Там, где тише

Се Лянь сидел за кухонным столом, крутя в руках кружку с остывшим чаем. Напротив устроился Ши Цинсюань, лениво жующий печенье, но глаза его внимательно следили за другом. — Ну, давай думать, — начал Ши Цинсюань, откинувшись на спинку стула. — Ты ведь не хочешь, чтобы он оставался там, верно? Се Лянь вздохнул, проводя пальцами по краю кружки. — Конечно не хочу. Но как его вывести? Никому рассказать нельзя. Если скажу правду, сочтут сумасшедшим. А если просто попрошу помочь перевезти… никто не согласится, пока не увидит, кто он на самом деле. Ши Цинсюань прищурился. — Значит, только мы вдвоём можем придумать что-то. Одной головой такие вещи решать нельзя. Он подался вперёд и заговорил вполголоса, будто они обсуждали нечто тайное. — Смотри. Первый вариант: большой контейнер или бочка с водой. Ты работаешь в аквапарке, никто не удивится, если её будут катить по территории. Внутри будет Хуа Чен. Люди решат, что это просто техническая перевозка. Се Лянь задумчиво покачал головой. — Это может сработать. Но бочку заметят. Она ведь громоздкая, тяжёлая. Нужно придумать время, когда никого не будет поблизости. Ши Цинсюань щёлкнул пальцами. — Ночь! Всё просто. Мы дождёмся, пока все уйдут. Ты ведь можешь достать ключи, верно? Се Лянь кивнул, но выглядел всё ещё тревожным. — Да… Но даже ночью бывают охранники. А ещё… он тяжёлый. Вдвоём мы едва ли донесём его, даже в бочке. Ши Цинсюань усмехнулся. — Думаешь, русалка будет сидеть у тебя на руках, как мешок картошки? В воде он справится сам. Главное — довезти его до ближайшего выхода и спустить в воду. Се Лянь впервые за вечер улыбнулся. — Ты прав… Это возможно. Ши Цинсюань хлопнул ладонью по столу. — Вот и отлично! Значит, наш план такой: днём готовим бочку и решаем, как незаметно её выкотить. Ночью — аккуратно действуем. Се Лянь прижал кружку к губам, скрывая смущение. — Спасибо, Цинсюань. Один я бы не справился. — Ещё бы, — усмехнулся друг. — Но знай: если всё выйдет, ты мне должен будешь ужин. И не какой-нибудь, а с рыбой. Се Лянь замер, покраснел и выдал: — давай лучше без рыбы… И оба рассмеялись, хотя за этой лёгкостью всё равно чувствовалась серьёзность их тайного замысла.

***

Днём, когда в аквапарке было особенно шумно и людно, Се Лянь и Ши Цинсюань вошли в служебный коридор. На посту сидел охранник, который прищурился, заметив постороннего рядом с Се Лянем. — Это кто с тобой? — недовольно спросил он. Се Лянь заранее приготовился к этому вопросу и спокойно ответил: — Новый сотрудник. Ему интересно посмотреть, чем я занимаюсь. Я покажу ему рабочие зоны, чтобы он понял, подходит ли ему работа. Охранник что-то буркнул себе под нос, махнул рукой и больше не стал интересоваться. Так они вдвоём без проблем прошли вглубь коридоров. Ши Цинсюань наклонился к другу и шепнул: — Да ты мастер отговорок. Я бы точно запутался и выдал нас. Се Лянь улыбнулся уголком губ, но ответил тихо: — Учись, может когда то пригодиться. Они добрались до знакомой закрытой двери с табличкой «Вход строго воспрещён». Се Лянь достал ключ, сердце у него забилось быстрее. Он понимал, что рискует, но иного пути не было. Когда дверь закрылась за ними, мир резко изменился. Гул аквапарка остался позади, а впереди было только тихое эхо пустого крыла. И знакомое сияние чистой воды в заброшенном бассейне. Бассейн, как всегда, сиял чистой водой, и в ней уже ждал Хуа Чен. Увидев их, он приподнялся, опершись руками о бортик, и в его глазах мелькнула искра радости. — Вы пришли, — сказал он с лёгкой улыбкой. Се Лянь подошёл ближе, сердце у него сжалось от того, что даже в этой улыбке чувствовалась тень тревоги. — Конечно. У нас есть новости. Ши Цинсюань сел рядом, болтая ногой, и заговорил более живо: — Мы всё обдумали. Сегодня ночью попробуем вывести тебя отсюда. Хуа Чен чуть приподнял бровь. — Уже есть план? Се Лянь кивнул и объяснил: — Мы возьмём большую бочку с водой. Снаружи будет казаться, что мы просто перекатываем ёмкость для технических нужд. А внутри будешь ты. Вечером в аквапарке никого не останется, так что у нас есть шанс. Ши Цинсюань добавил: — Главное — действовать быстро и не шуметь. Мы вдвоём выкатаем тебя до служебного выхода, дальше — твоя стихия. Хуа Чен слушал внимательно, его хвост медленно качался в воде, будто отражая настроение. Потом он мягко произнёс: — Звучит рискованно… но у вас получилось продумать всё лучше, чем я мог себе представить. Се Лянь сжал руки в замок, стараясь скрыть волнение: — Мы не дадим тебе оставаться здесь. Ты заслуживаешь свободы. Ши Цинсюань посмотрел на обоих и кивнул решительно: — Значит, договорились. Ночью — действуем. Хуа Чен улыбнулся чуть шире, и в этот момент в его глазах блеснуло настоящее тепло. — Я буду ждать вас.

