Wisdom House

      Сынмин выдаёт эмоций на 200%, забираясь в голову, в кровь и в сердце, привязывая к себе незримыми нитями. Он как наркотик с мгновенным привыканием. Крис понимает почти сразу, что хочет повторения, хочет ещё.       Они пугающе совпадают на уровне тактильности, вкусов, запахов, иных реакций. Несмотря на достаточно большой опыт, Крису ещё не встречался кто-то подобный. Будет преступлением не попытаться повторить хотя бы ещё раз.       Выйдя из ванной, он возвращается в спальню и обнаруживает пустую смятую постель, ощущая, как вся эйфория в нем испаряется, оставляя место обиде и разочарованию.       Конечно, они ничего друг другу не обещали, Крис не строил ни иллюзий, ни планов на "долго и счастливо", но неужели он не заслужил хотя бы честного прощания в духе "спасибо, это было прекрасно, а теперь забудь"? Или ему не понравилось, но он предпочёл разыгрывать такой достоверный спектакль в процессе, а после — исчезнуть как можно скорее? Или спектакль начался раньше, с момента его приезда?..       Крис не знает, что ему думать и как реагировать — злиться, обижаться, разочаровываться?... Ему требуется немалое терпение, чтобы дождаться понедельника в надежде поговорить, но Сынмин оказывается непревзойденным мастером скрытности и не попадается ему на глаза, хотя другие сотрудники говорят, что точно его видели. А потом Чанбин и вовсе пишет Крису в личный чат, что аудитор собирает глав отделов и тимлидов, отчего тот чувствует разгорающееся раздражение. Его не пригласили, но он не гордый, сам зайдёт.       Крис приоткрывает дверь в комнату для собраний, с независимым видом молча проходит вдоль стены и усаживается рядом с Минхо, который неизвестно что тут забыл, трогая его за плечо в знак приветствия. Пытается поймать взгляд Сынмина, вещающего про необходимые ему сведения и всеобщее содействие, которое ещё и отнимет рабочее время сотрудников. Щенка мучительно хочется не то отшлепать, не то слегка придушить, и Крис не может удержаться от резкого злого вздоха.

***

      Внимание Криса превращает Сынмина в хорошо дрессированного пёсика, который готов на всё, лишь бы с ним поиграли. Они то воспитывают друг друга, то ругают, то хвалят. Их обоих это заводит. Но дальше — это уже не слишком похоже на секс ради секса, который оба подразумевали изначально. Смысл секса на один раз в том, что можно не заботиться о счастье партнёра и оставаться холодным. А Сынмина бросает во что-то совсем противоположное: запретное, жаркое и такое щемяще нужное… И хуже того — не в безликом номере отеля, а у Криса дома. На постели, где они спали; где он обнимал его, помогая побороть усталость.       Сынмин сбегает, как только приходит осознание — так не должно быть. У него карьера, репутация, гордость. Он доведёт аудит до конца и постарается забыть. Сынмину кажется, что им обоим лучше бы сделать вид, словно ничего и не было.       Когда Крис мрачнее тучи заявляется на собрание, у Сынмина режет в груди. Он готов сам уйти, лишь бы не видеть его, но берёт себя в руки.       — На прошлой неделе было не до этого, и я никого не обременял, — продолжает Сынмин, отвернувшись и глядя на заглавный слайд своей презентации. — Однако теперь от меня будет много запросов. Нужны обоснования некоторых сделок. Больше всего достанется отделу маркетинга, так как они часто тратятся на вещи вроде подарков партнёрам. Ответы на запросы мне нужны до вечера пятницы. Знаю, что у вас действует правило “уходить вовремя”, возможно… стоит его пересмотреть. И, чтобы облегчить вам жизнь, я подготовил простую форму, где вместо бесконечной писанины нужно заполнить всего несколько полей. Она упростит жизнь и вам, и мне. Сейчас объясню порядок заполнения. А после директор Ли расскажет, как и к кому из его сотрудников можно обращаться за выписками по операциям, если вдруг у вас нет информации по той или иной сделке.       Сынмин щёлкает, меняя слайды, и слышит за спиной резкий вздох. Он оборачивается, на мгновение снова чувствует остроту лезвия во взгляде Криса и дальше скользит по лицам собравшихся. В напряжении повисает пауза, потому что Сынмин высматривает реакцию своры на недовольство их вожака.       "Бан наверняка всё в подробностях расскажет им, если уже не рассказал, чтобы выставить меня ещё большим придурком, чем когда затаскивал к себе в кабинет на спине", — думает Сынмин. Для него пытка — стоять там перед ними, ощущая себя незащищённым и слабым. Но даже в таком состоянии он полон сил, чтобы огрызаться.       — Вы мне мешаете, — обращается он к Крису. Ни один мускул на лице Сынмина не дёргается, когда их глаза вновь встречаются. Но в комнате будто становится холоднее. — Господин директор, с самого первого дня моего появления в этом офисе вы стараетесь высмеять меня перед своими подчинёнными или поставить в неудобное положение. В целом я понял, почему вы так поступаете, и доля моей вины в этом тоже есть. Но давайте на этот раз обойдёмся, например... без вас. Вас ведь не звали, верно?

