Исповедь Драко Малфоя

Гермиона: Тень в библиотеке С того самого дня, как они выбрали из Министерства, Гермиона Грейнджер была… не сама собой. Она не плакала. Не кричала. Не говорила о Сириусе. Она просто… замедлилась . Ее движения стали тише, как будто она боялась разбудить что-то в себе. Голос — ровный, слишком ровный, как у человека, который научился притворяться, что дышит. Даже в классе, отвечая на вопросы, она смотрела не в глаза, а мимо — будто видела что-то за спиной у учителя. Что-то, чего не должно было быть там. Гарри начал замечать это ещё в поезде. — С тобой всё в порядке? — Конечно, — ответила она, не отрывая глаз от книги. — Просто читаю. Книга была о древних заклинаниях защиты. Как и вчера. Как и позавчера. Как и всё лето. Рон пожал плечами: — Ну, ты как всегда. Но Гарри не успокоился. Потому что это было не «как всегда» . Библиотека теней Она слышала там часы. Не ради учёбы. Не ради волшебства. А ради тишины . Библиотека в Хогвартсе осенью была как старинный склеп: высокие стеллажи, пыльные своды, факелы, огоньки дрожали, словно боялись быть потушенными. Свечи на столах горели до утра, оставляя после себя лужи воска, как слезы. Гермиона сидела в дальнем отделении — за столом, который никто не занимал. Перед ней — горы книг: «Оковы души», «Заклинания возвращения», «Тени умерших», «Магия, что не признаёт смерть» . Она искала не заклятие. Не способ вернуть Сириуса. (Она знала: через завесу не возвращаются.) Она искала выход . Не из замка. Не из прошлого. А из себя . Из этой пустоты, что расширялась с каждым днём. Из чувства, что она не успела . Что она недостаточно умна . Что магия — не ответ. Что книги — не спасение. Иногда она закрыла глаза и услышала его голос: — Ты умнее всех нас, Гермиона. — Ты — свет. Но свет не спас Сириуса. Свет не остановил Луча Смерти. Свет не вернулся тех, кого у несла тьма. Боль, которую никто не видел Мадам Пинс тревожилась. — Ты сидишь до рассвета, милая. — Мне нужно закончить, — проверяла Гермиона. — Ты бледнеешь. — Я просто устала. Но это было не осталось. Это была тоска . Глубокая, немая, как могла. Она не плакала — слезы кончились ещё в июне. Теперь была только пустота , а в ней — эхо. Она чувствовала боль. Нефизическая. А как будто кто-то вырвал кусок из груди и оставил дыру, через это дуло. И ветер в эту дыру — это и был внутренний голос : «Ты должна была сделать больше». Она наблюдала за ним Однажды вечером, когда в библиотеке почти никого не осталось, она подняла глаза. И увидела его . Драко Малфой стоял у дальнего стеллажа, в чёрном, с тростой в руке. Он не шутил. Не издевался. Не смеялся. Он просто листал книгу, как и она. Но в его глазах — то же: зрелище. страх. одиночество. Она смотрела. Не как враг. Не как на хорька, который годами издевался над ней. А как на человека , которого ломают. Он поднял голову. В мгновение ока их взгляды встретились. Не дружелюбно. Не по вызову. Просто — узнавание . Он не улыбнулся. Не отвёл глаз. Просто появление — почти незаметно. Как будто сказал: Я знаю, что ты видишь. И ты знаешь, что я вижу. И тогда она впервые за долгое время почувствовала: не боль. Не гнев. Связь .​ Тонкую, как паутина. Хрупкую. Непонятную. Но верно. Тень в зеркале Той ночью, в спальне, она смотрела на себя в зеркало. Глаза — тёмные. Щёки — бледные. Волосы — растрёпаны, как будто она не спала на неделе. — Кто ты теперь? — прошептала она. Отражение не ответило. Но в нем она вдруг увидела не себя. А его . Мальчик, который ходит по ночам, как призрак. Который боится, но не плачет. Который ломается — и всё равно идёт вперёд. И впервые за всё это время она не подумала: Он — мой враг. Она подумала: Мы — одно и то же. Эпилог: два одиночества В разных концах замка — два человека сидели в тишине. Один — с книжными шкафами, которые ведут куда угодно. Другая — с книгой о заклинаниях, которая не может вернуть мёртвых. Они не знали, что смотрели друг на друга. Они не знали, что думали о другом друге. Они не знали, что их одиночество — не проклятие. А начало .