А потом пришел шторм

Райнер вылетел из воды очертя голову, а следом за ним, отплевываясь от соли, бежал Жан под хохот остальных. Лив с Эреном уже давно сидели на берегу, плотно прижавшись плечами друг к другу и вытянув ладони к огню. Они лениво переговаривались о мелочах: о тупых шутках Порко или обреченных вздохах Микасы, когда Жан в очередной раз пытался включить режим галантного кавалера. Часы давно пробили полночь, и компания постепенно начала редеть. Многим завтра нужно было на работу, и лишь «безработная» Лив могла позволить себе спать до обеда, смотреть глупые ток-шоу и пить ледяную содовую под гул вентилятора. Иногда она выходила во двор, занимала «козырное» место в тени на раскладном стуле и часами переписывалась с друзьями из Митраса, приукрашивая свои будни и замалчивая детали вроде вечного запаха ржавчины и городской скуки. Вскоре последние из друзей попрощались. Армин крепко держал Жана за плечо, пока тот выдавал финальную порцию подколок в адрес Лив и Эрена. Поодаль стояла Микаса, привычно закатывая глаза, и разгоряченная Хитч. Последняя, кажется, уловила настроение Лив и больше к Эрену не совалась — можно было поклясться, что Лив сейчас напоминала цепную собаку, готовую перегрызть глотку любому, кто посягнет на её «кость». Они остались вдвоем на заброшенном пляже, окруженные сухими ветками и недовольными криками чаек. Костер почти догорел, лишь изредка издавая тихий шелест в такт морскому бризу. Эта картина, больше похожая на кадр из кино, казалась Лив чужой фотографией в ленте, а не собственной жизнью. Безмятежное, незнакомое спокойствие окутало её, как тяжелое пуховое одеяло, мягко убаюкивая. Эрен опустил голову на плечо Лив. Она чувствовала его короткое, всё ещё немного сбивчивое дыхание — как после долгого марафона. Оно щекотало кожу, а влажные пряди волос, словно ветви ивы, мягко касались её шеи. — Зайду завтра утром, — глухо проговорил он. — Хватит уже прогуливать наш ритуал. — И давно это стало ритуалом? — Лив подняла с песка бутылку воды и сделала глоток, пытаясь унять дрожь в руках. — Если бы кое-кто не филонил, уже давно бы стало. — Вообще-то, это ты его пропускал эти дни. — А ты больно много без меня бегала, да? — усмехнулся Эрен и поудобнее устроился на её плече. — Без тебя не хочется, — это честное признание далось ей с бо́льшим трудом, чем она могла вообразить. Детская, уязвлённая гордость запрещала ей даже думать о таких вещах, но уютное спокойствие рядом с ним пробило брешь в её броне. Она чуть поморщилась от понимания, что сказала это вслух. — Удивлён, что ты всё ещё умеешь быть милой. — Всё, акция закончилась, — Лив дёрнулась, пытаясь сбросить его голову, но Эрен лишь рассмеялся. Он собственнически закинул руку ей на плечо и притянул к себе, не давая отстраниться. — Ты самый невыносимый человек на свете, Эрен Йегер. — Как давно я этого не слышал, — Эрен хмыкнул, покачивая намокшей головой. — Но раньше в конце обязательно прилетало «идиот» или «дурак». — Извиняюсь за оплошность, исправлюсь и буду повторять чаще, — Лив горделиво вскинула подбородок, но за саркастической маской мелькнула довольная улыбка. Море успокаивающе мурчало, создавая уютный фон. Мышцы постепенно расслабились, и Лив положила голову на плечо Эрена, слушая, как его дыхание сливается с шорохом прибоя. Глядя на темную водную гладь, она невольно провалилась в воспоминания. Самым забавным было то, что они нынешние не так уж сильно отличались от себя прежних. Разве что Эрен стал куда сдержаннее. Десять лет назад — Эй, Лив! — песок зашуршал под ногами, и Лив еще глубже уткнулась лицом в колени, пытаясь спрятать обжигающие щеки слезы. — Ты опять от меня прячешься? — Отстань, — сквозь всхлипы выдавила она. — Да ты хоть понимаешь, как я испугался?! — он топнул ногой, заставив песчинки взлететь в воздух. — Слышишь, хватит ныть! — Эрен сел рядом и грубовато толкнул её в плечо. — Не реви, говорю! — Отвали, Эрен! — перед глазами всё плыло от слез, и она пару раз наугад махнула рукой, пытаясь его ударить. — Нет, не отвалю! — Эрен, изрядно растерянный и взбешенный собственной беспомощностью, шлепнул ладонью по песку. — Ну чего ты ревешь? Что случилось? Они опять поругались? — Да-а-а! — взвыла Лив еще громче. Эрен поджал губы и принялся сосредоточенно ковырять песок носком кроссовка. — Из-за чего на этот раз? — Потому что они два идиота, которые не могут договориться! — Лив потерла глаза и тоскливо посмотрела на горизонт. — Эрен, — она умоляюще нахмурилась, — обещай, что мы такими не вырастем. — Эй, я вообще-то не собираюсь на тебе жениться! — Да кто говорил про «жениться», придурок! — Лив видела, как он мгновенно смутился. Ему явно было не по себе даже от мысли, что лучшая подруга может стать женой и с ней придется целоваться не только в щеку по праздникам. — Фу! — Лив сморщилась. — Я никогда в жизни за тебя не выйду! — Это я на тебе не женюсь! — от возмущения Эрен аж подскочил. Лив ощутимо задела его самолюбие: в собственных глазах он был первым красавцем, за которым, по словам мамы, скоро будут бегать все девчонки города. — Ну и ладно! Умрешь одиноким, старым и страшным