11. Take it all
26 августа 2025 г., 12:51
Сынмин умирает дважды. Первый раз, впечатанный в стену рядом с вешалкой, второй — от того, что его подняли на руки. И каждый раз, словно в книжке, Крис воскрешает его поцелуями. Головокружение от "смерти" до боли похоже на влюбленность, но Сынмин никогда не признался бы в этом даже себе.
Обычно кажущаяся ему огромной душевая становится тесной, когда они оказываются в ней вдвоём. Прозрачные струи красиво стекают, вырисовывая каждую выпирающую венку на теле Криса; обводят его скулы, шею, грудь, живот и твёрдо стоящий член. Сынмин доверчиво цепляется за его плечи, оставляя на идеальном теле свои невидимые следы поцелуев и пальцев. Он словно сливается с водой. Но на деле Сынмин не замечает, что лишь отзеркаливает то, что делает с ним более опытный партнёр.
Внутри вибрирует от желания выплеснуть энергию. Тело требует разрядки. Но у Криса всё под контролем. Он массажными движениями вспенивает на них обоих гель для душа, не забывая о поцелуях и дразнящих касаниях для щеночка, смывает пену и оборачивает полотенцем. Несмотря на сильное возбуждение, от него исходит такая опекающая аура, что Сынмин ощущает себя самым важным и желанным. Это всего лишь прелюдия, а он уже близок к грани…
В машине у Сынмина было время продумать детали, поэтому он действует решительно. Скинув полотенце, щеночек поспешно уводит Криса в спальню, прежде чем тому взбредёт в голову вновь поднять его на руки.
— Папочке нужно закрыть глаза, — говорит Сынмин, усаживая Криса на кровать и жестом приказывая ждать.
Он до конца не уверен, что сюрприз будет встречен восторгом или хотя бы улыбкой. Но самому уже не терпится. Стягивая чувствительную кожу бедер, чулки дарят ему ни с чем не сравнимую дрожь. А ещё Сынмину почему-то нравится то, как он в них выглядит; нравится сексуальность на уровне провокации.
Стараясь действовать как можно быстрее и тише, он благоразумно оставляет на кровати бутылочку смазки и презервативы. Затем находит на дне комода пару молочно-белых чулок с атласными бантами спереди. Не в силах уже сдерживать эмоции, Сынмин тихонько рычит, пока погружается в тончайший, полупрозрачный нейлон. Почти никто из его прошлых любовников не знал про этот фетиш. И точно никому из них не выпадала честь увидеть эти восхитительные бантики. Но кто, если не Крис, достоин получить всё самое лучшее?
Встав перед ним на одной ноге, ступню второй Сынмин ставит ему на бедро в миллиметрах от паха.
— Можешь открыть глаза… — выдержав торжественную паузу, выдыхает он.
***
Кожи бедра что-то касается, и Крис слегка вздрагивает, но не открывает глаза до разрешения. Рот приоткрывается в удивлении, и несколько секунд он оглядывает Сынмина распахнутыми глазами, осознавая. У него никогда не было особого фетиша на белье или что-то подобное, но теперь он не сомневается, что все изменилось буквально только что, и связано это будет только с определенным человеком. Крис кидает взгляд на Сынмина, как бы спрашивая разрешения, и бережно ведет ладонью вверх по голени. — Это... так красиво... — почти шепотом на выдохе. Сынмин слегка пошатывается от неудобной позы, и Крис спешит усадить его на свое место: — Сядь, я хочу тебя рассмотреть. Устроившись на коленях между разведенных ног, Крис с трепетом оглаживает их руками, оставляет поцелуй на колене и, прижавшись к нему щекой, умильно смотрит вверх: — Спасибо за сюрприз, мне очень нравится. Приподнявшись, Крис целует нежную кожу над верхней границей резинки, рядом с бантиками. Ощущение от прикосновений к гладкому нейлону завораживает. В голову приходит пара идей, которые хочется немедленно осуществить. Отодвинувшись немного назад, Крис берет в ладони узкую ступню Сынмина, прокладывает дорожку поцелуев вверх по взъему, а затем забирает во влажный рот аккуратные пальцы, облизывая и посасывая через ткань. Повторив то же самое с другой ногой, он соединяет ступни Сынмина вокруг своего члена и пробует мастурбировать ими свой член, помогая руками. Новые ощущения прошибают током по позвоночнику, заставляя Криса с громким стоном выгнуться и запрокинуть голову назад: — Oh f-fuck..! Puppy, it's so good...***
