А потом пришел шторм

Прохладный морской воздух мягко касался кожи, заставляя тело вздрагивать от неожиданных порывов. Но холод тут же растворялся в тепле костра, который тихо потрескивал в ночной тишине. Лишь изредка её нарушали далёкие крики и смутный гул смеха, доносившийся со стороны бара. Жан и Армин что-то оживлённо рассказывали Эрену, поминая незнакомые Лив имена. Тот отзывался коротко: «да», «не знаю», «помню». И девушке, несмотря на уютную атмосферу, не хотелось вклиниваться в разговор. Вечернее купание и общая суета её утомили — сейчас ей просто хотелось молча находиться рядом. Незнакомое прежде чувство покоя медленно обволакивало её, мышцы расслаблялись, а мысли, наконец, перестали метаться, выстраиваясь в ясную, медленную череду. Лив сидела, укутанная в полотенце Армина с нелепым рисунком — дельфинами, выпрыгивающими из воды; потягивала пиво и лениво ворошила песок босой ногой. — И чего молчишь? — Эрен лёгким движением коснулся её плеча, мягко улыбаясь. Эта улыбка скрутила в груди Лив тугой узел, а по телу разлилось горячее, щемящее тепло, от которого задышало жаром в кончиках ушей. Она подняла на него глаза и улыбнулась в ответ, не находя что сказать. Эрен, кажется, понял всё без слов — просто положил руку ей на плечо и притянул к себе. К носу донесся запах моря, смешанный с солью и чем-то свежим, знакомым. «Вот оно», — мелькнуло у неё в голове. То самое спокойствие, которого не хватало все эти годы. Вечная городская суета, которая раньше сбивала с ног, теперь казалась чем-то чужим и далёким. Лив поймала себя на мысли, что здесь, в этой тишине у огня, ей совсем не плохо. И она бы осталась подольше — чтобы разгрузить голову и дать отдохнуть нервам. Лив прикрыла глаза, делая очередной глоток горького пива. В голове тут же всплыли смазанные картинки из детства: они с Эреном сидят на пирсе, встречая красный закат, и жалуются друг другу на придурков из школы — тех, кто перебивает на уроках или обзывается во время футбола. Эрен, мальчик громкий и вечно жаждущий справедливости, иногда так увлекался, что начинал кричать и на саму Лив, не замечая, как его захлёстывают эмоции. Лив в ответ тоже повышала голос, и их перепалка могла длиться до самых сумерек — пока оба не осознают, что родители, наверное, уже хватились, и дома ждёт нагоняй. Тогда они, как сайгаки, неслись обратно, по пути продолжая спор, возникший словно из ниоткуда. Но на следующее утро всё словно забывалось. По дороге в школу они обсуждали уже что-то новое, хотя оба понимали: к вечеру история может повториться. А сейчас Эрен стал гораздо спокойнее, и разглядеть в нём того озорного мальчишку было почти невозможно. Лив понимала: останься она здесь, с ней случилось бы то же самое. Она, наверное, тоже потеряла бы вкус к жизни, живя лишь слабой надеждой когда-нибудь уехать. Но зарплаты в этом городке не позволяли просто сесть на автобус и начать всё с чистого листа. Её маме просто повезло: она была единственной портнихой на весь город, к ней постоянно обращались с просьбами подшить или починить. А в Митрасе её без раздумий взяли в первое же ателье. Женщина умная и расчётливая, она сумела использовать и зарплату, и прошлые накопления — довольно быстро открыла собственное дело, а теперь владеет целым магазином одежды. Наверное, поэтому Лив с детства была приучена одеваться с иголочки, хоть ей, упрямому подростку, это не всегда нравилось. Часто хотелось ходить, как все вокруг — в мешковатых кофтах и растянутых спортивных штанах. Иногда она позволяла себе это, за что выслушивала от мамы едкие комментарии. Но сарказм лишь заставлял Лив сопротивляться материнскому вкусу ещё упорнее. Становилось прохладнее, и Лив прижалась к Эрен ещё сильнее, ощущая тепло его тела. Она почувствовала, как он слегка вздрогнул, но, словно поняв её без слов, притянул её ближе. — Замерзла? — он бросил на неё короткий взгляд. — Есть немного, — спокойно ответила Лив. — Может, в бар? — Эрен обратился ко всем, но было ясно — предложение прозвучало из-за неё. — Я за! — Жан почти подпрыгнул, вскакивая с бревна. Пиво в его руке расплескалось, оставив тёмное пятно на бежевой рубашке. — Сегодня же смена Микасы, да? — Ага, — усмехнулся Эрен. Он поднял руку, освобождая Лив, и та нехотя вынырнула из его объятий, тут же ощутив, как холод снова обволакивает плечи. — Армин, ты с нами? Армин глубоко выдохнул, молча поднялся и принялся собирать пустые бутылки в рюкзак. Эрен засыпал костёр песком, отряхнул руки, и они двинулись в сторону бара. С каждым шагом музыка становилась громче, а шумные обрывки разговоров отчётливее. Лив то и дело слышала дурацкие шутки местных моряков и тихо хихикала, вызывая у парней недоумённые взгляды. В баре было куда оживлённее, чем в прошлый раз. Почти все столы оказались заняты, в воздухе витал густой запах прокуренного дерева, кисловатого пива и жареной рыбы. Звуки сливались в неряшливую какофонию — звон стаканов, хриплый смех, скрип стульев и обрывки песен. Лив на мгновение представила, будто