Осколки Бога

«Ложь — это валюта, на которой держатся империи теней.

Но однажды приходит день, когда приходится платить по счетам.

И тогда маски падают… вместе с теми, кто их носил.»

      Прошло несколько долгих, вязких дней с того момента, как Наруто покинул логово Акацуки. Время здесь всегда текло странно — словно вязло в холодных каменных стенах, утекало не по часам, а по каплям. Но стоило ему пересечь порог подземного входа, как мир будто сжался до узких, сырых коридоров, и даже шаги зазвучали иначе — глухо, с тяжёлым, отмеренным эхом, будто сама тьма отсчитывала его возвращение.       Воздух был пропитан смесью сырости, каменной пыли и застарелого железного запаха — запаха крови, который уже невозможно вымыть из камня. Где-то далеко, в глубине, слышался глухой стук воды, падающей с потолка — ритмичный, как удары сердца, но в этой глухоте он казался громом.       В главном зале, куда вели несколько коридоров, его уже ждали. Пейн стоял неподвижно, как статуя, но в этой неподвижности было что-то угрожающее, как у зверя перед прыжком. Его глаза — холодные, с рябью концентрических колец — встретили взгляд Наруто без всякого намёка на приветствие. Его присутствие всегда было тяжелым — не физически, а каким-то давлением, словно в пространстве рядом с ним становилось труднее дышать.       — Где Тоби? — Голос Пейна прозвучал ровно, но каждая нота в нём отдавала сталью. Не было повышенных тонов, только чёткая, холодная прямота.       Наруто остановился на расстоянии пары шагов. Его лицо оставалось непроницаемым, плечи прямыми, в осанке — вызов, но не бунт.       — Нагато, Обито мёртв. Нам нужно поговорить.       Слова повисли в воздухе, и на мгновение в логове воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как где-то в глубине коридора осыпалась мелкая крошка камня.       — Как такое могло случиться? — Вопрос был задан тем же ровным тоном, но глаза Пейна чуть прищурились — едва заметно, как у хищника, который принюхался к крови.       — Третий Цучикаге… — Наруто нарочно сделал короткую паузу, словно давая вес имени. — Расщепил его на атомы своей техникой.       Взгляд Пейна стал ещё тяжелее. Он не сдвинулся с места, но в зале будто на миг похолодало сильнее.       — Чёртов Цучикаге… — произнёс он медленно, почти без эмоций, но за этой ровностью угадывался глухой гнев.       Наруто позволил паузе продлиться, прежде чем продолжить:       — Давай встретимся вечером. Нужно обсудить… некоторые нюансы.       — Хорошо, — кивнул Пейн после короткой задержки. — Я зайду за тобой вечером и отведу к моему настоящему телу.       — Буду ждать, — ответил Наруто так же спокойно, как и начал разговор.       Наруто почти дошёл до двери своей комнаты, рука уже тянулась к холодной металлической ручке, когда в тишине коридора раздался голос — тихий, но пронзающий, как остриё иглы.       — Изуна-сан.       Он замер. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Он узнал эту интонацию, этот особый тембр — ровный, но с какой-то внутренней тяжестью, от которой становилось холодно между лопатками. Медленно, как будто поворачивая голову через вязкую воду, он обернулся.       В проёме стоял Итачи. Его осанка была идеальной, руки скрещены на груди, а взгляд — спокойный лишь на первый взгляд, но слишком внимательный, словно он не просто смотрел, а просвечивал собеседника до костей. За его плечом, чуть в стороне, стоял Кисаме. Высокая, массивная фигура с привычно полуприкрытой ухмылкой, но в глазах читалась не смешливость, а явное раздражение.       Наруто взглянул на них, не торопясь, и произнёс спокойно, но так, чтобы между словами была лёгкая тень усталости:       — Понятно… Ну что ж, проходите. Поговорим. — он чуть наклонил голову и сделал плавный жест рукой, приглашая внутрь.       Итачи и Кисаме переступили порог. Комната, куда они вошли, была небольшой — настолько, что присутствие сразу трёх человек делало пространство тесным. У стены — невысокий тёмный шкаф с едва заметными потертостями на краях. Рядом — аккуратно застеленная узкая кровать. Посередине, чуть ближе к окну, стоял круглый деревянный стол и три стула. Места хватало лишь на то, чтобы сидеть и вести разговор, но никак не для свободных движений.       — Ты как будто знал, что понадобится ещё один стул, — пробурчал Кисаме, усаживаясь и постукивая когтистыми пальцами по спинке.       — Не обращай внимания, — отрезал Наруто ровно. — Садитесь.       