"Какое очаровательное варварство", — думает Сынмин, ощущая влажную щекотку на пальцах ног. Прикосновения к ступням не возбуждают его. Но желания Криса — потерявшего голову и пользующегося его ногами в чулках, чтобы подрочить себе — неожиданно заводят. Это зрелищнее любого порно. На контрасте с милыми, влажными кудряшками и ангельским выражением лица действия сидящего на полу Криса кажутся дьявольски откровенными. Однако Сынмина возмущает, что во всём процессе ему будто бы отведена роль безучастной вещи для самоудовлетворения. Когда Крис запрокидывает голову, так что вены на шее вздуваются, и кажется слишком увлекшимся, Сынмин дёргает ногами. Он задевает член и несильно шлепает папочку по рукам. — Хватит, — сердито произносит он. — Упрись ладонями в пол и смотри на меня. Когда Крис подчиняется, одной ступней Сынмин прижимает его член к животу, а второй скользит снизу вверх: щекочет кубики пресса, обводит грудные мышцы и ареолы сосков. Касания слишком легкие, чтобы удовлетворить ноющее желание. Крис выгибается навстречу, пытаясь усилить давление. — Мне тебя связать, чтобы сидел спокойно? — спрашивает Сынмин. Он издевательски облизывает губы и, глядя Крису в его умоляющие глаза, перемещает ногу с груди на тут же поджавшуюся мошонку. — Не двигайся. Не видишь, я занят? Представляя, как болезненно ноет в этот момент член Криса, Сынмин накрывает ладонью собственный и мягко ласкает — размазывает большим пальцем каплю выделившейся смазки. Его дыхание учащается от щемящего чувства контроля… Обхватив папочкино возбуждение обеими ступнями, Сынмин без предупреждения начинает интенсивно и с нарастающей скоростью совершать фрикции. За этим следует хриплый стон. Крис обильно кончает — несколько капель летит на его собственные ноги, но больше всего достаётся чулкам. — Ты… Кто разрешал тебе пачкать мои любимые чулки? — от досады Сынмин почти теряет настрой и сжимает бантики в побелевших кулаках. — О, полагаю, ты всё прекрасно осознавал и специально это сделал. Ты хотел меня разозлить? Тебе это удалось…***
Сынмин в белых чулках с кокетливыми бантиками выглядит провокационно-мило, но ведет себя, как маленькое жестокое чудовище — безапелляционно приказывает, играет и издевается. И Крису так это нравится... Контрасты в поведении Сынмина будто дополнительно выкручивают все эмоции и ощущения, и не подсесть на это невозможно. Острый оргазм оставляет звон в ушах, на время лишая способности осознавать действительность. Однако Крис улавливает, что щеночек злится — красивое лицо искажает злая гримаса, кулаки сжаты... Он ведется на чужие эмоции легко и даже с удовольствием. — Daddy is so sorry, Puppy... — голос после оргазма низкий и слегка хрипит. — Я не специально, правда. Крис подбирается ближе, чтобы поцеловать Сынмина в бедро, уже успев выучить, как он любит. Снова смотрит виноватым собачьим взглядом снизу вверх — это уже становится их странной маленькой традицией — и надеется смягчить этого обидчивого щенка. — Что я могу сделать, кроме того, что закажу тебе новые чулки?.. Или щеночек хочет наказать папочку? — недавно полученный оргазм — единственное, что позволяет Крису не быть уличенным в том, какое предвкушение вызывает в нем эта мысль.***
Любопытство немного притупляет колющее в груди раздражение. Сынмину хочется спросить Криса, что именно рисует его фантазия, когда он буквально прямым текстом выпрашивает наказание. Он надеется, что щеночек применит к нему силу или станет его унижать? И то, и другое Сынмину не по душе, и выглядело бы неестественно, если бы даже он повёлся на умоляющий взгляд Криса и попробовал бы. Вместо этого Сынмин, наклонившись вперёд, гладит его по взмокшей от напряжения шее. — О, ну если ты не специально, то я не буду тебя наказывать, — говорит он серьёзным тоном. — Это было бы несправедливо. Тебе просто нужно время: привыкнуть, научиться... — пальцы Сынмина скользят к затылку и нежно ведут вниз по выпирающим позвонкам, заставляя Криса запрокинуть голову. — И понять, что ты кончишь только, если я разрешу. Ты же быстро усвоил, что я схожу с ума от прикосновений к бёдрам. Это тоже поймёшь. Отстранившись, Сынмин с подавленным вздохом стягивает с ног сначала один чулок, затем второй. Он хотел бы остаться в них. Но когда сперма засохнет, ощущения на коже будут не из приятных. Он комкает сливочного цвета нейлон и подносит его к лицу Криса, будто суёт изгрызенную обувь под нос нашкодившей собаке. — Сейчас послушай меня внимательно, — голос спокойный, но твёрдый. — Запомни этот оргазм. Обещаю, что следующий будет очень-очень нескоро. Сынмин зашвыривает лёгкий комок в угол комнаты и с трудом удерживается от улыбки, когда замечает, как Крис немного потерянно провожает его взглядом. — Теперь, когда ты знаешь, что я больше не разрешу тебе кончить сегодня... — Сынмин возвращает внимание папочки. Взяв его за подбородок, он коротко целует в губы и с упоительной нежностью трётся щекой о щёку. — Наверное, ты не захочешь взять меня сзади… Нужно было позволить тебе ещё в раздевалке, когда твоя рука так охуенно сжимала моё горло… Полуприкрыв глаза, Сынмин прикасается к себе, воскрешая в памяти тот момент и возвращая спавшее возбуждение. Он не до конца уверен насчёт своего обещания… если Крис заслужит, то он, разумеется, даст ему кончить. Но сперва Сынмин хочет сломать его — насладиться обречённой покорностью и желанием сделать хорошо своему щеночку, несмотря на то, что для самого Криса это может обернуться жгучей пыткой.***
