Ocean eyes

Такемичи не считал, что шторм – самое благоприятное время для охоты у поверхности. Но его лучшие друзья – Хината и Какосик – считали иначе. Именно поэтому сейчас красивая русалка и два крупноватых тритона кружили недалеко от кромки воды, выслеживая рыб, которых погода тоже не очень волновала. Наоборот, рыбки тёрлись у самой поверхности и задорно вплывали в поднимающиеся волны, а после возвращались к своему косяку. Трое охотников притаились в высоких ламинариях, что раскачивались и тянулись к самой поверхности со своего места на дне моря, их прикрытые третьим веком глаза с вертикальными, почти острыми зрачками неотрывно следили за добычей. Хината – русалка с нежно-коралловым хвостом и такого же цвета чешуёй на руках и лице, переливающейся на солнце золотом – обхватила крепче свою небольшую стрелу и взмахнула хвостом. Какосик метнулся к косяку вслед за ней, его мощный ярко-оранжевый хвост с чёрными узорами усиленно толкал воду, позволяя сразу развить хорошую скорость. Тритон предпочитал не использовать оружие, когда у него есть острые когти и зубы, на которые можно положиться. Такемичи же решил не спешить, вместо этого он решил обплыть косяк с другой стороны. Его чёрная с синими и голубыми узорами чешуя слабо поблескивала в свете редких молний, длинный и сильный хвост позволял ему не тратить много энергии на передвижение во взволнованных водах. Молодой тритон чувствовал, как его спинной гребень рассекает воду, пока он помогал себе руками на поворотах. Русалки были одним из самых мирных морских народов в местных морях, но охотниками они были смертоносными, вне зависимости от пола и характера. Хината, обычно милая русалка, в данный момент успела насадить на свою стрелу уже нескольких рыб, а Какосик – Какучё – предпочёл не церемониться: он с разгона вплыл в косяк, чем его располошил, и поймал в когти особо крупную особь. – Ну спасибо, – сказал саркастично Такемичи другу, из-за которого рыбы бросились врассыпную, и помчал к ближайшим. Благодаря мощному хвосту и сильному и гибкому телу Такемичи даже в неспокойной воде передвигался быстро и прицельно, с лёгкостью догоняя свою добычу. Пришлось вонзить когти в рыбу, чтобы та перестала пытаться сбежать из его рук, и, в принципе, теперь можно и возвращаться в их капсулу. И Такемичи так бы и сделал, если бы вдруг не услышал особо громкий всплеск, крики, похожие на человеческие, и скрип дерева. Тритон заозирался по сторонам, в то время как его друзья присоединились к нему, подплыв ближе. – Вы тоже это слышите? – спросил Такемичи у друзей и развернулся на месте, взмахнув хвостом. – Вон там! – тритон повернулся на окрик Хинаты и увидел, что она указывает куда-то в сторону. – Там кто-то в воду упал, ребят. – Это не наше дело, – тут же сказал, как отрезал, Какучё и скрестил руки на голой груди. – Но они утонут, сейчас шторм, – возразил Такемичи, уже двинув хвостом в сторону бултыхающихся в воде людей. Он видел, как они перебирали ногами и периодически погружались в море с головой. Крепкая рука схватила Такемичи за предплечье – прямо над плавником, – и он обернулся на друга, который смотрел на него в упор и кривил губы, от чего его шрам на лице изгибался ещё сильнее. – Такемичи, они люди. Люди охотятся на морские народы, они опасны. Вздохнув, Такемичи мягко отнял свою руку и извиняющимся взглядом окинул лицо своего друга. – Не похоже, чтобы конкретно эти люди представляют для нас опасность. Если им не помочь, то они умрут, а я не хочу потом думать, что мог что-то с этим сделать, Какосик, – спокойно и твёрдо произнёс Такемичи и мельком коснулся груди друга пальцами. – С вашей помощью или без, но я помогу им. Перед тем, как повернуться, молодой тритон оглянулся на свою подругу, что трогательно заломила брови, и бросился к людям. Он услышал, как, выругавшись, Какучё ринулся за ним, а следом и хихикнувшая Хина тоже. Это заставило грудь Такемичи расшириться от заполнившего её тепла, а хвост задвигаться быстрее. За то время, пока тритоны спорили, один из людей пропал из воды, должно быть, его забрали на деревянный корабль. Со своего места в воде Такемичи видел, что второй человек, который крупнее первого, тоже предпринял попытку взобраться по верёвочной лестнице, но волны тут же скинули его обратно. Такемичи подплыл к человеку – к мужчине – ближе, когда увидел, что он перестал сопротивляться волнам и медленно пошёл ко дну. Когтистые руки молодого тритона тут же схватили светловолосого мужчину за ткань его странной одежды, когда человек закрыл глаза и, судя по всему, потерял сознание. Когда