дедом! — Лив вскочила следом. — Это ты умрешь одинокой и страшной старухой! Настоящее время Легкий толчок под ребро вернул Лив в реальность. Эрен удивленно смотрел на неё, что-то спрашивая, но в ушах всё еще звенела та детская перепалка. «Интересно, кто из нас раньше станет старым и страшным?» — подумала она. Хоть бы не она... Впрочем, сейчас Лив была объективно красива. Она знала, как подать себя, и отбоя от кавалеров в Митрасе никогда не знала. «Надеюсь, он хоть понимает, кого теряет», — от этой мысли она невольно усмехнулась и снова покосилась на Эрена. А точно ли теряет? Ему, судя по всему, тоже достались лучшие гены из всех возможных. Высокий, поджарый, с этим его низким голосом и какой-то всепоглощающей харизмой... Неизвестно еще, кому из них повезло меньше. — Эрен, — внезапно начала она. Её взор был прикован к горизонту, где всё так же темнели силуэты маленьких домиков. В детстве было проще верить, что там — совсем другая жизнь, другой город. Лив до сих пор помнила то горькое разочарование, когда узнала, что на том берегу — всё тот же Либерио. — Я по тебе скучала. Эрен заметно опешил. Он явно не ожидал такой прямой атаки и на мгновение сконфузился. Пару раз он открывал рот, пытаясь выдавить хоть какое-то подобие ответа. — Ну… спасибо, — наконец выдал он, запинаясь. — А что случилось? Чего это ты вдруг? — Ничего, — Лив коротко пожала плечами. — Наверное, мне действительно тебя не хватало. — Умеешь ты «обрадовать». Я-то признался тебе в этом ещё в первую неделю, — Эрен хмыкнул и стыдливо отвёл взгляд, принявшись усердно изучать протертые носки своих кроссовок. *** Всю следующую неделю Эрен, к огромному удивлению Лив, ни разу не пропустил совместную пробежку. Со временем организм начал привыкать к нагрузкам, хотя Лив всё равно частенько корила себя за то, что ввязалась в эту авантюру. Пока что, кроме странного пятнистого загара и ноющих мышц, она ничего не получила. На самом деле перемены в ней зашли куда глубже, чем обычная привычка к утреннему бегу. Лив кожей чувствовала, как Либерио медленно перестает её душить. Это не было внезапным приступом любви к родному захолустью — город по-прежнему пропах ржавчиной и безнадегой, — но теперь рядом всегда был Эрен. Его присутствие действовало как анестезия. Стоило ему оказаться в поле зрения, как комок нервов в груди, мешавший дышать с самого момента приезда, понемногу ослабевал. Ей отчаянно хотелось верить, что это всего лишь «акклиматизация», но лукавый блеск в собственных глазах, который она ловила в зеркале, твердил о другом. Именно с этим чувством она теперь выходила в свет. По вечерам они часто выбирались на пляж, а один раз даже посидели в баре всей компанией. Райнер снова попытался завязать разговор, и Лив честно хотела ответить взаимностью, но Эрен, как верный конвоир, ни на секунду не отходил от неё, руша все планы. А однажды им даже удалось выбраться к морю вдвоём в самый разгар дня. — Эрен, невыносимо жарко! — ныла Лив. На ней висели три полотенца, надувной матрас и рюкзак с запасной одеждой. — Почему всё это должна тащить я? — Потому что кое-кто больше всех выделывался, что со всем справится сама, — Эрен обернулся, и его губы растянулись в самодовольной ухмылке. Лив нахохлилась и фыркнула — можно было поклясться, что в этот момент она один в один Осел из «Шрека». — Я и справляюсь! — огрызнулась упрямица, прижимая пожитки к себе, как драгоценное сокровище. — Сама! — Тогда тащи, — он пожал плечами и продолжил идти, но через пару шагов всё-таки остановился и протянул руку. — Давай сюда половину, принцесса. — Сама, — упрямо повторила Лив, хотя уже чувствовала, как лямки врезаются в плечо. Внутри неё боролись два желания: доказать, что она и правда справится, и чтобы Эрен всё-таки взял часть вещей, дабы у неё появилась возможность величественно идти рядом с пустыми руками. Эрен только хмыкнул, явно наслаждаясь её упрямством. Через несколько метров он резко затормозил, и Лив на полном ходу врезалась ему в спину. Солнечные очки угрожающе хрустнули. Она уже мысленно прикидывала, где искать замену: это был подарок маминого ухажёра из дорогой оптики, и ценник там стоял приличный. — Эрен, твою мать! — она сорвала очки, чтобы оценить ущерб, но те, на удивление, выжили. Не обращая внимания на очередную порцию возмущений, которые за пару недель в Либерио стали ему уже родными, Эрен внезапно подхватил её под ребра и колени. Лив начала брыкаться так отчаянно, что он пару раз получил надувным матрасом по лицу. — Йегер, немедленно поставь меня на землю! — Такими темпами мы доберемся до воды только к зиме, — хохотнул он, поудобнее перехватывая её вместе со всем скарбом. — Ничего, потерпишь. В конце концов она могла признать — быть принцессой на руках у Йегера оказалось подозрительно удобнее, чем изображать из себя ломовую лошадь. До пляжа они добрались гораздо быстрее, чем если бы Лив плелась сама со всеми своими пожитками. Разложив полотенца на песке и надежно спрятав телефоны от палящего солнца, Эрен потащил её к воде. Исключительно из принципа девушка пару раз возмутилась, но оба понимали: это лишь показуха. Потрепать