Связанные судьбой

.— Цветочек, ты не помнишь, я клала свой свитер в чемодан? — в который раз перебирая стопку ещё не убранных в чемодан вещей, спросила Шарлотта у подруги. Её пальцы нервно перебирали складки ткани, а взгляд то и дело скользил по комнате, словно надеясь, что свитер вдруг материализуется где‑то поблизости. — Это какой, бордовый? — отрываясь от складывания книг, уточнила Эванс. Она аккуратно поставила очередной том на небольшую стопку и повернулась к Шарлотте, поправив прядь волос, выбившуюся из небрежного хвоста. — Ага, он самый. — Вроде да. — Точно? Я вообще не помню… — Да. Ну а куда он ещё мог деться? Все шкафы уже пустые. — Ну я не знаю, мало ли… — пожала плечами Поттер и, немного помолчав, добавила: — У меня вообще ничего не убирается… Ужас. Шарлотта с досадой пнула носком туфли край чемодана, словно от этого он станет больше, и вздохнула, окинув взглядом хаос вокруг. — А как же ты привезла всю эту гору вещей? — с лёгким недоумением спросила Эванс, окинув взглядом внушительную кучу одежды и книг вокруг подруги. — Что‑то лежало у Джима. Пару книг, кажется. — Так отнеси ему снова. — Не могу, — вздохнув, ответила Поттер, — он всё ещё со мной не разговаривает. — Серьёзно?! Что за бред, из‑за какого‑то квиддича? — Эванс удивлённо подняла брови, отложив книгу, которую секунду назад собиралась убрать в сумку. — Если бы не этот «какой‑то квиддич», Гриффиндор бы выиграл по количеству очков за год, — с горечью произнесла Шарлотта, вспоминая недавний матч и напряжённый разговор с братом после него. — Да и наплевать, что мы проиграли. Какая разница. Неужели это всё важнее сестры? — Для Джима, наверное, да, — с явной обидой в голосе ответила Шарлотта, опустив глаза и вновь продолжив убирать вещи. Она взяла стопку рубашек и аккуратно сложила их, стараясь не выдать, насколько её задевает ситуация. — Дурак твой брат. Я всегда это говорила и буду говорить. Зазнайка, задира и самый настоящий дурак, каких ещё поискать, — решительно заявила Лили. — Наверное, когда мы встретимся с родителями, всё снова наладится... — задумчиво проговорила девушка. — Джим не захочет расстраивать родителей — они очень переживают каждый раз, когда у нас случаются даже мелкие стычки, недомолвки. — Раньше я думала, что вы совсем никогда не ругаетесь. — В этом году отличились. Раза два было, чтоб прям долго не общались. — А не больше?! — смутившись, приподняла бровь Лили. — Не знаю. Может, три. Я не считала, — Шарлотта слегка улыбнулась, но улыбка вышла вымученной и натянутой. Она машинально разгладила складку на юбке, пытаясь собраться с мыслями. — В любом случае это на вас не похоже. Умеете удивлять. — Мы сами в шоке… Ну, по крайней мере я, — девушка в очередной раз тяжело вздохнула, затем закрыла свой чемодан и, с усилием спустив его на пол, добавила: — Я всё собрала. — Я почти. Ещё пару минут. Интересно, Марлин уже собралась? — Эванс окинула взглядом оставшиеся вещи и потянулась, разминая затекшую спину. — Сейчас дойду до неё. Шарлотта оставила свои чемоданы у входа, а сама вышла из комнаты. Немного поднявшись по лестнице, она быстро постучала и заглянула в комнату однокурсниц. Из четырёх девушек, проживающих там, осталось лишь две: Марлин и Алиса. — Привет, — улыбнулась Поттер. — А я зашла проверить, ушли вы уже или нет. — Привет, — отозвалась Маккинон, поднимая голову от одной из сумок, которую как раз застёгивала. — Я — да, Лили в процессе, сказала, ей минут пять осталось, — ответила Шарлотта. — Значит, пойдём вместе, — спуская свой чемодан с кровати на пол, произнесла Алиса. Она ловко подхватила ручку и подкатила багаж к двери, попутно подхватив небольшую косметичку, забытую на тумбочке и ещё пару сумок Шарлотта облокотилась на стену и принялась дожидаться Марлин. Алиса остановилась около неё и тоже выжидающе взглянула на Маккинон. Комната выглядела опустевшей: на столах ничего не лежало, стеллажи для книг были пусты, на кроватях не было постельного белья — всё было убрано. Лишь несколько забытых