***

Когда Се Лянь и Ши Цинсюань возвращались обратно через служебный коридор, охранник снова поднял глаза от телефона. Он прищурился, посмотрев на них с подозрением. — Ну что, парень, — обратился он к Ши Цинсюаню, — будешь тут работать или просто экскурсию устроили? Ши Цинсюань, как ни в чём не бывало, расплылся в дружелюбной улыбке и легко откинул со лба выбившуюся прядь. — Ещё не решил, — ответил он с весёлым видом. — Подумать надо. Но место интересное. Охранник хмыкнул, недоверчиво покосился на обоих, но больше ничего не сказал и вернулся к экрану телефона. Когда они отошли чуть дальше, Ши Цинсюань тихо хихикнул, наклоняясь к Се Ляню: — Видел его лицо? Будто я пришёл сюда не на работу, а красть у него столовую ложку. Се Лянь едва заметно улыбнулся, но тут же серьёзно добавил: — Лучше всё равно быть осторожнее. Он явно что-то подозревает. Ши Цинсюань махнул рукой: — Пусть подозревает. Главное, чтобы не догадался, что мы на самом деле собираемся вытащить отсюда русалку. Се Лянь сдержал нервный смешок, но в груди у него всё же кольнуло беспокойство: теперь он понимал, что действовать ночью придётся максимально тихо и быстро.