нервы Йегеру было для неё таким же естественным процессом, как дыхание. Эрен замер у кромки прибоя, разминая спину. Его загорелая кожа буквально лоснилась на солнце, подчеркивая рельеф мышц, появившихся отнюдь не в стерильном спортзале. Своей формой он был обязан тяжелой работе в порту. Лив хихикнула, вспомнив, как на днях он сорвал спину, в одиночку потащив ящик с тяжеленными тралами. Сделал он это исключительно из вредности — чтобы покрасоваться перед Райнером. В итоге Райнеру всё равно пришлось доделывать работу, пока отец Лив в тени склада отчитывал горе-героя за глупость. — Не болит? — Лив ощутимо шлепнула его по пояснице. Эрен недоуменно обернулся. — Мало ли, вдруг снова надорвал, пока меня тащил. — Не переживай, на тебя моих сил хватит, — усмехнулся он. Прежде чем она успела вставить колкость, он снова перехватил её и одним ловким движением закинул на плечо, как мешок с картошкой. Лив принялась яростно колотить его по спине, громко вереща и собирая удивленные взгляды прогуливающихся стариков и детей. Они отплыли достаточно далеко. Ну, как отплыли... Лив барахталась, отчаянно стараясь не намочить макушку (волосы от соли становились жесткими и неприятными), а Эрен всё еще уверенно стоял на ногах и насмешливо наблюдал за её мучениями. Он пару раз ввернул, что с такими навыками ей стоило захватить нарукавники или надувной круг с уточкой, за что и был отправлен на берег за матрасом. Выдохлась Лив подозрительно быстро. Лениво растянувшись на надувном плоту, она наконец расслабилась. Эрен, вцепившись в край матраса, медленно отбуксировал её на глубину. — Надо было взять крем, — Лив прикрыла глаза локтем. Палящее солнце нещадно жарило щеки, а перспектива покупать новый тональный крем каждую неделю из-за облезшей кожи её совсем не радовала. — Зачем? — Чтобы не обгореть, гений. Солнце сегодня сумасшедшее. — Да не обгоришь ты, успокойся. Разумеется, она обгорела. Уже дома Эрену пришлось мазать её пунцовые плечи и спину успокаивающим кремом, пока Лив недовольно шипела и припоминала ему каждое его слово. Эрену оставалось лишь максимально осторожно касаться её обожженной кожи, филигранно обходя бретельки купальника. Отец вернулся домой пораньше и застал эту живописную картину: дочь с малиновой спиной яростно распекала кого-то за безответственность. Как будто это не она забыла защиту дома и не она заставила Йегера в очередной раз разгребать её проблемы в роли верного рыцаря. — Я так понимаю, кое-кто завтра на солнце носа не высунет? — он покачал головой, будто его уже ничто не могло удивить. — Эрен, будешь чай? — Пап, я тоже буду! — подала голос Лив. — Да, спасибо, мистер Риверц, — Эрен в спешке вытер испачканные кремом пальцы о свою футболку и поспешил за мужчиной. — Ещё раз назовешь меня по фамилии — будешь весь день в одиночку таскать тралы, — мужчина нахмурился, сводя густые, тронутые сединой брови к переносице. — Хорошо, Мариус, — выдохнул Эрен, и оба скрылись в дверном проеме кухни. Следующие два дня Лив действительно не высовывалась на улицу, всерьез опасаясь нового ожога или, того хуже, солнечного удара. Эрену пришлось навещать её дважды в день в качестве компенсации за пропущенные пробежки. Они обустроились на крыльце, где Лив соорудила подобие веранды: вытащила из дома журнальный столик, годами хранивший верность родительской спальне, и два складных деревянных стула, когда-то заботливо «одолженных» отцом из порта. — Всё еще болит? — Эрен без задней мысли крепко сжал её плечо, и Лив звонко взвизгнула. — Болит! — Да ладно тебе, — он приземлился на стул, который едва вместил его широкие плечи и издал серию жалобных скрипов, предупреждая о скорой капитуляции. — Хотел позвать тебя в бар, но ты, я так понимаю, в отказе? — Ты меня видел?! — она выразительно указала на пунцовые плечи, с которых тонкой прозрачной пленкой уже начала слезать кожа. — Я в таком виде даже к почтовому ящику не выйду. — Да нормально ты выглядишь, подумаешь — обгорела, — Эрен искренне недоумевал. Для него красные пятна на коже были неизбежной частью жизни, досадной мелочью, но уж точно не трагедией, ради которой стоит вести затворнический образ жизни. — Я выгляжу как вареный рак! — Люблю раков, — ляпнул он, не подумав, и тут же наткнулся на испепеляющий взгляд Лив. — Ну… ты поняла, о чем я. Лив на секунду замерла, стоит ли запустить в него чем-нибудь тяжелым или всё-таки оценить сомнительный комплимент. Ему так и не удалось уговорить её выйти из дома — даже на обычную прогулку в сумерках, где её пунцовую кожу не увидел бы никто, кроме ржавых кораблей да пары бродячих котов. Лив пообещала, что завтра они обязательно куда-нибудь выберутся и, может, даже заглянут в бар, но купание она себе строго-настрого запретила. Ожог стал слишком существенной проблемой, на фоне которой всё остальное в Либерио казалось сущим пустяком. — Всё равно не понимаю, почему ты так паришься из-за внешности. Тем более здесь — мы же не в Митрасе, — Эрен медленно обвел Лив взглядом. Он помолчал, глядя как смешно Лив морщит обгоревший нос. Сегодня подруга казалась ему по-настоящему красивой. Сидя с ней в