мелочей напоминали о том, что ещё совсем недавно здесь кипела жизнь: огарок свечки на подоконнике, кем‑то забытый учебник по трансфигурации на шкафу, который недавно ломился от количества одежды, а теперь был полностью пуст, да пара перьев, разбросанных у чернильницы. — Фух, я всё, — подхватывая свои чемоданы, громко сообщила Марлин. — Можем идти. Шарлотта первой вышла из комнаты, быстро направившись вниз, чтобы ещё зайти к себе в комнату. Алиса тоже взяла свои вещи вслед за Марлин и вышла из комнаты за Поттер. Последней вышла Маккинон, аккуратно прикрыв за собой дверь, мысленно прощаясь с этим местом на долгие дни летних каникул. Поттер зашла в свою комнату и в дверях столкнулась с Лили. — О, ты всё? — улыбнулась Шарлотта. — Как раз Марлин с Алисой вон идут. — Привет, — слабо помахала рукой подругам Эванс, поправляя лямку сумки на плече. — Привет! — в один голос отозвались Марлин и Алиса, улыбнувшись в ответ. — Всё, можем идти, — Шарлотта в последний раз окинула взглядом комнату, убедилась, что ничего не забыла, забрала свои вещи, и подруги направились в гостиную, где уже собирались другие студенты, готовые отправиться домой. *** Поезд на огромной скорости мчался прочь от Хогвартса, везя учеников домой. За окнами мелькали зелёные холмы и густые леса, которые постепенно сменялись более ровными пейзажами — поезд покидал магическую местность и углублялся в обычный мир. В купе ребята уже начинали прощаться, строили финальные планы на каникулы: кто‑то договаривался о совместных прогулках, кто‑то планировал встречи в Косом переулке. Не успев расстаться, многие уже грустили и уточняли, когда смогут увидеться снова. Шарлотта, Марлин и Лили сидели в одном купе. Солнечный свет пробивался сквозь окно, отбрасывая тёплые блики на их лица и разбросанные по сиденьям вещи. Алиса дошла с одногруппницами лишь до перрона, где они тепло обнялись на прощание, и она направилась в другое купе — к одной из своих подруг, которая училась на одном курсе с ней, только на Когтевране. — Надеюсь, в этом году мы будем обмениваться письмами, — произнесла Эванс, обращаясь к Шарлотте и поправляя прядь рыжих волос, выбившуюся из косы. — Я тоже надеюсь, — закивала Поттер. — Ты уж следи за своей неугомонной сестрой. А кстати, приглашаю вас к себе в гости. Можете хоть на несколько дней приехать. — О‑о‑о, — оживилась Марлин, её глаза заблестели от радости. — Я точно приеду. Только, скорей всего, недели через три, не раньше — надо и дома побыть, помочь родителям с кое‑какими делами. — Ну конечно, — улыбнулась Шарлотта. — А ты, Лили? — Прости, но нет… Твой брат… — Лили слегка поморщилась и отвела взгляд. — Ну конечно… Ты настолько его не выносишь?! — Поттер приподняла бровь. — Мы можем встретиться погулять, обмениваться письмами хоть каждый день, — поспешила добавить Эванс, — но я не переживу и пяти минут в обществе Джеймса. То, как он ведёт себя в школе — перед старостами, профессорами и даже директором… Мне страшно представить, что происходит, когда он дома. Там у него полная вседозволенность. — Ну, может, не полная, — неуверенно возразила Шарлотта. — Полная, полная, — подхватила Маккинон, откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди. — У вас такие добрые родители… Мне такое даже не снится — то, что позволяют вам. — Может быть. Поттер отвернулась к окну и принялась созерцать пейзажи, мелькавшие за стеклом. Поля, перелески, редкие домики — всё сливалось в единую размытую ленту. Она машинально поправила рукав кофты и вздохнула, погрузившись в свои мысли. Рядом подруги продолжали оживлённо обсуждать планы на лето, но Шарлотта почти не слышала их — она думала о брате, о предстоящих каникулах и о том, удастся ли им с Джеймсом наконец помириться. Буквально в соседнем купе сидела другая компания. Их смех, шутки и громкие голоса, казалось, разносились на весь поезд, порой заглушая даже мерный стук колёс. Джеймс, Сириус, Римус и Питер весело общались, вспоминая минувший учебный год: забавные случаи на уроках, дерзкие