его рот открылся, а из него повалили пузыри воздуха, Такемичи в панике закрыл ему ладонью рот и нос. В тот момент, когда тритон прижал к себе человека и приготовился к тому, чтобы всплыть, его нагнали Хина с Какучё. Второй с осуждением посмотрел на бессознательное тело в руках друга. – Океан стал бы чище со смертью ещё одного человека, – заявил Какосик и скривил губы. – И ты собираешься показаться людям из-за него? – Перестань, – Хината шлёпнула его по плечу, а потом кивнула Такемичи, когда человек в его руках задёргался от нехватки воздуха. Такемичи без слов взмахнул хвостом и начал стремительно подниматься к поверхности, подтягивая за собой человеческого мужчину. Тот вдруг распахнул глаза и попытался отцепить от своего лица когтистую перепончатую руку, но тритон отпустил его только тогда, когда вытащил его на воздух. На мокрые чёрные волосы Такемичи тут же принялся капать дождь, а в лицо подул сильный ветер. Мужчина жадно глотнул воздуха и вцепился руками в плечи Такемичи, глядя на него широкими глазами. На несколько долгих мгновений голубые глаза встретили чёрные, но человек первым отвёл взгляд и предпринял попытку уйти от тритоновых рук. – Я хочу тебе помочь! – прошипел Такемичи на ломанном человеческом языке, о чём тут же успел пожалеть, ведь раскрыл такой факт о себе человеку. Но, казалось, внезапные человеческие слова из уст морского обитателя поумерили пыл человека, что тот почти перестал бороться. Такемичи размеренно шевелил хвостом, чтобы удерживать их обоих на поверхности, и оглядывался. Корабль людей оказался совсем близко, и только тритон успел дёрнуться в его сторону, как на него сверху опустилась сеть. Ушные отверстия у ушных плавников тут же уловили какофонию из грубых людских криков, и тритон в панике заметался в сетях. Он отпустил человека и попытался уйти под воду, но сеть уже стала затягиваться. Хината вскрикнула и попыталась до него дотянуться, однако Такемичи мигом оттолкнул и её, и руки Какосика , чтобы их тоже не зацепило. Рывок – и Такемичи оказался подвешен в воздухе, верёвочные сети больно впивались в его кожу, а извивающийся хвост ударился о борт корабля. Какучё вместе с Хиной высунулись из воды и протянули к нему руки, подруга даже метнула куда-то вверх свою стрелу, с которой сняла рыбу, но Такемичи прокричал им на языке океана, чтобы они не приближались. Если с ними что-то случится, Такемичи не выдержит – они его единственные лучшие друзья во всей их капсуле. Нельзя, чтобы и их поймали. – Я вернусь! – в отчаянии крикнул тритон прямо перед тем, как его швырнули на деревянный пол корабля, из-за чего он больно ударился всем своим немаленьким телом. Такемичи в панике и стрессе заозирался по сторонам, принялся извиваться в сети, когда его обступили со всех сторон. Грубые лица кричали ему ругательства и праздновали "крупный улов", а тритону только и оставалось, что попытаться скинуть с себя навалившихся человеческих мужчин. Молодой тритон полоснул какого-то тучного человека по лицу острым предплечным плавником, а следом его ударили по плечу тяжёлой обувью и придавили голову рукой к деревянной поверхности. Такемичи зашипел на того, кто причинил ему боль, взметнув хвост, но тут воздух сотряс громогласный крик: – Достаточно! Все вокруг замерли, даже тот человек, что сидел сейчас на Такемичи и вдавливал его голову в доски. Тритон взбрыкнул, скинув с себя потерявшего бдительность человека, и приподнялся на руках. Его глаза с щелочками вместо зрачков поднялись на того, по чьей команде эти злые люди остановились, и увидел его – человека, которого так опрометчиво спас. Голубые глаза сузились, когда их защипало от какой-то иррациональной обиды, и морской житель с яростью взглянул сквозь плетение сети на неблагодарного двуногого. Так люди благодарят за спасение жизни? Такемичи рискнул показаться сухопутным, и как ему отплатили? Накинули на него сеть и затащили на этот сухой корабль в разгар шторма. Прав был Какосик – не его это было дело. Корабль резко качнулся, когда о его борт разбилась крупная волна, и всех на борту повело в сторону. Такемичи перекатился на месте, запутываясь в сети ещё больше, но сейчас, когда все оказались отвлечены на стихийное бедствие, у него появился шанс сбежать с корабля. Острые когти заскребли по деревянным доскам, когда тритон подтянул себя на руках в попытке подползти к краю корабля, но тут он почувствовал, как его ухватили за хвост грубые руки. Такемичи оглянулся на наглого человека, коим оказался какой-то тонкий и высокий мужчина со страшными глазами. Тритон со всей силы