полумраке веранды, глядя на обгоревшие плечи, небрежный хвост и растянутую домашнюю майку, он вдруг поймал себя на мысли: сейчас она куда симпатичнее любой другой девчонки в этом городе. Даже Микаса, которую безоговорочно считали первой красавицей Либерио, не могла затмить мягкие черты лица Лив, по-настоящему расцветшие лишь с возрастом. В детстве он искренне не понимал, почему за его несуразной подружкой бегали мальчишки: обрывали ради неё клумбы (а иногда и воровали цветы из чужих дворов) и часами поджидали у калитки. Всё лишь для того, чтобы она в итоге фыркнула и убежала играть с Эреном в мяч на пустыре. Но сейчас… сейчас он, кажется, начинал осознавать, в чём именно было дело. — Ты чего завис? — Лив пощелкала пальцами перед лицом Эрена, вырывая его из раздумий. — Слышишь? Я спрашиваю: как день на работе прошел? — А, — Эрен тряхнул головой. — Нормально. Весь день разгружали один сухогруз, ничего интересного. — Сами? Руками? — Краном, Лив, — Эрен тяжело выдохнул. Вопрос прозвучал довольно наивно для девушки, чей отец всю жизнь проработал в порту, и которая не раз видела, как там всё устроено. Входная дверь глухо скрипнула, и на веранду вышел Мариус с кружкой чая. Под мышкой он держал газету, а за ухом прятал сигарету. Молодежь явно мешала ему насладиться тишиной под аккомпанемент прибоя и далеких гудков. — Вы чего тут? — он нахмурился, оглядывая парочку. — Сидим, — констатировала Лив, не совсем понимая, на что намекает отец. — А ты чего? — Да нет, ничего. Может, хоть в дом зайдете? Нечего соседей сплетнями кормить. — Они и без того собрали всё, что могли, еще в первую неделю, — усмехнулся Эрен, вспоминая, как знакомые пару раз допытывались, что между ним и Лив происходит. Он даже догадывался, кто был инициатором этих расспросов. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Он поднялся, заставив стул напоследок жалобно взвизгнуть. Картинно поклонившись Лив и пожав руку Мариусу, Эрен еще раз поблагодарил за гостеприимство, пообещал зайти утром и быстро скрылся в сумерках. — Часто он к тебе захаживает, — заметил отец, когда шаги Эрена окончательно стихли. Лив сконфузилась и открыла рот раньше, чем придумала достойный ответ. — Мы просто дружим, пап. — Да дружите ради бога, — он хмыкнул, пряча улыбку за кружкой чая. — Хороший парень. Хоть и не без недостатков. — Кажется, кое-кто только что сменил гнев на милость? — лукавая улыбка Лив заставила отца отвести взгляд. Они оба понимали: его мнение не убережет дочь ни от одной ошибки. — Я всегда считал его толковым. А вот ты — совсем другой разговор. — Пап! — Ты же всё равно меня не послушаешь, верно? — А мама послушала своих родителей, когда сбегала с тобой сюда? — И посмотри, во что это вылилось. — В моё существование. — Хоть что-то хорошее получилось, — подытожил Мариус. На следующий день Эрен заявился в самый разгар жары. Лив буквально умирала под старым вентилятором, обмахиваясь свернутым журналом. От духоты ожоги на плечах начали ныть еще сильнее, и она лишь жалобно скулила, чувствуя себя максимально несчастной. — Ты чего так рано? — она с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на Эрена снизу вверх. Он застыл за спинкой дивана, открыто ухмыляясь её живописному «развалу». — А ты что, не скучала? — Эрен картинно упер руки в бока. — Прекрати, — Лив прокляла свою физиологию: лицо залило румянцем, который в сочетании с ожогами делал её похожей на переспелый томат. Про тот неуклюжий поцелуй, который так и не случился, она старалась не вспоминать. Списала всё на пьяный морок двух людей, вовремя взявших себя в руки. Ей казалось, что это просто удача: Эрен сдержался (если вообще собирался что-то делать), и они избежали утренней неловкости. Но он, как назло, иногда будто намеренно возвращал её в тот вечер, и Лив снова чувствовала себя дурочкой, которая всё себе напридумала. — У меня выходной, — Эрен по-хозяйски развалился на диване рядом с ней. Лив тут же невольно представила, как встречает его, уставшего, с работы, и они вот так сидят вдвоем, смотрят дурацкие ток-шоу и ругаются из-за немытой посуды. «Не дай бог…» — пронеслось в голове. — Решил зайти к любимой подружке, с тобой всё веселее. — Я не нанималась тебя развлекать! — Лив ощутимо треснула его по лбу бумажной трубкой журнала. Эрен рассмеялся и притянул её к себе. Лив шикнула, напоминая о больных плечах, но всё же поддалась и устроила голову у него на груди. От него пахло свежестью и туалетной водой с ироничным названием «Морской бриз». Лив могла поклясться: настоящее море пахнет совсем иначе. — Помнишь, что ты вчера мне обещала? — негромко спросил он, почти касаясь губами её волос. — Я сейчас никуда не пойду! — Да не сейчас, — он чувствительно ущипнул её за ребро, и Лив взвизгнула, еще глубже зарываясь лицом в его футболку. — Вечером. Я уже сказал Микасе, что мы заглянем к ней. — Я больше не собираюсь с тобой напиваться. — Это еще почему? — в его голосе проскользнула лукавая интрига. Лив прикусила язык, понимая, что в вопросах того вечера ей лучше помалкивать. Не придумав ничего умнее, она буркнула, что пьяной становится совершенно невыносимой. Эрен охотно это подтвердил, за что тут же схлопотал новую порцию возмущений. Удобно устроившись на диване и слушая мерный стук его сердца, Лив почувствовала, как силы окончательно её покидают. В такую жару любое движение давалось с трудом, а в сон тянуло неумолимо. Единственный минус — после такой сиесты просыпаешься в луже пота и полной дезориентации. Она еще выдала пару односложных ответов на его вопросы, но вскоре провалилась в забытье, лишь отдаленно ощущая, как он лениво поглаживает её по голове.

