doll

У Тома оставалось много вопросов, которые он хотел бы задать брату, но не мог себе позволить. Эти вопросы начинаются ещё со школьных времён. И как Тони жил всё это время, после того, как сбежал от родителей? Как он оказался в клубе, какие долги у него были, что довели до проституции? Или же дело вовсе не в долгах, а в чём-то ещё? Томасу хотелось знать. Особенно теперь, когда он оказался настолько близок к брату. Они ведь... пара? Этот факт не обговаривался, он просто есть. Они живут вместе и собираются жить дальше, они семья, они спят друг с другом. Значит, пара. Сейчас Тони выглядел нормально. Ничто в нём не намекало на непростую жизнь или травмы, кроме того, что он сторонится альф и порой вслух упоминает свою нелюбовь к ним. Однако, к Тому это не относилось. Между ними двумя всё хорошо. И будто не было пропасти длинною в годы. Будто всё на своём месте, а их отношения такими и должны быть. Томас спокойно мог обнять своего брата утром, поцеловать в шею, провести пальцами по горячей коже. После работы ужин и одна на двоих постель. Идиллия. Это то, что Том видел в своих фантазиях ещё очень-очень давно, до того, как он запретил себе общаться с братом, до того, как уехал учиться. Томас рассказал обо всём Виктории. Если у неё и были мысли по поводу того, что инцест это не есть хорошо, она успела с ними смириться. Единственное, что в таких отношениях является неправильным, это желание завести детей, так как высок риск патологий. Ещё есть мнение и давление общества, но, если отношения не афишировать, ничего страшного не произойдёт. Ведь главное здесь только чувства двоих. Это только для них. Ни для кого больше. Неважно кто и что скажет, когда выбор сделан, и назад шаг невозможен. Томас ни за что уже не сможет отказаться от отношений с братом. Пусть даже родители всё узнают и будут сильно недовольны этим "позором". Лишь одно Тома заставит прервать отношения — это Тони. Если ему что-то не понравится, если он захочет всё прекратить, если он вдруг скажет, что хочет съехать и встретил кого-то ещё. О возможности этих событий Том думал часто. Что-то было не так. Слишком уж всё гладко после их взаимных признаний и быстрого развития отношений. Томас не мог понять, с какой стороны к нему стучится тревога. Она расползалась изнутри и обнимала снаружи, как липкая паутина. Может, дело в Тони, в отсутствии некоторых важных разговоров и обсуждений. А может, в самом Томасе и его установках, от которых не отойти так просто. "Это неправильно". Они братья и живут вместе, как альфа и омега, спят, занимаются сексом, любят друг друга! Это неправильно только по меркам общества. Тома беспокоил легкий запах химии от Тони, когда они занимались сексом. Противозачаточные. Он так и не бросил их пить, хоть Томас и сказал, что сам будет принимать таблетки и всё контролировать. Получается, брат ему не доверял. Томас даже не знал, какие именно таблетки его омега принимает. Недоверие между ними явно рождается со стороны обоих. Возможно, альфу оно кусало даже сильнее, именно поэтому он полез искать таблетки брата, а не спросил у него напрямую об этом. В шкафчике ванной таблеток не оказалось, в аптечке тоже. Преодолев шепот совести Том залез в полки в комнате Тони. Долго ему копаться не пришлось, все таблетки лежали в одном тканевом органайзере, от которого пахло лекарствами. Никаких противозачаточных. А вот стойкий запах той самой химии от одной интересной упаковки имелся. Название Тому незнакомо, так что он полез искать в интернете, ожидая какую-нибудь статью о контрацептивах. Том непонимающе смотрел в экран телефона, вчитываясь в слова. Это таблетки, которые омеги принимают для вызова симптомов течки. Доза препарата влияет на скорость проявления и на длительность. Одна четвертая таблетки помогает возбудиться и действует до первого сброса накопленного эффекта. Половина таблетки проявляется чуть позже и действует около часа, в течение которого омега будет чувствовать возбуждение. Целая таблетка начинает действовать через сорок минут, далее омега уже возбужден, и если за следующий час нет полового контакта, то возбуждение разжигается только сильнее, пока его не снять. В первую очередь Тома взволновал состав препарата. Таблетки мощные, а значит, сильно бьют побочками, так же они вызывают привыкание, то есть, если принимать их на постоянной основе, придётся повышать дозу самостоятельно. Именно этот запах был у Тони в том отеле, где Томас изображал клиента. Точно те самые таблетки. И зачем они Тони? От него не пахло чужими, не пахло сексом с посторонними, значит, он не вернулся к этой работе. И не сильно пахло химией, когда они занимались сексом... но всё таки запах был. Зачем ему использовать таблетки, когда они вместе?? Томас начинал нервничать и заводиться. Он дождался Тони с работы, дал поесть, а самому кусок в горло не лез от