Wisdom House

      От возбуждающих прикосновений Сынмин резко вздыхает, сводит бедра и этим невольным движением притягивает Криса теснее к себе. Волна удовольствия из живота проходит вниз. Запрокинув голову, Сынмин отдаёт шею во власть нетерпеливых губ, впивается ладонями в край столешницы и поджимает пальцы ног от удовольствия.       Тело реагирует быстрее мозга. Тот откровенно тормозит спросонья и отказывается включаться, тем более что ничего из ряда вон, по его расчетам, не происходит — Сынмин получает заслуженную похвалу за то, что был хорошим и внимательным щеночком. О нём позаботились, оставив вещи и милую записку. Ему приготовили ароматный завтрак. И, кажется, сигналы от тела говорят, что он отлично проводит время… Так зачем напрягаться и анализировать каждую мелочь?       — Доброе утро, — хрипло произносит Сынмин. Забыв, о чём его спрашивали, он запускает руки в кудряшки Криса, отводит их назад, чтобы открыть лоб, и оставляет невесомый поцелуй над бровью. Ему так захотелось… Это ненадолго отвлекает хозяина квартиры и даёт возможность заглянуть ему в глаза.       Они дикие, с острыми бликами, и невероятно идут его самодовольному австралийскому лицу. Улыбаясь, Сынмин умилённо прищуривается. Ему кажется, что это сон. Он безумно скучал по такому Крису — довольному, живому, полному вибрирующей в накаченных мышцах страсти. После Пусана он не надеялся встретить его вновь. Должен ли он скрывать свою радость?       Мозг понемногу начинает включаться, но его импульсы заметно слабее, чем эндорфины в крови и волчья хватка Криса на бёдрах.       — Вижу, к тебе вернулся аппетит, — Сынмин перемещает руку на затылок, притягивая лицо Криса к своему. Эта сладкая пытка между ними настолько привычна, что кажется приглашением к дальнейшим поддразниваниям. Хочется насладиться ими по максимуму, пока их снова не прервали…       — Буду твоим завтраком, хочешь? — увлекшись, Сынмин прикусывает нижнюю губу. — Как бы ты меня приготовил?

***

      — Хочу, — хохочет Крис, запрокидывая голову. — Начну день с десерта, — он смотрит на Сынмина голодным взглядом, неосознанно показывая кончик языка.       — Обними меня за шею покрепче! С этим указанием Крис подхватывает Сынмина под задницу и уносит в спальню. Аккуратно сгружает на постель и тут же нависает сверху, глубоко целуя.       — Babe, я собираюсь раздеть тебя, можно?       Получив согласие, Крис буквально вытряхивает Сынмина из одежды и поспешно раздевается сам. Они ещё не доходили до этого этапа, поэтому прикосновения кожи к коже ощущаются как разряд тока, эмоции зашкаливают и сливаются в полный хаос.       Крис снова тянется к чужим губам, целует медленно, глубоко, влажно. Они оба возбуждены, и случайные прикосновения к члену вызывают острые вспышки удовольствия и короткие стоны.       Крис спускается поцелуями к шее и ниже, ласкает соски языком и губами, целует и лижет напряжённый плоский живот и останавливается, коварно улыбаясь.       — Я ведь обещал тебе следы на бёдрах, верно, щеночек?.. Он играючи подтягивает лежащего поперёк кровати Сынмина к краю, а сам опускается на колени на пол между его раздвинутых ног, щекоча чувствительную кожу горячим дыханием. Нежные поцелуи и прикосновения языка чередуются с короткими укусами и яростными засосами. Крепкая хватка не даёт Сынмину свести бедра вместе.       — Хочешь кончить мне в рот, puppy?..       

***

      Заткнув рот собственными пальцами, Сынмин стонет и извивается от наслаждения, пока Крис насилует ртом внутреннюю поверхность его бёдер. Он перегружен, перевозбужден, заласкан до состояния скулящего комочка похоти.       Вопрос застаёт Сынмина врасплох. Представив вбирающее ощущение глотки, он бормочет что-то невнятное в мокрые от слюны пальцы. Крис истолковывает это как согласие. Жилистые руки оттягивают кожу на члене. Алеющие губы с восхищенным вздохом оставляют поцелуй на головке. Для Сынмина это предел — он изливается Крису на лицо, не в силах сдерживаться.       Закатив глаза и дрожа всем телом, он ощущает липкую слабость, но не удовлетворение. Ему нужны тяжелые толчки, разрывающее чувство заполненности и ещё один полноценный оргазм.       — Ещё, — Сынмин едва узнает свой надломленный стонами голос. Он умоляюще смотрит на Криса. От его вида на коленях со своей спермой в приоткрытом рту и на лице, Сынмина будто подкидывает на кровати новой волной возбуждения. — Щеночек хочет ещё…       Он буквально набрасывается. Поблагодарив поцелуем послушно отдавшего ему всю жидкость в ладонь Криса, Сынмин до предела разводит колени, отклоняется назад и размазывает сперму между ног. В его голове сплошной бессвязный бред. Задевая рукой кожу бёдер, он усиливает жжение от меток, которые подарил Крис. Там точно останутся засосы, но это сейчас точно никого не волнует. Сынмин проталкивает в себя средний, а затем и указательный пальцы по вторые фаланги. Он дышит так часто, словно их время уже вышло. Использует свою сперму, как будто смазка, презервативы и стыд вдруг перестали существовать в мире. Для Сынмина словно нет больше ничего, кроме Криса и причиняемого им томительного наслаждения.       — Я могу ещё, я кончу для тебя ещё… I want you to stretch me out, daddy… — поскуливая, шепчет Сынмин, нетерпеливо растягивая себе перед лицом замершего на коленях Бана. — Ты же обещал быть послушным… Дай мне обнять тебя.