попала в пиратскую таверну из старого фильма, где всё говорят басом, спорят о русалках и стучат по полу чем-то тяжёлым. Между столиками грациозно лавировала Микаса, ловко уворачиваясь от размашистых жестов разгорячённых посетителей. Она двигалась будто на автомате, не глядя ни на кого конкретно, но когда в дверях показался квартет во главе с Эреном, Микаса словно вышла из транса, и на её лице мелькнула уставшая, но искренняя улыбка. — Привет, — она махнула им рукой, даже не замедляя шаг. — В углу свободно! — Понял, — Эрен кивнул и повёл их в дальний угол. Бар не претендовал на уют. Над столом висела старая рыболовная сеть, криво закреплённая, с парой ракушек и пустых миниатюрных бутылок «для антуража». В углу тускло горела лампа под абажуром, покрытым пылью и следами мух. Стены были обшиты потемневшим деревом, местами исцарапанным, местами заляпанным чем-то давно засохшим. У входа гудел высокий вентилятор, гоняя тяжёлый воздух, но прохлады от него почти не чувствовалось. За стойкой тянулись полки с бутылками, расставленными без всякой системы — куда влезло, туда и поставили. Сама стойка была тёмной, с множеством белесых кругов от стаканов и глубокими царапинами. Это место явно пережило сотни шумных ночей — и было готово пережить ещё одну. Микаса вернулась к их столику — теперь уже чтобы нормально поздороваться и принять заказ. Лив предоставила ей самой выбрать напиток, только попросила что-нибудь вкуснее «этого пойла», что принёс Жан. Тот явленно обиделся, хотя и сделал вид, будто не заметил. — Здесь сегодня больше народу, чем в прошлый раз, — заметила Лив, бросая рассеянный взгляд по залу. — Пятница, — лишь пожал плечами Армин, водя пальцем по липкой поверхности стола. — Кстати, а где Порко? — А тебе какая разница? — Жан нахмурился, бросая на него исподлобья тяжёлый взгляд. — Просто интересно, вы с ним конфликт исчерпали или нет, — уточнил Армин, слегка опустив глаза. — Исчерпали, — отрезал Эрен, слегка прокашлявшись. — О, смотрите! Только вспомнишь! — воскликнул Жан, кивнув в сторону двери, ведущей в какое-то подсобное помещение. Лив раньше её не замечала, но по обилию ящиков и шкафов с алкоголем сделала вывод, что это что-то среднее между кладовкой и комнатой отдыха. Из неё вышел светловолосый парень с аккуратно уложенными волосами. На нём была футболка цвета хаки и чёрные джоггеры — образ больше напоминал карикатурного военного, чем сына владельца бара. Лив его узнала. Точно, Порко Галлиард. Его вечно хмурое лицо не изменилось — брови так же сведены к переносице. — Порко, давно не виделись! — Жан растянул губы в натянутой улыбке. — Как дела? — Кирштейн, тебе в прошлый раз мало было? — Порко тяжело вздохнул, будто устав от самого разговора. — Эй! — взвизгнул Жан. — Мне тогда вообще от Эрена досталось! — Привет, Порко, — мягко вмешалась Лив, бросив на Жана предупреждающий взгляд. — Давно не виделись. — Привет, Лив, — Порко наконец улыбнулся, но лишь одним уголком губ, что выглядело скорее как усмешка. — Всё ещё тусуешься с Йегером? — А ты всё ещё ловишь от него по морде? — парировала Лив, лукаво прищурившись. Порко ухмыльнулся ещё шире, прикусив щёку изнутри. — В этот раз оба поймали. — Прогресс, — она сложила губы бантиком в одобрительной мине и кивнула. — А где Марсель? — Где-то с Райнером, — Порко мотнул головой в сторону дальнего угла, даже не глядя. Лив обернулась и заметила знакомую коротко стриженную светлую голову. — Ладно, Порко, — Эрен раздражённо откинулся на спинку стула, бросая недовольный взгляд в сторону того же стола. — Спасибо, что уделил нам время. — Обращайся, — бросил через плечо Порко и направился к столику, где сидели Райнер и второй из братьев Галлиард. Несколько секунд в воздухе повисла тягостная тишина, и взгляды троих парней упёрлись в Лив. Та лишь недоумённо приподняла брови и склонила голову, ожидая хоть какого-то комментария. — Что? — наконец выдохнула она. — Что-то ты слишком оживилась для человека, которому здесь скучно, — язвительно заметил Жан, кривя губы. — Ну так я могу наломать дров и спокойно уехать, — гордо скрестила руки на груди Лив, вскинув подбородок. — А мне потом за тебя отвечать?! — голос Жана сорвался на визгливую ноту. — Ты и без неё отлично справляешься, — хмыкнул Эрен, не отрывая пристального взгляда от злосчастного столика. — Тогда пусть тебе и летит, — отмахнулся Жан, закатив глаза. — Мне не впервой, — коротко бросил Эрен, на секунду переведя взгляд на Лив, но тут же вернув его в дальний угол бара. — На что ты там смотришь? — Лив с раздражением развернулась на стуле и заметила Райнера, который украдкой поглядывал в их сторону, явно почувствовав на себе вес этого взгляда. — На Райнера?! — Он на тебя пялится, когда ты не смотришь, — пояснил Эрен, наконец прервав своё наблюдение. — А что? — прыснул Жан. — Ревнуешь? — Прекрати! — встрял Армин, повысив голос. — Может, пойти поздороваться? — предложила Лив, хитро прищурившись. — Сиди, — глаза Эрена сузились до щелочек, а скулы резко обозначились под