проделки, победы в квиддиче, — строили планы на будущее и, главное, обсуждали наступившие каникулы. В воздухе витала атмосфера беззаботности: на столике между сиденьями стояли стаканы с соком, а на полу валялись обёртки от шоколадных лягушек. — Так, я буду ждать вас всех к себе в гости, — объявил Джеймс, размашисто взмахнув рукой. — Можно даже на неделю. Сразу после того, как все разъедутся по домам и немного побудут с семьями. — Твои родители не будут против? — уточнил Римус, аккуратно откладывая в сторону книгу, которую до этого держал на коленях. — Лунатик, ты с ума сошёл? — ответил вместо друга Сириус, откинувшись на спинку сиденья и закинув ногу на ногу. — У него мечта, а не родители, они не могут быть против. — Они будут только рады, — добавил сам Поттер, широко улыбаясь. — Мне не терпится уже приехать к тебе в гости! — чуть не завизжал Питер, подпрыгивая на месте. — Мы ещё даже не расстались, а ты уже верещишь, — закатил глаза Сириус, но в его взгляде читалась тёплая улыбка. Питер чуть стих после слов друга, но уже через мгновение был как прежде весел, мечтая о том, как будет на каникулах гостить у Джеймса: все вместе они будут гулять допоздна, привычно творить шалости, устраивать ночные вылазки и, может быть, даже придумают какую‑нибудь новую проделку, которая войдёт в историю. — Скоро мы уже приедем, — посмотрев в окно, заключил Римус. Он провёл пальцем по запотевшему стеклу, рисуя абстрактный узор. — Je ne veux pas rentrer à la maison, — вздохнул Сириус, и его обычно озорное лицо на мгновение стало серьёзным и задумчивым. — Погнали ко мне, — пожал плечами Джеймс. — Хоть на пару дней. — С радостью бы, но кто меня спрашивал… — Сириус помрачнел. — Мои родители точно уже стоят на вокзале, дожидаясь нас с Регулусом. Чтобы отвезти домой и вновь запеть свою песню о чистоте крови, нашем древнем роде и бла‑бла‑бла… — Ну удачи там, — усмехнулся Поттер, похлопав друга по плечу. — Пиши, приезжай в гости, не забывай. — Угу… Если меня ещё не запрут где‑нибудь в комнате, без чернил, листов и доступа к сове, — пробормотал Блэк. — Не забывай про зеркальце, — многозначительно подмигнул Джеймс. — Единственная отрада… Куда только я его положил… — Не говори, что ты его потерял! — Кажется, ты убирал его в карман чемодана, — вмешался в разговор Римус, указывая на тёмно‑зелёный чемодан у ног Сириуса. Блэк быстро встал и, достав чемодан, начал рыться в маленьком боковом кармашке. Там всегда валялись всякая мелочёвка: семейное кольцо с печатью, пара сигарет, перо с обломанным кончиком, какое‑то давно забытое письмо от кузины и оно — заветный осколок зеркала. Где‑то в сумке Поттера лежало точно такое же. Они часто общались с помощью него, когда их по какой‑то причине разделяло расстояние — будь то долгая разлука на каникулах или во время наказания в школе, когда их разводили по разным кабинетам. — Нашлось, — покрутив в руках зеркальце и бережно положив его обратно в карман, сказал Сириус. Он на мгновение замер, глядя на друзей, и на его лице снова появилась привычная озорная улыбка. Поезд медленно начал притормаживать, издавая протяжный гудок. В купе зашевелились студенты: они начинали вставать со своих мест, спускать чемоданы с полок, застёгивать куртки и готовиться в скором времени покинуть поезд и поехать по домам. Шарлотта вышла на перрон, еле таща за собой пару тяжёлых чемоданов и сумок, которые, казалось, с каждым шагом становились всё тяжелее. Она слегка запыхалась, но всё же улыбнулась, ощущая знакомое волнение от возвращения домой. Немного отойдя от поезда, девушка остановилась и обернулась к идущим следом Лили и Марлин. Вокруг суетились другие ученики: кто‑то радостно обнимал родителей, кто‑то перетаскивал багаж, а кто‑то не мог расстаться с друзьями и продолжал оживлённо болтать у вагонов. — Ну, пока, — обнимая по очереди подруг, произнесла Шарлотта. В её голосе звучала лёгкая грусть от скорого расставания. — Пока, — поочерёдно отозвались девушки, тоже обнимая её в ответ . — Пиши! — добавила