***

      Никто еще не отдавался ему настолько самозабвенно и горячо, поэтому выдержка Криса подвергается немалому испытанию. Сынмин жадный, откровенный и очень нуждающийся, и разве можно ему отказать, когда он просит так?       То, насколько Сынмин отключает мозг, очень льстит, но это значит только то, что думать за двоих должен другой. Крис отмирает, чтобы достать смазку и презервативы из ящика прикроватного столика. Садится между разведенных ног Сынмина и мягко отводит его руку:       — Let me do it, puppy... Hug me.       Сынмин отзывается на каждое движение пальцев, прикусывает кожу на шее, когда Крис наклоняется за поцелуями, заставляя урчать от удовольствия: "Good boy..."       Ноги Сынмина подрагивают от напряжения, и Крис садится, опираясь о спинку кровати, затягивая партнёра на колени. Надевает презерватив, добавляя смазки, и поддерживает Сынмина под бедра, помогая ему опуститься на член.       — Будешь пока сверху, хорошо, puppy? Ты все ещё сможешь обнимать меня... Oh fuck... Babe, какой ты потрясающий... Ты делаешь мне так хорошо...

***

      Замечает ли Крис, что у Сынмина вновь встаёт — на его похвалу? Чувствует ли он, что после возвращения из Америки у него ни разу не было анального секса? Использует ли он какую-то телепатию, без слов понимая, что щеночку хочется попрыгать именно в этой позе?       Сынмин немного смущён, когда пытается принять в себя размер партнёра, и кажется, что он в нём не поместится. Давление внутри словно током прошибает позвоночник. Но весь его рассудок целиком умещается в каплю пота, стекающую со лба по прямому носу Криса. С ней вместе они оба будто скользят в мягкую бездну.       — Мне нравится быть сверху, — хмыкает Сынмин, слизывая с разгорячённого лица напротив последние остатки своего разума. Звук собственного голоса помогает ему двигаться дальше. — Нравится, когда ты обнимаешь меня и так стараешься для своего щеночка… ахх, так глубоко… Daddy, твой член такой ласковый… В следующий раз, перед тем как оседлать тебя… ахх, я хочу попробовать его…       Чувствуя максимальную наполненность, Сынмин плавится от наслаждения. Но после первого оргазма он всё ещё слишком чувствителен и двигает бёдрами медленной волной, иногда обрушивающейся в подрагивание, когда член Криса давит на комок нервов внутри него.       Одной рукой Сынмин опирается на изголовье кровати, а пальцами другой переплетается с цепкими пальцами Криса. Его взгляд снизу вверх такой горячий и нежный. В нём, кажется, нет ни единой личной прихоти, но по-прежнему слишком много мыслей. Даже лишённый своих, Сынмин может чувствовать эту напряжённую, словно жужжание пчелиного роя, концентрацию.       Он наклоняется, втягивая Криса в тягучий поцелуй, при этом меняя угол и ускоряя движения бёдрами; кладёт его руку на свой член, отдавая контроль над близящимся финалом.       — Ты так хорошо меня чувствуешь… Так хорошо заполняешь собой… — задыхаясь, произносит Сынмин. — Сделай так, чтобы я кончил, шепча твоё имя.       Прильнув к сильной шее, он доверчиво поскуливает от подступающего оргазма и от того, как колотится его глупо раздавленное сердце. В следующий момент каждая мышца в его теле напрягается и взрывается трепещущим наслаждением. Оглушённый и обессиленный, Сынмин падает на Криса — он на дне бездны с его именем на губах.       Сынмин приходит в себя через какое-то время от робких прикосновений.       — Иди в душ, ты первый, — сжимаясь завернутым в одеяло ноющим клубком, просит он.       Вместе со звуком включаемой в ванной воды у Сынмина вдруг включается красная лампочка в голове. Заметит ли Крис, если растерянный щенок попытается прямо сейчас исчезнуть?