Они расселись. Наруто, едва присев, сложил печать, и рядом с ним бесшумно появился клон.       — Чай, — коротко приказал он.       Клон исчез так же тихо, как появился. За столом воцарилась тишина — густая, как вязкий дым, заполняющий лёгкие. В этом молчании было что-то настороженное, словно каждый из них мысленно отмерял, что и как будет сказано, проверяя слова на опасность.       Когда на столе появилась керамика с паром, тишину нарушил Итачи.       — Значит, Мадара мёртв?       Наруто взял чашку, поднёс к губам, но не сделал глотка, лишь позволил пару коснуться лица.       — Да. Цучикаге даже праха от него не оставил.       — Мой информатор в Иве сообщил, — продолжил Итачи тем же спокойным голосом, — что никакого заказа на Какаши Хатаке не было.       Взгляд Наруто чуть сузился.       — Итачи-сан… вы ведёте опасную игру. И всё же — какова ваша версия?       — Изуна-сан, — без колебаний произнёс Учиха, — вы убили Мадару, чтобы управлять Акацуки.       Наруто сделал паузу, опустил взгляд на чай, словно проверяя отражение в тёмной поверхности.       — В твоей версии есть доля правды, — тихо сказал он. — Но, к сожалению для тебя, убил я его по другой причине.       — И что же это за причина? — голос Итачи был мягким, но цепким, как стальной капкан под бархатом.       — Это был не настоящий Мадара, — сказал Наруто чуть медленнее, отчётливо выговаривая каждое слово. — Его настоящее имя — Обито Учиха.       — Да, я знаю его, — спокойно подтвердил Итачи. — Но значит, и вы не брат Мадары. Вы тоже врали?       — Нет. Ты ошибаешься.       Не сводя глаз с Итачи, Наруто медленно поднял руки и снял маску. Лицо, которое открылось, было будто ожившей иллюстрацией из древних хроник: точная копия Изуны Учиха — брата Мадары. Чёткие линии скул, длинные чёрные волосы, которые обрамляли черты, — всё это было настолько узнаваемо, что не требовало подтверждений.       — Это… и вправду вы, Изуна-сан, — произнёс Итачи тихо. — Прямо как в старых книгах.       — Как видишь, я не врал, — ответил Наруто спокойно. Кисаме слегка подался вперёд, опершись локтями о стол:       — И как же вы сумели так… хорошо сохраниться?       — Мангекьё шаринган, — коротко сказал Наруто. — Он позволил мне дожить до сегодняшнего дня и сохранить молодость.       — Невероятно, — произнёс Итачи, и в голосе было не восхищение, а констатация факта.       — Я удивлён не меньше, — добавил Кисаме. — Перед нами живая легенда клана Учиха.       — Хватит болтовни, — ровно сказал Наруто. — После того как я поговорю с Пейном, вы будете получать задания лично от меня.       — А Пейн знает ваш секрет? — спросил Итачи.       — Нет. Вы — первые за сто лет, кто видел моё настоящее лицо.       Кисаме чуть наклонил голову:       — Всё же, до сих пор не могу понять, как работает ваш мангекьё.       — Он замедляет время моего старения. Тело молодо, но разумом я уже стар, — пояснил Наруто.       — Понятно, — хмыкнул Кисаме. — Значит, в душе вы столетний старик. Но всё же… Обито вы убили.       — Этот мальчишка не был таким уж сильным, — сказал Наруто тихо. — Я справился с ним за несколько минут. Похоронил в убежище Учиха.       — Понятно, — произнёс Итачи. — Мы тогда пойдём, Изуна-сан, уже стемнело.       — Да, доброй ночи, — добавил Кисаме.       — И вам доброй ночи, — ответил Наруто.       Когда дверь за ними закрылась, выражение его лица изменилось. В глазах появилась тёмная тень — след от того, что только что произошло. Итачи почти загнал его в тупик… ещё чуть-чуть — и всё могло закончиться раскрытием.       Несколько часов Наруто сидел в одиночестве, позволяя тишине комнаты давить на него тяжёлым грузом. Мысли крутились в голове, как закрученные воронки — одна за другой, без передышки. Он прокручивал разговор с Итачи снова и снова, ловя моменты, когда тот словно подталкивал его к грани, проверяя, насколько далеко можно зайти. «Он был близко… слишком близко. Ещё немного — и зашёл бы туда, куда ему нельзя».       Он чувствовал — это не просто случайность. Но всё было слишком тонко, чтобы действовать напрямую. Убить Итачи — значит нарушить баланс. Значит вызывать ненужные вопросы. А пока вопросы должны задавать он, а не ему.       Тяжёлые тени от мебели растянулись по полу, когда в тишине раздался стук в дверь. Не громкий, но уверенный.       — Пейн, — мелькнула мысль, и Наруто почти машинально поднялся, распахнув дверь.       