Марлин, похлопав Шарлотту по плечу. — Обязательно, — улыбнулась Поттер. Поттер не без труда отыскала в толпе учеников и встречающих своих родителей. Среди множества лиц она заметила знакомые фигуры: мама махала рукой, а отец внимательно оглядывал перрон в поисках детей. Джеймса, как и ожидалось, она там не обнаружила: брат всегда очень долго прощался с друзьями, в особенности с Сириусом. Они стояли чуть поодаль, о чём‑то оживлённо переговариваясь и время от времени громко смеясь, — складывалось ощущение, что расстаются они навсегда, а не на пару дней. — Привет! — широко улыбаясь, произнесла Юфимия Поттер, обнимая дочь. Её тёплые объятия мгновенно прогнали остатки усталости. — Как доехала? Уже соскучилась по дому? — Привет, — также добродушно улыбнулся Флимонт, подходя ближе и слегка взъерошивая волосы Шарлотты. — Где там Джеймс? Неужели опять застрял? — Привет, — радостно ответила девушка. — Сейчас подойдёт, вон он, — кивая в сторону брата, ответила она. Около минуты семейство стояло, дожидаясь парня. Шарлотта с улыбкой наблюдала, как Джеймс в последний раз хлопает Сириуса по плечу, что‑то шепчет ему на ухо — судя по всему, какую‑то шутку, — и наконец, распрощавшись со всеми, подходит к ним. Он крепко обнял горячо любящую маму, которая тут же поправила ворот его рубашки, пожал руку отцу и полностью проигнорировал присутствие сестры. — Ну что, все в сборе? — весело спросил Флимонт. — Тогда пойдём к машине скорее и поедем уже домой. Все они улыбнулись и, подхватив чемоданы, направились к выходу с перрона, оставляя позади шум вокзала и провожая взглядами Хогвартс‑экспресс. Отец, подойдя к машине, ловко убрал чемоданы детей в багажник — тот уже был наполовину заполнен сумками с покупками, которые Юфимия успела сделать перед встречей. Затем он сел за руль, по привычке проверив зеркало заднего вида и слегка поправив козырёк. Жена расположилась на соседнем сиденье спереди, поправив лёгкий шарф и улыбнувшись мужу. Джеймс с Шарлоттой сели назад: брат занял место у окна с левой стороны, сестра — с правой. Брат с сестрой сидели каждый у своего окна, старательно игнорируя друг друга. Они смотрели на мелькающие за стёклами улицы, но вряд ли замечали что‑то — мысли обоих были далеко. Кроме короткого приветствия родителям, они не обменялись больше ни словом. Шарлотта машинально теребила край кофты, а Джеймс нервно постукивал пальцами по подлокотнику. — У вас всё хорошо? — чуть взволнованно спросила Юфимия, почувствовав напряжение между детьми. Она обернулась, внимательно вглядываясь в лица сына и дочери. — Да, — твёрдо и быстро ответил Джеймс, не отрывая взгляда от проплывающих мимо домов. — Такие молчаливые сегодня, — тоже смутившись такому поведению, добавил Флимонт, поглядывая в зеркало заднего вида. — Обычно вы по дороге столько всего рассказываете… — Устали просто от дороги, — вновь отозвался парень, стараясь не подавать виду, что между ним и сестрой произошла ссора. Он демонстративно зевнул, будто подтверждая свои слова. — Шарлотта, а ты что молчишь? — поворачиваясь к дочери, спросила мама. В её голосе звучало неподдельное беспокойство. — Просто… Устала, — пожала плечами девушка, продолжая смотреть в окно. Её отражение в стекле выглядело задумчивым и немного грустным. — Ну ладно, тогда приедем — отдохнёте, и сегодня вечером или завтра поговорим, — широко улыбаясь, говорил Флимонт, пытаясь разрядить обстановку. — Расскажете, как год закончили, какие были успехи, что с друзьями, какие планы на лето… — Конечно, — кивнул Джеймс, но в его голосе не было особого энтузиазма. В машине вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шумом двигателя и редкими звуками уличного движения. Юфимия переглянулась с мужем, и тот едва заметно покачал головой — они оба понимали, что дети что‑то скрывают, но решили не давить сейчас. Шарлотта незаметно вздохнула, а Джеймс достал из кармана волшебную палочку сам не зная зачем, и начал бездумно крутить её в руках, всё ещё избегая встречаться взглядом с сестрой.