Легенды Дёккланда. Сумрачное наследие.

Шли мы в тишине. Как на кладбище. Говоря по правде, почти так оно и было. Никто не мог прийти в себя после всего случившегося. Тяжело оправиться даже от смерти одного человека, что уж говорить о гибели целой деревни… Не могу ручаться за чувства остальных, но там явно не было места радости. Никто не сказал ни слова с момента ухода из… Оттуда. Я думал о том, что же я сам чувствую. Иногда непроизвольно накатывали слёзы, иногда хотелось что-то разбить, кого-то ударить. Я вспоминал лица всех, кого вчера видел. Наше празднование, наш бой в пещере. Бой, положивший начало концу. Я не был одним из тех общительных ребят, которые здоровались с каждым человеком в деревне, могли завести диалог с кем угодно, потому что их все знали. Но я был знаком со многими. С кем-то лично, с кем-то через рукопожатие, но всё же был. Это место было моим домом, пусть и немногих там я мог бы назвать семьёй. Сказать честно, никакой семьи-то у меня и не было. Я, как и многие из Гильдии, был «забранным». Гильдия периодически так делала — она выкупала младенцев или просто маленьких детей у разных торговцев людьми. Так было проще взращивать будущих гильдийцев. Мы были детьми, которых растили и закаляли путём бесконечных тренировок. Кто-то был ловчее прочих, имел больше способностей, умел адаптироваться под всё, под что только будет дан приказ. Но не у всех это получалось. Я был одним из тех забранных, на кого было мало надежд. На меня смотрели и махали рукой. Лишь Дорстур продолжал верить. И не зря. Вероятно, благодаря ему я и стал членом первого ходового отряда. Вернее, почти стал. Мне оставалось пройти финальный экзамен — вылазку в какое-то конкретное место, одному. Лишь я и мои навыки. Выжил — прошёл. Если же нет, то… «Ходовые» — одни из самых почётных отрядов Гильдии. Большинство Гильдийцев хотели ими стать. Это защитники мирного народа, среди них всегда были лучшие из лучших! Да… Были… Больше ходовых нет. Больше вообще никого нет. Мы остались одни. Весь наш дом и жизнь исчезли, оставив после себя кровавое море, которое теперь пропитывает землю, где строился весь наш мир. Я даже и не знаю, как вообще это всё— — Нам бы привал организовать, — первым тишину нарушил Мьертер. — Да, наверное. Я уже еле на ногах держусь, — сказала Скелара, усаживаясь на ближайший пень. И правда, мы не отдыхали с самого начала нападения на деревню. Даже и не присели толком ни разу. — Йоксель, Эльтелия, идёмте, — она жестом указала идти за ней с Мьертером в сторону небольшой поляны под деревьями. Кроны деревьев были невообразимо густыми и почти полностью закрывали небо, из-за чего кругом царил небольшой полумрак, хотя время было меньше полудня. Мы сели каждый у разного дерева. Трава под нами была такой мягкой, словно домашняя кровать, на которую ты лег после долгих недель отсутствия. А ещё было ощущение, что с каждой секундой вокруг становится всё темнее. Я любовался изогнутыми ветками, пытаясь не подпустить себя к собственным мыслям. Нас окружали безумно пышные деревья. Их кора напоминала узоры волн. Такие же округлые, нежные, завивающиеся. Они будто бы гипнотизировали меня, не позволяя оторвать глаз. Я рассматривал каждый миллиметр древесного ствола, рядом с которым сидел. Мьертер со Скеларой о чём-то общались, позже разошлись к соседним деревьям. Скелара достала из сумки какой-то плод, но рассмотреть, какой именно, я не смог. Слишком темно. Фрукт, наверное. Я решил последовать её примеру, поняв, что не ел уже миллион лет. Из съестного в сумке оказалось пара фруктов, большой кусок хлеба и какие-то орехи. Откусив ломоть булки, я закинул в рот пару орехов. А потом ко мне подошла Эльтелия. — Извини, можно я рядом сяду? — спросила она, неловко отведя взгляд куда-то вниз. — Да, конечно. Буду только рад, — я попытался улыбнуться, но понял, что на это уже нет сил. — Может, есть хочешь? — А что у тебя? — Да так, фрукты, орехи, хлеб. Ничего особенного. — А можно пару орехов? Могу тебе ягод дать взамен. Они насыщают очень хорошо. Мы их выращивали в нашем саду с… мамой, — она вмиг помрачнела. Поняв, что нужно что-то сделать, я с радостью принял её предложение. — Знаешь, давай. Давненько я ягод не ел. Она улыбнулась и протянула мне несколько штук. Я же дал в ответ пару орехов. Тем временем меня начинало клонить в сон. Да и Эльтелия зевала всё чаще. В какой-то момент