кожей. — Сам подойдёт. Лив с видом победительницы откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, не сводя глаз с Эрена. Тот с детства не позволял никому даже дышать неправильно в её сторону, что её изрядно раздражало. С Жаном они часто спорили из-за девичьего внимания, но с Лив всё было иначе. Раньше ей казалось, что запреты Эрена — просто вредность, но сейчас, с высоты прожитых лет, становилось ясно: дело в обострённом чувстве собственности, которое всегда было его отличительной чертой. Вскоре Микаса принесла четыре бокала пива и ловко расставила их по столу. Все поблагодарили её, и она растворилась так же быстро и незаметно, как появилась. В баре становилось уютнее по мере того, как вечер затягивал людей в свою тёплую, шумную пучину. Воздух густел от запаха тёплого дерева, пролитого пива и чьёго-то резкого одеколона, но всё это смешивалось в единый, почти мистический аромат — не раздражая, а лишь усиливая ощущение оторванности от внешнего мира. За соседним столиком кто-то негромко смеялся, и смех дрожал в воздухе, как лёгкая рябь на воде. Лампы под потолком источали мягкий жёлтый свет, от которого всё вокруг будто подёрнулось дымкой. Тени на стенах метались, когда мимо проходили люди, но исчезали так же быстро, словно стесняясь задерживаться. Лив почувствовала, что голова от пива уже кружится, а слова с трудом формируются на языке, путаясь и сплетаясь в узлы. Всё за пределами их стола расплывалось, будто существовало в другой реальности. Голоса звучали приглушённо, и, всё же, чтобы перекричать общий гул, приходилось говорить с лёгким надрывом. — Мне, пожалуй, хватит, — сморщился Армин, отодвигая полупустой стакан. Лив провела пальцами по вискам, упёрлась локтями в стол и пробормотала: — Пойду покурю. Жан громко цокнул языком и отодвинул стул, давая ей пройти. Она, слегка покачиваясь, протиснулась между спинками и замерла в узком проходе. Эрен закатил глаза и резко поднялся, случайно задев плечом Армина. — Что-то мне подсказывает, что ты не дойдёшь. — Я не настолько пьяна, — фыркнула Лив, отмахиваясь. Но он всё же взял её под локоть и повёл к выходу, где на крыльце уже собралась небольшая курильщицкая «стая». За дверью Лив вдохнула полной грудью — воздух пах солью, морем и свободой. Глубокий вдох слегка рассеял туман в голове, мысли медленно возвращались на свои места, выстраиваясь в более чёткий порядок. Из-за закрытой двери смех и музыка доносились будто из-под воды — приглушённые, далёкие. Стоящие рядом люди казались безликими силуэтами, их черты сливались в размытое пятно. Терраса была небольшая, узкая, с потемневшими от влажности досками, которые тихо поскрипывали под ногами. Низкие фонари давали тёплый жёлтый свет, разбиваясь о солёный ветер. За перилами виднелась тёмная полоска моря, которое мирно засыпало, тихо посапывая. Лив отошла чуть дальше по террасе и облокотилась на скрипучие деревянные перила. Эрен встал перед ней, настороженно оглядываясь по сторонам, словно телохранитель. Зажигалка щёлкнула, и она втянула тяжёлый дым, оставляющий на горле горькое послевкусие смолы. — Тебе хватит, — тихо, но твёрдо сказал Эрен. В голосе слышалась тревога, но даже если бы Лив захотела ответить — нужных слов не нашлось. Её губы криво изогнулись в усмешке, но в голове было пусто. Даже затуманенное сознание подсказывало: лучше не болтать лишнего. Все эти сказки о том, что пьяные — самые честные, были абсурдны. Пьяные не говорят правду — они просто перестают думать. Дверь тихо скрипнула, и Лив повернула к ней помутневший взгляд. Из проёма вышли две высокие светловолосые фигуры. Она прищурилась, пытаясь разглядеть, но, кажется, они узнали её раньше — и уверенно направились в её сторону. Когда силуэты приблизились, стали проступать знакомые черты. Лив сразу узнала Райнера и Порко. И Эрен — тоже. Его взгляд стал тяжелее, будто отлит из свинца, и у Лив даже мурашки пробежали по коже. Она затаила дыхание, с опаской ожидая его реакции. — О, Лив, привет! — Райнер помахал рукой, озарив лицо широкой, открытой улыбкой. Эрену он лишь кивнул вежливо-отстранённо, взгляд тут же вернувшись к девушке. — Отдыхаете тут? — Да, — Лив позволила себе слегка расслабиться, но краем глаза продолжала ловить каждое движение Эрена. Она поджала губы в вежливой, сдержанной улыбке и едва заметно склонила голову. — Ты тоже, как вижу, не на работе? — Выход в море отложили, — пояснил он. Райнер шагнул ближе, оказавшись почти вплотную, и Лив инстинктивно отклонилась, будто от порыва ветра. — Вот и решил развеяться. Порко очень настаивал. — Весело вам, — процедил Эрен, медленно оглядывая Райнера с ног до головы, задрав подбородок. Взгляд его, тяжёлый и оценивающий, был прищурен, брови сведены к переносице. Лив выдавила короткое, нервное хихиканье, но промолчала, стиснув зубы. Райнер в полном недоумении зыркнул на Эрена, отчего тот ещё шире расправил плечи. Но даже при хорошей физической форме Эрен явно уступал Райнеру — тот был шире, массивнее, тогда как мышцы Эрена казались