***

Ночь накрыла город, и аквапарк наконец стих. Шум посетителей сменился тихим гулом насосов и редкими шагами охранников. В тёмных коридорах слышался только скрип полов и лёгкое эхо. Се Лянь и Ши Цинсюань встретились у служебного входа. Оба были одеты в простую тёмную одежду, чтобы не привлекать внимание. В руках у Се Ляня была связка ключей и фонарик, у Ши Цинсюаня — перчатки и небольшой складной нож на всякий случай. — Готов? — шёпотом спросил Ши Цинсюань. — Готов, — ответил Се Лянь, стараясь говорить твёрдо, хотя сердце билось так сильно, что казалось — его услышит весь аквапарк. Они прокрались к техническому складу, где днём заранее приготовили большую пластиковую бочку на колёсиках. Внутри уже плескалась вода. — Вот она, наша «карета», — шутливо прошептал Ши Цинсюань, пытаясь разрядить обстановку. Се Лянь только кивнул и помог выкатить бочку в коридор. Колёса слегка скрипнули, и оба тут же замерли, прислушиваясь. Где-то вдалеке прошёл охранник, но не обернулся. — Тише, — выдохнул Се Лянь. Они добрались до знакомой двери. Се Лянь дрожащими пальцами вставил ключ, замок щёлкнул, и тишина заброшенного крыла окутала их. У бассейна уже ждал Хуа Чэн. При свете фонаря его красный хвост переливался, будто настоящий огонь в воде. Увидев Се Ляня, он улыбнулся — на этот раз шире, чем раньше. — Вы пришли, — тихо сказал он, будто боялся спугнуть эту реальность. — Мы обещали, — ответил Се Лянь. Ши Цинсюань подкатил бочку ближе к бортику. — Ладно, красавец, пора в дорогу. Влезешь? Хуа Чэн усмехнулся, но подчинился. Сначала опёрся руками о бортик, потом одним плавным движением перелез внутрь. Вода в бочке закачалась, слегка выплеснувшись на пол. — Не слишком удобно, — признался он, усаживаясь так, чтобы хвост поместился. — Потерпи, — прошептал Се Лянь. — Недолго осталось. Они вдвоём ухватились за бочку и осторожно покатили её обратно по коридору. Каждое скрипящее движение колёс отдавалось в их сердцах. Когда они вышли к охране, Се Лянь замедлил шаг. Мужчина у поста поднял голову, посмотрел на них и нахмурился. — Эй, вы куда это ночью? Се Лянь собрался с силами и спокойно ответил: — Воду нужно слить. Нас попросили проверить старый корпус и избавиться от лишнего. Охранник прищурился, но потом пожал плечами. — Делайте, что хотите. Только давайте быстрее. Се Лянь с Ши Цинсюанем переглянулись, с трудом сдерживая облегчённый вздох. Они прошли дальше, и через несколько минут оказались у служебного выхода. За дверью шумела ночь, пахло сыростью и свободой. — Мы почти у цели, — сказал Ши Цинсюань, открывая дверь. Се Лянь и он вместе выкатывали бочку к реке, которая текла неподалёку за территорией. Луна отражалась в её поверхности. Когда они дотащили тяжёлую бочку к берегу реки, Се Лянь и Ши Цинсюань остановились, переводя дыхание. Вода тихо плескалась внутри, и Хуа Чэн, слегка приподнявшись, выглянул наружу. Его длинные мокрые волосы прилипли к плечам, а красный хвост тяжело изгибался в тесноте. — Ну вот, — выдохнул Ши Цинсюань, — приехали. Давай, братец, помогай. Он встал сбоку и потянул бочку чуть на себя, чтобы Хуа Чэн смог удобно облокотиться руками о край. Се Лянь подошёл ближе, наклонился и протянул ладонь. — Осторожно. Держись за меня. Хуа Чэн посмотрел на его руку, потом — прямо в глаза. На секунду замер, а затем аккуратно вложил свои холодные пальцы в тёплую ладонь Се Ляня. — Держишь крепко? — спросил он тихо. — Крепче некуда, — ответил Се Лянь, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Хуа Чэн подтянулся, скользнул наполовину наружу. Его хвост шумно задел стенку бочки, капли брызнули на траву. Ши Цинсюань подхватил его с другой стороны: — Давай, ещё немного! Вдвоём они помогли ему выбраться, и Хуа Чэн с тихим всплеском оказался в воде у берега. Он глубоко вдохнул, расправив плечи, а хвост блеснул в лунном свете так ярко, что казалось — сама река вспыхнула красным сиянием. Се Лянь присел на корточки у края, следя, как вода колышется вокруг него. — Ты свободен, — сказал он чуть хриплым голосом. Хуа Чэн улыбнулся. Его взгляд был мягким, но в нём чувствовалось что-то сильнее слов. Он приблизился к самому берегу и, не сводя глаз с Се Ляня, поднял руку, чтобы коснуться его пальцев. — Спасибо, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Се Лянь накрыл его ладонь своей. — Просто живи. Это всё, что я хочу. Ши Цинсюань, стоявший рядом, усмехнулся, хотя его голос звучал немного грустно: — Эй, вы так прощаетесь, будто мы никогда больше не встретимся. Хуа Чэн скользнул чуть глубже в воду, его хвост оставлял огненный след на поверхности. — Я вернусь, — сказал он твёрдо. — Обязательно. Он задержался на мгновение, снова посмотрел на Се Ляня так, словно хотел запомнить его лицо, а потом резко нырнул в глубину. Вода замкнулась над ним, оставив лишь лёгкую рябь. Се Лянь ещё долго не вставал, вглядываясь в тёмную реку. Казалось, он всё ещё чувствует холод его ладони у себя в руке. Се Лянь долго смотрел в темноту воды, туда, где хвост Хуа Чэна уже исчез. Только круги на поверхности напоминали, что он был здесь ещё мгновение назад. Он тяжело выдохнул и, будто самому себе, прошептал: — Я так и не сказал ему… — Что именно? — спросил Ши Цинсюань мягко, с интересом глядя на друга. Се Лянь сжал ладони, словно пытаясь спрятать дрожь. — Что он мне нравится. Что каждый раз, когда я вижу его… у меня сердце начинает биться быстрее. — Он замолчал на секунду и добавил ещё тише: — Но я не решился. Ши Цинсюань внимательно посмотрел на него. — И почему же? — Потому что я даже не знаю, — горько усмехнулся Се Лянь, — чувствует ли он хоть что-то ко мне. Для него я, может, просто человек, который случайно заглянул в его тюрьму. Друг — да. Но больше?.. — Он покачал головой. — Я не уверен. Ши Цинсюань положил руку ему на плечо, стараясь приободрить: — Эй, перестань корить себя. У вас ещё будет шанс встретиться. И тогда ты сможешь сказать всё, что не успел. Се Лянь опустил глаза, но в уголках его губ мелькнула слабая улыбка. — Хотелось бы верить.