***

Она проснулась, когда закат уже плавился в небе, заботливо растекаясь по крышам домов. Комната буквально светилась оранжевым, а над ухом тихо сопел Эрен, откинув голову на спинку дивана. Лив с трудом приподнялась и, сощурившись, чтобы сфокусировать взгляд, принялась изучать его умиротворенное лицо. Видеть его таким спокойным выпадало крайне редко, и она решила сполна воспользоваться моментом. Его длинные ресницы изредка подергивались, а нос смешно морщился. Влажные от жары волосы падали на лоб, где выступила мелкая испарина. «Точно заставлю его еще раз сходить в душ», — подумала она. Эта картина вызвала невольную улыбку, которая теплой искрой отозвалась где-то в груди. Внезапно губы Эрена криво растянулись, а глаза резко распахнулись. Он клацнул зубами прямо перед носом Лив, и та машинально отпрянула, чуть не свалившись с дивана. Но он тут же подхватил её и его лицо оказалось так близко, что она кожей почувствовала его жаркое дыхание — по спине мгновенно пробежал холодок. — Ты придурок! — прошипела она, драматично схватившись за сердце. — Зачем так пугать?! — А ты чего пялишься? — хриплый смех Эрена окончательно выбил остатки сна. — Я не пялилась! — Ну, тогда и я не пугал, — парировал он, довольно щурясь. Они всё еще находились в опасной близости друг к другу. Лив отчаянно хотелось сбежать с дивана под любым предлогом — будь то внезапная жажда или зов природы, — но любопытство пересилило. Исключительно из спортивного интереса, разумеется! К своему стыду, она поймала себя на том, что её рот слегка приоткрыт. Конечно, это можно было списать на шок от его прыжка, но кто бы в это поверил? Разве что она сама. Руки Эрена всё еще покоились на её талии, и он будто не спешил их убирать. Лив услужливо подсказала себе: «Если он отпустит — я точно свалюсь», и эта мысль позволила ей безнаказанно растянуть момент. — Я… э-э… — мысли путались, а тепло его ладоней обжигало кожу, окончательно отключая остатки здравого смысла. — Эрен, я, похоже, сейчас упаду. — Точно, прости! — Эрен зачем-то мгновенно разжал хватку, и в ту же секунду Лив оказалась на полу, уткнувшись в ковер верхней половиной туловища. — Вау… Ты что, видишь будущее? — Придурок, — Лив потерла ободранные локти и наградила Эрена взглядом, полным праведного гнева. — Мог бы и не отпускать так резко! Эрен нервно хмыкнул. «Не отпускать»? Они, конечно, снова могли называться друзьями, но разве прилично вот так держать подругу, да еще и когда её лицо в паре сантиметров от твоего? Ему казалось, что ей должно быть некомфортно, но он бы нагло соврал самому себе, если бы признал, что действительно хотел её отпустить. Всё было с точностью до наоборот. — Давай руку, — он потянул её на себя и снова усадил на диван. Лив усиленно дула на локти, пытаясь унять жжение содранной кожи, и старалась не смотреть ему в глаза. — Сильно ушиблась? — Да нет, что ты! — саркастичная мина объяснила Эрену всё без лишних слов. — Скажи спасибо, что не на колени. А то у местных возникло бы слишком много вопросов. — Эрен, у них и без этого вопросов выше крыши. Готова поклясться — нас уже десять раз поженили и столько же раз развели. И всё только потому, что мы пару раз зашли вместе в магазин и выпили по бутылке пива. — Такова участь маленьких городов, что поделать? — он уверенно откинулся на спинку и закинул руки за голову. — Людям нечем заняться, а ты — лакомый кусочек для сплетен. Я же, как сын главврача, автоматически становлюсь главным кандидатом в зятья для всех женщин города. К тому же — ты только посмотри, какой красавец! — Интересно, каково будет их разочарование, когда ты уедешь? — Лив довольно хмыкнула. Её грела мысль, что Эрен покинет Либерио, так и не доставшись никому из местных. Пусть находит себе кого угодно в Митрасе, это всё равно лучше, чем какая-нибудь девица из порта, которая годами будет вспоминать «ту самую Лив», которую Йегер променял на неё. — Они и сейчас крайне разочарованы, — Эрен посерьезнел, и Лив заинтересованно на него посмотрела. — Ну, в медицину я не пошел, как отец. Ни с кем не встречался дольше пары месяцев. А теперь еще и «таскаюсь»… — на этом слове его лицо исказила гримаса отвращения. Видимо, кто-то уже донес ему сплетни именно в такой формулировке. — Таскаюсь с какой-то заносчивой подружкой. Мне кажется, они готовы тебя линчевать, и сдерживает их только авторитет твоего отца. — Ну и пусть смотрят и завидуют, — Лив горделиво вскинула голову, чувствуя, как внутри затрепетал рой невидимых бабочек. — Уже смотрят, — он улыбнулся и собственническим жестом вернул Лив на её «законное» место — к себе на грудь.