Строгий тон Сынмина оказывается удивительно действенным, пуская волну неприятного холодка по позвоночнику, так что Крис успевает пожалеть несколько раз о том, что не сдержался и кончил. В том, что он говорит, нет ничего действительно страшного, но это заставляет Криса волноваться и испытывать чувство вины. Ему уже жаль и эти чудесные чулки, потому что ему тоже хотелось бы, чтобы Сынмин оставался в них до конца. Поэтому он считает, что заслужил наказание в виде запрета на оргазм, а также — что обязан постараться и доставить Сынмину удовольствие. — Нет, я... Я хочу! — Крис отстраняется, с тревогой заглядывая Сынмину в глаза, — Пожалуйста, разреши мне взять тебя!.. Он тянется за поцелуями, жарко вылизывает шею, а затем берет смазку и шире разводит ноги Сынмина, лаская его член губами и языком. Выдавливает смазку на пальцы, согревая, и распределяет ее по сфинктеру, осторожно массируя. Крис не торопится и вводит пальцы по одному, сосредоточившись только на удовольствии своего щеночка, внимательно наблюдая за его реакцией. Когда Сынмин свободно принимает несколько пальцев, Крис просит: — Встанешь на колени и локти для меня?...***
Крис кажется таким раскаявшимся. Подготавливая, он старательно ласкает губами и пальцами и преданно заглядывает в глаза… Когда Сынмин тихо поскуливает на выдохе, дрожит и напрягает живот, как перевозбужденный щенок, кажется, что та же дрожь овладевает и им. Опасаясь разрушить атмосферу, Сынмин решает не ругать папочку за то, что тот остановился без разрешения. Вместо этого он подползает на коленях к изголовью кровати, упирается в него вспотевшими ладонями и оборачивается. — В этот раз без локтей, daddy, — объясняет он, нетерпеливо дёргая бедрами. — Take it... Take it all. Сынмину хочется пространства, чтобы активничать самому; хочется повторения объятий, как в раздевалке. Он невольно задерживает дыхание, когда под весом Криса прогибается матрас. Тот входит в него наполовину длины, и Сынмин подаётся навстречу, двигаясь на члене папочки в своём темпе. — Я скучал, — выстанывает он. По позвоночнику проходит волна, плавящая кости и вырубающая в мозгу все предохранители. Перед глазами будто плывёт красная пелена. Сынмин оплетён руками, заполнен горячей пульсацией, и, чтобы кончить от этой охуительной близости, ему всего-то нужно получить на коже её доказательство. — Оставишь красивый засос мне на шее? Хочу запомнить…***
Чтобы не разозлить своего щеночка снова, Крис вынужден не отключать голову, стараясь не кончить просто от того, как жадно Сынмин подается назад и говорит, что скучал. От жара их тел, восхитительной тесноты вокруг члена и смешивающихся запахов кожи он впадает в подобие блаженного транса, прижимая Сынмина к себе, двигаясь размеренно, входя глубоко и сильно. Услышав просьбу, Крис целует партнера во влажный затылок и прижимается губами к шее, слегка прикусив. Сынмин со стоном откидывает голову ему на плечо и вскоре кончает. У Криса почти звезды в глазах, он тяжело дышит, но удерживается от того, чтобы не последовать за ним в оргазме. Отдышавшись, вредный щеночек давит Крису на грудь, роняя его на постель и устраивается сверху, снимая с него презерватив. Опасно ухмыльнувшись, хвалит за сдержанность и меняет гнев на милость, наклоняясь к члену Криса и скользя по стволу губами. Когда Сынмин берет глубоко в рот, Крис едва успевает его предупредить — оргазм, который настигает его, ощущается ошеломительно остро и почти болезненно, он давится вскриком, сильно прогибаясь в позвоночнике. Яркие вспышки в глазах, как и прерывистое дыхание, успокаиваются не сразу. Крис буквально наощупь находит Сынмина рядом и тянет его на себя. — Ты не можешь сбежать из собственного дома... — тихо, на выдохе. — Но ты можешь выгнать меня. Хочешь, чтобы я уехал как можно скорее? Только честно...