суше и собраннее. — Йегер, не заводись, — Порко хитро сверкнул зубами в ухмылке. — Чего так напрягся, а? Переживаешь за подружку? — Переживаю, — голос Эрена упал на полтона, став ровным и леденящим. Его взгляд, неотрывный и тяжёлый, буквально впился в Порко. Тот что-то буркнул себе под нос, но Эрен лишь презрительно повёл бровью, сделав вид, что не расслышал. — Ещё вопросы будут? — Эрен, не злись, — Райнер сглотнул и, на всякий случай, сделал осторожный шаг назад, отдаляясь от Лив. — Я ни на что не претендую. — Я вообще-то всё ещё здесь, — фыркнула Лив, переводя взгляд с одного на другого. Она чувствовала, как гнев пульсирует у неё в висках, и ей отчаянно хотелось просто развернуться и уйти, лишь бы не быть участницей этого примитивного противостояния. — Извини, — Райнер смущённо почесал затылок. — Мы, наверное, пойдём. — Хорошо отдохнуть, парни, — слова Эрена прозвучали нарочито слащаво и фальшиво, словно заученная реплика из плохой пьесы. Он проводил их равнодушным взглядом, затем медленно перевёл его на Лив. — Докурила? — Это что за выступление сейчас было? — вырвалось у Лив. Она почувствовала, как у неё нервно дёргается верхняя губа. Глаза сузились до щелочек, а голос звучал сдавленно от закипающего негодования. — О чём ты? — Эрен сделал удивлённые глаза, разводя руками в наигранном непонимании, и рассеянно обвёл взглядом окрестности. — Ты снова за старое? — Не понимаю, что ты имеешь в виду, — пожал плечами Эрен, намеренно отводя взгляд к тёмной линии моря. — Он просто подошёл поздороваться. Ну, поболтать немного. Вежливость? Знаком с таким понятием? — раздражение внутри девушки начинало закипать, подступая комом к горлу. — Я уже не маленькая, необязательно отгонять от меня каждого ухажёра. — Ещё не нашёлся достойный кандидат на твоё сердце, — Эрен попытался отшутиться, но шутка повисла в воздухе тягостным и неловким молчанием. — Это ты так решил? — Ты видишь тут кого-то ещё? — Эрен усмехнулся уголком губ, складывая их в надменный бантик. — В том-то и дело, что нет. Прекрати так делать. Мне уже не восемь лет, чтобы ты отгонял от меня любого мальчика. — Ты не понимаешь, — глубоко, с усилием выдохнул Эрен, прикрывая глаза, словно собираясь с мыслями. — Ну так объясни, — возмущение готово было вырваться наружу, но Лив машинально скрестила руки на груди, словно пытаясь сдержать этот рвущийся наружу поток. — Я переживаю. Я всегда за тебя переживал. И если я вижу, что что-то может навредить дорогому мне человеку — я пытаюсь оградить его от этого. Мне казалось, что со временем это пройдёт, но ничего не изменилось. А ты для меня как была важна — так и осталась. Лив замерла, обдумывая его слова. — Как Райнер может мне навредить? — Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась. И мне не нужно, чтобы у тебя появился серьёзный повод это сделать. — Эрен нервно, отрывисто постучал носком ботинка по доскам террасы. На секунду показалось, будто воздух вокруг сгустился, а все остальные звуки отступили. — А если он всё-таки появится? — тише, почти шёпотом спросила Лив, старательно игнорируя любопытные взгляды, устремлённые на них. — Это не та жизнь, которую я бы для тебя хотел. Вот и всё. Лив глубоко втянула носом воздух и отвела взгляд в чёрную даль моря. Она чувствовала, как ноги становятся ватными, мочки ушей горят, а ладони покрываются холодной испариной. В груди что-то трепетало, умоляя вырваться наружу, но сама Лив не могла разобраться в этих эмоциях. С одной стороны, её бесила попытка Эрена управлять её жизнью, не спрашивая мнения. С другой — его слова тронули и слегка растопили тот лёд, что давно копился внутри. Эрен беспокойно оглядывался по сторонам, стараясь не задерживать взгляд на ней. Ногой он отбивал нервный ритм, скулы были напряжены. Ночной ветер взъерошил его волосы, челка то и дело падала на лицо. В свете жёлтых фонарей глаза казались почти светящимися, ярко выделяясь на фоне потрёпанной террасы. Кожа покрылась мурашками — то ли от холода, то ли от только что сказанных слов. — Ты не меняешься, — Лив постучала ладонью по перилам, словно приглашая его встать рядом. Тот, недолго поколебавшись, всё же улыбнулся — лицо потеплело, и подошёл ближе. Его плечо плотно прижалось к её, отдавая жар. Лив слегка наклонилась в сторону, сокращая и без того маленькое расстояние. — Это плохо? — наконец спросил Эрен. Он подался вперёд, чтобы встретиться с ней взглядом. Его глаза согревали, а улыбка заставила и её ответить тем же. — Тебе просто Райнер не нравится, да? — хмыкнула Лив и закурила ещё одну сигарету. — Не спрашивай про него, — Эрен слегка подтолкнул её плечом. Лив цокнула языком, закатила глаза и издала недовольное, но знакомое ему мычание. Лив положила голову ему на плечо и вдохнула полупрозрачный запах его кожи — тонкую нотку морской воды и едва уловимый привкус дыма от костра, въевшийся в ткань одежды. Эрен наклонил голову и прислонился к ней своей. Его волосы, собранные в небрежный пучок, мягко щекотали её щёку. — Не злись на меня, — почти