мне начало казаться, что все звуки леса здесь как будто бы были недоступны. Будто мы находимся под крышей, не пропускающей вообще ничего, даже воздух. Где-то очень-очень далеко я как будто бы услышал сопение Эльтелии. Но я даже не успел толком понять это, как сразу же уснул сам. … Я был в поле. Посреди грозы. Один. Всё небо было черным. Казалось, надвигается что-то ужасное. Ветер дул с такой силой, что я еле держался на ногах. Меня охватывал страх. — Эльтелия! Мьертер! Скелара! Где вы все, Кордовар вас побери?! Но никто не ответил. Да я и не видел никого. Это был скорее крик отчаяния и паники. Я наблюдал лишь бескрайнее поле, в котором то тут, то там били молнии. Да такой величины и силы, какой я никогда прежде ещё не видел. Во всех местах, которых они касались, начинало гореть пламя. И было оно не обычное — оно меняло цвет: то синее, то зелёное, то розовое. Я не понимал, куда себя деть и что делать. «Не могли же они меня бросить, правда?» — думал я, собирая хаотичные мысли. Вдруг вдали я увидел какое-то свечение. Что-то красное и манящее. Я сразу же рванул туда. Это было что-то вроде звезды, но не настолько высоко, а здесь, совсем рядом, на высоте моей груди. Чем дольше я бежал, тем громче становился гром. Земля будто бы дрожала под ногами. Когда я уже почти добежал до источника света, молния ударила прямо передо мной. Разразился пожар. Стена огня возвышалась надо мной, окольцовывая со всех сторон. И вдруг кольцо начало сжиматься. Я чувствовал, будто бы оно давит на меня, будто бы вокруг моей шеи обвязывают шипастый ошейник. Как будто воздух выкачивают из моего тела с каждым моим новым вдохом. Я уже почти что задохнулся, но в этот момент чья-то рука, протянутая сквозь пламя, взяла меня за шиворот и резко вытащила наружу. — Рано. Единственное, что я успел увидеть — пару глаз, в которых, кажется, не было даже места белому цвету. Это были две бездонные ямы, в которых не было ничего, кроме пустоты. И я проснулся. Дыхание всё никак не хотело приходить в норму, у меня по-прежнему было ощущение того, что меня кто-то душит. Вокруг все спали. В небе же царила ночь. — Сколько мы здесь уже лежим?... — я задал вопрос вслух, но максимально тихо. На большее мое горло было не способно. Я хотел уже попытаться встать, как вдруг посмотрел на свою руку. В ней был тот самый кристалл. Он вновь светился, как тогда в библиотеке. «Как ты вообще оказался у меня в руке? Эльтелия, что ли, вытащила? — подумал я, глянув на спящую рядом девушку. — Нет, быть не может, она же уснула раньше меня. Да и о нем никто ведь не знает.» — Да что здесь вообще происхо… — я не успел договорить, как вдруг закашлялся. Да так сильно, что казалось, наизнанку вывернусь. Я попытался разбудить Эльтелию, лежащую рядом, но она никак на меня не реагировала. Тогда я попытался подняться и дойти до Мьертера, но на середине пути споткнулся обо что-то и упал, не в силах встать. Ноги совсем ослабли, да и зрение стало каким-то неправильным. Я решил обернуться и постараться увидеть, что являлось моим препятствием. Подползя ближе, я всё же смог нащупать и рассмотреть этот объект. — Матерь божья… Сомнотор, — видимо, из-за темени повсюду мы их не увидели. Сомноторы — один из самых опасных видов грибов в наших лесах. Их испарения могут ввести любое существо в сон, из которого тот уже вряд ли сможет выйти. Их пары сами по себе не очень опасны, в очень малых дозах даже полезны. Их часто рекомендуют при болезнях дыхательных путей. Но если подышать ими какое-то продолжительное время, то ты заснешь вечным сон. Запах их определить почти невозможно, его порой могут путать с ароматом свежих ягод. Потому и считаются одними из самых опасных, несмотря на свои профилактические свойства. Повезёт, если рядом будет кто-то, кто сможет тебя разбудить в случае такой лесной «встречи». Проблема в том, что пробуждение может свершиться лишь путём промывания дыхательных путей специальным раствором. Но если никого, у кого бы этот раствор мог быть, поблизости не окажется, то тебе конец. Вопрос был в том, как тогда вообще смог проснуться я сам. Но это потом. Сейчас нужно помочь остальным. Я постарался сгрести себя в кучу и приложить максимум усилий. Встать уже не смог, а потому оставалось лишь ползти. С каждой секундой сознание снова мутнело всё сильнее, но я не мог позволить себе отключиться. — Не… Нельзя… — прохрипел я сам