Однако за ней стояла не высокая фигура с рыжими волосами и металлическими пирсингами, а женщина. Её присутствие выбивало из привычного ритма — фиолетовые волосы, аккуратно собранные, в них — голубой цветок-оригами, будто сделанный из утреннего неба. Жёлтые глаза, подчеркнутые бледно-лиловой подводкой, смотрели прямо, но без вражды. Пирсинг-лабрет под нижней губой блеснул в тусклом свете. На плечах — плащ Акацуки, и всё её появление казалось одновременно чуждым и странно уместным в этих каменных коридорах.       — Меня зовут Конан, — произнесла она ровно, почти официально. — Я здесь по поручению Нагато. Прошу пройти со мной.       — Да, конечно, — быстро ответил Наруто.       И лишь в этот момент осознал — на нём нет маски. Не привычного щита, за которым он скрывался от большинства. Мелькнула мысль надеть её, но он тут же отбросил идею. В логове уже ночь, большинство спит, а Конан и Нагато — единственные, кто увидит его лицо. А доверие, даже показное, иногда было оружием сильнее клинка.       Он шагнул в коридор, следуя за женщиной. Её походка была спокойной, выверенной — без лишних движений, как у тех, кто привык держать себя под контролем.       — А где ваша маска? — вдруг спросила она, не оборачиваясь.       — Что? — Наруто чуть нахмурился.       — Я спросила, где ваша маска. Раньше вы всегда были в ней. А теперь… без неё.       — Я решил довериться вам, — ответил он после короткой паузы, голосом ровным, но твёрдым. — У нас не должно быть секретов друг от друга.       — Понятно, — кивнула она едва заметно. — Мы почти пришли.       Поворот налево, дверь, и Конан вошла первой. Наруто последовал за ней — и оказался в помещении, которое, в отличие от узких и мрачных коридоров логова, казалось почти пустым. Здесь не было мебели, только тишина и фигура в центре.       То, что осталось от Нагато, поражало. Мужчина лет тридцати, кожа бледная, будто вымытая дождями, волосы рыжие, спадавшие на правую часть лица, закрывая глаз. Тело истощённое, из спины торчали чёрные трубки, соединённые с громоздким аппаратом, который, как понял Наруто, и поддерживал его жизнь.       — Вот мы и встретились, Нагато, — произнёс он, глядя прямо в лицо лидера.       — Я тоже рад видеть вас, Изуна-сан, — ответил тот тихо, но уверенно. — Честно… когда я узнал о смерти Мадары, это сильно меня расстроило.       — Давайте без секретов, — сказал Наруто, приближаясь на шаг. — Я убил псевдо-Мадару. Он потерял контроль и чуть не выдал нашу организацию миру шиноби.       — Значит… он всё это время нам врал, — произнёс Нагато, и в голосе его не было злости — только усталое разочарование.       — Я ведь говорила тебе, что ему нельзя доверять, — вмешалась Конан, глядя на рыжеволосого.       — Прости, Конан, — ответил он ей. — Я был не прав.       — Честно говоря, — продолжил Наруто, — это всё хорошо, но давай теперь ты посвятишь меня в свои планы.       — Без утайки скажу… я не знаю, что делать дальше, — признался Нагато.       — Понятно, — тихо отозвался Наруто. — Весь план строился на поимке хвостатых. А дальше… вы не думали.       — Почти весь план придумал Учиха, — кивнул Нагато.       — Хорошо. У нас есть куда пойти, кроме этого логова?       — Амегакуре, — ответил тот. — Деревня, скрытая в дожде.       — Интересно, — Наруто чуть прищурился. — Предлагаю сделать её нашим опорным пунктом. И усилить позиции. Сейчас нам нужно стать сильнее.       — Согласен, — кивнул Нагато. — Я объявлю об этом утром.       — Как скажешь.       — А вашу личность, я так понимаю, держим в секрете? — уточнила Конан.       — Не нужно. Завтра на собрании я покажу всем своё лицо, — произнёс Наруто.       — Хорошо, Изуна-сан, — сказал Нагато. — Рад, что вы доверились нам.       — И я рад, — коротко ответил Наруто. — Но уже поздно. Пойду в комнату. Спокойной ночи.       — И вам, — отозвался Нагато. — Конан, проводи его.       Наруто лишь кивнул и вышел. Конан пошла следом. В коридоре они молчали. Мысли Наруто блуждали вокруг нового плана, как хищник вокруг добычи. Опорный пункт был найден. Осталось нарастить силу.       Коридоры логова Акацуки были длинными, узкими и казались почти живыми — из стен, обшитых металлическими пластинами и камнем, тянуло сыростью и холодом. Под сводами глухо звенела тишина, прерываемая лишь мягким, размеренным стуком шагов. Где-то в глубине слышался едва различимый шум воды, будто издалека доносился плеск подземных каналов.       