волнения. Как-только Тони начал кидать вопросительный взгляд, заметив нервное состояние, Томас достал таблетки из кармана и бросил на стол. Не швырнул от души, просто бросил и задал вопрос: — Что это такое? Тони хмуро уставился перед собой и взял пачку в руки. Он не стал прикидываться дураком, но раскаяния на лице нет. — А зачем ты рылся в моих вещах? — ровно спросил омега. Без претензий, без страха и беспокойства. Будто всё нормально. Томаса на секунду обожгло бешенством. Он чувствовал себя дураком. Всё это время не замечал ничего, предаваясь приятным денькам с братишкой, его улыбкам, его губам, его телом в своей постели, его отзывчивостью, ответным желаниям и чувствам. Что из этого было враньём? А что правдой? — Зачем тебе таблетки? Ты их принимаешь? — Ну, иногда да. — Что значит "иногда"? От тебя пахнет ими каждый раз, — каждый раз, когда они занимались сексом. Тони недовольно вздохнул, наконец поднимая на брата взгляд, выражающий непонятную муку. Будто подросток смотрит на ворчливого родителя. Вот тут Тома уже прорвало на рычание. Внутри всё начинало клокотать от злости и беспокойства. — Зачем?! Зачем тебе их пить со мной?! Тебе не нравится секс? Тони, тебе не хочется спать со мной? — Нет! Это не то. — Что не то?! Нахера тебе эти таблетки? Они сажают твоё здоровье, не пей эту хрень. Выброси сейчас же. — Не выброшу! — упрямо рыкнул Тони в ответ. Раз уж Том сам отрыл это, пусть знает правду, — Иначе у меня не встаёт. Доволен? Томас усмехнулся, шокировано уставившись на брата. Этого не могло быть. Но это правда. — Но ты же... Не говори, что ты пьешь это, чтобы трахаться со мной. Тони сжался и опустил взгляд, то ли от стыда, то ли от вины. — Именно поэтому и пью. Я долго их принимал и теперь без них не могу. Ничего не чувствую и не хочу. — Проблемы начались из-за приёма этих таблеток? — Нет... — Тони замялся. Неприятно вспоминать всё это под хмурым взглядом брата, неприятно от давления и стыда, но он должен был рассказать. Он вынужден. Загнан в угол. — Когда я только начал с проституцией, я не мог трахаться с клиентами. Не было желания, не тёк уже тогда, ещё до первых клиентов. И каждый раз перед сексом пил таблетки, чтобы работать, многие омеги их пьют. Не знаю, что из чего последовало, но у меня нет сексуального желания, если не вызывать его препаратами. Как же это глупо... Томас уставился на брата в ещё большем шоке. Он просто не верил. — Да ты, блять, шутишь что-ли?!! Какого хрена ты мне не сказал? Ты издеваешься?! — А что не так?! Ты же хотел меня! Ты хотел меня трахнуть! И я хотел этого! Хотел... — Хотел мне угодить? — перебил Том, впиваясь взглядом в лицо брата. Он изучит каждую эмоцию и не даст себя обмануть так жестоко. — Да? Это так? — щеки омеги краснели от жара стыда и стресса. Глаза он отвести был не в силах, Томас тихо выдохнул, — Тони, блять... — Прости, — только это он и сказал. А Томасу пришлось многое сдержать за зубами. Он просто не мог поверить, что Тони настолько в себе заблудился. Трахался с альфами при том, что само тело было против. И до сих пор Тони это делает. Его тело против. Всё это время, каждый раз, когда они трахались, каждый раз, когда Томас упивался своей мечтой и любовью всей жизни. ТОНИ БЫЛ ПРОТИВ. Ему явно нужна помощь. Том устало вздохнул, потирая лицо ладонью. — Ты как ребёнок... На неделе пойдёшь по врачам. — Не хочу. Раздался громкий хлопок по столу. Тони вздрогнул. — Ты не понимаешь, что всё серьёзно, да? Ты болен. Твоё тело тебе кричит, а ты не слышишь! — Завтра же запишу тебя в больницу. И ты пойдёшь! Отведу тебя за руку, если так хочешь продолжать упираться и бунтовать, словно малолетка. Тони отвернулся, ничего не отвечая. Нечего было возразить. Да, он идиот. И он прекрасно понимал беспокойство брата. Тони не обижали эти крики и упрёки, разве что совсем немного... до слёз, которые Томас, не сдержавшись, стёр своими пальцами. — Чего ты плачешь? Что с тобой происходит такое, а? Мне больно от этого. Я ничего не знаю. Не молчи со мной, Тони, я твой брат. Почему ты не можешь мне рассказать? ... Всё будет хорошо, ладно? Узнаем, что с твоим здоровьем, будем лечиться. Не плачь. Тони кивал, обнимая брата за пояс и уткнувшись в рубашку мокрым носом. Точно ребёнок. Всегда ребёнок, всегда что-то не так. Ещё это "будем лечиться, узнаем". Как можно быть насколько добрым с кем-то, кто сам херит свою жизнь? До сих пор. Тони этого не понимал. — Прости, Том, я не знал, что делать... ты хотел со мной секса, я хотел этого тоже, прикосновений, тебя... я же скучал по тебе все эти годы. А ты вот так сразу свалился на меня! Мне не хотелось быть обузой, поэтому я ничего не сказал! — Идиот. Никогда ты не был никакой обузой. И это я должен извиниться. Никогда ничего не замечаю вовремя. Прости. — Мне жаль. Стоило рассказать... — Всё нормально. Нормально — сказал он. Но ничего не было нормально.