себе. Я знал, что в сумке Скелары должны быть хоть какие-то лекарства. Она хоть и не была великим медиком (по правде говоря, она вообще ничего не умела из лечебной магии), но зато всегда компенсировала это тем, что носила в своей сумке всё необходимое для замены этого навыка. У неё непременно должен был быть раствор. Сам я тоже был абсолютно нулевым экспертом в делах лекарей, но чему-то нас всё же в Гильдии учили. В том числе и основам медицины. Не магической, а обычной, доступной всем. И мы все точно знали, как должен выглядеть «Инсомнор» — флакон с той самой жидкостью. С трудом, но я смог доползти до Скелары. Потормошив её, ожидаемо ничего не поменялось. Тогда я нырнул в её сумку. Вывалив всё содержимое, я нашёл несколько схожих друг с другом флакончиков размером с мизинец. В темноте я почти не видел, а учитывая моё плавающее зрение, они и вовсе все стали выглядеть для меня одинаково. Надо было что-то делать, но мозг соображал всё хуже. Я терял контроль над собой с каждой секундой всё больше, а голова становилась тяжелее. «Я прикрою глаза всего на секунду… Всего одну секунду… Всего…» Я почти уснул. И это бы был наш конец. Но вдруг мой взгляд зацепился за уже знакомый красный свет. Камень, который я всеми силами держал в руке, снова засиял. Но тускло. Я снова заставил себя открыть глаза. — Почему… ты светишься… на этот раз?... Вопрос был риторическим. Я вновь пододвинул лекарства к себе в надежде, что зрение станет лучше хотя бы на миг. Но случилось другое — я понял, что кристалл мне помогает. Как только я пододвинул флаконы, он стал ярче. — Ты как… компас? — это было лишь догадкой. И я сразу же решил её проверить. Выложив лекарства в ряд, я стал медленно водить над ними кристаллом, хотя рука так и норовила упасть от усталости. Где-то он светил сильнее, где-то слабее. Но, как только я поднёс его к предпоследнему флакону, он засветился так, что мне пришлось зажмурить глаза. «Оно!» - понял я. Я сразу же схватил флакон, а кристалл моментально потух. — Что же ты такое?... Но думать об этом было некогда. Я все оставшиеся силы вложил в то, чтобы влить немного содержимого из флакона в нос Скелары. Не всё, лишь пару капель, большего и не нужно. Оставалось подождать пару минут, пока жидкость пройдёт по дыхательным путям, вычищая испарения грибов. Я совру, если скажу, что это была самая лёгкая часть — скорее наоборот. Я не мог позволить себе уснуть, ведь должен был убедиться, что Скелара проснётся. Эти минуты казались вечностью. Все звуки вокруг становились одной колыбельной: каждый шорох, каждое завывание ветра, каждый вдох Скелары… Но она всё же пришла в себя. — Доброе утро… Как-то я задремала совсем… А сколько время? — она зевнула, и спустя всего секунду её взгляд переменился, устремившись со страхом на лежащего рядом меня. — Йоксель?! Что происходит?! — Скелара… Сомневики… Инсомнор… — после этих слов я отключился. Испарения грибов, по ощущениям, заполнили все места моего тела, даже те, куда добраться никак не могли. Не знаю, сколько я спал, но, когда я проснулся, всё ещё царила ночь. Глаза я открыл не сразу. Я слушал жуков, которые копошились где-то неподалёку, а также треск костра поблизости. Это успокаивало. Я знал, что всё позади, но был так вымотан, что хотелось ещё немного полежать, хоть спине и было не очень удобно. Так много всего произошло… Я… И вдруг передо мной появились лица троих детей. Гриндель, Шанхаль и Ротувара. Два брата и сестра. Ребята лет по десять. — Дядя Йоксель, а вы научите нас сражаться на мечах? Пожалуйста-пожалуйста! Мы видели, как вы тренируетесь! Это было та-а-а-к круто! Мы тоже хотим! — Послушайте, но ведь вы можете попросить кого угодно, подойдите к Дорстуру, он назначит вам кого-то… — помнится, мне тогда очень не хотелось в это ввязываться. — Нет! Дядя Дорстур злой и страшный! Я его боюсь… — Ротувара сказала это так серьёзно, что я и сам вспомнил, как мы в детстве шугались от одного лишь упоминания его имени. — Пожалуйста, дядя Йоксель, всего пару приёмчиков, и мы отстанем! — умоляюще просил Гриндель. Шанхаль скромно переминался с ноги на ногу позади брата и сестры, изредка поддакивая им. — Ну ладно… Только давайте через недельку, хорошо? Мы с отрядом сходим на запланированную вылазку, и на следующий день я сразу же за вас возьмусь, идёт? — Ура! Спасибо, дядя Йоксель! — они втроём кинулись меня обнимать. … Их