От выстрела в голову не умирают

Час пик.Утренний вагон киевской электрички,это реальный ад.Толпа незнакомых людей,лица вперемешку,особенный пиздец начинается ,когда ты понимаешь подсознательно,что забыл перед выходом сходить в туалет,а ехать еще полчаса минимум,если не будет остановок.Тяжелое дыхание греет слегка покрасневшое ушко, Серёжа не хочет оборачиваться лишний раз, особенно когда и так понятно кто стоит за твоей спиной,еще и так близко,пусть они и стоят в конце вагона, практически у выхода из вагона.Шум успокаивает,можно отвлечься,заглянуть в окно ,оно грязнющее , мутные пейзажи все таки видны.Краткий лесок из зелёных деревьев,они разных оттенков, причём каждое,листва отличается как и формой,так и цветом. Какой-то листок более зеленоватый и темноватый, какой-то склонный к салатовому с желтизной и охрой,он вытянутый и аккуратный.Все же терпение со временем кончалось и ставало реально трудновато стоять,и шататься.Спереди стояла какая-то женщина лет 34-х,ехала скорее всего на деловую встречу, судя по наряду. Выглаженная рубашка молочного оттенка,строгая черная юбка - карандаш,поверх серое пальто и в руках сумка..Сбоку тоже самое,из молодых видел только девчушку лет двадцати,но она вышла на предыдущей остановке,аж дышать стало легче,пусть и аромат ядреного парфюма в вагоне остался,он слишком сладкий и приторный.Переполненная электричка медленно ползла по серому утреннему маршруту, покачиваясь на стыках рельс. Люди вокруг дремали стоя, держась за поручни, или с усталыми глазами листали ленты в телефонах. Воздух был тяжёлый — смесь дешёвого кофе, сигарет, чужих духов и влажных курток.Акумов стоял, прижавшись плечом к металлической перегородке, и выглядел напряжённым. — Сука,уссусь, — прошептал он другу, стоящему вплотную сзади. Серёжа молчал, скулив про себя: ему очень хотелось в туалет. Но вслух он этого не говорил — стоял, вцепившись пальцами в металл перил, губы поджаты, брови сведены. Кир уловил это состояние: нервную сосредоточенность, скованность тела, и — чёрт бы его побрал — желание что-то с этим сделать. — Че прям , терпеть не можешь— негромко спросил Кир, наклоняясь ближе. Тепло его дыхания коснулось уха Серёжи. — Такой напряжённый, — продолжил Кир, уже почти касаясь губами хрящика.Серёжа сжал ладони в кулаки, пытаясь сохранить спокойствие, но внутри всё горело от желания и волнения. Его дыхание сбивалось, и пальцы Кира скользили всё ниже, исследуя влажные места.Пальцы Кира нежно проводили по выпуклости живота, чувствуя под тканью дрожь и тепло. Потом они осторожно сдвинули резинку трусов, позволяя прикоснуться коже, лёгкие движения были ласковыми и размеренными — словно изучение, а не спешка.Он пытался отвлечь взгляд от Кира, бросая украдкой быстрые взгляды на лица окружающих — одни дремали, другие вглядывались в свои телефоны, но в каждом взгляде Серёжа искал хоть тень подозрения или осуждения. — Ты краснеешь, — прошептал он, наклонившись так, что губы оказались рядом с ухом Серёжи. — Это нравится мне больше всего. Серёжа старался не показывать, как сильно его это волнует, упрямо отводил взгляд к другим пассажирам, словно ища спасения.Пальцы Кира медленно и уверенно продолжали своё движение, вызывая в Серёже волны дрожи и смешанных чувств — лёгкого стыда, возбуждения и неукротимой тяги.Сладкие тягучие движения , мастурбация слишком чувствительная, он был готов уже кончить,но блядские,тоненькие, длинные пальчики водили вокруг узенького отверстия.Ощущение полноты добивало,первый палец очень удачно вошёл, следом и второй,они добивали бедолагу,который был готов выстанывать во весь голос,но увы, не поймут.Живот побаливал,а на него ,как на зло, надавливали, иногда поглаживая кожу.Слишком тяжело было сдерживаться , было страшно представить себе,каково быть замеченным.Тетя впереди наверняка уже начала что-то подозревать.Схватившись руками крепче за поручень,только сжимал до белого осадка губы,лицо все краснело,а на глазах выступали хрусталики прозрачных слёз от возбуждения и явной проблемы.Толчки хорошо бились о простату ,раздвигали горячие стенки , иногда темп менялся,движения ставали плавнее и медленнее,а вторая татуированная рука придерживала за талию ,ближе к себе подвигая. Длинные и острые ногти царапали нежную кожу живота,иногда надавливали и подушечки пальцев пытались загладить недоразумение,спускаясь ниже. Серёжа волнительно бегал глазами по вагону, слишком уж привлекал к себе внимание, Курсед вовсе не парился из-за чужих додумок,хотя все было написано на лице черноволосого,додумываться не стоит. — Остановись, додик блять — Сорвалось с губ Серёжи,это было адресовано Курседу,но повернулась женщина спереди, осуждающе сверля взглядом юношу,заставив извиниться кивком. Сплитового же это наоборот забавляло,гадко наблюдать за слабостью его любимое занятие.