прошептал Эрен ей прямо в ухо. — Подумаю, — хихикнула Лив. Опьянение делало своё дело: стоять так, оперевшись на Эрена, было похоже на плавание на спине в тёплой воде. Мышцы постепенно расслаблялись, превращая её в мягкую, бесформенную куклу. Стоять на ногах становилось почти невыносимо, и Лив с радостью уснула бы прямо здесь, на его плече, забыв обо всём на свете. — Вы под землю провалились? — дверь бара громко хлопнула. Лив вздрогнула и открыла глаза. Перед ними стоял недовольный Жан, уперев руки в бока. — Мы уже начали волноваться. — Извини, — Эрен медленно, будто против воли, выпрямил спину. Лив почувствовала, как её опора уходит, и ей пришлось поднять голову. Она бросила на него короткий, выразительный взгляд, полный немого укора, прежде чем последовать его примеру. Жан лукаво улыбнулся, оглядывая их с ног до головы. — Я всё понял. — И что же ты понял? — Лив фыркнула, отводя взгляд в сторону с преувеличенным безразличием. — Всё, что нужно. Всё понял, — Жан закивал с преувеличенной серьёзностью. — Мне вас оставить? А то мало ли, вдруг у вас тут что-то… личное… — Совсем идиот? — голос Лив стал на пару тонов выше. Она посмотрела на Эрена в ожидании поддержки, но тот лишь тихо посмеивался. — Ага, совсем, — Жан с тем же дурацким пафосом подтвердил, разводя руками. — Ладно, пошлите уже внутрь. Или у вас тут, типа, первый поцелуй намечается? — Не перегибай, — Эрен хлопнул Жана по плечу и зашёл обратно в бар. Кирштейн остался на месте. — Я помешал, да? — Да чему ты мог помешать? — недоумевала Лив. — Я видел, как Порко и Райнер вышли за вами, а потом слишком быстро вернулись. Сигареты так быстро не выкуриваются. Они что, подрались? — Было близко, — Лив бросила взгляд сквозь приоткрытую дверь на Райнера, который, похоже, уже и думать забыл о стычке. — Он всегда так на Райнера реагирует? — Ну, они не друзья, конечно, — Жан заглянул в щель двери, перевёл взгляд с Эрена на Райнера и обратно. — Но чтобы вот так… Ты же видела, какой Райнер бугай? Нас двоих бы не хватило. А он тебе что-то сказал? — Да ничего особенного, — Лив мысленно прокрутила их короткий диалог. — Поздоровался, спросил: «отдыхаете?», а потом Эрен начал вставлять свои пассивно-агрессивные комментарии. Райнер быстро сориентировался и свалил. — А причина? — Как-нибудь в другой раз расскажу. Пошли уже, а то за нами сейчас тоже кого-нибудь отправят. Двое вернулись в бар. Лив краем глаза заметила, как Порко и Райнер провожают её взглядом, а потом наклонились друг к другу, явно обсуждая что-то вполголоса. Она поморщилась и выпрямилась ещё больше, направляясь к своему столику с самой гордой походкой, на какую только была способна. Жан усмехнулся и невольно скопировал её осанку, словно они и вправду шли по подиуму, а не по липкому полу портового бара. — Вы чего так долго? — Армин обеспокоенно поднял голову. Он перевёл взгляд с Жана на Эрена. Лив едва заметно закатила глаза, но промолчала. Жан ничего не сказал, только бросил на Эрена многозначительный взгляд. Тот лишь пожал плечом и отмахнулся, чем явно раздосадовал приятеля. — Уже поздно, — Армин нервно постукивал пальцами по столу. — Может, по домам? Лив достала телефон. Часы уже пробили за полночь, но атмосфера в баре не стихала. Было ясно — люди отрывались по полной, ведь выходные в этом городе были долгожданной отдушиной. — Лив, тебя проводить? Нам в одну сторону, — предложил Жан. — Не надо, — отрезала она, коротко и решительно мотнув головой. — Вы что, уже всё? Расходимся? — Я думал, мы ещё посидим. Мне завтра никуда не надо, — удивился Эрен. — Армин, ты точно хочешь домой? — Да, — Армин поднялся, его движения были чуть скованными, словно он спешил вырваться из этой тягучей атмосферы. — Я, пожалуй, пойду. Своё пиво сам оплачу. Пока, ребята! — Пока! — прозвучало хором. Лив в недоумении почесала затылок. Двое парней молчали, уставившись в стол. Эрен больше не смотрел в сторону Райнера, да и тот, судя по всему, не горел желанием даже заговаривать с Лив — что её, конечно, слегка задевало, но лишь потому, что причиной был Эрен. «Выглядит так, будто я у него парня пыталась увести», — мелькнуло у неё в голове, и она еле сдержала нервный смешок. Жан что-то сказал проходившей мимо Микасе, Эрен уткнулся в телефон, а Лив почувствовала себя потерянной. Алкогольное опьянение не отпускало, а лишь нарастало с каждой минутой, а спёртый, пропахший пивом и потом воздух бара давил на виски, затуманивая мысли. — Вы что-то совсем притихли, — Микаса поставила на стол ещё один бокал светлого. — Всё в порядке? — Всё хорошо, — Эрен резко оторвался от экрана. — Не переживай. Может, присоединишься? — Не могу, — Микаса спрятала руки за спину и кивнула в сторону заполненного зала. — В следующий раз. А вам ещё что-нибудь принести? — Мне пока хватит, — язык Лив заплетался, и половину слов она проглотила. — Принеси воды, пожалуйста. Микаса кивнула и растворилась в потоке разгорячённых посетителей. Лив облокотилась на стол, подперев голову рукой, и сквозь полузакрытые от