. Не захотел подробностей — но две спасённые беты рассказали: Илин Лаозу довёл женщину до безумия трупом младенца и мальчика; заставил взять свои дорогие золотые шпильки и втыкать их одну за другой в ноги, грудь и язык. В море крови и слёз беты Вэй Усянь дал пощёчину и сказал красными глазами с непривычным для омеги рыком: — Ты покушалась на мой дом, убила мою семью и пыталась унизить моего шицзуня. — Протянул малоострый кусок дерева; она дрожа взяла. — А теперь поешь — наверное, голодна. — Ужасная улыбка Вэй Усяня, пока он сидел на постели Ван Линцзяо и смотрел, как та кончает с собой. Теперь знал, где Вэнь Чао — собирался охотиться, как кот за мышью. Не остановил — но посоветовал быть осторожным в движениях; если не хочет быть найденным — должен скрывать личность от посторонних. — Хочешь вернуться, А-Нин? — Вэй Ин сидел спиной к беременному омеге, расчёсывая ему волосы. — Ребёнок скоро родится. — А-Яо сказал — все ещё сражаются; Вэни, похоже, побеждают; волнуюсь за них — как и ты, — нежно улыбнулся Вэй Ину, увидев кивок. — Не хочу создавать проблем; останусь здесь в безопасности, пока не придёт время выйти. К тому же они принесли кое-что, — указал в гнездо на пару туник с вышитыми облаками. — Как они их достали?! — Для Вэй Усяня было невозможно представить, чтобы Лань Чжань отдал свою одежду другому омеге. — А-Мэй сказала — Ванцзи получал наши записки; она попросила пару вещей, чтобы помочь омеге в положении. — Достала вышитую сумочку с кроликами; Вэй Ин сразу узнал. — А-Мэй дала от моего имени; должно быть, знает — я в безопасности. — Невероятно; Лань Чжань очень умён, — кивнул. — А-Ин… — голос Лань Нина стал серьёзным; Вэй Ин тревожно обернулся. — Когда был твой последний течный цикл? — Не помню… Кажется, незадолго до твоей беременности, — взгляд Вэй Ина опустился на собственный живот; печально погладил. — Думаю, не проблема; я уже не гожусь… — А-Ин… — Нашли Вэнь Чао! — вбежал мужской омега. — Он на границе Юньмэн Цзянов. — Вернулся, — улыбка Вэй Ина растянулась по лицу. Эта крыса скрывалась последний месяц, прежде чем бросить проклятие «Ешь мясо»; собственное тело гнило и пожиралось; иногда заставлял Вэнь Чао есть свою плоть — лишь чтобы облегчить боль гниющих частей; ничто не помогало, кроме самоедства. — Хотите, чтобы я сопровождал? — омега выглядел взволнованным; видел, как Вэнь Чао насиловал его младшую сестру — девочку всего восьми лет, — а потом задушил. — Отдыхай и присматривай за А-Нином. Я разберусь, — выбежал к выходу в Юньмэн; по пути встретил Мэн Яо. — Это Вэнь Чао; вернусь завтра. — Не задерживайся, — Мэн Яо вручил сумку с припасами и талисманами. — Лань-гунцзы скоро родит — понадобится твоё присутствие. Вэй Усянь ещё два дня играл с Вэнь Чао. Пугал женскими призраками; при каждой попытке самоубийства останавливал — заставлял спать, но с кошмарами от тех же призраков. Тем временем Вэнь Чжулю мучили одержимые духи — не мог ничего, только смотреть, как хозяин плачет и корчится от страха; когда попытался ударить второй раз — отрезал руку. — Зачем ты это сделал? — голос Вэй Усяня был полон боли; стиснул