***

Перед прогулкой Лив всё-таки загнала Эрена в душ, отмахнувшись от его ворчания про «новомодную херню для волос» и дорогущие шампуни. Она сунула ему под нос универсальное средство отца «три-в-одном», попутно возмущаясь несправедливости жизни: волосы Эрена выглядели роскошно даже при полном отсутствии ухода — ему хватало редкого мытья маминым шампунем, чтобы оставаться ходячей рекламой. Пока Эрен плескался, Лив решила, что пришло время радикальных мер. Последние три дня её видели только отец и Эрен, и, честно говоря, не в самом парадном виде. Им она доверяла безоговорочно, поэтому сонная морда или облезший нос не казались катастрофой. Конечно, перед приходом друга она поправляла хвост и майку, чтобы та выгоднее подчеркивала фигуру, но «подобающим образом» это назвать было сложно. Из недр шкафа Лив выудила короткое летнее платье с мелким цветочным принтом — воздушное, будто созданное для прогулок по мощеной набережной какого-нибудь элитного курорта под аккомпанемент уличных музыкантов. Фасон нежно облегал стан, а пышные рукава и лиф в стиле крестьянской блузы добавляли образу нотку деревенской романтики. Тонкая шнуровка на груди смотрелась скорее мило, чем вызывающе, превращая Лив в сказочную героиню, волею судеб оказавшуюся на пыльных улицах Либерио. Волосы она повязала белой косынкой, на шею накинула простую цепочку, а макияж сделала непривычно ярким: сочные малиновые румяна, пунцовый тинт на губах и острые стрелки, дополненные золотистым хайлайтером. «Ну вот, теперь можно и местных покорять», — она довольно покрутилась перед зеркалом, любуясь своим отражением. Из душа Эрен вышел в одних шортах, на ходу вытирая голову футболкой, которая из серой превратилась в темно-серую, цвета мокрого асфальта. Скукоженная от недовольства мина Лив была полностью проигнорирована — а ведь она намеренно оставила чистое полотенце прямо у душевой кабины! Но дело было не в полотенце… Точеный торс Эрена заставил её буквально забыть, как дышать, а влажная челка, небрежно спадающая на лицо, окончательно подкосила ноги. По его коже медленно стекали капли воды, и Лив на мгновение поймала себя на дикой мысли: она бы не отказалась оказаться на их месте. Глядя на него, трудно было не признать: работа в порту приносит не только деньги, но и чертовски завидную форму, которую грех прятать под одеждой. — Хорошо выглядишь, — невзначай бросил он, проходя к окну, где уже начали сгущаться густые сумерки. — Для меня так вырядилась? — Еще чего! — чертыхнулась Лив, поспешно отворачиваясь. В первую очередь — чтобы спрятать предательски вспыхнувшие щеки. «На месте Хитч я бы точно не сдерживалась», — ядовитая мысль кольнула сознание, вызвав в груди приступ глухого гнева. Ей тут же представилось, как Эрен обнимает Хитч за талию или целует в шею, пока она, Лив, стоит рядом неприкаянной третьей лишней и собирает сочувствующие взгляды. «И с чего вообще такие бредни в голове?» — Брауна я к тебе и на пушечный выстрел не подпущу, даже не надейся, — Эрен оперся на подоконник и скрестил руки на груди, выжидающе глядя на подругу. — А как насчет Порко? Или… — она кокетливо прикусила палец, пробуя почву. — Жана? — Жан бегает за Микасой, вряд ли ему интересен кто-то еще. — Вот только Микаса в нем не особо заинтересована. — Это уже проблемы Жана, и ты к ним не имеешь никакого отношения. А Порко… Фу, нет. Даже не думай. — Да я бы и не стала, — Лив представила, как флиртует с Порко, который рано или поздно перейдет на свои фирменные сальные шуточки, и скривилась. — Действительно, фу… Эрен усмехнулся, но промолчал. А Лив в душе костерила его за то, что он носится вокруг неё, как старший брат, и не позволяет никому, кроме «доверенных лиц» в лице своих друзей, общаться с ней дольше пяти минут. Райнер всё равно казался неплохой перспективой: весело провести лето в компании симпатичного парня, который к тому же относится к ней уважительно и не бросается с кулаками на Эрена, вечно пытающегося его задеть. Впрочем, у Райнера на такой случай всегда под рукой был Порко… Выбор между короткой интрижкой с Брауном и риском разругаться с Эреном (пусть и временно) был для неё очевидным. Единственная возможность подступиться к Райнеру казалась призрачной: для этого нужно было, чтобы Эрен завел отношения и переключился на другую девушку. Вот тогда Лив и дала бы Райнеру полную свободу действий. Но надеяться на это было бесполезно — Эрен слишком занят охраной Лив от потенциальных