Конан шла впереди, её фигура почти скользила по каменному полу. Плечи скрывал чёрный плащ Акацуки, на котором мерцали алые облака — они казались ещё ярче в тусклом, сером свете. В волосах — аккуратно закреплённый голубой бумажный цветок, чуть колыхавшийся при каждом её шаге. От неё исходил лёгкий аромат влажной бумаги и дождя, такой же холодный, как её взгляд.       Наруто следовал за ней, не ускоряя и не замедляя шаг. Его руки были глубоко засунуты в карманы, но в каждом движении чувствовалось скрытое напряжение. Он не спускал с Конан взгляда, изучая её манеру двигаться, выверенные жесты, ровное дыхание. В голове его витали мысли, похожие на чётко выстроенные формулы: опорный пункт, усиление, люди, ресурсы. Он видел планы, словно уже воплощённые в реальность, но знал — путь к ним будет вымощен предательством и кровью.       Долгий коридор уходил в темноту. Лишь кое-где по стенам были вмонтированы небольшие лампы, свет которых не столько разгонял мрак, сколько подчеркивал его. Свет ложился на металлические трубы, тонкие провода и решётки вентиляций, создавая блики, похожие на холодные, неподвижные звёзды.       Неожиданно они вышли к более просторному участку, и тут перед ними оказалась дверь его комнаты. Наруто, не сказав ни слова, положил ладонь на холодную металлическую ручку. Едва он начал поворачивать её, готовясь переступить порог, как тихий голос за его спиной заставил остановиться.       — Спасибо вам, Изуна-сан, — произнесла Конан, не повышая голоса, но в её тоне чувствовалась особая, сдержанная серьёзность.       Он медленно обернулся. Взгляд их встретился. На его лице появилась лёгкая, еле заметная улыбка — редкая, почти человеческая, без холодной насмешки или скрытого расчёта. Она вспыхнула и тут же угасла, но успела зацепить её. Щёки Конан едва уловимо окрасились в розовый, и она быстро отвела взгляд, словно боялась, что он это заметит.       — Не за что, — ответил он тихо, но твёрдо. — Я сделаю всё, чтобы наконец наступил мир… в мире шиноби.       Голос его был спокоен, но под этим спокойствием скрывалась неясная тяжесть, которую она уловила, но решила не комментировать.       Наруто шагнул в комнату, и дверь за ним закрылась, оставив Конан одну в тусклом коридоре.       Она стояла неподвижно, всматриваясь в закрытую дверь, будто пыталась разглядеть сквозь металл что-то большее. Мысли путались, клубились, но одна среди них звенела особенно ясно: он так похож на молодого Нагато…       Лишь спустя несколько минут, когда осознала, что всё это время просто стоит и смотрит, Конан резко развернулась и пошла прочь. Её шаги были чуть быстрее, чем раньше, словно она хотела поскорее уйти не только от этой двери, но и от собственных мыслей.       Дверь за Наруто мягко закрылась, и комната погрузилась в ту же тишину, что и до визита Конан. Но теперь она казалась другой — в воздухе вител еле уловимый запах дождя и чего-то цветочного, принесённого с её волос.       Он прошёл к кровати и опустился на край, не раздеваясь. Мысли крутились медленно, но тяжело, словно тянули его к дну. Логово Акацуки, эти стены, казавшиеся надёжным укрытием, теперь были для него лишь временной оболочкой. Опорный пункт — Амегакуре. Новый центр силы. И он, Наруто, уже видел, как начнёт перестраивать эту крепость под свои цели.       Но в глубине сознания зудел другой вопрос: что дальше? Усилить организацию — да. Но кого можно будет привести под знамена, а кого придётся убрать? Он знал — время мягких решений давно прошло.       Он вспомнил, как Конан остановила его у двери, как её взгляд на секунду дрогнул, как в нём отразилось что-то… личное. Он даже не успел понять, что именно, но решил, что в ближайшее время к этой женщине придётся приглядеться внимательнее. Не потому, что она опасна, а потому, что люди, в которых горит хоть искра эмоций, всегда непредсказуемы.       За этими мыслями он даже не заметил, как время потекло быстрее. Лёгкий шорох одежды, тяжесть век, и он осознал, что сидит в той же позе уже несколько минут.       В голове медленно складывалась цельная картина: завтра он выйдет к ним всем. Без маски. С лицом, которое они запомнят. И это будет не жест доверия — а первый шаг к тому, чтобы закрепить своё место над каждым, кто носит этот плащ.       Он поднялся, прошёл к столу, коснулся рукой холодной поверхности. Взгляд зацепился за безмолвную дверь. За ней всё ещё тянулся отголосок чьих-то шагов, давно уже ушедших в тьму коридора.       — Амегакуре… — мысленно повторил он, как заклинание. — С этого места начнётся всё новое...