зубы, чтобы не заплакать; сжал тунику на груди. — Отнял то, ради чего я так старался; отнял последнее воспоминание о шицзуне; отнял мою семью… Зачем? — Ради Вэнь Жоханя! — Вэй Ин не дрогнул от рыка и всплеска энергии Вэнь Чжулю. Не составило труда угадать — самоуничтожится; наклеил талисман на лоб и выбросил в окно; оставшиеся стражи были сожраны его трупами; те же трупы сожрут Вэнь Чжулю, едва коснётся земли. Сжал кулаки — зол, печален. Отняли всё, что любил и собирался любить. Из-за Вэней — из-за Вэнь Чао. — Вэй Ин? Вэй Ин ахнул — и учуял аромат сандала. Обернулся: два женских призрака готовы атаковать — но он вовремя остановил. Оба пристально смотрели друг на друга; увидел — Лань Чжань шагнул к нему. Он отступил на два. Свет приближающихся культиваторов позволил Лань Чжаню увидеть кучу изрубленного мяса и изорванных одежд позади. Увидел страх — потом тревогу. — Вэй Ин? Ах, как хотелось бы не уметь читать брата по клятве. «Что ты сделал? Ты в порядке? Возвращайся домой». Столько вопросов одним взглядом; внутри горько рассмеялся. — Ванцзи! — другой крик — женский; голос, которого никогда не слышал кричащим, но не спутать; аромат встревоженных гортензий. — Лань Чжань, — с грустной улыбкой бросил что-то брату по клятве и исчез в тенях.

--֍--

Лань Ванцзи полетел туда, где чувствовал сильную концентрацию обиженной энергии, оставив Цзян Яньли на шаг позади с остальными учениками. Боялся — вдруг Илин Лаозу там; если увидит и передаст сообщение от Не Хуайсана — станет первым, кто выполнил задачу связаться с таинственным демоническим альфой, как называли его лидеры сект. Но сильно удивился, учуяв запах смерти, крови, трупов — и крошечный, едва уловимый сладкий оттенок персиковых цветов, завёрнутый в корицу и молоко. Почти прыгнул к человеку спиной — чёрно-красные туники, чёрные волосы едва собраны красной лентой. Боялся приблизиться: женские трупы пожирали что-то на земле; два женских призрака пристально смотрели, охраняя бока хозяина. Но вот оно: нефритовый подвес на красной кисточке — тот, что он дал Вэй Ину для входа в ГуСу Лань; кисточка, подаренная Ваньинем брату по клятве на неделе ухаживаний. Это он. Вэй Ин. Позвал — но те призраки готовы были напасть. Удивило — но защищаться не пришлось: Вэй Ин не способен причинить ему вред; он знал. Не ответил на зов — лишь грустно улыбнулся и бросил что-то, прежде чем исчезнуть в тенях с призраками, оставив изуродованные останки Вэнь Чао и его мёртвой наложницы. — Ванцзи, не делай так; что я скажу А-Хуаню, если с тобой что-то случится? — Яньли оглядела его с ног до головы — убедилась: цел. — Что? — ахнула в ужасе, увидев на земле. — Вэй Ин, — заметил растерянный взгляд невестки — но больше ничего не сказал. Открыл ладонь: маленькая отполированная нефритовая капля с вырезанным кроликом. Недоумённо перевернул — и глаза увлажнились. — Ванцзи? — Яньли собиралась позвать учеников убрать трупы — но увидела, как Лань Ванцзи молча плачет. Положила руку на плечо и посмотрела, что у него в руке. — «Юань»? — Лань Юань… А-Юань… — закрыл глаза, сдерживая слёзы. — А-Юань… родился мой сын.