кавалеров, чтобы заниматься собственной личной жизнью. «В детстве он дрался с мальчишками, которые дарили мне открытки на День влюбленных», — в памяти всплыла сцена, где Эрен распекает робкого Бертольда. Ему, видите ли, тогда не понравилось, что тот написал в поздравлении. Лив уже и текста не помнила, но ярко-красное от бешенства лицо друга запечатлелось в памяти навсегда. — А… — Эрен неловко прокашлялся и отвел взгляд. — Юбка не слишком короткая для ночной прогулки? — Ты же всё равно проводишь меня до двери, — отмахнулась Лив, даже не пытаясь вникнуть в подтекст. Рядом с Эреном ей было не о чем переживать. — Или у тебя на эту ночь другие планы? — Кроме тебя — никаких, — Эрен прикусил изнутри щеку и уставился в окно. — Просто… мы же в бар идем. Мало ли. — Мне нечего бояться, пока ты рядом, — Лив искренне считала его лучшим «секьюрити» на свете. В этом городе к ней могла пристать разве что особенно наглая чайка — все знали, чья она дочь. Мариус Риверц только с виду казался добродушным ворчуном, но за дочь мог и… Неважно. — Ну так что, идем? — Пойдем. Вечерний Либерио сегодня был на удивление живым: дети с криками носились между домами под осуждающими взглядами родителей; пожилые пары, взявшись под руки, неспешно прогуливались вдоль берега; компании подростков, оккупировав парапеты, курили одну сигарету на всех. Лив шла, почти подпрыгивая от предвкушения. Она и не осознавала, как соскучилась по людям, по любопытным взглядам прохожих и коротким поглядкам детей. Эрен же держался неестественно серьезно и шел почти вплотную к ней. «Как будто меня прямо сейчас готовы украсть, ей-богу», — подумала Лив. — О, Эрен! Лив! — Армин притормозил рядом с ними, упершись ногами в асфальт, чтобы удержать велосипед. На спине у него привычно висел туго набитый рюкзак. — Вы куда? — В бар! — Лив готова была взвизгнуть от нетерпения. — Хочешь с нами? — Сейчас отвезу книги в библиотеку и подкачу, — Армин широко улыбнулся. — А вы… Лив, ты чего такая сияющая? — Она три дня просидела в четырех стенах и только сейчас выбралась на волю, — Эрен картинно закатил глаза и зашел ей за спину, будто прикрывая тылы. — А что случилось? — Обгорела на солнце и решила, что это весомый повод для затворничества. — Армин, я выглядела как вареный рак! — возмутилась она, бросая на Эрена гневный взгляд. — А-а… — Армин понимающе кивнул, но по его нахмуренным бровям было ясно: он тоже не считал это трагедией мирового масштаба. Распрощавшись с Армином, они двинулись дальше. Вскоре показался забитый людьми пляж, а из бара доносилась ритмичная музыка. На веранде уже вовсю танцевали несколько пар, явно наслаждаясь погодой и предвкушением выходных. Не раздумывая ни секунды, Лив схватила Эрена за руку и потащила к бару так стремительно, что тот начал запинаться — сначала о мелкие камешки на асфальте, а затем и о влажный песок. — Впервые вижу тебя такой активной, — пропыхтел он, едва поспевая за её внезапным марш-броском. — Пошли быстрее! В баре вовсю кипела жизнь, которая больше не казалась Лив обузой. Она почти перестала ныть из-за вынужденного отпуска в этом захолустье, решив выжать из лета максимум, чтобы долгими зимними вечерами согреваться воспоминаниями о жарком Либерио. Между столиками изящно лавировала Микаса — точь-в-точь маленькая моторная лодка среди неповоротливых сухогрузов. Она умудрялась одаривать дежурной улыбкой каждого посетителя, но по-настоящему её лицо осветилось, только когда она заметила у стойки Лив и Эрена. Лив непроизвольно начала покачивать бедрами в такт музыке, а Эрен в это время работал «радаром», бдительно сканируя толпу: не дай бог кто-то посмеет проявить к ней хотя бы тень внимания. — Эй, голубки! — окликнул их знакомый голос. Синхронно обернувшись, они увидели размахивающего рукой Жана. Рядом с ним за столиком уже обосновался Порко — наверняка благодаря его связям и удалось занять козырное место. Жан еще со школы был тем еще пронырой и мастером договариваться там, где другим указывали на дверь. Лив, сияющая еще ярче прежнего, снова вцепилась в Эрена и почти силой усадила его на соседний стул. — Лив, ты сегодня прямо светишься, — прищурившись, хмыкнул Порко. — Неужели так по нам соскучилась? — По тебе? Ни капли, — она лукаво сверкнула улыбкой и жестом сделала заказ бармену. — А вы чего такие кислые? — Райнер задерживается, Армин всё еще возится со своими книгами, Хитч будет позже, — Жан принялся загибать пальцы, перечисляя