хмеля глаза уставилась на Эрена. Тот снова погрузился в телефон, видимо, пытаясь немного перевести дух. Тёмные пряди челки падали ему на лицо, щекоча щёки и нос. Он то и дело пытался их отбросить, но они упрямо возвращались, словно гибкие ивовые ветви. Худое, резко очерченное скулами лицо мягко подсвечивалось экраном, отчего черты казались ещё острее. Губы были сжаты в тонкую, чуть кривую улыбку, подчёркивая ямочки на щеках, а глубоко посаженные глаза, чей цвет трудно было разобрать в полутьме, казались почти чёрными. Лив глубоко вздохнула, даже не осознавая, как долго уже пялится на Эрена. Жан толкнул её ногой под столом, и она дёрнулась, выпрямляя спину, как по команде. Сморщив вопросительную гримасу, она уставилась на Жана, но тот лишь безмятежно пожал плечами, делая вид, будто ни при чём. — Вот твоя вода, — Микаса возникла словно из ниоткуда. Лив попыталась натянуть улыбку, но лицо не слушалось, и она лишь кивнула в знак благодарности. — Ещё что-нибудь? — Нет, спасибо, — Эрен отвлёкся, пряча телефон в карман, и перевёл взгляд на Жана и Лив. — Я на минутку. Ребята даже не успели ничего ответить, как Эрен уже поднялся и направился к одной из невзрачных дверей в глубине зала. Лив и Жан переглянулись. — И куда это он? — Лив развернулась на стуле, чтобы проследить, как Эрен скрывается за дверью без каких-либо обозначений. — Сходи проверь. — Ага, щас. Делать мне больше нечего. — Тебе-то? Именно что нечего, — усмехнулся Жан. — Ты же за ним хвостиком таскаешься. — Я? — Лив привстала, будто её подбросило на стуле. — Ты, — Жан откинулся на спинку, задрал голову к потолку. — Влюбилась, да? — Ты совсем идиот?! Это мой друг! — Давно стал? Лив сглотнула слова, вертевшиеся на языке. Они упрямо не складывались в связную фразу, оставив её молчать, как рыбу на берегу. И всё потому, что Жан был прав. Семь лет Эрена не было в её жизни — она не звонила, не писала, не приезжала. А теперь называет его другом? — Ну что, пойдёшь проверять? — Жан повернул голову и посмотрел на неё. — Отвали, — Лив фыркнула и пнула его под столом. Жан ответил тем же. В этот момент из той самой двери вышел Эрен, отряхивая с рук капли воды. Лив застыла в недоумении, а потом недовольно зыркнула на Жана. Это же был туалет — и он прекрасно об этом знал! Жан ответил наглой ухмылкой, но промолчал. — Вы чего? — Эрен изогнул бровь, оглядывая их с лёгким недоумением. Его взгляд задержался на Лив — на её раскрасневшемся лице, полном немого раздражения. — Лив запереживала, что ты нас бросил. Уже собралась бежать за тобой, но я её остановил, — Жан жестикулировал, как дирижёр, размахивая пальцем между Лив и дверью. — Что ты несёшь? — девушка упёрлась локтями в стол и схватилась за волосы, от чего Жан лишь рассмеялся. — Понял, — хмыкнул Эрен и снова занял своё место. — Ещё по пиву? Напряжение, повисшее между ними минуту назад, постепенно растаяло, уступив место почти ленивой болтовне. Жан по-прежнему не упускал случая поддеть Лив, та отвечала коротко и язвительно, но уже без прежней остроты, а Эрен время от времени вставлял реплику, сбивая их с очередного витка спора. Разговоры перескакивали с одного на другое: вспоминали старые истории, спорили о глупостях, цеплялись за случайные мелочи, которые вдруг становились важными. Ничего серьёзного, ничего, что стоило бы запоминать, но именно из таких разговоров и складываются вечера, которые потом неожиданно всплывают в памяти. Пиво делало головы тяжелее, а мысли — медленнее, и это странным образом успокаивало. Жан что-то рассказывал, активно жестикулируя, временами переходя на кривляние, и Лив то закатывала глаза, то всё-таки смеялась, утыкаясь лбом в ладонь. Лив то и дело ловила себя на том, что украдкой следит за Эреном: за тем, как он держит бокал, как хмурится, когда задумывается, как уголки его губ подрагивают, когда он сдерживает улыбку. И каждый раз отводила взгляд слишком поздно. Пиво заканчивалось незаметно, оставляя на дне лишь пену и ощущение тёплой, расслабленной тяжести. К концу вечера бар словно ещё больше сжался вокруг них. Музыка стала тише, свет — мягче, а шум за соседними столами растворился в общем приглушённом гуле. Лив поймала себя на мысли, что ей спокойно. Не радостно, не легко, а просто спокойно. И этого оказалось достаточно, чтобы не хотелось никуда уходить. — Так, ребята, — к их столику подошла Микаса с платёжным терминалом в руках, прерывая очередной монолог Жана о том, как какой-то дед три часа выспрашивал у него про поставщиков и качество чая. — Мы скоро закрываемся, пора закрывать счёт. — Да, конечно, — Эрен потянулся за кошельком. — Сколько с нас? — Я заплачу, — Лив выудила из кармана карту и одним уверенным движением поднесла её к терминалу. Тот издал короткий писк. Она гордо убрала карту обратно. Эрен уставился на неё с недовольным изумлением, застыв с собственной картой в руке и слегка приоткрыв рот. Его взгляд перебежал с Лив на терминал и обратно. — И зачем? — Что «зачем»? — Лив задрала подбородок. — Зачем ты