***

      Щенок триггерится буквально от одного звука, скалясь и показывая зубки, и у Криса в голове щелкает ещё один вариант, о котором он не подумал раньше.       Быть начальником значит не только раздавать задания и проверять их выполнение, но и очень много общаться с людьми. Он по опыту знает, что превентивная агрессия часто на деле означает страх и неуверенность.       Конечно, это лишь вариант, но его тоже нельзя исключать. Поэтому несмотря на то, что Крису все ещё очень хочется отреагировать бурно, он сдерживается, натренированный выходками Чанбина и Уёна, и отвечает максимально мягко:       — Господин Ким, я сожалею о некоторых... недоразумениях в процессе нашего общения, которые могли вас обидеть, и прошу прощения перед лицом коллег. Но вынужден напомнить, это пока что мой департамент, и я должен знать нагрузку своих сотрудников, чтобы адекватно распределять задачи. Но если я вам так мешаю, то, конечно, я уйду... — Крис поднимается с места, успокаивающе улыбаясь сверлящему Сынмина тяжелым взглядом Минхо.       Уже у двери он оборачивается:       — Однако я буду вам очень признателен, если вы найдёте время заглянуть сегодня ко мне и поговорить... Плодотворной работы, коллеги.       Через сорок минут в кабинет к Крису вплывает Минхо, отвлекая его от работы и унылого настроения.       — Пошли обедать, — зовет он в своей не терпящей возражений манере, и утаскивает Криса за собой, несмотря на его протесты — тот переживает, что Сынмин может все-таки зайти и не застать его на месте.       Но вернувшись с обеда, он узнает от секретаря, что к нему никто не приходил. Остаток дня Крис пытается отвлечь себя работой, время от времени поглядывая то на часы, то на дверь. Как назло, после обеда к нему заходит кто угодно, но не Сынмин.       Часы показывают шесть, и Крис решает подождать ещё полчаса. Если Сынмин не появится, это будет не смертельно, но очень разочаровывающе... В отеле он был таким прямолинейным, когда говорил о сексе, так что же изменилось, когда он произошёл?..

***

      Сынмин заходит после стука и, не поднимая глаз, садится на стул для посетителей. Весь день собираясь с духом, он пришел, возможно, слишком поздно.       Он принес крупное, зеленое яблоко. Оно для Криса, но сейчас гораздо важнее занять собственные руки, потому что непонятно, куда их деть. Сынмин запутался окончательно. Своими словами сегодня Крис его, словно тонущего и уже нахлебавшегося ледяной воды щенка, за шкирку вытащил. Он спас его от очередной ошибки. Но из-за чувства вины Сынмину теперь не согреться и не отдышаться. Простого "извини" тут мало. Можно было бы встать на колени, но Крис хочет поговорить, а Сынмин ощущает полнейшее бессилие перед необходимостью говорить о своих чувствах.       — Спасибо, что позвал, сам бы я вряд ли решился, — он виновато смотрит на Криса. Тот похож на человека, готовящегося услышать от врача плохой диагноз. Он уже смирился, да, но хочет получить факты.       Сжав в ладонях яблоко, Сынмин продолжает:       — И спасибо, что не стал срываться на меня на собрании. Я подумал, что ты в качестве мести за побег рассказал всё своим… подчиненным. Но теперь это даже звучит глупо. Во всей этой ситуации — я самый глупый. Ты тоже глупый, но только потому, что связался со мной, — Сынмин фыркает и закатывает глаза. — Мы как-то быстро сблизились, да? И для меня это проблема.       Эта проблема в учащенном пульсе. Она на нервно искусанных губах и в лиловых цветах на внутренней поверхности его бедер. Сынмин пытается перевести всё это в слова, но получается как-то уж слишком жалобно и по-детски.       — У меня нет близких друзей, к которым я мог бы завалиться без приглашения с ужином, чтобы подбодрить. Или кого-то, кто бы предложил остаться просто переночевать в одной кровати, а на утро оставил бы стопку чистой одежды и зубную щётку. Мне кажется, это было после массажа… Да, я тогда тебе доверился и подумал, что в этом твоё главное очарование — рядом с тобой абсолютно невозможно оставаться сдержанным. И в конце концов я испугался того, насколько сильно открываюсь тебе… Я сбежал, потому что не знал, что со всем этим делать.       Выдохнув, он произносит более уверенно:       — Мой контракт закончится через две недели. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь и извиниться как следует. Конечно, если ты будешь свободен. Но пока, пожалуйста, попытайся понять моё нежелание смешивать личное с работой. И подумай о том, — запнувшись, Сынмин двумя руками кладет яблоко на край столешницы — нужен ли тебе такой друг "с привилегиями", который не очень-то умеет дружить?

***

      Крис слушает, даже забывая дышать от боязни сбить Сынмина с мысли. Тот путано говорит какие-то страшные вещи — в них много неуверенности, страха и одиночества, хотя Крис не понимает, почему так получилось в его жизни. Не умеет дружить?.. Но лично ему от присутствия Сынмина стало намного лучше.       Он совершенно не ждет поблажек от Сынмина по работе, разделяя эти сферы, но может понять боязнь сближения. Пожалуй, им действительно лучше взять паузу...       Однако на деле это оказывается легче сказать, чем сделать. Они все равно пересекаются случайно хотя бы раз в день, и в груди что-то печально сжимается. Нужно отвлечься, чтобы протянуть еще неделю, поэтому Крис решает в субботу съездить в собачий приют, который он спонсирует.