взметнул хвост, откидывая тонкого человека в сторону других людей, но больше сдвинуться не смог: на него уже обратили внимание. Такемичи увидел того светловолосого человека, которого спас, рядом с маленьким мужчиной с длинными волосами – они командовали кораблём. Сильный дождь больно барабанил по коже, и тритон снова дёрнулся, но тут его с силой протащили по борту несколько пар рук. – Чёрт, тяжёлый! – прокричал товарищам человек с длинными чёрными волосами, пока накручивал сеть на руки. – Ещё бы, рыбина здоровая! – ответил ему с широкой улыбкой тот тучный мужчина, у которого на лице теперь кровоточила рана. Такемичи услышал вой – зов его народа, – который раздавался из воды. Он знал, что его друзья так просто его не бросили, но им надо было возвращаться в капсулу, отказаться от идеи преследования. Если и их поймают, то это будет очень плохо. Поэтому Такемичи провыл друзьям в ответ, чтобы те уплывали, не искали его и не беспокоились. От этого пронзительного звука все люди замерли и замолчали, даже перестали пытаться его утянуть куда-то. Такемичи же тяжело опустился на доски и весь сжался, пытаясь отдышаться. Он не знал, сколько времени провёл на этом корабле, но дождь становился слабее, больше не так обильно смачивая его кожу и чешую, а лёгкие уже не справлялись. Жабры его жадно раскрывались, ему нужно было в воду, но всё, что он мог сейчас делать, так это валяться грузом на корабле и выглядеть жалко, потому что так он, похоже, и умрёт – высохнув на человеческом корабле в закат шторма. Дождь прекратился совсем, корабль почти перестало шатать из стороны в сторону. Похоже, шторм наконец закончился, и люди все вместе выдохнули радостно. Но для Такемичи в этом всём не было никакой радости: его держали против воли на корабле, далеко от воды, и прошло уже достаточно времени для того, чтобы его кожа начала подыхать там, где его не касалась мокрая рыболовная сеть. Такемичи тяжело дышал, подтянув к себе хвост, и вдруг его буквально выдернули из сети несколько пар рук. Под окрик спасённого им человека его голову полили морской водой, но молодой тритон не хотел сейчас разбираться, почему его просто не убьют. – Наполнить резервуар водой! – отдал приказ высокий человек, и несколько других под пристальным взглядом голубых глаз открыли пол корабля и начали бегать к нему с вёдрами. Маленький главный человек и тот, которого он спас, подошли к Такемичи, на его вкус, слишком близко. Тритон прижал ушные плавники к голове и зашипел на них, обнажив острые зубы в агрессивной демонстрации. Но несмотря на всю эту храбрую браваду, внутри него всё содрогалось от страха и паники. Хвостовые боковые плавники дрожали, когда он их растопырил, но атаковать тритон больше не пробовал. Он сейчас находится на суше – на их территории, не на своей. Здесь у него есть все шансы погибнуть, не смочь себя защитить. Маленький человек присел перед ним на корточки и протянул руку, от которой Такемичи тут же отпрянул и снова зашипел. Человек моргнул, но руку не опустил, снова попытавшись прикоснуться. Такемичи в ответ дёрнулся в его сторону и вскинул когти, но высокий человек с, как оказалось, рисунком на голове резко оттянул его за одежду назад, прикрикнув. – Почему так долго?! – спросил спасённый человек у других мужчин с вёдрами, на то те быстрее забегали к борту и обратно к дыре в полу, которую он назвал резервуаром. После этого высокий человек обратился к маленькому: – Майки, не трогай его руками, пожалуйста. – Занятный, – прозрачно произнёс этот Майки и прищурил один глаз, склоняя голову к плечу. Его глаза стали мутными, а лицо скривилось, как от боли, и Такемичи отшатнулся от него, когда почувствовал что-то грязное и тёмное рядом с этим Майки. Ради Бога, что это за человек вообще? – Разберись тут сам, Кенчик. Высокий человек – Майки его назвал Кенчиком, странное имя – только вздохнул и откинул за плечо длинные волосы, впившись взглядом в тритона. В ответ он нахмурил брови и покачнул хвостовым плавником, едва заметно сдвинувшись с места, но Кенчик проигнорировал очевидную угрозу. Человек и тритон просто смотрели друг на друга до тех пор, пока другие мужчины снова не схватили Такемичи своими грубыми и грязными руками, чтобы в следующий момент скинуть его в резервуар с морской водой. Жабры жадно раскрылись, вдыхая воздух из воды, а хвост попытался вытянуться. Но и тут Такемичи ждало разочарование: резервуар был достаточно глубоким, чтобы он мог в него поместиться в головой, но вытянуться и уж тем более поплавать в нём он не мог. Резервуар был слишком мал для него.