оплатила? — присоединился Жан. — Вы оплатили пиво, я оплатила счёт в баре. В чём проблема? — цокнула языком Лив. — Во-первых: в смысле «вы»? Это я оплатил пиво! — Жан ударил пальцем по столу. — Во-вторых: рядом с тобой два парня, а ты взяла и закрыла счёт?! — Мы что, на первом свидании? — Лив умоляюще посмотрела на Микасу, которая тихо хихикала. — У вас в дружбе не так? Вы оплачиваете одно, я — другое. Если вам так неловко — оставьте чаевые. Кстати, Микаса, у меня, кажется, была наличка, погоди. — Остановись, — Эрен протянулся через стол и взял Лив за плечо. — Микаса, сколько там вышло? — Вот ваш чек, — ещё раз тихо хихикнула она и ретировалась к барной стойке. — Лив, не позорь нас! — возмутился Жан, будто она только что отплясывала на столе, а не оплатила общий счёт. — Да в каком смысле «не позорь»?! — возмущение Лив было искренним. — А что Микаса подумает? — лицо Жана оказалось слишком близко, а голос понизился до шёпота. — Поняла, — усмехнулась она. — Иди, оставь большие чаевые. Блесни джентльменством перед девушкой. Жан нарочито громко фыркнул и с визгом отодвинул стул, направляясь к Микасе. Лив в надежде на поддержку посмотрела на Эрена, но тот лишь продолжал смотреть на неё с тем же лёгким недоумением. — Не делай так больше, — мягко сказал он. — Я мог оплатить счёт. — Ну и я могла! — она шлёпнула себя по колену. — Ладно, давай закроем тему. В следующий раз оплатишь ты, хорошо? — Пошли, пока Жан занят, — Эрен поднялся и протянул Лив руку. Та замешкалась на секунду, но всё же приняла помощь. Встав на ноги, она ощутила, что они стали совсем ватными. Голова закружилась, а тусклый свет бара расплылся в слепящее, размытое боке. Лив шмыгнула носом и побрела к выходу, пытаясь держать походку как можно ровнее. Эрен шёл сзади, выставив руку на случай, если она потеряет равновесие. — Микаса, пока! — уже на выходе прокричала Лив. Микаса махнула ей рукой, и та со спокойной душой юркнула за дверь. Эрен, громко выдохнув, последовал за ней. На улице пахло водорослями, песком и морем. Лив глубоко вдохнула холодный воздух, ощущая, как свежесть растекается по телу, возвращая мышцам тонус. Но тут же возникла первая сложная задача — несколько ступенек. — Дай сюда, — Эрен твёрдо взял её за ладонь, помогая спуститься. Уже на второй ступени Лив запнулась, едва не упав на него. Эрен схватил её за плечо и приподнял ей подбородок, видимо, оценивая степень опьянения. Лив дёрнулась, высвободила руку и, вцепившись в перила, наконец спустилась на мягкий песок. — Твой отец меня убьёт, — Эрен закатил глаза, глядя, как она еле тащится по песку. Лив нарочно пинала песок с силой, подбрасывая его в воздух. — Не исключено, — со смешком ответила Лив, нарочито пиная песок и оставляя за собой глубокую борозду, сама не понимая, зачем она это делает. Песок постепенно сменился утоптанной землёй, потом асфальтом, и Лив стало легче идти. Эрен не выпускал её из поля зрения, держался чуть ближе, чем нужно, но не касался без необходимости. Они поднялись с пляжа к дороге, и остановились там, где она расходилась сразу в три стороны. слева и справа тянулись прибрежные улица, прямо — вглубь города, между редкими фонарями и домами. — Ну, пока! — слишком бодро бросила Лив, почти подпрыгивая на месте. Она развернулась на пятках и направилась в сторону дома. — И куда это ты? — Эрен схватил её за запястье, мягко притягивая обратно. — Я провожу. Себя видела? Еле на ногах стоишь. — Тут идти всего пятнадцать минут, — Лив прищурилась, пытаясь собрать воедино расплывающееся лицо Эрена. — Не надо. Эрен недовольно прокашлялся и потянул её в нужную сторону. Она послушно засеменила следом, делая широкие, неловкие шаги, чтобы поспеть за его быстрым темпом. Ноги громко шлёпали по асфальту, и уже через несколько десятков метров дыхание сбилось, а в боку закололо. Лив выдернула руку и остановилась, уперевшись ладонями в колени. — Ты куда так несёшься? — взвизгнула она. — Я не успеваю! — Извини, — посмеялся Эрен и присел перед ней на корточки, глядя прямо в лицо. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. Глаза в свете редких фонарей и звёзд казались нереально яркими, почти прозрачными. Лив замерла, будто её пригвоздили к месту. В груди что-то болезненно сжалось, дыхание перехватило, а пьяный шум в голове внезапно стих. Эрен чуть подался вперёд, и расстояние между ними стало опасно малым. Лив почувствовала его тёплое дыхание на своей щеке. Сердце забилось так громко, что в ушах зашумело. Кончики пальцев неприятно закололо — тело отреагировало раньше сознания. «Что он делает?» — панически мелькнуло у неё в голове. Она не отпрянула, но и не сделала шаг навстречу. Просто застыла, пойманная в этом нелепом, тянущемся мгновении, не находя в себе ни сил, ни решимости что-либо изменить. Казалось, прошла вечность, хотя на деле — всего пара секунд. Лив показалось, что он приближается намеренно. Слишком спокойно для случайного жеста. Мир сузился до его лица, до этого опасного, почти интимного расстояния. Она уловила запах