--֍--

— Есть вести от Илин Лаозу! — кто-то крикнул, прерывая очередное собрание лидеров сект. Прошёл чуть больше месяца с тех пор, как Лань Ванцзи и Цзян Яньли вернулись из Гуаньцюаня с трупом наложницы Вэнь Чао и кучей изрубленного мяса — якобы останками второго господина Вэня. Лань Ванцзи говорил с братьями по клятве: Илин Лаозу — не тот, кем все его считали. Хотел рассказать больше — не знал, почему Вэй Ин остаётся в тени и использует обиженную энергию против Вэней. Беззаботная улыбка Ли СяоУ и отрицательное покачивание головой подтвердили: она знает о существовании Вэй Усяня. Прежде чем раскрыть правду — поговорили наедине через неделю после встречи с Вэй Ином. — Вэй-гэгэ — идиот; возьмёт всю боль на себя и сделает всё, чтобы невинные были в безопасности, — сказала Ли СяоУ с улыбкой. — Я знаю, где все и кто такой Илин Лаозу. — Почему ничего не сказала? — Потому что он попросил, — достала маленькую записку с беспорядочным почерком Вэй Ина. «Храни секрет». — Появится, когда сочтёт нужным. Я не входила в его убежище — но знаю: все в безопасности. — Все? — Разве не очевидно? — тихо рассмеялась. — Вэй-гэгэ держит всех этих омег под защитой; придёт, когда будет безопасно для всех. Доверяй ему. Лань Ванцзи решил слепо довериться словам омеги и решениям брата по клятве. Цзян Яньли тоже молчала о нефритовой подвеске, которую Лань Ванцзи тщательно прятал в одежде; не спрашивала, откуда она и почему он знает — имя его сына. Ребёнку могло быть едва месяц — если считать. Теперь Цзинь Цзысюань пришёл к троим однажды днём с запиской, которую принёс ворон — предварительно клюнув его несколько раз, пока тот не дал кусок мяса и пару ягод с обеденной тарелки. Записка гласила: Илин Лаозу приглашает всех лидеров сект в своё убежище — сообщить важные сведения о Вэнях. Не Хуайсан известил брата; с поддержкой Ланей и Цзянов — теперь все собрались решать, безопасно ли идти в затерянную усадьбу посреди пустоты — по словам Цзинь Гуаншаня; по данным Не Хуайсана и Цзинь Цзысюаня — юго-запад Куйчжоу, недалеко от земель Мэйшаня Юй. Вошёл ученик секты Яо — потный, едва не падающий в обморок. — Что случилось? — глава Яо велел помочь ученику. — И… Илин Лаозу уничтожил один из офисов Вэней. — Никто не удивился. — Там были донны Гуй, Чань и Хуа. Лидеры сект, потерявшие дочерей, встревожились и возмутились. Никто не нападал на тот офис — боялись, что дочери пострадают ещё больше; главная причина — те секты решили подчиниться Цзинь Гуаншаню; он обещал — дочери будут в безопасности; можно вести цивилизованный разговор с вэнь-стражами, немного подкупить — и обещать заботу о трёх омегах-доннах. — Не теряйте головы, — Не Минцзюэ заставил всех замолчать. — Если этот альфа действительно зол — мы бы уже знали; не приглашал бы нас в своё логово. — Конечно ловушка! — Хочет захватить власть раньше Вэнь Жоханя! Крики и вопли заполнили зал. Лань Ванцзи больше не выдержал — и каким-то образом заставил большинство лидеров сект замолчать. Все обернулись к ЦзэУ-цзюню — думая, это он; но молодой лидер Лань лишь удивлённо посмотрел на младшего брата — как и все остальные. — Ванцзи? — Лань Сичэнь увидел — брат явно зол. — Илин Лаозу — не злодей, — все удивлённо посмотрели на Ханьгуан-цзюня. — Я видел его — он не причинил мне вреда. — И ничего не сказал?! — один лидер попытался отчитать второго господина Ланя — но замолчал под холодными взглядами лидера Ланя и Цзяна. — Лань Ванцзи, что произошло? — Цзян Чэн знал — тот что-то скрывает; но не понимал почему. Даже Не Хуайсан сомневался в них — и знал почти всё. — Я знаю Илин Лаозу. Ему можно доверять. Многие ахнули от удивления. — Тогда идём к нему на встречу, — решил Чифэн-цзунь; никто не возразил.