отсутствующих. При упоминании Хитч Лив едва не фыркнула, но вовремя сдержалась. — Райнер встречает Энни. У их корыта сломался двигатель, так что они наконец-то на берегу, — дополнил Порко. «Энни? Та вечно хмурая девчонка, которая могла посоперничать со мной в искусстве недовольной мины?» — Лив удивленно вскинула брови. — Энни? С рейса? Что-то я не поняла… — Она трал-мастер на небольшом сейнере. Раньше они работали с Райнером вместе, но он перешел на сухогруз, а она осталась, — пояснил Порко. — Так что Райнер её дождется, и они придут вдвоем. Лив на секунду представила густой запах рыбы, который вот-вот оккупирует их столик, а затем с досадой осознала: кажется, кандидатуру Райнера можно официально снимать с повестки. «У меня что, серьезно из вариантов остается только Порко?!» Dance Like This (feat. Claudette Ortiz) — Wyclef Jean Спокойная музыка сменилась танцевальной, и на свободных пятачках бара мгновенно образовалась толпа. Вообще-то импровизированный танцпол находился в углу возле проигрывателя, но это никому не мешало устраивать стихийные площадки по всему заведению. До этого момента ни ей, ни друзьям танцевать не хотелось, но сегодня настроение Лив било все рекорды. Она увидела в этом шанс снова почувствовать себя в столичном клубе Митраса — там, где неоновые лампы выгодно подсвечивают лица, а диджейская стойка на втором этаже возвышается над толпой, точно пьедестал. — Пошлите танцевать! — Лив почти спрыгнула с высокого стула и с горящими глазами посмотрела на парней. Те в ответ выразили лишь полное недоумение. — Ну же? — Я никуда не пойду, — Жан упрямо вскинул подбородок и скрестил руки на груди, закрепляя отказ. — Ну и сиди, — фыркнула Лив. Не велика потеря, если заносчивая задница Кирштейна останется на месте. — Порко? Эрен? — А почему бы и нет? — Порко медленно поднялся и оценивающе взглянул на толпу, которая хором, хоть и безбожно фальшивя, пыталась подпевать проигрывателю. Он протянул Лив руку, но та выжидающе смотрела на Эрена. Тому явно претила мысль, что его подруга будет крутиться рядом с Галлиардом — человеком, абсолютно не вызывающим доверия. Вместо лишних слов Эрен молча поднялся, перехватил ладонь Лив и повел её в самый эпицентр толпы. Порко, усмехнувшись, побрел следом. В центре импровизированного танцпола было не продохнуть. Воздух, пропитанный табачным дымом и дешевым одеколоном, казался густым, как патока, но Лив это только подстегивало. Зазвучали первые аккорды «Dance Like This», и она, прикрыв глаза, поймала ритм. Лив задвигалась, плавно вскидывая руки и позволяя музыке вести себя. Эрен застыл рядом, точно скала посреди бушующего моря. Он не умел (да и явно не желал) изображать из себя звезду дискотек. Его «танцем» было скупое, тяжелое движение в такт; он не сводил с Лив глаз, и в этом взгляде читалось отчетливое желание немедленно утащить её отсюда подальше. Порко, собиравшийся было вклиниться между ними, внезапно замер. Какая-то эффектная черноволосая девица в коротком топе, проходя мимо, нарочно задела его плечом и обернулась с многообещающей улыбкой. Галлиард, не будь дураком, тут же расплылся в ответной ухмылке. Бросив короткое «не скучайте» в сторону Эрена, он переключил всё внимание на новую цель и мгновенно растворился в толпе. Лив этого даже не заметила. Она была слишком занята тем, что крутилась перед Эреном, дразня его каждым движением. — А ты чего такой напряженный? — крикнула она, пытаясь перекрыть вокал Уайклефа Жана. Она сократила расстояние до минимума, почти касаясь бедрами его шорт. Эрен рвано выдохнул, и его ладони сами собой легли ей на талию, собственнически пресекая любые попытки ускользнуть. — Я не напряжен, — пророкотал он ей прямо в ухо, отчего по шее Лив пробежала стая мурашек, не имевшая к музыке никакого отношения. — Я просто слежу, чтобы ты ничего не учудила! Лив запрокинула голову, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. В полумраке бара, под вспышками дешевых ламп, Эрен казался ей единственным реальным объектом во вселенной. Она обхватила его за шею, запуская пальцы в отросшие волосы на затылке. На секунду ей почудилось, что они не в душном портовом кабаке, а где-то на самой вершине мира. Эрен наклонился ниже, его лоб коснулся её лба, и вечер достиг своего пика. Но именно в этот миг входная дверь бара с грохотом распахнулась, впуская внутрь порцию сырого ночного воздуха и зычный голос Райнера: — Эй, народ! Смотрите, кто пришел!