пива и холодного воздуха, смешанный с чем-то до боли знакомым, и на мгновение всерьёз поверила, что вот сейчас — именно сейчас — он наклонится ещё чуть-чуть… Эрен остановился. — Глаза у тебя стеклянные, — спокойно произнёс он, словно ничего необычного и не происходило. — Нельзя так много пить. Пошли уже. Он легко выпрямился, покинув её личное пространство так же просто, как и вошёл в него, и сделал шаг в сторону дороги, будто этот момент не заслуживал даже упоминания. Лив осталась стоять, пытаясь отдышаться и убедить себя, что всё это ей просто померещилось. Что никакого поцелуя не было и не могло быть. Что это она сама всё додумала — из-за алкоголя, усталости и слишком близкого расстояния между ними. Оставшийся путь до дома прошел в странном для Лив напряжении, хотя Эрен, кажется, ничего необычного не заметил, хотя он эту странную ситуацию и создал. Парень что-то рассказывал, на что Лив отвечала лишь кивками головы, не в силах выдавить из себя хоть что-то. Мысли прыгали с одного на другое и как будто эта почти интимная близость опьянела гораздо больше, чем выпитое до этого пива. Хотелось спросить: что это было, но смелости не хватало даже под градусом и она почти не узнавала себя, ощущая, как с каждой секундой становится все больше похожей на блеющую перед волком овцу. Впереди показались очертания дома и Лив, наконец, спокойно выдохнула, а сердце наконец начало успокаиваться. Осознание, что дома, за стенами, где не будет Эрена, наконец спадет напряжение и никто не создаст таких же неловких ситуаций, по крайней мере до утра. Эрен шел рядом, и их плечи то и дело соприкасались, оставляя под кожей электрический разряд. Лив пыталась делать вид, что ничего не происходит, но даже сквозь призму опьянения чувствовала, как кривится в испуге ее лицо от каждого случайного прикосновения. — Вот и пришли, — Эрен остановился напротив дома и бросил взгляд на тёмные окна. Отец, конечно, уже спал, и это почему-то принесло Лив странное облегчение — будто её возвращение осталось тайной. — На чай звать не буду, — неловко хихикнула она, стараясь звучать легче, чем чувствовала. — Хорошо, — Эрен коротко улыбнулся. — Спокойной ночи? — Спокойно… — слово сорвалось с дрожью и застряло в горле. Она тут же сделала шаг назад, глядя на дверь, почти физически ощущая: нужно уйти прямо сейчас. Внутри всё сжалось, будто ещё секунда — и станет поздно. Эрен понял это мгновенно и не сказав ни слова, просто шагнул ближе и притянул её к себе. Объятие было крепким, но осторожным, будто он боялся сломать что-то хрупкое. Лив на секунду застыла, не зная, куда деть руки, дыхание и саму себя. Его грудь оказалась слишком тёплой и слишком близкой, а сердце билось ровно и уверенно, отдаваясь в её висках тяжёлым, успокаивающим ритмом. Это не было похоже на прощание, но и на что-то большее он тоже не замахивался — просто держал, словно проверяя, что она здесь, на ногах, и никуда не падает. Одна его рука лежала у неё на спине, вторая мягко скользнула в волосы, едва касаясь, почти невесомо. От этого жеста у Лив подкосились ноги. Она судорожно вдохнула и только тогда позволила себе обнять его в ответ, не прижимаясь сильнее, чем нужно, но и не отстраняясь. Время снова растянулось, потеряв чёткость. Лив ловила себя на том, что считает удары его сердца, будто это единственное, что сейчас по-настоящему реально. Мысли путались, в груди ныло, и было страшно сделать лишнее движение — любое из них могло всё изменить. — Всё, — Эрен отстранился. — Теперь иди. — Ага, — с её губ сорвался нервный смешок. — Пока. Стараясь не смотреть на него, Лив засеменила к дому, пытаясь удержать равновесие на ватных ногах. Она нащупала в кармане ключи и дрожащей, влажной ладонью вставила их в замочную скважину. Повернула пару раз, дверь подалась. — Спокойной ночи, — хрипло бросила она через плечо. Эрен молча помахал рукой и, дождавшись, пока она скроется в темноте, развернулся и пошёл своей дорогой. Лив, едва держась на трясущихся ногах, сбросила обувь, не заботясь о тишине, — сил аккуратно поставить её на полку уже не было. Вцепившись в перила, она доплелась до своей комнаты и почти падением рухнула на кровать. Голова закружилась, перед глазами поплыли полупрозрачные спирали, подкатив к горлу лёгкую тошноту. Она стянула с себя штаны, даже не поднимаясь, и юркнула под одеяло, обхватив подушку. Внутри что-то скреблось, раздирая под рёбрами. Мысли лихорадочно метались, вызывая в голове ноющую, пульсирующую боль. А что, если бы он не остановился? Хотела бы она этого? Как смотреть ему в глаза после? Как не разрушить и без того хрупкую дружбу, от которой остался лишь ветхий фундамент? Может, он вообще этого не хотел, и она сама себе всё придумала? Забудет ли он к утру? Или напомнит ей тем странным, застывшим взглядом? А может, спросит напрямик: что она там такое надумала? Паника нарастала с каждой новой мыслью, но усталость и алкоголь оказались сильнее. Лив сдалась, позволив сну медленно накрыть себя тяжёлым, беспамятным покрывалом.