распотрошили на куски. Я видел каждого. У одного не было рук, у второго полголовы было откушено, а девочка… Я не помню ничего, кроме её пустых глаз, окружённых глубокими царапинами. Некогда живых, карих глаз, которые просили меня научить её сражаться на мечах. Они всё ещё были красивы. Но теперь вселяли лишь страх и боль. Перед глазами мелькали эти трое, сменяя друг друга каждую секунду. В один момент это стало слишком невыносимо. Я издал крик, похожий больше на истошный предсмертный вопль, после чего упал с какой-то возвышенности на землю, держась за голову. — Скелара, поднимай его, живо! — кажется, это кричал Мьертер. Я слабо разбирал тогда что-либо. Было ощущение, что ещё немного — и моё горло разорвётся. — Йоксель, очнись! — Йоксель, Кордовар тебя дери! В один момент я почувствовал жёсткий удар в живот. И сразу же замолчал, не в силах издать ещё хоть звук. Лишь кашель. — Мьертер, ну зачем ты так?! — наверное, это уже была Эльтелия. — Зато помогло. — Не поспоришь… — протараторил я между приступами кашля. Эльтелия села рядом со мной, дав воды. — Спасибо. — Пожалуйста. Ты как? — спрашивала она искренне, с беспокойством даже. — Нормально, я думаю. Извините. — Почему кричал? — Я… Просто… Я видел их, — сказать конкретнее я был не в силах. — Кого? — Всех их. Тех же, кого видим все мы, закрывая глаза хоть на секунду, — ответил за меня Мьертер. Он был прав. Повисла тишина. Мы пробыли в ней ещё несколько минут, переваривая сказанное. — Пора ложиться, — мягко сказала Скелара, обращаясь ко всем. — Не выспалась, что ли? — с язвительным смешком спросил Мьертер. — Ха-ха, очень смешно. Умираю прямо со смеху. Нет, если ты хочешь идти среди ночи по такому чудесному месту, полному добра и фей, то тебя никто не держит. Но я бы предпочла провести ночь здесь, под куполом, а уже потом продолжать путь, - не менее язвительно ответила Скелара. Мьертеру не нашлось, что возразить. И ведь точно, лишь в этот момент до меня дошло: на мой крик не сбежалось ни одно существо, ведь мы были под куполом Скелары. Я знал, что она поднатаскалась в этом навыке, но чтобы держать купол всю ночь… Впрочем, был он совсем мал — скорее даже не купол, а стена, щит, заслоняющий вход в пещеру, где мы были, так что не такой большой расход сил требовался. Кругом были лишь камни и горящий костёр. Площадь небольшая, для ночлега самое то. Видимо, с одного из камней я и грохнулся. Вспомнив об этом, у меня заболело плечо, на которое я приземлился не самым мягким образом. — Ты чего? Плечо болит? — Эльтелия увидела, как я схватился за больную руку. — Немного. — Погоди секунду. Она встала и подошла к Скеларе, что-то ей сказав. Та кинула на меня короткий взгляд, после чего протянула Эльтелии небольшую баночку. — Вот, это Молофеда, — моя спасительница показала мне содержимое банки: густая жижа с очень едким запахом. — Болеутоляющее. Давай я намажу. — Да не стоит, я и сам могу, правда. — Давай, говорю, намажу, — Эльтелия прервала мои попытки побыть самостоятельным, после чего села рядом и аккуратно нанесла мазь на плечо. Мой взгляд зацепился за её светлые, почти что золотые волосы, а после опустился к её небесно-голубым глазам. Я бы, наверное, мог сидеть так всю ночь. Мысли приходили в норму. Голова вновь начинала мыслить трезво. Странно, что раньше мы так редко с ней общались. Скелара и Мьертер были воины другого уровня, потому и не пересекались особо, это ясно, но Эльтелия... Даже и не припомню уже, как так вышло. Может быть, мы просто не замечали друг друга? — Всё, теперь должно стать легче, — она явно гордилась проделанной работой. — А? А, да. Спасибо! — поблагодарил я, вернувшись обратно в наш мир. Она встала, помахав мне, и ушла к своему спальному месту. Я решил поступить также, других вариантов особо не оставалось. Спать не то чтобы было на чём — мы просто лежали на сумках с вещами, укрывшись… ну, в общем-то, вещами. Благо, было не очень холодно. Мьертер затушил костёр, после чего лёг, и почти сразу послышался лёгкий храп, раздавшийся небольшим эхом по пещере. — Мьертер, ради всего святого, ну ты издеваешься надо мной что ли?! Я же просто отвернулся в сторону стены, всматриваясь в трещины среди камня. Последним, что пронеслось в моей голове, был кристалл. Красный кристалл, светящийся в моей руке. — Что же ты такое? — задал я немой вопрос, после чего всё затихло. Сон вновь одержал надо мной победу.